Трефальтер

Утро неспешно перетекало в день, но грозовые тучи собравшиеся ещё с ночи проливаться на землю дождём не спешили, погружая город во мрак. Замок новый владелец обустраивать на свой лад так-же не торопился, облюбовав комнату правителя в качестве рабочего кабинета, поскольку чужих вещей особо и не было. Единственное что Пасгард обновил - это распорядился принести большое ростовое зеркало, что заняло место возле окна, да письменный стол, на котором совсем скоро появилось всё необходимое для работы. «Ты его упустил». Вздрогнув, проклиная манеру этого наглеца проявляться вот так внезапно и явно наслаждаясь произведённым эффектом, мужчина поспешил уточнить: «Которого из двух?». «Чужака» — последовал незамедлительный ответ. В чужих словах Пасгард не сомневался, пусть и не до конца понимал как этому человеку удаётся знать больше, чем знал он и вся полиция Морали и Нравственности. И это учитывая, что действовать своими силами тот не мог, пусть и с его слов - пока что не мог… «О да, я их чувствую» — смеясь согласился голос, почуяв в какое русло направились мысли его союзника — «Но к сожалению не всех, да и этих не всегда». «По крайне мере Зонтик ещё здесь». «Да, но он нужен тебе больше, чем мне. Хотя мне все ещё не нравится вариант, когда кто-то обладающий силой будет плясать под мою дудку… Эх, если бы Габриэль не был таким непредсказуемым, я бы уже прибрал к рукам весь этот Мир, выстроенный Фёдором и его жалкими копиями! Но раз имеем, то что имеем… Пасгард, тебе ведь не доводилось бывать за пределами Зонтопии?». «Ты ведь знаешь, что нет. Всё, что мне известно о том, что находится за пределами нашего королевства я знаю с твоих слов и того, что нам рассказал один из фиолетовых соглядатаев. Кстати, спасибо, что помог развязать ему язык. Но к чему ты это спрашиваешь? Хочешь, чтобы я послал погоню за этим Эллиетом?». «Было бы неплохо, но нет. От меня он не убежит, к тому-же, наш трефовый валет скорее всего отправил его за помощью, с которой тот непременно вернётся. Так что насчёт беглеца я не беспокоюсь. Но вот те, кого он приведёт… Будет очень неприятно, если к стенам города подойдёт армия Пика. Да и Куромаку тоже способен создать нам проблем. Данте… Данте мне хотелось бы видеть тут в самую последнюю очередь. Поэтому, я хочу в очередной раз протянуть тебе руку помощи». Услышав это, Пасгард внутренне содрогнулся, однако нашёл в себе силы сохранить беспристрастный вид, удерживая маску безразличия. Встав и подойдя к зеркалу, новоиспечённый правитель уставился в своё отражение, что постепенно обращалось кем-то другим. Прошло совсем немного времени, прежде чем за зеркальной гладью стоял высокий, стройный, голубоглазый юноша с хищными, заострёнными чертами лица, длинными, вьющимися волосами, такого непривычного зелёного цвета. Последним-же изменением была одежда. Строгое тёмное одеяние с редкими вкраплениями синего обратилось шутовским нарядом, а пристёгнутый поясу клинок принял форму жезла. — Не мог бы ты объяснить какого рода помощь ты имеешь в виду? Джокер? — О, я всего лишь хочу предложить тебе войско. Боюсь, при вашем нынешнем уровне развития, противостоять вы способны разве что Феликсу. Конечно, можно выпускать людей в качестве пушечного мяса, но в будущем это скажется на отношении народа к тебе. Да и зачем жертвовать своими подданными, когда можно пожертвовать чужими? И да, я к счастью, знаю где таких отыскать. Правда, придётся их несколько улучшить, прежде чем выставлять против