Ширма

«Можно ли найти способ залечить глубокие раны, оставленные на и без того истерзанном сердце? Вероятно, можно. Если обратиться к произведению французского писателя Марка Леви «Между небом и землёй», то мы увидим одну хорошую мысль: «Время затягивает раны, хотя и не избавляет нас от шрамов». Бесспорно, эти слова очевидны, но иногда мы не сразу можем понять то, что и так, оказывается, прекрасно знаем». Изуми Одзаки в последние минуты урока дописывала сочинение по литературе. Она внимательно вчитывалась в сделанный ею вывод, раздумывая, стоит ли что-то ещё добавить. Девушка то нервно постукивала ручкой по столу, то закручивала на палец выбившуюся прядь кудрявых волос, пытаясь вспомнить известных японских писателей, чьи произведения школьники обычно проходят на уроках. Однако Изуми не могла достать из своей памяти хороших изречений условного Юкичи Фукудзавы, который был любимым писателям учителя литературы, или же известного многим ученикам Осаму Дадзая. Сколько бы преподавателей не сменялось, они все твердили девушке одно и то же — надо знать классику японской культуры, а не зачитываться иностранной, в особенности европейской, литературой. Изуми же выражала своё недовольство закатыванием глаз и тотальным игнорированием. Хотя иногда в ней просыпалась и истинная бунтарка — школьница, сидя за первой партой, без стыда читала дешёвые романы для взрослых или же «Преступление и наказание», при этом шумно перелистывая страницы. И если первому она отдавала предпочтение в знак протеста, то вот произведение Достоевского ей почему-то нравилось. Однако Изуми была готова признать, что не до конца понимала идею этой книги — изначально ей и вовсе понравилось лишь название, а уж затем и сюжет сумел лихо заинтриговать. Учитель, откладывая в сторону кипу бумаг, встал из-за стола — урок был окончен. Ещё раз бегло пробежавшись глазами по своему сочинению, Изуми сморщила нос, будучи недовольной своим трудом. Однако всё равно сдала исписанные листы. Выходя из кабинета, она ударила себя ладонью по лбу. Девушка знала, что могла написать лучше, однако сегодня она была довольно несобранной — ночью её одолела непонятная бессонница. — Эй, Одзаки! Как сочинение написала? — Кейске, лениво потягиваясь, подошёл к рассеянной Изуми. Парень быстро написал небольшой текст на страницу и поспешил его сдать. Баджи уже догадывался, что завалил работу, которую затем придёт переписывать, прежде заручившись помощью Чифую Мацуно. Впрочем, как и всегда. — Меня опять обосрут за неудачный аргумент, — Изуми сложила руки на груди, бросая недовольный взгляд на друга. — Даже спрашивать не хочу, что написал ты. — Согласен, лучше тебе не знать. Если хочешь уберечь свою психику, — Кейске, широко улыбаясь, легонько пнул Изуми локтем, пытаясь избавить её от этого кислого выражения лица. — Надо ещё ботана подождать. Он хотел пойти перекусить. Изуми в тот же момент повернула голову в сторону соседнего кабинета и увидела выходящего из него Чифую. По его хмурому лицу было понятно, что и он тоже почему-то не в духе. — А вот и он, — увидев парня, девушка тут же ухмыльнулась — видеть его без настроения было редким удовольствием. — Чего случилось, Мацуно? — Баджи-сан, Изуми-тян, вы ждали меня? — Чифую почему-то решил проигнорировать вопрос девушки, словно чувствуя в нём какую-то насмешку. — Спрашиваешь ещё! — Кейске подошёл к другу и похлопал его по плечу, — и правда, чё случилось-то? Мацуно надул щёки, искоса смотря на Одзаки. — При ней ничего не скажу, — он тут же отвёл от девушки взгляд, недовольно хмыкая. Она же, устало вздохнув, посмотрела на Баджи, словно спрашивая у него, что происходит. Тот лишь пожимал плечами. — Ну и не говори. Дитя малое. — Ты победила, Изуми. У тебя баллов за промежуточный экзамен больше, чем у меня, — Чифую хоть и говорил себе под нос, но девушка всё равно его отчётливо