Противоречие

На исходе седьмого дня с начала обучения Питер был в отчаянии. Ему все никак не удавалось высвободить свою магию, как бы он ни пытался. Его взгляд постоянно останавливался на Ванде, которая уже научилась двигать предметы, левитировать и даже проникла в голову к нему самому. Тору удалось раскрыть свой потенциал в дождливый день, когда мир освещали молнии. Он призвал одну из них и поджег несколько кустов. Молот оказался проводником не только для его силы, но и для небесных разрядов. Теперь эти двое постоянно устраивали спарринги, желая потренироваться в реальном бою и надрать друг другу задницы. Питер смотрел на них с нескрываемой завистью, иногда резко вскакивал с пня и убегал в лес, обращая на себя всеобщее внимание. Все понимали, что юноша ведет так себя не со зла, да и в его возрасте такие всплески эмоций нормальны, поэтому просто давали ему время прийти в себя. Парень всегда около часа блуждал по лесу, лупил ногами стволы деревьев, а потом возвращался и снова плюхался на тот же пень, не желая ни с кем разговаривать, но каждый раз снова и снова пытался добиться хоть какого-то результата. Тони не любил, когда люди вели себя подобным образом, но тоже делал скидку на возраст своего ученика, и на то, что он не сдавался, несмотря на постоянные неудачи. Баки тоже достиг некоторых успехов. Резкий набор мышечной массы говорил о том, что тактика, избранная Тони, увенчалось успехом. Белый волк уже справлялся с созданными магом манекенами и приобрел себе устойчивость к колдовству. Одним утром все обнаружили, что прядь на его волосах побелела, ведь все его предки-волки имели преимущественно белый окрас. Питер смотрел на успехи других и не мог понять, что же с ним не так, ведь Тони говорил, что его магическое ядро на одном уровне с Вандой. Но вот девушка кидается в Тора камнями, которые поднимает с помощью телекинеза, а вот он пялится на них, не имея возможности ничего сделать. На самом деле Тони тоже не понимал, почему юноша не может продвинуться дальше, ведь тот сделал все необходимое для активации своего ядра. Мужчине ничего не оставалось, кроме как просто поставить его тренироваться в пару с Баки и надеяться, что магию из Питера вытащит страх быть побитым. Юноша честно думал, что испачкает свои штаны, когда белый волк начал нестись в его сторону со скоростью гончей. Вариантов, кроме как убегать, не было. Он представлял, как это выглядит со стороны для Тони, Ванды и Тора, и ему становилось стыдно. Питер ведь сам втянул всех в эту авантюру, а теперь один единственный остался в стороне. В голове возникла совершенно идиотская, но, возможно, логичная в такой ситуации мысль — «пусть меня сейчас побьют до смерти, я или отключусь, или чему-то научусь». Он надеялся, что, если Баки не остановится из-за притока адреналина и вкуса крови, который теперь его, как потомственного волка, начал привлекать, но Тони спасет парня. Неожиданно для всех Питер остановился, смотря на несущегося Баки, и принял весь удар на себя, отлетев назад. На секунду он прикрыл глаза, в которых потемнело, но, оценив свое состояние, он снова поднялся. Белый волк, тоже поняв, что парню нужна физическая и эмоциональная раскачка, ухмыльнулся и продолжил атаковать. Сейчас Питер уже старался уворачиваться, но Баки все равно несколько раз вмазал ему по лицу и ребрам. Юноша, почувствовав, что в таком темпе долго не протянет, решил совершить еще одну глупость, побежав на всей скорости в своего противника. Перед ожидаемым столкновением он подпрыгнул, взлетев вверх слишком высоко для обычного человека и, выставив кулак вперед, пригвоздил Баки к земле одним ударом, разбив тому нос. Впервые за все время юноша ощутил