Куромаку и Пика. — Ты словно не людей мне предлагаешь, а послушное стадо… С чего бы им подчиняться мне? — Интересное замечание. И ты, мой дорогой друг попал в самое яблочко. Эти… подданные и правда были созданы стадом. Доверчивым, зависящим и ведомым. И теперь, когда их пастух бежал, я могу прийти к ним, обещая помочь и защитить. — Но… Разве ты можешь ходить? — Пока ещё нет. Но уверяю, после того, как ты отдашь мне всех пойманных шпионов, сил на то, чтобы полностью воплотиться и совершить небольшое путешествие мне хватит. Потом… Потом я вернусь к себе. Думаю, на всё мне понадобится дней пять, может неделя, но не более. Уж постарайся добраться до Зонтика в этот срок. — Ты отправишься туда сам? — Нет. Одолжишь мне пару человек, а ещё несколько повозок с провиантом. Я ведь иду спасать несчастных. А чтобы мне охотнее верили, следует сразу заявить о благих намерениях и подкрепить их делом. — И насколько сильно вырастит мой долг? — О, Пасгард, тебе не следует об этом беспокоиться. Всё что от тебя требуется - быть на моей стороне. Будь верен и прочее подобное. Да и потом, разве зря мои братья создавали целые страны, чтобы оставлять их без правителей? Не думаю. Вот с Зонтопией мы уже разобрались и ты, в роли правителя меня более чем устраиваешь. Надеюсь, я достаточно удовлетворил твоё любопытство и развеял сомнения? Да? Вот и славно. А раз нужды сотрясать воздух больше нет, то веди мне своих узников. Тут, в зазеркалье довольно холодно. Хочу сменить обстановку на что-то более тёплое. Спорить мужчина не стал. Правда, покинул комнату он лишь тогда, когда зеркало вновь продемонстрировало его-же отражение. Отчего-то поворачиваться к Джокеру спиной было до ужаса страшно. Словно ослабь бдительность и тварь, обитающая по ту сторону стекла непременно набросится. Растерзает, да пожрёт, не оставив не следа, ни памяти. А потом, натянув твою-же шкуру умело разыграет представление, украв жизнь. И сделает это не из какой-то необходимости, а так - веселья ради. Отдавая приказ привести в его комнату пойманных, Пасгард до последнего сомневался. Не из жалости, нет. В конце концов его руки и так были по локоть в крови, так что одним мертвецом больше, одним меньше… Страшила его неизвестность и неестественность. Да, Джокер, даже в нынешнем своём состоянии пугал и перспектива того, что милостью Пасгарда тот обретёт мощь рождало в душе мысли от отмене их сделке. Перспектива занять трон уже не казалась такой привлекательной. И оглядываясь назад, бывший глава полиции сожалел, что вообще связался с этим дьяволом. Да и вообще, во всём был виноват Алебард. Не реши тот прилюдно унизить… Не отдай приказ, не распусти их орден, то может и не пришлось бы сейчас идти на то, что если не разрушит, то уж точно тряхнёт их Мир. Но может, Первый министр стал такой-же жертвой обстоятельств и если бы не Щит и его попытки вставлять палки в колёса, если бы не Зонтик, неведомо как оказавшийся сперва на одном из собраний бунтовщика, а после и в той злополучной камере… «Это всё из-за них. Зонтик. Алебард. Щит. Все они своими поступками поспособствовали тому, чтобы сегодняшний день наступил. Я выпущу чудовище из западни, поклянусь, но… Буду достаточно предусмотрительным. Найду рычаг давления. Выведаю его планы и быть может обуздаю силу, за которой он охотиться. В конце концов я занял место Рэмира. Влез в шкуру Алебарда, теперь вот осваиваюсь в роли Зонтика. Кто знает, возможно однажды я и с позиции Джокера буду смотреть на этот Мир».