слышала. Она хотела было крикнуть от радости, насмехаясь над парнем, но решила сдержать свои эмоциональные порывы, хоть это и давалось трудно. — Ничего, Мацуно, тебя, по крайней мере, учителя любят, — в попытках сдержать радость Изуми тут же почесала шею, а губы девушки скривились в неловкой улыбке. — И то верно! — Чифую ехидно усмехнулся, слегка задирая подбородок. — Всё, пошли уже перекусим, а то я от этих нервов ужасно проголодался! Кафе, которое выбрал Мацуно, находилось от школы дальше, чем хотелось бы — почти на окраине Сибуи, чуть ли не достигая Минато. Но Чифую был доволен — он, наконец, смог насладиться сладким бобовым супом сируко. Кейске хоть и противился пробовать этот необычный десерт, но всё же друзья убедили его сделать это. Кривя лицо, он настороженно взял первую ложку, в которой плавали красные бобы адзуки. Чифую, сложив свои напряжённые кулаки на столе и при этом не моргая, смотрел на Баджи. Тот же, бросив последний взгляд на суп, всё же решил его попробовать. Мацуно сощурил глаза и наклонился вперёд, наблюдая за лицом друга. На нём появилась довольная улыбка. — Ладно, это вкусно. Сладко очень, но неплохо, — Баджи помешивал суп ложкой, переворачивая ею уже размякшую лепёшку моти. — Я знал! — Чифую удовлетворённо улыбнулся, приступая к своей тарелке. Изуми же, не обращая на парней внимания, молча ела, иногда бросая взгляды на Кейске. Сейчас он довольно улыбался и даже причмокивал — парень никогда не решался попробовать это традиционное блюдо, словно зная, что оно ему не понравится. Однако, как оказалось, он ошибался. Чифую было трудно уговорить друга на такие эксперименты, поэтому сейчас он с особой ухмылкой на лице поедал свой суп. — Какие у вас планы на сегодня? — парень, отложив тарелку в сторону, оглядел друзей. — Никаких. Буду тупить весь день, — Изуми осторожно протёрла рот салфеткой. — Обещал маме по дому помочь, — Кейске, откинувшись на спинку стула, прикрыл глаза, — а у тебя, Чифую? Парень задумался. — Мангу, наверное, почитаю, — он неловко улыбнулся, доставая из сумки несколько томов манги Ай Ядзавы. Изуми хихикнула, но тут же сделала невинное лицо, встретившись с недовольным взглядом Чифую. — Ладно, было вкусно, можно и идти. Так что бывайте. Вы же оплатите заказ? — Баджи встал из-за стола, поправляя свою школьную форму. — Конечно, Кейске, как и всегда, — девушка закатила глаза, доставая свой кошелёк. — В следующий раз я оплачу всё! — Баджи улыбнулся во все свои зубы и тут же вылетел из кафе, словно куда-то спеша. Чифую же в это время уже листал страницы манги, пытаясь вспомнить, на каком моменте остановился. Тяжело вздохнув, он отложил томик в сторону. — Настроения нет читать. День какой-то скучный. — И не говори, — Изуми поддержала парня и взяла в руки его мангу, листая страницы. — Выглядит интересно. — Да! Она очень затянула меня! Помню, хотел с Баджи-саном поделиться своими впечатлениями, а в итоге позвонил не на тот номер, — Мацуно неловко засмеялся, возвращая мангу обратно себе. — И что дальше было? — Одзаки вскинула брови, показывая своё любопытство. — Я целых десять минут рассказывал какой-то взрослой женщине о своих чувствах к героям! Представляешь, она меня даже не перебивала. Не понимаю, как я мог так напутать… Изуми тут же рассмеялась, прикрывая лицо руками. — Кстати, звучит как вызов. Может, стоит ещё раз так сделать? Всё равно скучно! Чифую недоверчиво посмотрел на девушку, поправляя спадавшую на глаза чёлку. — Да глупо же. И неловко. — Нет. Давай называй любой номер. Хотя бы сообщение напишем. — Ладно. Допустим. Призадумавшись, Чифую достал из своей сумки ручку, а затем молча написал на салфетке номер, который первым же делом пришёл ему в голову. Изуми, тоже не говоря ни слова, пальцами подвинула салфетку к себе. Достав свой украшенный различными брелоками телефон, она быстро набрала номер. Решить, какое