how may i help you?

ДЕНЬ ШЕСТОЙ: ДРУИГ — Итак… наконец-то кто-то привлек твое внимание, да? После стольких попыток, — через телефонный динамик Гильгамеш звучит жестяно, но Друиг всё равно стонет. Тена, должно быть, рассказала ему, как только вчера вернулась домой. Эти двое слишком много сплетничают. — Я знаю, что ты меня не видишь, но сейчас я закатываю глаза. — Конечно же ты это делаешь. Я буквально чувствую твою улыбку через экран, — парирует Гильгамеш, и ухмылка Друига тут же испаряется. Он откладывает третью пару брюк, которую примерял сегодня утром, и достает четвертую. — Ты всё ещё решаешь, что надеть? — спрашивает Гиль. — Нет, — отвечает Друиг, натягивая пятую за день рубашку. Он смотрит на себя в зеркало и, не удовлетворившись, снимает рубашку и бросает её на кровать. Он понятия не имеет, что надеть, но он не волнуется. Он вовсе не психует. — Ах, да, я забыл тебе сказать. Приходи поскорее. У меня есть кое-какие новости. — Хорошо, — говорит Друиг, смущенный неясностью, — Зависит от того, сколько времени это займет. Мне нужно кое-что сделать позже. — Что? Это свидание с таинственной бариста? — Гиль смеется, и Друиг борется со своим румянцем, хотя вокруг никого нет. Он делает глубокий вдох и закрывает глаза. Он решает позволить себе быть взволнованным, зажмуриться от этой мысли, а не пытаться отрицать и преуменьшать её, как он делал это весь день. Он улыбается. — Да. ДЕНЬ ШЕСТОЙ: МАККАРИ — Итак… расскажи мне! Какой он!? — мама Маккари, Аяк, с энтузиазмом подписывает и говорит по FaceTime. Глупый Кинго, должно быть, рассказал всё маме во время их еженедельного ритуала — наряжаться и встречаться в модной чайной. Эти двое слишком много сплетничают. Он клиент кофейни. Он стал завсегдатаем. — Пссс, это я знаю! Кинго уже сказал мне! Я хочу услышать от тебя. Я собиралась сказать тебе, как только поняла, что это серьезно. — Ооо, похоже, ты окончательно убедилась, что это станет чем-то серьезным, — комментирует её мама, и Маккари борется с желанием закрыть глаза от злости. Молчи! — Если ты не собираешься ничего говорить, то хотя бы назови мне его имя, — уговаривает Аяк. Хорошо. Соглашается Маккари. Его зовут Друиг. При этом глаза её мамы расширяются. Маккари понимает, что вместо того, чтобы произнести его имя по буквам, она просто естественно подписала его именной знак. — Ты дала ему именной знак!? — Её мама чуть ли не кричит от восторга, — Он настолько важен? Вау, Маккари! Я должна с ним встретиться. Ты знаешь, где он работает или где живет? Я должна быстро заехать к нему, чтобы убедиться, что он достоин и… Маккари останавливает её, подняв руку. В голове у неё всё ещё не укладывается, что она подписала его имя. Когда она объясняла Друигу значение знака, то сказала, что он такой из-за того, насколько Друиг умен и как легко он её понимает. И конечно, хотя это и сыграло свою роль в процессе производства, но не было причиной, по которой движение было сосредоточено у виска. Но она никогда бы не сказала ему, какие у него красивые глаза и как сильно она их любит. Маккари возвращает свои мысли к разговору. Мама, он достоин меня, клянусь. Мама на мгновение откидывается назад, изучая её лицо. Более спокойная, более серьезная сторона берет верх, и выражение её лица теплеет. — Хорошо, ми вида. Я доверяю тебе. Хотела бы я быть рядом, чтобы крепко обнять тебя. Всё в порядке. Маккари искренне улыбается. Мне нужно идти. Мне нужно подготовиться к… Маккари останавливается, а её мама выжидающе смотрит на неё. Должна ли Маккари назвать это свиданием? Можно ли ей это сделать? Ей так хочется, чтобы это было так, но она не хочет обнадеживать себя. Но она помнит, как Друиг слегка покраснел, когда она спросила его, свободен ли он. Она помнит все случайные прикосновения, знаки, которым он научился, то, как он, кажется, смягчается рядом с ней. Она помнит ту чистую радость, которую испытала, когда он впервые вернулся в кофейню, и как это чувство не исчезло с тех пор. Мне нужно собираться на свидание. Заканчивает Маккари. Глаза Аяк загораются, но она явно сдерживается, чтобы