Пепел надежды

Ночь… Этим осенним вечером на сердце Хлин было как-то не спокойно. Может быть, потому, что за окном разыгралась настоящая буря — промозглый ветер сметал с дороги ярко-жёлтую листву, опавшую с грустных серых деревьев, небо затянули дымчатые облака цвета какой-то таинственной настойки, которую приходилось пробовать в каком-то не менее таинственном месте, а в дополнение к этой мрачной картине настоящий октябрьский ливень нервно стучал по крыше убежища, в котором сегодня было ещё более неуютно, чем всегда. «Интересно, как он там?» — богиня взглянула на старую, потрёпанную фотографию и снова погрузилась в свои мысли. Они единственные согревали её в те холодные дождливые вечера. Вечно юная богиня была из тех личностей, которые ненавидели осень. Или за опавшие листья, или за вечные дожди, или за резкий переход от лета к зиме — она уже и не знала, за что именно, и, спроси её кто-нибудь, не ответила бы наверняка. Но рядом с ним, тем, кто её маниакально обожал именно за то — за что она сама себя ненавидела, вечной девушке становилось спокойно и как-то всё равно, какое время года на улице. Он обожал её за то — что она не была рождена богиней и не появилась таковой. Изначально она была смертной, которую потом обратили в богиню. Её отец и мать — смертные, и она сама тому доказательство. Хлин смутно уставилась в окно. Пейзаж во дворе не радовал — грязные лужи на дороге, болото, депрессией так и пахнет. На улицу высовываться не хочется. Но придётся — иначе можно закостенеть прямо в своём убогом жилище. Конечно, временном. Высшие силы уже пообещали выделить её отдельное двухкомнатное жилье за городом, чтобы она спокойно могла выполнить свою миссию и лишний раз не беспокоиться о том, что о её пребывании здесь узнает кто-то из посторонних. Тяжело вздохнув, Хлин направилась к входной двери. Плавным движением надела потёртый плащ, взяла серый зонт, который достался ей ещё от умершей подруги, и, выйдя под тлетворный дождь, зашагала по лужам. Ещё никогда богиня не брела по грязному, опустевшему городу с таким энтузиазмом. Потому что у неё была цель — навестить старые проблески прошлого, у которых внезапно появился шанс проникнуть в настоящее. … Тканевая афиша у входа в бюро ритуальных услуг насквозь промокла под безудержным ливнем. Девушка сложила зонт, несмотря на то, что дождь ещё не прекратился, и резко открыла холодную влажную дверь. «Чувствуется запах старой, потрёпанной мебели, — внезапно пронзила её сознание надоедливая мысль, — Хотя кого я обманываю — какая у НЕГО может быть мебель? Максимум парочка гробов, на которых он и ест, и спит». Хлин грустно ухмыльнулась: воспоминания будоражили её разум и постепенно овладевали им. Спустя две сотни лет. «Нужно покончить с этим раз и навсегда», — твёрдо подумала она и решительно вошла в тёмное, отускневшее помещение. Когда она впервые пришла сюда, с этой же секунды маленькая комнатка провалилась в бездну чистого, небесного сияния её белоснежных крыльев. Ангельских крыльев… Да. Она была «ангелом». Прекрасным, настоящим «ангелом», борющимся за справедливость и постоянно оберегающим смертных от тлетворного влияния чего бы то ни было и Акилини в том числе — «нечистых», их также ошибочно причисляли к демонам. Люди не видели разницы между ею и божественными посланцами Бога христиан, причисляли её к ним. Хлин была последним выжившим «ангелом» из своего легиона «Воителей святости», который демоны разбили в пух и прах во время их последнего сражения. Несколько её собратьев, которые тоже каким-то образом остались в живых, стали падшими и пошли по пути истребления скверны и уничтожения своих противников любой ценой. Хлин же не желала причинять боль обычным людям, которые по незнанию стали на сторону зла, но действовать в одиночку тоже не могла. Тогда высшее руководство департамента Смерти предложило ей присоединиться к ним. Находясь в отчаянии, богиня согласилась, и они начали работать вместе. Каждую неделю верховные жнецы, которые по поручению Смерти забирали иногда вместо него души, если Всадник был занят, получали список тех — кому суждено умереть от разных причин. Получив от них сведения об имени человека-смертника, его родителях, дату смерти и её причины, а также некоторые дополнительные примечания, Хлин выполняла свою часть истребительной миссии — в течении семи дней пыталась предотвратить гибель смертного, навернув