сообщение отправить, оказалось значительно труднее. — И что напишешь? — Мацуно наклонился к девушке, заглядывая в её телефон. — Не знаю… Надо что-нибудь интересное, — Одзаки пожала плечами, держа пальцы на кнопках. Немного подумав, она тут же набрала текст. Повернув телефон к Чифую, девушка ехидно улыбнулась. — «Что бы вы написали на своём надгробии»? По-моему, это слишком, — Мацуно странно покосился на девушку. — Да ладно! Зато весело. Я бы хотела многим написать такое и узнать их мысли. Мне кажется, это многое может сказать о человеке, — Изуми повернула телефон к себе, вчитываясь в своё же сообщение. — Согласен, конечно, но… Ладно. Интересно, что же ответит твой аноним? — Надеюсь, что-то забавное, — девушка улыбнулась своим мыслям, представляя, что она написала какому-то милому парню, который затем захочет с ней познакомиться. Но она тут же выбросила эту нелепую идею из головы. Посидев вместе ещё немного в ожидании ответа, они всё же решили разойтись — Изуми домой, а Чифую на свидание с какой-то девушкой. Одзаки уже успела подумать, что ей так никто и не ответит. Хотя она понимала, почему — сама бы она вряд ли обратила на такое внимание, посчитав, что это очередной спам. Но почему-то девушка без остановки рассматривала цифры номера телефона этого человека, вероятно, желая узнать, кто же прячется за ними. Может, это ребёнок, который даже не знает значение слова «надгробие», а его мать поспешила удалить подобное сообщение. Или пожилой мужчина, которого чуть не хватил инфаркт от этого. Кто угодно мог скрываться за этим номером. Впрочем, Изуми старалась долго не думать — всегда можно попытать удачу с другим человеком. Когда Одзаки уже успела закинуть телефон в сумку, он издал характерный звук — кто-то прислал сообщение. Девушка подумала, что это Кейске, которому понадобилась помощь с уроками, хотя он бы с большей вероятностью попросил об этом Чифую. Нет. Изуми всё же предполагала, что это тот самый человек. И она не ошиблась: «Веселье только начинается, ублюдки». Девушка опешила от такой резкости, но тут же улыбнулась. Она остановилась посреди дороги, пытаясь придумать достойный ответ. На улице уже начало темнеть, а небольшой ветер сотрясал листья деревьев. Все школьники успели вернуться домой, а работяги по-прежнему сидели в своих офисах. Вероятно, именно поэтому улица, ведущая к дому Изуми, не была сейчас слишком оживлённой, хоть она и ответвлялась от одной из главных улиц Сибуи. — Эй, красотка, чего стоишь тут одна? — позади послышался чей-то грубый голос. Изуми поспешила повернуться и тут же сжала телефон в руке. Подошедшие трое парней были одеты в одинаковую белую форму, на которой красовался уроборос в виде восьмёрки. Девушка не спешила отвечать, лишь пытаясь отойти в сторону, однако один из бандитов резко преградил ей дорогу. — Ты школьница? Какое бойкое у тебя лицо! — парень, который выглядел чуть юнее, наклонился к девушке, широко улыбаясь. — Давай повеселимся? Изуми сделала шаг назад, при это внимательно оглядывая незнакомцев. Она обернулась, выискивая глазами хоть кого-то, но тут же поняла, что помощи ждать неоткуда. Парень, стоявший прямо перед ней, заметил, что девушка хочет убежать. Он тут же схватил её за руку, со всей силы впивая пальцы в её кожу. — Отпусти меня, ты, урод! — Изуми закричала настолько громко, насколько ей позволял голос, надеясь, что это привлечёт внимание прохожих, которые могли бы завернуть на эту улицу. — О, ты всё же не немая! Девушка бросила на него злобный взгляд и решила действовать так, чтобы выбраться из этой крепкой хватки. Она попыталась вывернуть свою руку, выпрямляя её и помогая себе другой рукой. Парни лишь смеялись над попытками Изуми вырваться. Она же, на секунду остановившись, медленно потянулась к карману своей ветровки — внезапное озарение напомнило ей о так верно хранившемся перцовом