не взорваться эмоциями. — Я так рада, что ты счастлива, — мама смотрит на неё с такой любовью, что Маккари боится разрыдаться, — И я вижу в твоих глазах, как ты влюблена. Маккари открывает рот, чтобы возразить, но Аяк поднимает руку и продолжает. — Или нет, тебе решать. Но я должна сказать тебе, что я видела этот взгляд раньше, — Она завершает свое предложение одним из своих мудрых материнских взглядов, — Я видела его в глазах твоей мамы, когда мы только начали встречаться все эти годы назад… ах, молодая любовь. Маккари игриво закатывает глаза. Да, да. Кстати, передавай маме привет. Мне пора идти. Я люблю тебя! — Хорошо, я ей передам. Я тоже тебя люблю, — Аяк посылает воздушный поцелуй и предпочитает просто подписать свое последнее слово. Удачи. Аяк кладет трубку, а Маккари теперь просто сидит на кровати и смотрит на телефон. Она уже оделась и всё приготовила, но у неё всё ещё слишком много нервной энергии. Она проверяет время, до встречи с Друигом остается около часа. Она планирует, что они встретятся в её любимом парке. Это открытое место с деревянными скамейками и столами, окруженное деревьями. Она уже упаковала продукты — смесь покупной и домашней еды — в корзину для пикника, поверх одеяла. Позднее время встречи, которое выбрала Маккари, конечно же не имело ничего общего с тем, как красиво и ясно выглядели звезды примерно через час после этого. И её бешено колотящееся сердце не имело ничего общего с мыслью о том, что они будут лежать на одеяле и вместе смотреть на ночное небо. Но сейчас у Маккари был свободный час. Может быть, поехать пораньше, чтобы все подготовить, было бы не худшей идеей? Она хватает ключи от машины, прежде чем успевает передумать. ДЕНЬ ШЕСТОЙ: ДРУИГ Друиг закрывает дверь своей машины перед домом Тены и Гильгамеша. Хотя знаменитый боксер и известная балерина могут купить роскошный дом в закрытом поселке, они предпочитают уединение, поэтому выбрали хороший дом вдали от города. Именно поэтому Друиг немного настораживается, увидев, что перед домом припаркована ещё одна машина. Пока он не понимает, что это машина его сиблингов. Он стучит в дверь, и её открывает взволнованная Спрайт. — Он здесь! — кричит Спрайт через плечо и идет обратно в гостинную, даже не потрудившись поприветствовать Друига. — Друиг! — говорит довольный Гильгамеш, вставая с дивана, чтобы обнять его. В его крепких объятиях, через плечо Гильгамеша, Друиг видит, как Тена элегантно потягивает вино. С огромной улыбкой на лице. Друиг отстраняется. — Что происходит? — подозрительно спрашивает он, делая несколько шагов назад на случай, если его разыгрывают. Это было бы не в первый раз. — Помнишь, я говорил тебе, что у меня есть новости? — напоминает ему Гильгамеш. — Да. — Ну… — Гиль начинает улыбаться, и, кажется, улыбается слишком сильно, чтобы продолжить говорить. Тена резко вздыхает и подходит к нему. — Да хватит уже, — говорит она, обнимая Гильгамеша за талию, — Гиль сделал мне предложение! Тена протягивает руку, показывая кольцо, а Друиг просто глядит в ответ. Он слышит, как Спрайт задыхается. Через мгновение у него отпадает челюсть. Он делает шаг вперед, потом ещё один, ещё и ещё, пока не оказывается прямо перед своей сестрой и её парнем, нет, женихом. — Наконец-то! — Друиг выдыхает и обхватывает их обоих, крепче, чем раньше. ДЕНЬ ШЕСТОЙ: МАККАРИ Когда Маккари в парке подходит к одному из столов для пикника, облака окрашиваются в красивый розовый цвет. Она накидывает на стол скатерть и начинает расставлять контейнеры с едой. Закончив, она потирает руки, любуясь своей работой. Затем она чувствует, как в кармане жужжит телефон. | Друиг: Где ты сейчас? | Маккари: я в парке, там, где сказала тебе встретиться со мной. я пришла немного раньше. | Друиг: Отлично. Оставайся там, где ты сейчас. | Маккари: хорошо. что происходит? | Друиг: Просто доверься мне Маккари хмурит брови в замешательстве, но все же кладет телефон на стол и остается на месте. Она смотрит на небо, думая о предстоящей ночи. Она видит двух птиц, летящих вместе. Маккари ласково улыбается. У