энергию, жар во всем теле, ту самую силу. Еще один высокий прыжок, и Питер оказался у волка за спиной, один удар — и противник снова лежит на земле. Все следили на происходящим, затаив дыхание. Тони не ожидал, что силы Питера проявятся именно так. Магия, преобразующая возможности тела, дающая физическую мощь, — это хорошо, но свойственна не для самых сильных колдунов. Мужчина точно был уверен, что Питер способен на большее. Баки раззадорился и, полностью отдавшись инстинктам, кидался на Паркера, не думая о его безопасности, ведь чувствовал вкус собственной крови во рту, которую пустил именно его противник. Через минуту Тони все же пришлось вмешаться и разнимать их. На лице Питера проступали синяки, и, кажется, его плечо было вывихнуто. Он еще был совсем неопытен и держался только благодаря эйфории от первого жизни ощущения магии. Ванда смогла быстро вернуть Баки в адекватное состояние с помощью поверхностного проникновения в его разум. Тор раздал каждому по фляге. Барнс не стал пить, а вылил воду на лицо, шипя от острой боли в ранах. Адреналин испарился, и Питер обессиленно свалился на землю. — Это было впечатляюще, — сказал Тони, садясь недалеко от юноши. — Но я говорил тебе, что не стоит драться до последнего вздоха. Ты высвободил слишком много сил и спровоцировал небольшое истощение. Больше не делай так, — Питер кивнул, не открывая глаз. — Восприми это серьезно. Теперь, когда твое ядро активно, энергия эфира так же важна для твоего организма, как, например, уровень кислорода в крови. Теперь Питер охотнее просыпался по утрам и шел на поляну, где все собирались для тренировок, в которых Тони уже почти не принимал никакого участия, а лишь наблюдал со стороны. Волнения по поводу реальности магического ядра пропали, но теперь юноша боялся, что его магия — ничто по сравнению с магией Тора или Ванды. Здоровяк легко мог снести его одним ударом. Высокая физическая мощь, гибкость, скорость и ускоренная регенерация. Именно так Тони охарактеризовал способности Питера, но тому казалось, что он все тот же обычный парнишка, только немного более совершенный. Он него будет мало пользы в сражении с толпой разбойников, захвативших Вибраниум. Его магия не будет наносить урон по площади, как магия Тора или Ванды. Трое друзей уже мирно сопели в своих теплых одеялах, когда Питер понял, что никак не может заснуть. Звездное небо осветило ему путь до поляны, где юноша на свой привычный пень, устремив взгляд вверх. Он получше укутался в теперь уже свое пальто, поняв, что давно не вспоминал о тете и дяде. Настолько сильно его увлекла магия и попытки ею овладеть. Но даже теперь он не уверен, что хоть на что-то способен. Время, в течение которого Тони согласился их обучать, стремится к своему завершению. А еще скоро у них кончатся деньги и запасы. — В твоем возрасте ночью лучше проводить время за сном, а не отсиживая пятую точку на холодном дереве. Питер никак не мог привыкнуть к тому, что Тони передвигается бесшумно, и поэтому подскочил, заметно вздрогнув. Обратно пришлось садиться под насмешливый взгляд наставника. — Почему вы здесь? Тоже не спится? — Да, — сразу же ответил Тони, сев напротив юноши, не боясь испачкать свою одежду. — Так почему же ты здесь? Не настаиваю, но можешь поделиться тем, что тебя тревожит. Говорят, что малознакомым людям легче открыться, чем близким. — Вы не малознакомый, — возразил Питер. Ему не нравилось, что мужчина так истолковывает их отношения, в то время как сам парень считал, что они… хотя бы приятели. Как бы странно это ни звучало. — Я понимаю, что тебе нужна поддержка и внимание взрослого человека, но не путайся в своих чувствах. Через несколько дней наши пути