Не все так просто

— Доброе утро, класс, — в кабинет вошла невысокого роста девушка и тут же прошла к учительскому столу. — Меня зовут Воробьева Милослава Евгеньевна, и я буду заменять вашего учителя по МХК, а так же я ваш новый учитель по литературе. Открываем тетради и записываем сегодняшнее число. Тема нашего урока «Русские художники-передвижники».       Класс с интересом рассматривал замену их учителя. Девушки оценивали ее внешний вид, а парни перешёптывались между собой, отмечая привлекательную фигуру и миловидное лицо. Через время шепотки прекратились и каждый из учащихся занялся своим делом, кто решал пробники по ЕГЭ, кто-то залипал в телефон, но некоторые все же внимательно слушали учительницу. В принципе, все как всегда. — Таким образом, интерес к жизни простого сословия…       Урок прервала открывающаяся дверь, на пороге стояла рыжеволосая девушка в обтягивающей мини юбке и белой свободной рубашке. Она молча прошла к парте занимая свое место и тут же, не доставая ничего из сумки, уткнулась в телефон. — Обычно, когда ученики опаздывают, они извиняются и только уже после разрешения войти проходят в класс. — Не хотела прерывать вашу наиинтереснейшую лекцию об искусстве, — не отвлекаясь от своего гаджета, отвечает девушка. — Хочу узнать вашу фамилию, юная леди. А после того, как вы представитесь, будьте добры, телефон мне на стол, заберете на перемене, — безапелляционно произносит Милослава. Такое поведение учениц для нее не ново и она уже знает как с ними разговаривать так, чтобы они сразу поняли, что спорить бесполезно. — Богдановская, а телефон забирать не имеете права, — чуть склонив голову, Света теперь уже с интересом рассматривала учительницу. Она ее видела в коридоре неделю назад, но тогда не обратила внимания, подумала, что новая ученица. Однако школьница и подумать не могла, что девчушка в джинсах и толстовке это учитель, а не ее ровесница. — Хм, все время говорите о своих правах, но совсем забываете об обязанностях. Использовать различные гаджеты на уроках можно с разрешения учителя, да и то только для учебы, а не для того, чтобы листать ленту инстаграма или переписываться с кем-либо.       Холодный тон и абсолютное безразличие так и сквозило в голосе. А взгляд, этот взгляд, от которого мурашки по коже, но Света никак не показывает неожиданно нахлынувшее волнение, она тут же почувствовала себя нашкодившим котенком, но продолжала с вызовом смотреть на учительницу. — Я до сих пор не вижу телефона на своем столе.       Богдановская медленно выдохнула и встав, легкой походкой, слегка покачивая бедрами, подошла к столу. Она соврала, если бы сказала, что аромат духов, исходящих от Милославы, не заставил ее сердце биться быстрее. Этот запах был ненавязчивым, едва ощутимым, что-то с вишней и нотками табака. — Молодец, садись обратно, — все так же спокойно произносит Воробьева и проследив за тем, как Света возвращается на место продолжает урок.       Все оставшееся время школьница не сводила глаз с учительницы, что-то в ней было такое, что притягивало, какая-то загадка и невозможность прямо сейчас узнать о ней все. Уже дома, кое-как отсидев последний урок, она искала страницу Милославы в каждой из известных соцсетей. Дольше всего Богдановская зависла над рассматриванием фотографий, которых в ВКонтакте было пять штук от силы. Больше всего она обрадовалась, когда нашла аккаунт в инсте и тот был открытым. Весь вечер ушел на просмотр всех историй и публикаций, многие из которых она скриншотила и отправляла в папку скрытое, чтобы перед сном еще раз разглядеть, но внимательнее, хотя куда еще внимательнее. — Ну что, училка, как день прошел? — Лина никогда не упускала момента постебать Милославу, но когда узнала, что та пошла работать в школу количество ее шуток и фраз «давай без совращения школьников» прибавилось в несколько раз. — Знала бы ты как я заебалась, — к концу дня у Милы совсем не осталось культурных слов, пятый класс выпил из нее все соки. Однако она все равно старалась не повышать на них голос, что давалось с таким трудом.       Лина сочувственно улыбнулась и поставила перед подругой кружку с чаем. Она понимала, что учить детей не просто, но чтобы приходить домой такой уставшей и вымотанной, для нее это было слишком. — Это что, чай? Давай, что покрепче. — Сафина тут же засмеялась, но покорно потянулась к верхней полке, где всегда стоял алкоголь, который всегда пили только гости, — после этих кровососов мне необходимо восполнить жидкость в организме. Еще и эта рыжая. — Оп, а что за рыжая? Во-первых, я не осуждаю, но подожди хотя бы ее восемнадцатилетия. Во-вторых, у тебя завтра разве не первый урок? — подруга смотрела на Милу с интересом, она едва сдерживалась, чтобы не начать допрос с пристрастиями и лампой в глаза.       