Мой цвет

      Что-то явно пошло не по плану, и им пришлось разделиться. Ладья забрала с собой диадему Марии-Луизы, тогда как им пришлось скрываться в недрах музея, где проходила выставка.       Им нужно было встретиться в условленном месте ровно через двенадцать часов, сбросив предварительно с себя хвост.       Наушник, связывающий их с Ладьей, давно перестал подавать признаки жизни, и Хартли мог со спокойной душой говорить, как сильно он ненавидит Нолана, с его вечным желанием оказаться везде первым. В ответ до него доносилось, что, вообще-то, Джон его безумно любит, если еще не сдал копам.       Они столкнулись в коридоре, который заканчивался тупиком. Но, однако, была одна портьера, которая надежно скрывала их от преследователей.       Бут, зажатый между стеной и напарником, тяжело сглотнул. Его затравленный взгляд снизу вверх повеселил Джона, и он наклонился ниже, отрезая все пути к отступлению. — Что ты… — Чшшшш, — Джон приложил палец к его губам и прислушался — преследователи свернули в коридор за пару поворотов от них. — Будь тише, напарник, раз уж мы в одной лодке. — Ты меня нервируешь, когда так близко, — шепотом, сквозь плотно сжатые губы, ответил Бут и непроизвольно вытянулся в струнку, проехавшись по одному месту. У него перехватило дыхание, и он собрался уже выскочить из-за портьеры, но Хартли удержал его за плечо. И взгляд последнего очень не понравился Нолану. — А я думал, я тебе нравлюсь, — с этими словами Джон нажал на камень позади Бута, и толкнул его к щели. Стена за ними захлопнулась. И ровно в эту секунду портьера отъехала в сторону, явив охранникам абсолютно чистое пространство. — Что за черт? — Нолан огляделся — это было небольшое помещение, возможно, реставратора, которое сейчас пустовало. Он обернулся на невозмутимого Джона и хищно раздул ноздри. — Ты знал, что нужно нажать! Так зачем тянул? — Было забавно за тобой наблюдать, — Джон начал закатывать ткань рубашки на руках, обнажая перекатывающиеся мышцы под кожей.       Бут непроизвольно перевел взгляд на это действие, судорожно облизывая вмиг пересохшие губы. И уж точно он не ожидал, что Хартли, подойдя на достаточно близкое расстояние, заставит его сердце участиться. — Что за черт? Ты ко мне неровно дышишь? Всегда знал, что я неотразим, — поток бессвязной речи резко оборвали. Джон толкнул его к стене, поймав практически возле нее, не дав соприкоснуться с грубым камнем спиной, и подкинул его ноги вверх. Опора была просто жизненно необходима, и Нолан, не найдя другого применения своим ногам, скрестил их за спиной напарника, теперь находясь с ним на одном уровне. — О, черт! — он обреченно выдохнул, осознавая, в каком оказался положении, и вцепился пальцами в плечо Джона почти у самой шеи последнего.       Хартли не отводил от него взгляда, и Нолан уже был готов утонуть в этом омуте, но все-таки вспомнил, зачем они здесь. — Может, мы уже пойдем? — вопрос прозвучал на редкость жалобно, и он мысленно отвесил себе оплеуху. — Думаю, мы задержимся. — Мне не нравится твой взгляд. Я был уверен, что у нас чисто платонические отношения! — Нолан попытался отодвинуться поближе к стене, теперь упираясь ладонью в плечо Джона. — У нас развод, ты помнишь? Ты бросил меня на острове! — Не истери, — грубо отрубил Джон, сметая слабое сопротивление. — И получай удовольствие.       Бут зажмурился и тихо заскулил, когда Хартли, отодвинув рубашку с шеи напарника, скользнул по груди губами, но ровно до того момента, пока не остановился на месте, чуть выше сердца. Он сжал зубы на нежной коже, чувствуя, как Нолан сжимает пальцами его рубашку. Засос получился весьма впечатляющим, и Джон не собирался останавливаться на достигнутом.       Он не понимал, что движет Хартли. Нет, возможно, он и испытывал некую привязанность к напарнику, но не в такой направленности! И вряд ли его любимая Ладья догадывается, в каких темных кругах варится ее возлюбленный.       Рубашка запуталась где-то на кистях, брюки спущены до ягодиц, и Нолан уже с тоской осознавал, что зря он тогда появился на яхте. — Оооо, — Джон перехватил его затуманенный взгляд и сжал крупную ладонь на члене. — А тебя, оказывается, и уговаривать не надо. Ты кайфуешь от всего этого. Я прав?       Бут выгнулся в его руках, запрокинув голову, когда пальцы коснулись чувствительной головки. Джон едва успел придержать его за поясницу, относя на более безопасное и удобное место.       Когда под спиной появился стол, Нолан понял, что его теперь ничто не спасет от домогательств тирана. — Я вообще удивлен, что ты на меня запал. Скажи честно, что тебя привлекло? — Бут приподнялся на локтях и закусил нижнюю губу, скользнув ягодицами по паху Джона. — У тебя крепко стоит на меня. У меня только один вопрос — она знает? — у него перехватило дыхание, когда Джон расстегнул ширинку и дал ему возможность осознать, насколько масштабные проблемы его сейчас ждут. — О боже, Джон, ты его специально растил? — Нолан попытался отползти, с трудом осознавая, что гигантских размеров половой член скоро окажется в нем. — Пожалста, давай без такого близкого знакомства? — он практически умоляюще на него взглянул. — Это было долго, — Джон ответил на один из его вопросов, хватая за бедро и придвигая к себе обратно. — Хоть смазку возьми, — Нолан, смирившись, что его сейчас трахнут, да еще и без резинки, попытался хоть немного поймать кайф от происходящего. Его ладонь сжалась на члене, а вторая скользнула между ягодиц. Джон явно не станет пихать пальцы в его задницу, а он попытается отрешиться от происходящего. — Дай-ка, — Хартли отпихнул его пальцы, скользнув двумя так правильно и так глубоко, что от стимуляции простаты Нолана просто подкинуло. И стон, сорвавшийся с его губ, подсказал, что стоит сделать это сейчас.       Но следом за стоном наслаждения, раздался всхлип боли. Хартли скользнул в него сразу на всю длину, и Бут сжался, раздирая спину любовника пальцами в кровь. — Хули так грубо, урод? — Нолан пытался восстановить дыхание от пронзившей его боли. — Я теперь на задницу не присяду добрую неделю. — Плевать, — Джон усмехнулся, ловя его не понимающий взгляд, и, подняв колени вверх, буквально сложил его пополам. — Давно хотел это сделать, — он почти выскользнул из тела любовника, тут же вторгаясь обратно, наконец целуя сопротивляющегося напарника.       Нолан скоро перестал сопротивляться, даже начал подаваться вперёд, ловя перед глазами звездочки. И даже возможно, его слышали за дверью, точнее, как ему хорошо, потому что за ней все время кто-то ходил. Но в определенный момент стало максимально похуй. Когда Джон сжал своей ладонью, поверх его, член и заставил кончить себе на живот. И уж тем более стало похуй, когда горячее семя попало внутрь.       И теперь ему приходилось до боли сжимать ягодицы, боясь, что семя пропитает его штаны, тогда как им добираться до места еще пару часов.       А еще он был безумно зол на Джона, что добирались они на мотоцикле, и он сидел сзади здоровяка. И постоянное ерзанье, а также кочки, которые явно специально собирал Хартли по пути, совсем не спасало. Наоборот, хотелось съехать в ближайший лесок и…       Но это совсем другая история.