Колдуну-выскочке

Это рукопожатие однажды скрепило Смертоносный Альянс. Этой ночью он оказался совершенно один. Окружённый пылью и запахом гари, что источали множество свечей, скопленных из множества огарков от сотен предыдущих гонений, он долго смотрел сквозь время и пространство на волны кровавого моря. Звуки их ударов о берег звучали вместе с его собственным сердцебиением, создавая ужасную какофонию, что с какой стороны на неё не взглянуть несла в себе абсолютную гармонию. В этом гуле сливались тысячи звуков, что производили сотни душ океана и всего лишь одна в руках колдуна. Они пели в ужасающем созвучии, которое выливалось в этот мир рекой агонии. За сотни и тысячи вёрст от этих мест от этой музыки качались огромные леса, гнули свои понурые головы десятки жёлтых цветов и ломались надвое высохшие ветви кустов. Никогда не ошибаться. Сейчас весь мир вокруг принадлежал лишь одному сознанию. Столь полному, насыщенному, точному. Авторитарному. Гармония дарила ему эту власть, давала ощутить каждое движение живой природы, каждый порыв ветра. Только по его воле над вянущим закатным полем ещё пролетели птицы. Только из-за него они не вцеплялись своими лапами и клювами в зверей, что нашли свой покой в недавней густоте бутонов. Поле медленно застывало, с каждый разом все меньше и меньше склоняя свою голову к ногам своего создателя. Сознание вытеснялось. Музыка пела все громче и громче, но с каждой нотой начинала звучать иначе. Океан больше не пел вместе. Он пел вопреки. Крупица за крупицей, всепоглощающий зелёный туман отпускал это место. Чистая как источник оболочка этого мира начинала рваться изнутри, и с каждым разрывом все больше мутнеть. Этот кокон выпускал наружу нечто. Свободный колдун. Чувство. Чувствовать то, чего нет. Или не чувствовать того, что на самом деле есть. Сознание никогда не ошибается. Здесь не существует сценария, где это произойдёт. Первая свеча медленно затухает, оставляя за собой ещё более горький серный аромат. Их осталось две. Или Двое. Огонь одно из них неумолимо тянется к другой. Она тухнет. Её пламя становится все тоньше, но невидимый ветер заставляет её тянуться и дальше, с той же силой, что и другую заставляет отклонить свое пламя. Оно горит как никогда раньше ярко. Его мелкие языки дразнят первую свечу, тянутся к ней и сразу же исчезают, добавляя силы главному столбику огня. Музыка обрывается. Оболочка окончательно разорвана. В ней — ничего. Ощущение — ничего. Жалкая иллюзия, внутри намного больше. Море продолжает петь, но теперь в унисон с чем-то, что не видно. Руки. Свечи затухают. Только их горький дым тянется друг к другу вопреки всем силам. Он медленно смешивается, неровным вихрем, нервно нарисованным зигзагом поднимаясь вверх. Взмах руки заставляет их вновь расстаться. Не достигшие друг друга потоки сами собой взмывают вверх, все равно находят друг друга. Теперь колдун смотрит на свою ладонь. Вытянутая вперед будто бы для рукопожатия. С пустотой. Зелёным туман сгущается вокруг глаз. Больше он не помогает править, он только жжёт. Альянс. Пустота жмёт его руку. Холодно, но приветливо. Она рада этому знакомству  Теперь они — Смертоносный Альянс. В это раз лишь с пустотой. Или он вновь просто не может увидеть. Увидеть как когда-то. Очеловеченная ладонь, жмущая его собственную. И призрачное очертание уродливой синей четырёхпалой лапы. Её там не было, но он её чувствовал. Она была более реальна, чем весь мир. Волны. Море вновь начинало свою песню. Вокруг него вновь строится прозрачный купол. Он медленно растёт, вновь вбирая в себя всю жизнь. Цвет вновь гнут свои головы. Туман больше не жжёт. Горелый воздух наполняет лёгкие, но ощущается свежайшими горными ветрами. Сейчас он не ощущает под собой земли, но не летит. Висит. Для этого ещё рано. Резкий вдох пробуждает. Поток воздуха отгоняет от лица пряди волос, наконец позволяя глазам полноценно взглянуть вперед. В темноту. От падения этих невидимых стен остались лишь слова. Он ушёл. И совсем скоро вернётся.

Пока что это твоё, колдун-выскочка.

Шанг Цунг.