Воробьева сдавленно застонала и спустилась со стула на пол. Ничего не скажешь, эта школьница тогда выбесила ее. Мало того, что опоздала, так еще и препираться начала, а потом вообще весь урок смотрела в упор. — Да обычная девочка, и, кстати, ей уже есть восемнадцать и… — Так ты уже все про нее узнала? — с ехидной ухмылкой перебила ее Лина, за что получила шлепок по ляжке, — эй! — Нет, в учительской только ее внешний вид и обсуждают, даже физрук, — на этом моменте Мила засмеялась, она вспомнила взгляд и румянец мужчины, когда он говорил о школьнице. — Так вот, он сказал, что ему кажется, что она его каждый урок соблазняет, а у него жена и дети, и вообще, он не педофил, чтобы на школьниц внимание обращать. — Итс э мда, трэш, — произносит Сафина излюбленную их фразу. — Так что же она такого сделала, что заставила тебя обратить на нее внимание? — Просто взбесила, вроде обычная, но есть в ней что-то стервозное. Бывает такое, что смотришь на человека, он тебе ничего плохого не сделал, но одним своим присутствием начинает раздражать.       Подруга цокает и бьет штангой о зубы. Есть у нее такая особа. Начальница, только она ее терпеть не может из-за халатного отношения к птицам, которых недавно купили в ресторан, где Лина работает барменом. — Ладно, забудем о школе, сегодня такой парень красивый заходил. Я думала, что все, даже лимонад не смогу приготовить. — Сафина закатывает глаза и показывает как дрожали ее руки от его голоса, когда он с ней заговорил. — Пошли на диван фильм посмотрим, а заодно расскажешь о своем посетителе во всех красках.       День у Милы начался не с кофе, а с драки семиклассников, которые что-то не поделили, что именно ей так и не удалось выяснить. Третьим у нее был урок литературы у одиннадцатого класса. Хорошо, что он был гуманитарного направления и ей не приходилось объяснять самые элементарные вещи. Однако был всего один минус — Богдановская, которая за прошедшие три месяца вымотала ей все нервы своими выходками. Школьница то препирается, то целый месяц прогуливает уроки литературы. В общем, сплошной геморрой от этой Светы. — Класс, кого сегодня нет? — Богдановской, Стрельцова, Николаева, Авдеева, — тут же отвечает староста. Миле она нравится, славная девочка, которая всегда все читает, но любит прогуливать. — Светы опять нет? Она на другие уроки ходит или только мой предмет пропускает?       Староста не успевает ответить, как дверь открывается и на пороге появляется та, о ком шла речь. В этот раз школьница была одета достаточно прилично, если не брать в расчет блузку с глубоким декольте, под которой, Мила была уверена, не было и намека на нижнее белье. — А мы только что о вас говорили, госпожа Богдановская, неужели вы соизволили посетить мой урок? — на щеках девушки проступил легкий румянец и она заправив прядь волос за ухо вернула себе самодовольную и наглую улыбку. — Соскучилась по вам, Милослава Евгеньевна, да и праздник же, хотела забрать валентинки.       Воробьева отворачивается к окну, чтобы никто из учеников не увидел как она закатывает глаза, это же не педагогично. — Хорошо, Богдановская, проходи, после уроков жду тебя здесь. — Как прикажете, — сладкая улыбка, которая настолько раздражала учительницу, что она готова была сделать, что угодно, только бы больше никогда в жизни не видеть ее. Дальше урок проходил без эксцессов.       Милослава успела проверить все тетрадки с контрольными, а Света так и не пришла. Эта наглая девица, которая бесила и притягивала одновременно. Сначала была в шоке от себя, когда поняла, что рыжая ей нравится не как ее ученица, а как девушка, но потом после нескольких вечеров с вином и разговорами с подругой приняла эти чувства. Конечно она сперва отгораживалась от них, но с самой собой ничего не сделаешь.       Воробева подождала еще тридцать минут и со спокойной душой пошла домой. Она хотела побыстрее добраться до кровати, чтобы наконец-то лечь и проспать до завтрашнего утра. Именно так девушка и сделала, но в почти пять утра ее разбудил звонок домофона. Сонная она без раздумий нажала на кнопку разблокировки двери и тут же пошла обратно в постель, но уснуть повторно ей не дал уже стук, который не прекратился даже спустя пять минут. Завернувшись в одеяло идет к двери, но теперь уже смотрит в глазок, а если воры, а она тут безоружная, но вместо грабителей там стояла ее головная боль и парень, который эту головную боль держал, чтобы та не упала. — Девушка сказала, что вы ее сестра, заберите, пожалуйста, — с этими словами молодой человек передал Свету из рук в руки и быстро побежал в сторону лифта.       