его на путь истинный или сохранив его жизнь, если в этом были замешаны потусторонние либо сверхъестественные силы или другие люди. Но по большей части Хлин должна была следить за тем — чтобы никто не проскочил или не умер вместо другого. Если за определённый срок ей это всё-таки не удавалось, жнец забирал душу этого человека. Таким образом они объединились, чтобы бороться с нарушением баланса, и достигали в этом неплохих результатов. — Вас приветствует ритуальное агенство «Гробовщик». Хотите, я подберу для вас эксклюзивный гроб? — за её спиной послышался до боли знакомый голос, который Хлин узнала бы и среди тысячи таких же голосов. Голос был на удивление спокойным и стойким, но как только его обладатель увидел девушку, в мрачном баритоне зазвучали растерянные нотки. — Ты?.. Ты что тут делаешь?! — чуть ли не с порога набросился на богиню хозяин конторы. — Я узнала, что наши штабы снова решили сотрудничать, и пришла к тебе узнать, когда и где состоится новое заседание паранормального общества, — холодно ответила девушка. Вокруг было темно, поэтому она потянулась к светильнику, который всегда был небрежно оставлен на небольшой тумбочке рядом со складом гробов. Но прежде, чем зажечь свет, она сняла мокрый плащ и оставила его у двери. Чаще всего смертных богиня отправлялась спасать одна, но время от времени с ней посылали молодого и обаятельного жнеца, который называл себя прозвищем, связанными с гробами. Они проводили много времени вместе, по крайней мере — достаточно для того, чтобы понять привычки, философию или даже сущности друг друга. Сначала богиня считала, что руководство жнецов просто смеётся над ней, посылая в помощники парня, который откровенно брезгует смертными и никак не стремится их защитить — впрочем, он и не должен был. Из-за этого Хлин и злилась — ведь командной работы из этого, по её мнению, не получалось. По его словам, так он «сохранял истинный нейтралитет жнеца». А богиня не понимала, как можно сохранять нейтралитет, если вокруг погибает столько людей, причём по вине высших сил. Особенно если помочь в таком неординарном случае решил даже он — похититель её сердца. Поэтому ты решилась нанести ему последний визит, чтобы объясниться перед уходом… Что уж говорить, нравы ангелов и жнецов существенно отличались, и поначалу двое терпеть друг друга не могли. Но постепенно Хлин начала оттаивать к своему напарнику, приглядываться к нему, и в итоге не только поменяла своё отношение к этому юноше, но и прониклась к нему глубокими чувствами, о которых не знал никто из его коллег. На протяжении долгих лет она слепо верила, а во что — сейчас ей сказать было сложно. То ли в то, что Ортель развил бы в себе экстрасенсорные способности и сам догадался о том, что она к нему испытывала, то ли в то, что где-нибудь в следующем веке она наберётся мужества во всём ему признается. Но увы — чуда не произошло, а их дружеские отношения преждевременно расторглись: когда она получила повышение на службе, её напарник, наоборот, ушёл в отставку, аргументируя это тем, что ему надоело «совершать суд» над душами мирным способом — мол, это не его стиль. Поначалу Хлин очень долго и болезненно переживала уход своего возлюбленного, а затем, чтобы не ядрить душевную рану, решила перевестись в другой отдел. Как раз в это время несколько выживших после тотального погрома и чистки валькирий, которых недавно приняли на службу, объявили о создании нового божественного легиона, к которому девушка решила присоединиться. Со временем она забыла не только бывшего демона, которым он был до прихода к Смерти, но и всех остальных жнецов — работая исключительно с представителями своей расы. Твои неразделённые чувства остыли, по крайней мере, так думала Хлин тогда. Потом, спустя две тысячи лет, в самом начале Священной войны между двумя кланами — старых богов и пришедших им на смену Единого бога, дьявола и их приспешников, они встретились, и страсть разгорелась с новой силой. Тогда же они впервые переспали. За что и были наказаны ими за свои грехи. Грех Ортеля заключался в посягательстве на богиню, будучи демоном, ещё и в предательстве с убийством собратьев. Её же, хранительницы мира — в связи с демоном в войсках разрушений и распрей и несущего конфликты, разногласие и вражду, будучи несущей мир богиней, и спасении врагов. Наказание — от двух божеств. От Одина — правящего скандинавскими