Велесова книга

      Мирабелла…       Мама дала ей красивое имя.       Мирабелла.       Отец кривится. Они никогда не зовут её Бэллой, кроме тёти Хильды. Как и положено королеве дамы, та единственная любит Лермонтова. Или любила. Или будет любить. Кто её знает?       Мирабелла!       Местные дети хотели бы кричать ей, запуская снежки в спину или брызгать водой в лицо, но боятся острого языка.       Мирабелла?       Бабушка не одобряет мальчишеские стрижки и отрешённый вечно недовольный взгляд.              Мирабелла живёт со своими родителями в большом срубе, покрытом синим сайдингом под почти белой жестяной крышей. Это дом её матери. Женщины с тонкими пальцами скрипачки и голосом сирены. Это дом её отца. Он ведает травами и грибами, знает, какими листьями оттенить смертельную дозу опиоидов, и что закрыть в компот от простуды. У них в доме большая каменная печь, увешанная волчьей ягодой в мешочках, сморчками на ниточках и пучками смородины на лентах. В подполе рядом с мешками картошки и сетками капусты отлёживаются корни растений, напоминающие младенцев. Когда папа берёт управление кухней в свои руки, пребывая в хорошем настроении, дом наполняется ароматом пряного мяса, а чай с листьями крыжовника снимает любую мигрень. Когда папа берёт управление кухней в свои руки в плохом настроении, бабушка недовольно качает головой, потому что очередной стол уходит на дрова. Чаще всего столы горят после слов про тётю Хильду. Такой он, любимый папа Юра, хотя родной брат кличет его порой Юльком.       Дядя Ио живёт напротив. Его дом – желтый камень, с погребом, что переживёт сильнейший торнадо, которых в их краях не бывает, с высоким фундаментом, чтоб противостоять потопам, хотя их река не сможет так далеко выйти из берегов, с упорами против лавины, без намека на горы вокруг, с крышей, что удержит сели и оползни. Ио отличается хладнокровием. Он может освеживать зайца, открутить голову петуху, пристрелить хромую лошадь, но только природу он действительно боится и замирает в благоговейном ужасе, когда истинный ураган прилетает в начале августа. Тётя Фелиса тогда ставит перед ним рюмку и особую бутылку настойки на ежевике из запасов синего дома. Бабушка смотрит на среднего сына с неодобрением и припоминает какой-то старый случай с тётей Хильдой.       У Хильды нет своего дома. Последним третьим домиком стоит бабушкина изба, возведённая ещё дедом Иваном до войны. Мирабелла не знает, любит ли этот домишко. Одноэтажный и серый, с теплым чердаком, сенями, он нагоняет тоску. В нём, говорит папа, Хильда сошла с ума. Из него, говорит Ио, она ушла искать своего песочного человека.       – Сегодня Тоша пойдёт в лес, – шепчет на ухо двоюродная сестрица-лисица Камилла. – Тебе не завидно?       – Ни капли, – Мирабелла смотрит на лес. И он ей приветственно скрипит в ответ. – Зима, не лучшее время для даров.       – Значит, всё-таки завидуешь, – хохочет наглая девица. Она, кажется, опять подправила себе губы и нос.       – Зимой ночи длиннее и холоднее, чем летом. Это не на урок по прихорашиванию под Ивана Купалу сходить. Лучше бы переживала за сестру, – Мирабелла знает, куда колоть. Фыркнув, Камилла уходит.       Чужим вообще ходить в лес опасно. Для гостей сквозь него идет безопасная старая дорога. Но для Мороков открыты все тропки. Тоша не чужая, но ещё и не своя. У неё нет места в лесу, как у бабушки и Мирабеллы. Но это только пока, завтра утром уже будет, как у папы – болото, как у Ио – поляна, как река Хильды. Каждому Мороку лес выделяет место кроме бабушки и Мирабелы. Альме принадлежит весь лес. Она – мама этих мест. Мирабелле – ничего.       – Грустишь? – спрашивает маленькая Тоша.       – Нет. Ты выучила страницу?       – От и до, – сияет девочка. – Может и тебе попробовать со мной сегодня ещё раз? – предлагает ребёнок. – Вдруг ты тогда плохо выучила?       Мирабелла помнит текст всегда. Нет, выучила она всё прекрасно. Просто в лесу не нашлось для неё места. Почему-то.       – Как ты думаешь, – Тоша прерывает тёмные мысли. – Что будет у меня? Не хочу что-то скучное, как у Лоло или Ихи.       Лоло – старший сын Ио и Фелис. Он на самом деле – Николай, но с детства называет себя только Лоло. Выучив страницу книги, двоюродный брат Мирабеллы научился как понимать все языки мира, так и выражаться на них. Он читает Маркса в оригинале, наслаждается слогом истинного Шекспира и совершенно не интересуется делами внешнего мира. Конечно, для Тоши Лоло выглядит безынтересным. Иха – дело другое. Мирабелла очень любит своего старшего брата. Словно большой бурый медведь, он бродит по лесу и уговаривает короедов покинуть стволы сосен, просит грибницы не загнивать, велит корням цепляться глубже в почву. Большой, чуть косолапый и совершенно не миловидный Иха не нравится не только Тоше, но и многим в их посёлке.       – У Ихи хороший дар, – вторит своим мыслям Мирабелла.       – Скучно, – скукоживается капризно детское личико.       – Скоро узнаем. Совсем недавно рассвело, но скоро уже стемнеет. В лес нужно заходить по сумеркам.              У Мороков будет новый дар. Под недовольство старшего сына…       – Ио опять будет лучше, чем я.       Под вздохи среднего сына…       – Мои девочки так быстро растут.       Под бабушкино замечание…       – Хильда снова не пришла.       … Тоша зайдёт в лес.       Мирабелле не понравится этот дар, но в нём вся двоюродная сестричка. Она любит управлять Ио и Фелис, устраивая скандалы, ей нравится, когда Камилла смотрит на неё только красивым личиком, её радуют только определённые сказки из уст Лоло. Конечно, она будет манипулировать животными. Как всё просто.