разойдутся, и мы вряд ли встретимся когда-либо еще. Именно поэтому ты можешь мне рассказать, что не так. Уж я-то точно никак не смогу использовать эту информацию против тебя. Целую минуту Питер думал, смотря куда-угодно, лишь не на Тони, который в свою очередь не сводил взгляда с юноши. — Мне кажется, мои силы практически бесполезны. Я не смогу спасти Вибраниум, — сказал он о самом страшном. — С чего ты это взял? У тебя есть еще Ванда, Тор и Баки. Вместе, возможно, вы сумеете. — Я втянул в это и их. Если что-то пойдет не так, я не смогу ничего сделать с помощью ловкости или регенерации. Эти силы… я не такого ожидал. Когда вы сказали, что у меня сильное ядро, я думал, что буду способен на то, что может, например, Ванда. Я больше боец, а не маг. Тони не приходилось разговаривать с подростками на такие сложные темы. Он вообще редко общался с людьми, поэтому тщательно подбирал слова. — Ты ни во что не втягивал их. Тор и остальные — уже взрослые люди, и у них есть своя голова на плечах. Если бы они не хотели, то сразу бы отказали. Не бери на себя не свою вину. А насчет твоего ядра, я все еще ощущаю в тебе огромный потенциал. Возможно, он раскроется в будущем. Сейчас того, что у тебя есть, хватит на осуществление задуманного. — Можно задать личный вопрос? — осторожно спросил Питер. — Валяй. — Сколько вам лет? — Тони сначала посмотрел на юношу, потом на искрящееся звездами небо. Он будто за пару секунд вспомнил всю свою прошедшую жизнь и с некой ностальгией ответил: — Тридцать восемь, — на секунду Питер засомневался в правдивости этих чисел, но не верить в эти слова не было смысла. Мужчина выглядел точно на свой возраст: мимические морщинки у уголков губ и у глаз, парочка седых волос в бородке, не самая эластичная кожа на шее и характерная начинающаяся возрастная пигментация на руках. — Вы прожили гораздо больше меня. Помогите советом. Вы когда-нибудь сомневались в чем-то? — на этот вопрос Тони усмехнулся. — Конечно, я сомневаюсь каждый день. Если ты думаешь, что с возрастом мы становимся умнее и точно знаем, как следует поступить, то нет. Сомнения и прочие трудности остаются, и даже становятся труднее и чаще. Взросление — это не отсутствие острых углов, а умение их правильно сгладить. Не сомневайся в своем желании помочь людям. Делай так, как считаешь нужным. Если твои друзья решили пойти за тобой, значит ты смог вдохновить и их. Ты ведь уже не ребенок, сегодня ты стал молодым мужчиной. — Откуда вы знаете? — удивился Питер, ведь он никому не говорил, что сегодня ему исполнилось восемнадцать. — В восемнадцать лет в теле человека, а тем более мага происходят значительные изменения. Это некий рубеж между детством и началом зрелости. Такие перемены невозможно не уловить, — улыбка Тони была такой теплой и уютной. Юноша снова осознавал, что совсем ничего не знает про этого человека, но был готов доверить ему свою жизнь прямо здесь и сейчас. — Хорошо, я не буду поддаваться сомнениям, — решительно произнес он. — Отличный настрой, — похвалил его Тони. — Рад, что из общения со мной ты смог вынести некий урок, ведь совсем скоро наши пути разойдутся. — Так скоро? — Питер понимал, что они договорили об учебе лишь на две недели, но осознание, что им придется расстаться через пару дней, вызвало неприятное чувство в животе. — Да, так надо. Я не могу оставаться с вами дольше. И тебе нужно осуществить свой план, так ведь? — Тони подмигнул Питеру. — Вы правы. Юноше все еще казалось где-то глубоко внутри, что его план обречен на провал, хотелось потренироваться получше, о многом расспросить своего наставника, но время не собиралось ждать и подчиняться его сомнениям и неуверенности в собственных силах.

