Страница велесовой книги
24 января 2022 г., 22:39
Альма – старое латинское имя. В нём есть забота и вода, в нём дева есть и мама.
Альма – некогда носилось мужчинам Англии.
Альма – её имя, данное во времена больших перемен в золотой степи.
Альма, мама. Ветки деревьев качаются, роняя снежное покрывало. Альма, мама. Сохатый скребёт по сосновой коре. Альма, мама. Вода течёт под коркой льда.
Альма стоит на берегу речушки полутора метров глубиной. Там мрак. За спиной тьма. Впереди свет. Везде, где свет, сейчас беда, огонь, война. Во тьме же сидит испуганная тишина и мирная жизнь плачет кровью. Альма не сбежала от войны, ведь некуда бежать. Смерть повсеместно, а в дремучей чаще жить надёжно.
Когда-то с мужем перешли они сюда с голодных чернозёмов. Какой «оксюморон», сказали бы дворяне, если бы не сбежали далеко, но Альма недостаточно начитана, чтоб улыбаться анекдоту. Здесь её дом. Их дом. У неё здесь дети. Их дети. Вот только Его самого здесь нет. Он там, где свет.
Их детям нет и года, два шустрых пацана и будущая королева драмы. Так, любящая мать сбежала бы за Урал, где прячутся сейчас все зайки и гусыни. Но в Альме боевая кровь и древнее чутьё. Она прекрасно знает, глушь лесов укроет лучше гор, и каждый день она здесь выжидает. На их опушке в полукилометре от старого пути стоит с десяток покосившихся домов. В них, за чуть теплыми печами скрываются мальчишки и девчонки. Войны печальные творенья.
Альма здесь не одна среди детей, но дух её сильнее. Она военных просит о еде, лекарствах, отваживает комиссаров от домов, не смотрит на Москву. Ей верят, с ней идут бок о бок. Она Альма, мама.
Альма смотрит из мрака на свет и вспоминает, сегодня вновь везли ребят на фронт. Таких, как тот, который вряд ли к ней вернётся. Солдатики, совсем юнцы смотрели на неё чуть-чуть храбрясь, и пробуждая красоту внутри её души. Она им улыбалась так, как ей казалось позабыла, пока не обожглась о ледяного капитана. Неважно, завтра свет сожжёт их нежные фантазии. Всё кинется как в топку, в новый бой. Альма возвращается домой.
Все знают, что самый тёмный час лишь перед рассветом, но в декабре все ночи непроглядны. Альма выключает свет и возле печки засыпает, прижав к себе своих тройняшек. Но ей никак не помогает умеревшая безвьюжная зима. Буран, метель как будто испугались. Она кого-то ждёт, и он стучит в окно три раза, а затем по дереву двери семь тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук.
Перед её порогом свет и тьма в одном флаконе. Он древний, как страна, он есть страна. Он смотрит на неё холодным взглядом. Он держит похоронку, дарит нечто за утрату.
– Ты – ведьма, Альма. Мама для земли, для этих мест. Покуда бережёшь ты их, они схоронят и тебя, и весь твой род.
Снег дыбится, уносит прочь мираж, повестка загорается, горит в её руках. Лес оживает, вороны кричат, волк смотрит из-за дуба верным псом. Ей кажется, что старый пень кидается в поклон, а сосны аплодируют, берёзы только плачут. Повестка прогорает, и в её руках – страница велесовой книги.
Они заучат старые слова как отче наш, она, все дети, после – внуки. Она заставит. Это дар, послание, защита, крест. И жертва мужа.
Через четыре года три ребёнка, запомнив сложный текст, сбегут в чащобу. Там старший за ночь выучит названия всех трав и книгу старой бабки из болот, чтоб лишь одной похлебкой в чувства приводить или на вечный ужас обрекать. Там средний сын узнает о природных катастрофах всё, и звать научится дождь, снег, хабуб, лавину. Там младшая уйдёт безмерною рекою вдаль до самого песчаного карьера и в будущее сможет после этого смотреть как мы в колодец с чистою водою. Таков был дар у самого истока.
«Страницу велесовой книги заучивали все, кто Мороком по счастью уродился: твой брат, что говорит чертополоху – где расти, твоя двоюродная сестрица, что потерялась в обликах, как глупая лисица, сегодня твой черёд сдавать экзамен лесу. В замен, он наградит тебя. И станешь ты такой же как и мы. Особенной в глухом лесу на линии, что некогда огрождала яркую столицу.»