***

«Сегодня на удивление не многолюдно…» — возникшая сама собой в голове мысль испарилась так-же быстро, как и появилась, позволяя подданному Пиковой Империи и дальше предаваться унынию. Ему не хотелось умереть, не хотелось оправдываться перед товарищами за своё «предательство», не хотелось даже покидать холодную камеру. Единственное чего Даст желал - это понять, что-же произошло тогда, на последнем из допросов. Поначалу с ним и правда вели диалог. Позднее не постеснялись применить силу, что постепенно перетекла в самые настоящие пытки. Спина и особенно травмированные пальцы до сих пор отзывались острой болью, но он всё вытерпел. Точно всё. Он хранил верность своему господину и друзьям, что как и он прибыли в Зонтопию, но… Потом… Потом что-то произошло. Память, словно рваное полотно скрывала все воспоминания, не давая ничего кроме неровного света десятка свечей, зеркала и… И собственно на этом всё. Гораздо честнее в этом плане были ощущения. Холод и дикий, граничащий с животным ужас. Вот что ему дало то зеркало. И… Он кажется совсем не говорил, но его собеседнику и не требовались слова. Это нечто впилось в его голову не хуже пиявки, выуживая на свет всё. Абсолютно всё, а уж информации у Даста было не мало. Как непосредственно о Пиковой Империи, так и о других странах. И вот теперь, сидя на грубо сколоченной лавке парень в очередной раз рылся в недрах памяти, надеясь найти что-нибудь ещё. Но какое-то тоскливое, обречённое состояние и накатывающая апатия не желали отпускать. Словно вместе со знаниями у него отобрали возможность полноценно жить. Однако, не зря мудрые велят бояться своих желаний… Когда день был в самом разгаре, в подземелье спустилась целая делегация. Всех узников вывели из камер и не забыв заковать в кандалы, повели вверх по казалось бы бесконечной лестнице. Даст возглавлял шествие, без особого удовольствия отмечая правдивость своей догадки, что их держали в подвале замка. Правда, в прошлый раз никого дальше подвала и не выводили… Да и в целом, атмосфера была какой-то странной. Даже не имея возможности взглянуть на город, пиковый ощущал, что что-то произошло. Его товарищи тоже это приметили, однако верные своему долгу продолжали хранить молчание. Наконец, они добрались до нужного помещения, у которого их уже ожидал Пасгард. Глава полиции был бледен, но глаза его горели решимостью. Посмотрев на Даста, он кивком приказал идти и распахнув дверь, позволил узнику быть первым. После чего проследовал за ним. В помещении было темно. Окно, занавешенное плотным куском ткани, несколько горящих свечей и… — НЕТ! Даст не узнал свой собственный голос. Столько ужаса в нём не звучало никогда. Память так и не вернулась, но он знал, был просто чертовски уверен, что ничем хорошим посещение этой комнаты для него не закончится. И его страх словно оживил тени. Десятки невидимых глазу инфернальных тварей вились в предвкушении за спинами вошедших. Жадно облизывались, скалили пасти, царапали когтями камень. Кажется, Пасгард тоже это ощущал. Но в отличии от пленника не спешил поддаваться ужасу. «О, тоже рад нашей встрече» — чужой, незнакомый голос с неестественными жизнерадостными нотками зазвучал в голове. Даст постарался осмотреться, но вокруг была лишь темнота. «Давай же, подойди ко мне». Подходить решительно не хотелось. Правда и оставаться на месте ему долго не позволили. В какой-то момент чужая рука коснулась спины, придавая ускорения и неудачливый шпион полетел прямиком к зеркалу. Страх уступил решимости в середине полёта. Даст замахнулся скованными руками в надежде разбить проклятую штуковину, только вот его перехватили. И был это не Пасгард. «А Пик хорош в натаскивании собак. Похвально» Зеркало, что ещё секунду назад было совершенно пустым обзавелось отражением незнакомца. И именно он сейчас вытянув руки так, чтобы те оказались за пределами зеркальной темницы удерживал узника. Не когтистые лапы, не жуткие щупальца, а вполне себе обыкновенные руки. Но чем дольше они касались Даста, тем сильнее проявлялось чувство, что его не то стирают, не то расщепляют, не то жрут. Словно он по крупице перестаёт быть собой и очень скоро эта догадка подтвердилась. Его перестали