***

Последние дни полноценных тренировок с Тони Питер пытался показать все, на что он способен. Юноша рвался драться с Тором и даже смог запутать его, двигаясь с невероятной для человека скоростью и сбивая здоровяка с ног, но все же получилось пару раз молотом и молниями по голове. С Вандой все было сложнее. К ней сложно было даже подобраться, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться. Интереснее всех было махать кулаками с Баки, который очень быстро раззадоривался и мог снести даже деревья на своем пути. Удары Питера не только больно били, но и отбрасывали оппонентов некой не очень сильной, но ощутимой взрывной волной. Тони сказал, что это его сила так рвется наружу. День Х приближался. Друзья уже начали потихоньку паковать свои вещи, которые не убирали на протяжении всех двух недель, и обдумывать план нападения. — Да зачем это план нужен? Просто ворвемся в город и все, — высказал свой вердикт Баки. На удивление, все с этим согласились. Их число было так мало, что тратить время на тактику не хотелось. После разговора с Тони Питер стал немного более уверенным в своих силах и том, что он собирается сделать. А еще он заметил, что даже Ванда, Баки и Тор по-настоящему втянулись, сами заводили разговор про Вибраниум и предстоящую битву, воображали, чем займутся после победы и как в будущем будут использовать новые силы. В самую последнюю ночь перед уходом наставника Питер дождался, пока остальные уснут и снова занял привычное место на пне на поляне, надеясь, что Тони так же придет к нему хотя бы для того, чтобы попрощаться. Внутренний голос закричал от радости, когда не самый идеальный план сработал, и из-за деревьев к нему вышел мужчина, подозрительно ухмыляясь. Сегодня он держал дистанцию еще сильнее, хотя юноша и не мог понять почему, ведь вроде бы не сделал ничего плохого. Усевшись напротив друг друга, они одновременно улыбнулись. — Кажется, у тебя бессонница, — хмыкнул Тони. — Сегодня и правда не могу заснуть. Завтра важный день. — Перед которым нужно выспаться. — А еще я хотел поблагодарить вас за все: за ваше обучение, поддержку и советы. Я оплачу услуги учителя магии, как только найду работу, только скажите мне хоть какой-то способ, как можно связаться с вами. — Ты мне ничего не должен. Деньги и другие ценности мне не нужны. Я помог тебе и твоим друзьям исключительно потому, что просто хотел этого, — мужчина отвернулся. — Но так ведь нельзя! — возразил Питер. — Не спорь, молодой человек, а просто прими то, что дают. Твоей благодарности мне вполне достаточно, — спокойно ответил мужчина. — Просто дело в том, что… что я хотел попросить вас еще об одной просьбе, — с волнением в голосе произнес юноша. Задул прохладный ветер, который заставил его кожу покрыться мурашками. — Какой? — Тони никак не обратил внимание на холод. — Я все еще волнуюсь по поводу завтра. Я помню, что вы мне говорили про вину и личную ответственность, но я все еще хочу быть уверенным, что смогу защитить их в случае неудачи. Может, вы знаете заклинание, которое поможет мне спасти друзей? — в глазах Питера было столько мольбы и надежды, но мужчину это, кажется, не проняло. — Знаю, но тебя учить не буду. И не потому, что мне жалко. Просто ты пока еще не готов. Это сильное заклинание, которую под силу далеко не всем. Оно очень действенное, древнее и, скажу честно, незаконное. Его запретили еще около трехсот лет назад из-за воздействия на тело и разум. Ты спасешь друзей, но можешь сильно пострадать сам, если что-то сделаешь не так. — А если все сделаю как надо? — все-таки поинтересовался Питер. — Тогда действительно поможешь всем в критической ситуации, — Тони непринужденно пожал плечами. — Научите, — юноша подскочил и приблизился к наставнику, заставив того напрячься, самому подняться и отойти. — Нет. Я не могу подвергнуть тебя такой опасности, ведь ответственность потом будет лежать на мне. Твоя магия пробудилась всего лишь неделю назад, ты еще не готов для колдовства такого уровня, как и твое тело. — А если я поклянусь вам, что не буду использовать его завтра, а лишь в будущем, когда стану по-настоящему сильным? Мы ведь с вами можем и никогда не увидится. Кто же еще сможет научить меня этому? Пожалуйста. Тони достаточно долго думал. Настолько долго, что Питер решил, что тот точно откажет и прямо сейчас уйдет, растворившись в листве. — Хорошо. Но только после официальной магической клятвы, — мужчина понял, что его ученик понятия и не умеет о том, что же это такое, поэтому продолжил. — Ты клянешься, что не будешь использовать это заклинание под названием «Закон мира», пока не станешь достаточно сильным и пока тебе не исполнится двадцать один год, и мы скрепляем это магией. — Почему двадцать один? — спросил Питер. — В этом возрасте наше тело практически перестает расти, и воздействие таких мощных заклинаний на нас будет меньше. Так ты согласен? — Тони протянул правую руку вперед. — Да, — юноша сделал то же самое. — Клянусь, что не буду использовать заклинание «Закон мира» до двадцати одного года и пока не овладею достаточным уровнем магии, — их рукопожатие заискрилось. Клятва была закреплена. — А как я узнаю, что мой уровень магии будет достаточным? — испуганно спросил он. На это Тони лишь засмеялся, быстро отдернув руку обратно и снова отойдя на достаточное расстояние. — А почему ты не спросил до клятвы? Это ведь действительно важный аспект. — Я… я как-то не подумал, — Питер пожал плечами. — С твоим уровнем развития ядра ты станешь достаточно сильным для этого и до двадцати одного года. Поэтому не переживай об этом. А теперь садись обратно. Дам тебе последний урок.