баллончике. Пока потенциальные насильники были отвлечены своим превосходством, Изуми тут же использовала последнюю надежду — перцовый спрей попал в глаза того, кто удерживал руку девушки. Он сразу отпустил её, хватаясь за своё лицо. Остальные двое были растеряны, пытаясь помочь другу. Одзаки, воспользовавшись этим, тут же побежала в сторону дома. Она то и дело оглядывалась, стремясь убедиться, что больше её никто не преследует. Бросив ещё один взгляд назад перед самым поворотом, Изуми по своей невнимательности в кого-то врезалась. — Ой, — девушка потёрла лоб, поднимая глаза на прохожего, — простите! Парень с осветлёнными прядями посередине и длинной серёжкой в левом ухе оглядел девушку с ног до головы. Уголки его губ приподнялись. — Ну и куда спешишь, крошка? — Что? — Изуми, сощурив глаза, внимательно посмотрела на парня. — Глухая что ли? Спрашиваю, спешишь куда? — парень, недовольно вздохнув, достал из кармана смятую пачку сигарет. Взяв одну из них, он поджёг её зажигалкой и сделал затяжку, раскуривая. Теперь Изуми увидела ещё одну отличительную особенность молодого человека — две татуировки в виде кандзи на тыльных сторонах ладоней. Они не могли не привлечь внимание девушки, ведь переводились как «преступление» и «наказание». В голове Изуми сразу пронеслась и книга Достоевского — читал ли он или набил от балды? Впрочем, это её не интересовало. Она, скорее, жалела о том, что не додумалась первая набить что-то подобное. — Я уже извинилась! Не надо мне грубить, — Одзаки поспешила обойти парня, идя вперёд уверенным шагом и широко размахивая руками. — Крутые волосы у тебя, — парень обернулся к девушке, своим голосом заставляя её остановиться, — синие пряди спереди отпадные. Изуми тут же повернулась назад и с недоверием посмотрела на незнакомца. — Ну… Спасибо, наверное? У тебя татуировки тоже отпадные. Парень рассмеялся, оглядывая свои руки. Девушка готова была уже окончательно пойти домой, как на горизонте появились те самые бандиты в белой форме. Они решительно направлялись в сторону Изуми и парня с татуировками. Но, увидев последнего, они тут же остановились. На их лицах застыл немой ужас, и Одзаки могла поклясться, что заметила, как на лбу одного из них выступил пот. — Это же… — тот, что помоложе, попятился назад, а голос его задрожал. — Д-да… Ханма Шуджи! — подтвердил второй, не сводя глаз с объекта своего испуга. — Чё вы тут делаете? — парень, чьё имя теперь Изуми знала, слегка наклонил голову вбок, смотря на пугающуюся троицу. Один из них бросил взгляд на девушку. — Эта идиотка брызнула мне перцем в глаза. До сих пор болит, сучка! Одзаки хотела было ответить, но Ханма перебил её, при этом разминая свои кулаки и удерживая в зубах сигарету: — И за что она это сделала? Изуми опять хотела вмешаться, но её вновь перебили: — Не знаю! Идиотка просто! Мы с ней поговорить хотели, честно! — Врёшь, урод! Ты схватил меня за руку и не хотел отпускать, — девушка, отвоевав право вставить слово, чуть ближе подошла к парню с красными от перцовки глазами. На лице Изуми отражалась злость, однако рука, упавшая ей на плечо, заставила её удивиться и немного охладить свой пыл. Это была ладонь Шуджи Ханмы. — Крошка, расслабься. Но, если хочешь, могу заставить их ползать на коленях, вымаливая у тебя прощение, — Шуджи рассмеялся, пальцами сжимая плечо девушки. Ей же хотелось сбросить с себя его руку. — Это было бы прекрасное зрелище. Но слишком тошнотворное, — обернувшись на парня, она улыбнулась одним уголком рта. Ханма же в ответ рассмеялся. Троица, пристававшая к Изуми, нервно сглотнула. — Простите, мы больше не будем! — тот, что был пониже и щуплее, поспешил низко поклониться. Остальные повторили его жест. Изуми, поражённая ситуацией, тут же подметила авторитет этого высокого незнакомца. Она покосилась на него, пытаясь понять, почему его так боятся — самое