Учительница и слова сказать не успела, только шокировано смотрела ему вслед. Тяжело вздохнув, она завела девушку в квартиру и усадила на пуфик. — Богдановская, если ты хотела мне испортить еще и выходные, то у тебя это прекрасно получилось. — Мли… Мило… Милослава, — икая, она с третьей попытки все же произносит имя, на фамилию у нее сил не хватило, — а я к вам, вы же хотели поговорить, — пьяно улыбаясь, девушка смотрит на учительницу, которая ей до дрожи нравилась. — Я с тобой после уроков поговорить хотела, а не в пять утра у меня в квартире, ты откуда мой адрес узнала? — Мила пыталась снять с нее ботинки, было сложно, ибо школьница совсем не хотела разуваться. — А зачем вы меня раздеваете? Я хочу переспать с вами, когда буду трезвой, — Воробьева замирает на секунду и Свете этого хватает, чтобы обхватить ладонями лицо учительницы и быстро чмокнуть ее в губы. — Поэтому ложитесь спать, а мне еще косметику смыть надо. Где у вас ванная? — Прямо по коридору и направо, — на автомате отвечает Мила. Ее вмиг проснувшийся мозг начинает ускоренно анализировать полученную информацию. — Умывайся и иди на кухню, — из ванны раздается что-то похожее на согласие.       Света застает Воробьеву курящей в открытое окно. На столе уже стояли две кружки с чаем и вазочка с печеньем. Кухня показалась девушке милой и уютной, но чувствуется, что ей пользуются редко, ведь на плите нет ни кастрюлек, ни сковородок с едой. Быстрые перекусы и только тогда, когда приходят гости, кухня наполняется вкусными запахами. — Не знала, что вы курите, — Богдановская не решается сесть за стол, все же ей было немного стыдно за весь этот спектакль, который она устроила, чтобы попасть в эту квартиру. — С вами не только закуришь. Хорошо играешь, в театральный поступать будешь? — делая последнюю затяжку и потушив окурок о пепельницу, Мила поворачивается лицом к своей ученице. — Ты спалилась походкой, пьяные так не ходят, да и запах алкоголя не такой сильный, чтобы быть в дрова. Садись.       Мила продолжает стоять у окна, она внимательно наблюдает за тем, как Света подходит к столу, но все еще не садится. — Сядь, — приказной тон и холод в голосе заставляют школьницу повиноваться. — Рассказывай.       Вместо слов Света протягивает ей валентинку с нарисованным мишкой. Воробьева протягивает руку и специально касается пальцев девушки, чтобы потом с ухмылкой заметить, что та слегка покраснела.       Открытка была самой обычной и необычной одновременно, такие она видела в каждом магазине, но у эта была другой, на обороте, поверх напечатанных слов, было написано признание. Всего три слова «Вы мне нравитесь» и сейчас все зависит от Милы, от ее решения. — Хм, нравлюсь значит, а что же ты мне тогда нервы треплешь своим поведением? — Света не узнавала учительницу, теперь это не та девушка, которая холодно реагировала на все ее выпады, теперь это та, которая вызывала страх и желание спрятать глаза, подчинится и сделать все, что ей прикажут. — Молчишь, ну, молчи, молчи.       Воробьева неспешно подходит к ученице и теперь стоит перед ней, смотря на нее сверху вниз. Руки в карманах домашних штанов, а взгляд обжигает кожу, от него Свете хочется спрятаться, но она покорно сидит на месте. — Ты вся дрожишь, котенок, — Мила наклоняется к ней и обхватив пальцами подбородок девушки, заставляет ее посмотреть на нее. — Не жди от меня поблажек на уроках только из-за того, что ты мне тоже нравишься.       Света удивленно смотрит на Воробьеву, взгляд последней меняется, он становится более теплым. — Пошли спать, — девушка целует ученицу в лоб и взяв ее руку в свою, ведет в спальню. — А я не хочу, — уже в комнате говорит Богдановская, а затем наблюдает за тем, как учительница садится на кровати, облокачиваясь спиной о стену. — Тогда иди сюда, — она похлопывает себя по коленям, не проходит и минуты, когда Света забирается на предложенное место.        Теперь они сидели друг напротив друга, Мила за талию притягивает девушку поближе к себе, их носы касаются и слегка наклонив голову вбок, целует. Она чувствует как Богдановская дрожит и поэтому пальцами начинает поглаживать ее, чтобы хотя бы чуть-чуть, но успокоить котенка.       Заметно осмелев, Света проникает ладонями под топ хозяйки квартиры, с губ последней срывается стон. Школьнице нравится то, как на ее действия реагирует тело учительницы. — Не спеши, — шепчет ей на ухо Мила. Она слегка покусывает нежную кожу шеи, тут же проводя по укусам языком и этими действиями вызывает мурашки по всему телу девушки. — Как скажешь.       Воробьева никогда не поверила, если бы ей когда-то в прошлом сказали, что всю ночь и утро она проведет за тем, что будет целовать свою ученицу, а та охотно будет подставлять под поцелуи не только губы, но и все тело.