Мелодия сердца

Лань Ван Цзи помнит тот день, когда впервые увидел этого уличного музыканта. Тогда он прошел мимо, даже не взглянув на нарушителя тишины, но уже на следующий день он увидел его снова. Из-за собственного воспитания он не мог принять человека, который таким способом зарабатывает на жизнь. Если он хочет получить деньги, то пусть пойдёт и куда-то устроится и будет получать законные деньги. Чего он не помнит, так это когда он впервые остановился и присмотрелся к парню. Тот играл на флейте, отдаваясь музыке настолько, что когда играл — закрывал свои глаза. Лань Чжаню казалось, что музыкант в этот момент, забывал про все, словно ему даже неважно, кладут ему деньги или нет. Лань Ван Цзи пришлось наблюдать, как музыкант перебирает своими красивыми пальцами по флейте. С тех пор он каждый день останавливался, когда проходил мимо. Он ни разу не видел его глаз, но запомнил, как он иногда собирал свои длинные волосы в высокий хвост, иногда же они были собраны в небрежный пучок. И по одежде Лань Ван Цзи не мог сказать, что тот нуждался в деньгах, но предпочитал музыкант преимущественно красные и черные цвета. Лань Чжань не знал, что его больше привлекало: игра ли этого музыканта, ведь его мелодии всегда были красивыми и мелодичными, или же то, как музыкант играл, совершенно не замечая людей вокруг. За все это время он так и не был замечен незнакомым музыкантом. Подобного не скажешь про родного брата, который провожал его взглядом, когда Лань Чжань продолжал приходить позже, хоть и раньше положенного отбоя...

***

Лань Ван Цзи зашел на кухню, только вернувшись с работы, снова застряв у своего музыканта. Брат уже ждал его, бросая взгляд на часы. Снова позже. Он молча наблюдал за тем, как младший брат заваривал для них зелёный чай. — Ты когда-нибудь расскажешь, с кем ты проводишь время? — все же говорит Лань Си Чэнь, взяв свою чашку чая и усевшись обратно за стол. Уши Лань Чжаня краснеют. Он не знает, что тому сказать, ведь того, о чем думает Лань Си Чэнь, нет. Лань Ван Цзи просто слушал игру на флейте, и все. Да, он завороженно наблюдает за музыкантом, что забывает про время. Однако это всего лишь потому, что этот музыкант слишком сильно отдаёт себя музыке. — Ни с кем, — все же отвечает Лань Чжань. — Как скажешь. Лань Си Чэнь улыбается снисходительно, словно знает больше него, видит то, что он не видит, но Лань Ван Цзи решает не спрашивать, что тот надумал себе, потому что назвать это иначе нельзя, ведь Лань Чжань никогда не врал. Он даже не знал ни цвет глаз, ни имени того музыканта…

***

Лань Чжань и не думал, что когда-нибудь узнает ни первое, ни второе. Уж слишком увлечённо играл музыкант, ничего вокруг себя не замечая, но именно это и привлекало мужчину. Даже после вопроса брата он продолжал останавливаться напротив него и слушать, и наблюдать. И вот однажды в один из подобных дней, который в принципе не отличался от всех остальных: работа, а вечером по пути домой остановка у незнакомого музыканта — Лань Чжань узнал первое из того, что его интересовало. Цвет его глаз. Лань Ван Цзи, как обычно, встал неподалёку и стал наблюдать, как музыкант перебирает пальцами. Слушал его музыку, чуть грустную и тоскливую, но моментами отдающую радостными нотками. Мужчина обвел взглядом музыканта, в этот раз он сделал слишком небрежный пучок. Лань Чжань заметил, как красная резинка начала сползать с его волос. Отчётливо замечает, как она наконец перестает держать волосы и, распустив их, падает на асфальт. Музыкант продолжил играть дальше, сначала даже не замечая, что волосы теперь распущены, пока некоторые пряди не начали лезть в его глаза. Тот попытался их откинуть, но, продолжая играть, ему это не удавалась. Парень вздохнул и перестал играть. Он открыл глаза, начав искать свою резинку взглядом. Цвет глаз был светло-серым, как небо в летний пасмурный день. Манящий, Лань Чжаню даже было жаль, что до этого дня он ни разу не видел их. Музыкант разглядел на асфальте резинку и, положив флейту в футляр, поднял резинку и начал снова собирать свои волосы. В этот момент их взгляды неожиданно встретились, и парень ярко улыбается. Собрав волосы, он говорит: — Не знал, что у меня есть молчаливый слушатель… Музыкант продолжил дарить ему лучезарную улыбку, а уши Лань Ван Цзи краснеют от того, что его застали врасплох. Мужчине позорно убегает, не позволяя эмоциям взять верх над лицом. Прежде чем уйти, он кидает музыканту одно слово, которое вводит парня в замешательство: — Вздор.

***

Музыкант стал теперь больше смотреть по сторонам, когда заканчивал одну мелодию и начинал другую. Во время игры он продолжал теряться в своей музыке. И Лань Чжань не знал, что с ним происходит, когда парень его замечал снова и снова и улыбался тому, словно говорил: «Да-да, конечно, ты не мой молчаливый слушатель» — и Лань Чжань продолжал спешно уходить, не дожидаясь, когда тот что-нибудь спросит или скажет. Это очень мешало узнать то второе, что он хотел знать. Имя музыканта. Да еще и Лань Си Чэнь видел, как тот стал приходить хоть и не так рано, как до знакомства с музыкантом, но раньше того, когда он начинал заслушиваться. Тот выгибал бровь, зная, что младший брат не скажет ничего, если спросит. И, конечно, брат ведь замечал, что он смущен? Похоже, это было именно смущение. И хотя в их доме смех был неприличен, но улыбка брата в эти моменты была близка к нему. Наверное, поэтому Лань Чжань взял ноги в руки и твердо решил сегодня не сбегать от манящего взгляда и чарующей улыбки музыканта. И вот парень доигрывает одну мелодию и поднимает голову, будто уже специально выискивая Лань Ван Цзи взглядом. Отыскав, он прикусывает свою нижнюю губу, словно рассчитывая секунды, когда мужчины уйдет, но когда этого не случается, его губы расплываются в улыбке. — Если не сбежишь от меня, мой молчаливый слушатель, до того, как я доиграю последнюю мелодию, то позволю угостить себя кофе. Уши Лань Чжаня покраснели то ли от смущения, то ли от наглости этого парня. Это он должен решать, предлагать тому кофе или нет. Да и вообще, кто пьет кофе на ночь? Видимо, только этот музыкант , но по какой-то причине Лань Чжань не возмутился, что это неуместно и невежливо, а просто стал ждать своего музыканта, наслаждаясь его игрой дальше. И правда, он сыграл еще пару мелодией и, положив флейту в футляр и убрав все в сумку, подошел к Лань Ван Цзи. Парень протянул руку, подарив ему еще одну яркую улыбку: — Я, кстати, Вэй Ин. А как зовут моего самого преданного и молчаливого слушателя? — Лань Чжань. Теперь он знал, какое имя говорить брату, ведь мужчине казалось, что это не конец, а только начало. Их ждет долгая мелодия их жизни.