неё на уме только один человек. ДЕНЬ ШЕСТОЙ: ДРУИГ Друиг виляет между машинами, мысленно многократно благодаря Спрайт за отвлечение Тены на достаточно долгое время, чтобы он успел одолжить мотоцикл. Хотя он подозревает, что и она, и Гильгамеш знают, что он делает, и для кого. Подрезая машину, Друиг видит как через лобовое стекло ему показывают средний палец. Он улыбается, потому что у него на уме только один человек. ДЕНЬ ШЕСТОЙ: МАККАРИ Маккари сидит за столом слишком долго, поэтому она начинает постукивать пальцами по дереву. Нервная энергия возвращается, и её колено начинает трястись вверх-вниз. Она решает, что окружающая обстановка немного успокоит её, поэтому поворачивается и осматривает окрестности. Она видит друзей, бросающих фрисби, женщину, выгуливающую собаку, пожилую пару, сидящую на дальней скамейке, и… Это мотоцикл? Мужчина безрассудно въезжает на парковку и, совершенно не беспокоясь о том, что припарковался неправильно, спрыгивает с мотоцикла. Он на мгновение замирает, осматриваясь, и, заметив то, что искал, переходит на бег. Маккари узнает эту челку и кожаную куртку где угодно. Сидя на скамейке, она чувствует, как сердце едва не выпрыгивает из груди. Улыбка на его лице и ямочки на щеках оставляют её слишком ошеломленной, чтобы действовать, слишком ошеломленной, чтобы двигаться. Она окончательно приходит в себя, когда он достигает точки, когда уже не может бежать, и начинает устало идти. Маккари спрыгивает со скамейки и бежит к нему, всё ещё не веря в сцену, разыгрывающуюся перед ней. Когда она наконец оказывается с ним лицом к лицу, он хватает её за руки, пытаясь устоять на ногах. Должно быть, у него кружится голова от езды на мотоцикле и бега сразу после этого. Друиг смотрит в её глаза, и вдруг вся её нервная энергия испаряется, сменяясь электричеством между ними. — Они женятся! — восклицает он. Маккари бросает на него растерянный взгляд, побуждая объяснить контекст. — Моя сестра и её парень! Они женятся! — радостно объясняет он, — И не волнуйся, я уже сказал ему «сделаешь ей больно, и я убью тебя», но он в десять раз сильнее меня, так что, вероятно, это было неэффективно. Ты себя недооцениваешь. Она показывает на его руки, и Друиг, должно быть, понимает, что она имеет в виду, потому что смеется. Она слегка откидывает его челку в сторону, чтобы она не слишком закрывала ему глаза, и позволяет своей руке задержаться на его щеке. Она дарит ему обожающую улыбку, и его ухмылка почему-то усиливается. Друиг наклоняется к ней, и их лбы встречаются. Маккари закрывает глаза, наслаждаясь моментом, контактом. Она достаточно близко, чтобы почувствовать его тихий смех и то, что он что-то говорит. Она неохотно отстраняется, чтобы посмотреть. Пойдешь ли ты со мной на их свадьбу? Подписывает он, и внезапно Маккари становится той, у кого кружится голова и кому нужна поддержка. Она кладет руку ему на плечо, чтобы не упасть, а он кладет руку ей на талию, чтобы помочь. Этот жест вызывает обратный эффект: её сердце и разум выходят из-под контроля. Каким-то образом, в своем запутанном состоянии, она формирует идею. При одном условии. Она подписывает одной рукой, ещё не готовая убрать другую с его плеча. Расскажи мне, что ты сказал на днях. Друиг снова смеется, и его лицо так переполнено эмоциями, что глаза почти закрыты. Он тянется в карман и сжимает что-то в кулаке. Мгновение он осматривает предмет, а затем вновь переводит взгляд на Маккари. — Я попросил Фастоса сделать это в тот день, когда ты дала мне именной знак. Ты, — Друиг глубоко вдыхает, чтобы успокоиться, — Ты сделала мне подарок, за который я никогда не смогу отплатить, но я хотел попробовать. Так что вот. Он протягивает руку, показывая ожерелье. Маккари осторожно берет ожерелье и сжимает в руке. На конце ожерелья диск, поэтому она подносит его ближе к лицу. В центре диска простой рисунок среднего пальца. Маккари смотрит на него с забавным выражением лица. Мне нравится! Но какое отношение это имеет к тому, что ты сказал? Друиг протягивает руку и переворачивает диск. На обратной