***

Тони ушел ночью, ничего никому не сказав. Питер сначала не поверил, решил, что наставника просто нет поблизости, и поэтому оббежал вокруг их поляны несколько раз, стараясь найти знакомую фигуру. Ребенок внутри него был готов устроить истерику, ведь теперь у него будто снова нет опоры. Ванда, Тор и Баки были классными, поддерживали его и относились как к любимому младшему брату, но Тони давал ощущение безопасности и уюта. — Ты готов? — обратилась к нему девушка, заметив, насколько Питер растерян этим утром. — Неужели уже скучаешь по нему? Не переживай, вы еще встретитесь. Должны же мы отдать ему оплату за обучение. Питер не стал говорить, что они ничего не должны, ведь хотелось верить в будущую встречу с Тони. В последние пару дней совсем похолодало. Приближался ноябрь, который предвещал скорый снег и первые заморозки. Питер понимал, что ему нужно срочно раздобыть где-то денег, чтобы купить одежды и снять хотя бы маленькую комнатушку. Лишь редкие любители свободы и природы путешествовали зимой. Тор как-то говорил, что и они в декабре «впадают в спячку», выполняя перед этим какой-нибудь невероятно сложный заказ, чтобы деньги можно было растянуть до начала марта. Питер в голове сделал пометку, что должен будет в случае чего помочь с деньгами друзьям, ведь они так много на него потратили. Все вещи были собраны. Трое новоиспеченных магов и один белый волк направились в Вибраниум, который за две недели, кажется, стал еще более безжизненным. Сумерки не покидали это место. Густой туман обволакивал мощеные улицы, стелясь пуховым одеялом под ногами вражеской стражи, патрулировавшей город. Баки предложил скинуть все рюкзаки у главных ворот в кустах, на которых еще осталась листва, чтобы вернуться за ними позже. На охране одних из ворот, ведущих в город, стояло два стражника сурового вида. Их копья отражали свет редкого солнца и немного пугали Питера, боявшегося, что эти лезвия в один момент могут проткнуть его. Сразу бросаться в бой никто не решился, ведь тогда тревога поднимется моментально, и их не пропустят в сердце города. Стены Вибраниума были высокими. Баки пришлось работать катапультой и забрасываться всех через трехметровое каменное ограждение. Ванда страховала телекинезом, а юноша без труда с одного прыжка с разбегом преодолел препятствие. Светловолосый здоровяк камнем упал по другую сторону стен, сдавленно прошипев. Перед ними возвышался двухэтажный дом, в котором, кажется, никого не было. — Надо взобраться наверх, — сказала девушка. — Так у нас будет хороший обзор. Ее послушались и надеялись, что хозяев и правда нет дома, ведь их топот могу услышать. Взобравшись на крышу, Питер глубоко вдохнул и выдохнул, почувствовав в легких холодный осенний воздух. Только сейчас он смог оценить масштабы города: тысячи, даже десятки тысяч домов и зданий, бесконечные лабиринты улиц, которые, кажется, никуда не вели, а в самой середине величественно стоял собор, на вершине которого была фигура круга, а внутри него был еще один круг, оба сделанные из вибраниума. — Что это за знак? — спросил Питер. — Это символ Старка, темного мага, который создал Андроидов. Он, как и его творения, бессмертны. Один круг олицетворяет вечный разум, а второе — вечное тело. — Я знал, что у них есть создатель, но… как-то даже не задумывался о том, насколько он опасен, — растерянно произнес