Бесконечность и лиминальность

И всё же, несмотря на возврат к моей прежней жизни, чувствовал я себя неполноценным. Кроме всего прочего, у меня иногда могло парализовать руку или ногу, что-то онеметь. Из-за тяжести мысли ощущал я себя стариком или инвалидом. Не помогал даже режим питья миндальной воды, который мне порекомендовали биговцы. К слову, из-за того что пил её я много, приходилось иногда наведываться к ним, чтобы пополнить запасы. С Уровня 1 я никуда не уходил, хоть и хотелось. Было понятно, что исследование других мест стало для меня опасным. Я занимался другим - изучал Закулисье в базе данных, видел его красоту и особенности в буквах и фотографиях, описаниях и эмоциях странников на форуме. Я изучал статьи, чтобы поискать те уровни, на которые я буду в состоянии добраться, смогу там гарантировано выжить и выбраться так же легко, как и прибыть. Трудности добавляла опасность со стороны картографов. Они очень хорошо прятали свои базы или маскировались под биговцев. И знал я это не понаслышке - от воспоминаний плена мне становилось не по себе. Война между биговцами и картографами только набирала обороты, становилась масштабнее и переходила с Уровня 3 на другие места. Вспыхивали очаги нападений и мародёрства, о чем нередко сообщалось на форуме Б. И. Г. Картографы не хотели принимать своё скорое поражение на войне и бились из всех сил, чтобы навредить своим оппонентам даже по детской мелочи. Проснулся я в этот условный день как всегда - в позе бедняка на вокзале. Все самые вещи были в рюкзаке, а рюкзак находился в моих объятиях. Опыт из прошлого хорошо мне запомнился : "Вещи, которых не хочешь лишиться, держи всегда при себе, даже во сне". Я отложил рюкзак в сторону и потянулся, ощущая приятную беспричинную крепатуру мышц и покалывание. Планов как всегда никаких не было. Мне больше нравилась импровизация, хаотичность, чем кропотливое продумывание каждого своего действия, хотя это было не так рационально. Как-то незаметно для себя я оказался уже у выхода из своего аванпоста с ключами в руках, полусознательно открыл дверь и вышел вон. И снова передо мной простирались горячо знакомые огромные колонистые помещения с невысокими потолками. Дело было вечером, делать было нечего - меня ждала очередная бессмысленная прогулка. Сам того не ожидал, но свобода, такая долгожданная и непременно желанная, ужасно быстро мне наскучила. Я осознал - это не та свобода, по которой я так сильно тосковал, которая мне представлялась во снах и мечтах. Черви памяти, потребность убежать в себя и глупость сгубили её. Я снова начинал сходить с ума, как когда-то сходил с ума по дому; ностальгия настойчиво напоминала о первых временах в лиминальности. От безделья я на глазах увядал. Но надежда найти нового себя так и теплилась в моём сердце, и лишь она вызвала в мозгу небольшой дофаминовый всплеск. Я стал, кажется, настоящим Маниловым из классической литературы : голова была забита бессмысленными разноцветными мечтаниями, пока реальность оставалась дряхлой, поросшей паутиной и покрытой пылью. Мне было ужасно тошно смотреть на одинаковые пейзажи 1 Уровня. На одном месте с мечтой о свободе была мечта осесть где-нибудь, найти свой дом в Закулисье - но и тут мои грёзы разбились вдребезги. Как оказалось, мне по душе кочевой образ жизни. За всё время моей жизни не в "реальности" я никогда настолько долго не мусолился на одном месте, как сейчас. Словно вампир, однообразие и скука высасывали все силы, которых и так было мало. Мне не удавалось перестроить своё мышление на оптимистичный лад, скептичная сторона личности была сильнее. И даже общение в интернете, периодичные встречи с биговцами никак не могли скрасить моё существование. Я просто топтал бетонный пол по одному и тому же маршруту, иногда останавливаясь, чтобы сделать передышку. Перед глазами часто появлялась чёрная фантомная пелена. Даже несмотря на всю мою осведомлённость о тварях, даже несмотря на осознаваемую опасность, даже несмотря на ясность моего никчемного и жалкого положения, вел я себя чрезвычайно громко. Ходил абы как, словно слон, из-за частого ощущения ватных ног; нередко из груди вылетал сиплый кашель. В общем и целом, шумел я не хуже стаи гончих. Возможно именно поэтому за мной никто никогда не бегал - гам и грохот пугали даже сущностей. В какой-то момент посреди моего отвратительного концерта раздался инородный звук. Заприметил я его далеко не сразу. Шум был тише меня. Но не успел я остановиться, чтобы опознать его источник, он вылетел на меня сам.