сдерживать. Чужие ладони как-то по дружески, даже ласково перетекли на плечи, чуть сжали, а в синих глазах отразилась доброжелательная улыбка. «Не стоит меня бояться, Даст». И Даст… Не нашёл в себе силы, чтобы эти слова опровергнуть. Как и не смог пошевелиться, словно окаменел. Даже говорить он больше не мог. Лишь смотреть. Усмехнувшись, отражение ненадолго его отпустило. Затем, бросив не читаемый взгляд туда, где был Пасгард, резко ударило рукой, пробивая одежду, кожу и кости. Цепко сжало сердце, пачкая перчатку кровью и удовлетворённо усмехнулось. «Теперь ты - часть меня» — доверительно протянул незнакомец и умирающее тело действительно стало развоплощаться, словно жрать энергию вместе с жизнью этой твари было гораздо проще. Через пять минут от подданного Пика осталась лишь одежда, кандалы, да кровавая лужа. Джокер-же, получив всю энергию своей жертвы лениво выбрался из своей обители, задумчиво глядя на окрашенную алым перчатку. — А это оказалось легче, чем я думал… Забавно. А ещё меня удивляет твоё наличие в этой комнате. Всё рассмотрел, или требуется повторное выступление? — Обойдусь — сухо произнёс Пасгард, придержав замечание о том, что теперь это его кабинет. — В таком случае, не мог бы ты пригласить сюда добавку? Надеюсь, ты выполнил мою просьбу о… Гуманитарной помощи дружественной нам Вероне и паре толковых провожатых? Да? Вот и славно, не хочу задерживаться. Кивнув, Пасгард спешно вышел, приказав своим людям затолкать несколько изменившихся в лице чужаков внутрь. Приказ выполнили незамедлительно и последнее, что мужчина видел - ожившие тени, что набросились на ничего не подозревающих пиковых, наполняя помещение нечеловеческими криками. «Пусть наслаждаются кошмарами. Не люблю, когда на меня пытаются напасть со спины» — пояснил Джокер, словно Пасгард просил его об этом. Г-господин? — взволнованно произнёс кто-то из стражей, но мужчина лишь отмахнулся, твёрдо давая понять, что сейчас никаких объяснений не последует. Отдав распоряжение по поводу последних приготовлений и назначив сопровождающих Джокера, синеволосый удалился в кабинет Первого Министра, где так кстати обнаружилась бутылка крепкого вина. Должно быть чей-то подарок, потому как сам Алебард пристрастия к подобным напиткам не имел, хотя кто его знает. Пасгард-же сейчас имел практически физическую потребность если не надраться, то хорошенько притупить память алкоголем. Хотя и понимал - не поможет. Увиденное превзошло все его ожидания. Конечно, он что-то такое предполагал, но… Это всё равно здорово потрясло его картину Мира, сильнее уверяя в том, что предав своего Бога он устремился прямиком в руки Дьявола. Уверенности в правильности своих деяний поубавилось, но Пасгард не был человеком, что легко терпит поражение, переосмысливает ошибки и сдаётся. Напротив, воочию узрев на что его союзник способен, мужчина убедился, что выбрал сторону победителей. По крайне мере перспектива нахождения среди тех, кто этому чудовищу будет противостоять прельщала ещё меньше. А потому, откупорив бутылку и наполнив кубок, новоявленный правитель принялся за написание указа. Следовало как можно скорее схватить Зонтика, чтобы доказать свою полезность. Помня о том, что сказал Джокер по поводу улизнувшего чужака, первым делом Пасгард решил усилить контроль за всеми выходами из Зонтопии, захлопнув таким образом мышеловку.

***

Оказавшись за городскими стенами, Эл едва не потерялся. Всё-же очень сложно ориентироваться, когда справа, слева, спереди и позади нет абсолютно ничего. Это выглядело странно и неестественно. Невозможно было даже по времени отследить свой путь, поэтому добравшись наконец до Фелиции, рыжик не мог с уверенностью сказать за сколько преодолел столь значимое расстояние. Однако… То, что открылось его глазам заставляло эти самые глаза нервно дёргаться. Некогда плодородная и богатая земля превратилась в болезненное, агонизирующее нечто. Солнце буквально жарило, словно намеревалось изничтожить всё живое, а вместо сахарных столбов, над которыми Эл с друзьями раньше любил посмеяться имелись громоздкие сооружения с какими-то странными приборами, явно имеющими родство с той техникой, что используется подчинёнными