стороне надпись, и она узнает почерк Друига. Моя прекрасная, прекрасная Маккари. Маккари резко поднимает глаза и видит, что Друиг уже пристально смотрит на неё, упиваясь её реакцией. Внезапно её охватывает такая радость и обожание, что она бросается вперед, притягивает Друига к себе за шею и встречает его губы своими. ДЕНЬ ШЕСТОЙ: ДРУИГ Парк затихает. Болтовня людей, лай собак, дуновение ветра — всё исчезает. Мир качается, качается, качается, а их поцелуй на вкус как взбитые сливки. На вкус как взбитые сливки, мокко фраппучино, морковный пирог, капучино и всё остальное, что приводит их к этому моменту. Этому моменту, в котором он хочет жить вечно. ДЕНЬ ШЕСТОЙ: МАККАРИ После того, что кажется вечностью или всего лишь мгновением, Друиг отстраняется. — Так ты пойдешь? — спрашивает он. Маккари вопросительно наклоняет голову в сторону. Она едва может вспомнить собственное имя, как она может знать, о чем он говорит? Друиг дарит ей хриплый, восхитительный смех. Моя прекрасная, прекрасная Маккари. Подписывает он идеальными, отработанными штрихами. Пойдешь ли ты со мной на их свадьбу? Она робко откидывает голову в сторону, нервно вздрагивая. Друиг замечает это, ловит её голову и нежно, но крепко гладит по щеке. Они смотрят друг на друга, и через мгновение Маккари медленно кивает. Затем она кивает снова, и снова, пока её голова не начинает двигаться вверх-вниз, как у взволнованного щенка. Друиг дарит ей бесстыдную, полную улыбку, и это последнее, что она видит перед тем, как он снова её целует. ДЕНЬ ШЕСТОЙ, ПОЗЖЕ: Под небом, усыпанным звездами, Друиг и Маккари лежат на одеяле вместе. Маккари время от времени указывает на созвездия и подписывает их названия, и почти каждый раз, когда она заканчивает, Друиг хватает её руку и прижимает к своим губам. Это бесконечное вращение костяшек её пальцев, кончиков её пальцев, а затем внутренней стороны запястья. Словно начав прикасаться к ней, он уже не может остановиться. Они ближе, чем Маккари надеялась, прижимаются бок о бок, головы наклонены достаточно, чтобы соприкасаться. Маккари поворачивается к нему, чтобы убедиться, что он обращает на неё внимание, но видит, что его глаза уже прикованы к ней. Она краснеет, ещё не привыкшая быть в центре его внимания в таком интимном положении. Завтра я сделаю тебе столько бесплатного капучино, сколько захочешь. Подписывает Маккари, перебирая пальцами ожерелье, которое Друиг с любовью надел на неё несколько часов назад. — Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала, — заявляет Друиг, — Я ненавижу кофе. Что? Яростно подписывает Маккари, садясь. Почему тогда ты его заказывал? — В тот первый день Фастос послал меня заказать для него кофе. Тогда почему ты продолжал его пить? — Потому что именно ты готовишь его для меня. Ты мог бы заказать что-нибудь другое! Обвиняет она, игнорируя реакцию своего сердца на его ухмылку. — Эх, ничто другое меня не интересовало, — Друиг легкомысленно пожимает плечами, тоже садясь, — К тому же, ты так обрадовалась, когда подарила мне кофе без моего заказа. Надо было видеть выражение твоего лица. Ты мог бы сказать мне. Настаивает Маккари, слегка краснея. — Как бы это объяснить… — Друиг на мгновение задумывается и поворачивается к ней с более серьезным взглядом, — Маккари, если бы ты была барменом, я был бы алкоголиком. Если бы ты была профессором, я был бы лучшим учеником в классе. Черт, если бы ты была наркодилером, я был бы наркоманом. Так что, Маккари, если ты бариста, я с удовольствием выпью мерзкую грязь, если это означает, что у меня будет возможность поговорить с тобой. Маккари просто смотрит на него, он лишил её дара речи и дыхания. Он мягко улыбается ей, и её сердце наполняется сильнее, чем река в половодье. Она совершенно счастлива, и чувствует, как горит её лицо. Ей так повезло, что она встретила Друига. Она никогда не перестанет благодарить звезды за мужчину, который рядом с ней. Его глаза, смотрящие глубоко в её, наполнены таким теплом и лаской. Это было так сентиментально. Наконец отвечает она и снова приникает к его губам.