богами, и Абаддона — управляющего фуриями или демонами, как их называли, а также силами раздора и опустошений. Они ничего не могли противопоставить их всеподавляющей силе… Хлин лишилась своих крыльев и была сослана не Землю, а Ортель — был проклят. Её отец и его повелитель наложили на Ортеля проклятье вечной жизни и бесконечного перерождения. Он больше никогда не изменится, а если погибнет — не возродится, как демоны или жнецы. Вместо этого он будет проживать новую длинную жизнь, забывая о прошлой. Если же он вспомнит всё о предыдущей бесконечной жизни — что бы не случилось, как бы Хлин не защищали, она умрёт в течение трёх дней. И это не всё — в перерождениях Ортель будет встречать её, и они будут влюбляться, а она будет непременно после этого погибать. Не на его глазах. Совсем недавно небесное правительство приказало ей отправляться в Лондон, где начали искрометно и очень подозрительно исчезать смертные, запятнанные дьявольским клеймом — те, которые заключали контракт с демонами, и работать там под прикрытием обычного человека, чтобы разоблачить того, кто за этим стоит. Тебе даже выделили небольшую комнатку на антресолях швейного магазина, где богиня и жила вот уже два месяца. Ничего особенного за это время не обнаружилось — разве что помимо того, что напротив твоего временного жилища находилось ритуальное бюро с очень знакомым названием, где ей не раз приходилось бывать, работая на жнецов. Но она не хотела заглядывать туда, чтобы не тревожить воспоминания, да и умирать ей было ещё рано — дело всей её жизни было ещё не закончено. Но вот, как гром среди ясного неба прогремела новость — выжившие легионеры и жнецы решили объединится, дабы вместе раскрыть сложное преступление. Впрочем, ангелы тоже вновь решили так поступить. — Ну, чего уставился? — строго, как и тогда, когда они работали вместе, обратилась богиня к мужчине. Он действительно застыл на месте и несколько минут не мог пошевелиться, чего с ним раньше никогда не происходило. — Я… Ты… — сероволосый тщетно пытался выдавить из себя обращение, поэтому Хлин снова перехватила инициативу. — Так вот, я пришла узнать — где и когда состоится заседание паранормального общества, — металлический голос ещё раз повторил предыдущие слова. — А, так ты за этим… -почему-то разочарованно произнёс жнец, — Очень жаль, но ко мне такая информация ещё не поступала. Мы оба, так сказать, остались вне предупреждений штаба. Он неудачно пошутил и разразился истерическим смехом на всю конторку. Хлин грустно отвела взгляд. Осознание своей ничтожности и безвыходности этой ситуации просто уничтожало всю её сущность. Она хотела спросить — почему он тогда уволился, как жил всё это время, не скучал ли за другими жнецами, почему решил помочь в расследовании… Но не могла. Страх сковывал тело и не давал двигаться дальше. Надежда на то — что, возможно, они снова станут напарниками, погибла внутри её души, даже не успев появиться на свет. Хлин почувствовала — что вот-вот расплачется у него на глазах. Чтобы этого не допустить и с последних сил поддерживать имидж независимого «ангела», она накинула плащ, взяла зонт и пошла в сторону двери: — Если ты не можешь мне нечего сказать, то я попросту теряю здесь время. Прощай. Сердце сжималось, кричало, вырывалось наружу, пыталось не допустить совершения ужасной ошибки. Но она его не слушала. И, когда уже практически вышла на улицу, чья-то сильная рука захлопнула дверь и прижала её к себе: — Постой, не уходи, всё не должно закончиться так! — буквально закричал Ортель, не отпуская её. — Раз всё равно ты уходишь, уходишь навсегда, то я должен кое в чём тебе признаться. Я люблю тебя! И всегда любил. Но тогда у меня на первом месте стояла какая-то идиотская идея самопознания смертных, и я, зелёный и неопытный, не смог вовремя тебе открыться. Ты не представляешь, как я в то время жалел о том, что уволился и больше не смогу тебя видеть. Но, раз уж судьба повернула всё так, что нам суждено быть вместе, не оставляй меня одного! — последние слова он прокричал так громко, что гробы в его кладовой начали пошатываться и скрипеть. Хлин сначала не поверила своему счастью и попыталась себя ущипнуть, чтобы убедиться, что это не сон, но жнец ловким движением руки не дал ей этого сделать. Он стал напротив неё, видимо, дожидаясь ответной реакции. — Я тоже люблю тебя… — прошептала она и поцеловала его…