Куромаку. «Тааак. И что-же тут происходит? Такое чувство, что Феликсу и самому помощь требуется, но… Я понимаю, что привело к беспорядком в Зонтопии, но тут-то что стряслось?!» Добравшись до дома одного из своих приятелей, промышляющего фермерским хозяйством, Эллиет с удивлением обнаружил, что место это теперь заброшено. Ранее заколоченные двери открыты нараспашку, а из жилища воры вытянули всё что представляло хоть какую-то ценность. Не осталось не то, что еды - даже мебели. Единственное что Эл обнаружил - пара смятых талонов на еду, да батон, которым можно было раскалывать каменные глыбы и вполне успешно использовать в качестве оружия. Порывшись в оскудевшем гардеробе, эльф подобрал себе более неприметную одежду, наконец походя на одного из местных внешне. Прогулка по полю трофеев не принесла. Земля была девственно чиста, лишённая посевов и испещрённая уродливыми трещинами. Голод и усталость ненавязчиво заявляли о себе, однако спать в брошенном доме Эллиет не стал, решив, что время сейчас куда дороже. Вместо этого он направился в город, надеясь узнать последние новости и новости эти его совсем не радовали. Желания идти на поклон к Феликсу поубавилось. Да и как оказалось правитель покинул страну, отправившись в очередной «отпуск», прихватив с собой и Франца, которому по словам местных дворцовых сплетников здорово досталось в ходе неудачного эксперимента. Да и в целом всё сильно изменилось. Изменился город. Изменились люди. На лицах местных восковыми масками застыли широкие улыбки, люди в форме патрулировали улицы, но в глазах чужаков Эл так и не увидел радости и счастья. Найти подданных Куромаку тоже не вышло, хотя теперь Стэйн уповал исключительно на помощь серых. Несколько раз на глаза ему попадались «фиолетовые кляксы», но парень не спешил подходить к ним. А ещё на руках было письмо, адресованное Феликсу. Не отдать его, или сделать это чужими руками Эллиет не мог, чувствуя ответственность перед Зонтиком, но… Сколько времени пройдёт, пока Феликс вернётся? А подданные Куромаку? Конечно, можно отловить самого голодного и отчаявшегося местного, убедив того передать письмо за пару бутербродов, но… Бутербродов у Эллиета с собой не было. А ещё к нему слишком зачастила стража, вернее «полиция счастья» и с каждым разом в глазах их было всё меньше дружелюбия. И вот, когда очередной разговор с представителями порядка завершился, желудок заурчал а в голове возникла мысль отойти от дворца, на горизонте замаячила серая фигура. Радуясь, что ему наконец повезло, Эллиет побежал на встречу, ощущая как открывается второе дыхание. Поприветствовав опешившую девушку, парень в двух словах обрисовал ситуацию, попросив уделить ему немного времени. В серых глазах явно промелькнула заинтересованность, а когда незнакомка узнала, что правителя сейчас нет, охотно согласилась выслушать. Отойдя на несколько кварталов, они устроились в небольшой беседке, надёжно скрытой от любопытных взглядов буйной растительностью. Зелёные лианы с остроконечной листвой сплетались в жгуты и подвязывались золотыми лентами местным садовником, чью фиолетовую шевелюру в очередной раз заприметил Эл. — Итак, ты хотел со мной поговорить. О чём? — Ну, на самом деле у меня очень длинная история, так что придётся перейти сразу к сути. Надеюсь, ты поверишь мне на слово. Начну с того, что зовут меня Эллиет и здесь я с заданием от трефового валета. В Зонтопии… произошли неприятности и Зонтик просит о помощи. С собой у меня два письма. Одно предназначается Феликсу, другое адресовано твоему правителю Куромаку. Сначала я надеялся, что кто-нибудь из твоих коллег поможет мне добраться до Куграда, но теперь… Теперь мне явно нужна помощь, чтобы встретиться и с Феликсом. — Правильное название страны - Куроград. Можешь называть меня Вейвлет. Что-же касается моей помощи… Думаю, я смогу это. Но прежде, мне нужно больше информации. Не обижайся, но ты вызываешь вопросов куда больше, чем ответов. — С радостью отвечу на все твои вопросы — расплылся в улыбке Эл — По крайне мере на те, на которые буду знать ответы. У меня если честно тоже вопросов хватает. — Хорошо. В таком случае не будем больше терять время. Следующий час пролетел за разговорами