парень, осматривая собор. — Этот психопат загубил столько жизней, что с ним всегда надо будет считаться. Но его уже около сотни лет никто не видел. Может, он умер, а может просто ждет удобного случая, чтобы атаковать. По крайней мере, своими марионетками он управляет мастерски, — сказала Ванда. — Есть сведения, что война, начатая Старком и Андроидами, протекает волнами. То они сносят все на своем пути, но пропадают: темный маг скрывается, а эти железяки просто оседают в захваченных территориях, чтобы люди не забывали о них. Никто не знает, с чем эти волны связаны. — Значит, сейчас идет новая волна? — с опаской спросил Питер. — Да, четвертая. И неизвестно, переживем ли мы ее. Пока Ванда и Питер разговаривали, Тор и Баки осматривали ближние к ним улицы, считали количество стражей и мирных жителей, которые осмелились выйти из своих домов. — Я и не думал, что вы переживаете по этому поводу, — сказал юноша Ванде, которая, не моргая, смотрела куда-то вдаль. — Просто вы так непринужденно говорили о войне и судьбе мира, что я… — Возможно, это наша защитная реакция. Открою тебе секрет, но нам всем страшно. Тор очень любит этот мир и свою жизнь, он мечтает о доме и семье. У него есть отец, живет на самом севере. Тор хочет навестить его следующей весной, но постоянно боится, что Андроиды доберутся туда раньше. Баки хоть и выглядит брутально и устрашающе, но он тоже хочет… какой-то стабильности. Уверенности, что завтра не будет конца света. — А ты? Ты хочешь чего-то? — Всегда мечтала о двух сыновьях, — увидев вопросительный взгляд Питера, она продолжила. — У меня был брат-близнец. Он умер, когда мы оба были детьми. И с того момента я мечтала о сыне, даже о двух. Не спрашивай почему, я сама на этот вопрос ответить не могу. — Эй вы двое! — окликнул их Тор. — Мы тут посплетничать собрались или рожи этим упырям начистить? — Мы идем, — сказала Ванда и направилась к другой стороне крыши. — Надо как-то по верху добраться к центру города. Возможно, там меньше стражников. — С чего ты так решила? — спросил Баки. — Было бы логичнее поставить больше людей к границам, откуда может прийти опасность, а в центре не может появиться никого просто так. Ну, кроме нас. С нашими силами мы сможем перепрыгивать с одних домов на другие. — Говорите за себя, — хмыкнул Тор. — Я смогу держать тебя и прыгать вместе, — предложил Питер. — Надо пробраться прямо к собору. Там будет открытое пространство и обзор, а еще меньше людей. Оттуда будем пробираться к окраинам. На соборной площади будет тяжелее драться, ведь солдаты Карен могут напасть всем скопом, но, если наши догадки верны, то мы с ними быстро управимся из-за их маленького числа, а потом они разделятся, когда мы скроемся в переулках. Там магия Ванды и Тора будет эффективнее, — подытожил юноша. — Раз возражений нет, то двинули, — Баки рывком оторвался от поверхности и оказался на крыше соседнего дома. На удивление, приземлился он тихо. То же сделали и другие. Здоровяк чувствовал себя немного неловко от осознания, что его таскает на себе совсем юный пацан, но деваться было некуда. Вскоре передвигаться стало легче, дома слились в сплошные постройки и цепью вели друзей к центру. Все немного запыхались, но с готовностью бросились вниз, прямо под ноги стражникам, стоящим у внушительной лестницы у входа в собор, активируя свое магическое ядро.