пугающее в нём, как подумала девушка, был только рост. И, наверное, это безумное выражение лица. — Ладно, всё, валите отсюда, — Изуми, словно почувствовав власть над этими неудачниками, начала говорить более уверенно, слегка приподнимая голову. Троица, бросив последний взгляд на Ханму, тут же поспешила уйти в противоположную сторону. Девушка ехидно рассмеялась, складывая руки на груди. — Спасибо, что помог! — она посмотрела на парня, в зубах которого по-прежнему была тлеющая сигарета. — Такое, конечно, часто со мной случается, но… Они же из какой-то банды? — Угу, «Мёбиусы». Мои ребята, кстати. Изуми бросила на него непонимающий взгляд. — Ничего, крошка, всё равно не поймёшь, это не дела маленьких девочек. И вали домой, в следующий раз не защищу. Это сегодня я такой добрый, — сделав последнюю затяжку, Шуджи бросил бычок на асфальт и наступил на него. — Какие мы серьёзные! Мог бы и предложить провести до дома, — девушка недовольно пробурчала себе под нос, хмуро косясь на парня. — Ладно. И на этом спасибо. — За это уже отдельная плата, — бросил он напоследок, ухмыляясь. Изуми, закатив глаза, пошла в сторону своего дома. Идти до него было недалеко — до конца улицы, а там вновь свернуть. Фонари, на удивление, работали хорошо. Или, вероятно, дело было в том, что солнце ещё не полностью ушло за горизонт, не оставляя попыток осветить постепенно погружающийся во тьму город. К вечеру холодало. Изуми мысленно радовалась, что взяла с собой ветровку, которая сейчас так грела её. При этом школьная юбка позволяла ветру полностью обдувать ноги девушки, оставляя на них неприятные мурашки. Одзаки зашла домой на радостях. Даже произошедшая скверная ситуация не испортила её настроение. Видимо, она просто привыкла сталкиваться с этим, особенно получая подобные «знаки внимания» от членов не самых приятных банд, какими, по всей видимости, были «Мёбиусы». В этом плане девушка прониклась особой симпатией к «Токийской свастике». Впрочем, не любить этих гопников она не могла, ведь её лучший друг Кейске был капитаном первого отряда «Свастонов», а Чифую, которого она не могла назвать близким другом, был заместителем Баджи. Конечно, они не погружали Изуми в свои дела, зная её особое отношением ко всем группировкам. Ведь в одной из драк у неё погиб старший брат. Это было довольно давно, хоть и Изуми, даже если её разбудить посреди ночи, сразу бы сказала точное число, месяц и, вероятно, приблизительное время смерти. Зато на память от него остались различные японские мечи, которые он так тщательно собирал. Среди них были и катаны, и нагамаки, и вакидзаси. Последний вид нравился девушке по-особенному. Вероятно, из-за небольшого размера такого меча. Переодевшись в домашнюю одежду, Изуми с наслаждением упала на свою кровать. Она неожиданно вспомнила про незнакомца, который всё же ответил ей на сообщение. Поспешив взять свой телефон, девушка вновь перечитала это странное послание. — «Веселье только начинается, ублюдки»? Вероятно, этот человек очень отбитый, — Изуми размышляла, что же ей на это ответить. Сначала она даже подумала, что отвечать и незачем. Да и нечего. Поразмышляв ещё немного, она всё же напечатала сообщение: «Разве смерть — это весело?» Изуми нажала на кнопку «отправить» и сразу же заблокировала телефон. Подойдя к окну, она положила его рядом, а сама начала смотреть на город, который, наконец, полностью ушёл во владения темноты. Деревья несильно пошатывались от летнего прохладного ветра, шелестя при этом своими зелёными листьями. Вдалеке был слышен шум машин, а в конце улицы раздавались чьи-то громкие задорные крики. Вероятно, дети играли, ожидая, когда родители позовут их на ужин. Ответное сообщение пришло довольно быстро: «Мёртвому всё равно, умер он или нет. Но если после смерти я и буду что-то чувствовать, то, надеюсь, именно веселье. Его слишком мало в жизни».