и уточнениями нюансов. Вейвлет всё чаще хмурилась, но кажется в слова собеседника верила. Она не спешила перебивать, даже когда история начинала себе противоречить, уточняя непонятные детали лишь в конце рассказа. По итогу, они сошлись на том, что сперва посетят королевский дворец. У Вейвлет тоже было послание для Феликса, а уже потом они отправятся в Куроград. Впрочем, если Феликс не объявится сегодня, письма они оставят доверенным людям. Всё-же происходящее в Зонтопии было слишком серьёзным, чтобы взять да отмахнуться. «Надеюсь, с Зонтиком, Дилем и остальными всё хорошо… Впрочем, они-то на свободе, а вот что эти уроды сделали с несчастным Хундсгугелем?! Я старику жизнью обязан, так что клянусь, не дай Бог они его тронут… Щиту здорово не поздоровиться! Да и про Жака мы совершенно ничего не знаем… Эх и заворили-же вы кашу, дорогие Зонтопийцы». Похоже, удача вновь возвращалась в его жизнь, потому как в приёмной они провели всего несколько часов, прежде чем в помещение буквально ворвался возбуждённый и радостный Феликс, позади которого извечным хвостиком топтался обеспокоенный Франц. Внешние изменения этой парочки повергли Эллиета в глубочайший шок. И, обернувшись на провожатую, рыжик отметил, что не его одного. Вейвлет недоумённо переводила взгляд с Франца на Феликса, явно сопоставляя в голове какие-то факты и удивляясь, почему те не сходятся с картинкой перед глазами. Впрочем, долго пребывать себе в этом состоянии девушка не позволила. Кратко и чётко обозначив цель их визита, она протянула Феликсу два конверта. Впрочем, золотой король не спешил ознакамливаться с содержимым, явно сосредоточившись на чём-то своём. — Товарищ Феликс, Вам следует прочесть письма. Товарищ Куромаку крайне обеспокоен отсутствием связи и хотел бы знать этому причину. — Да-да, конечно — отмахнулся король — А что касается связи… Ну, забавная история вышла… Я… Я всё ему объясню, но чуть позже. Просто передай, что у меня всё под контролем, лады? — Второе письмо тоже не менее важно — осторожно влез в разговор Стэйн — Зонтик очень рассчитывает на Вас, король Феликс. — Да-да, я всё обязательно прочту. Так ты бывал в королевстве моего друга? О, я помню его рассказы о Зонтопии. Ну так что, она и правда так хороша? Лучше Фелиции? — При всём моём уважении, это некорректный вопрос — пришла на помощь застигнутому врасплох Элу Вейвлет — Разумеется, что как подданный Фелиции он выберет именно её. Эту оценку нельзя считать объективной, поскольку как заинтересованное лицо он… — Я понял — примирительно поднял руки король, передав письма Францу — Мы проделали долгий путь, так что если это всё… — Да, это всё. Благодарю за аудиенцию. Эллиет, идём. — И передайте привет Куромаку! — Обязательно передадим — не оборачиваясь произнёс рыжик, чувствуя укол разочарования, но послушно следуя за Вей, чьи тёмно-серые, практически тёмные волосы стали единственной краской среди вездесущей позолоты. «А Зонтик отзывался о нём как о друге… Конечно, своеобразном и странном, но… Это ведь ненормально… Что может занимать его столь сильно, что беда близкого человека не более чем пустяк? Надеюсь с Куромаку выйдет более продуктивный разговор...» Уже сидя в машине, Эллиет по достоинству оценил систему навигации серых, отметив, что от Зонтопии до Фелиции он шёл наугад. И вот это было тем, что впервые насторожило девушку. Слишком занятый предложенными булочками Эл не сразу заметил это, а когда уловил на себе подозрительный взгляд поинтересовался что собственно не так. — Можно пожалуйста словами, я не телепат и не экстрасенс, чтобы по глазам суть определять. — Возможно ты лжец? — Ну… Могу порой приукрасить, не буду спорить, однако с тобой я всё это время был честен. Так что-же теперь не так? — Три дня. — Что три дня? — Расстояние от Зонтопии до Филиции пешком равняется трём дням пути — пояснила Вейвлет, всё ещё не сводя недоверчивого взгляда с удивлённого попутчика — Да, тут очень сложно уследить за временем, но не хочешь-же ты сказать, что три дня и это при наилучшем раскладе, просто шёл без еды и отдыха? — Я… Ну… А знаешь, это бы объяснило мою усталость — нервно рассмеялся Эл, однако веселья не чувствовал. Одно лишь замешательство.