Ширма

Всё тело Изуми находилось в оцепенении. Портрет, над которым она так долго и кропотливо работала, спокойно лежал у её ног. Руки девушки вмиг стали холодными, впрочем, всё её тело превратилось в сплошной кусок льда. Нагнувшись, она дрожащими пальцами ухватилась за уголок картины, приподнимая свою работу. Взяв холст чуть поувереннее, Изуми прижала его одной рукой к своей нервно вздымающейся груди. Фразу, сказанную Шуджи, она почему-то помнила. И не была она особенной, не выделялась идеей или ещё чем-нибудь — девушка просто впечатала это в своей памяти, как хотел её увековечить на надгробии парень из сообщений. Казалось, что особого во фразе «веселье только начинается»? Каждый может её сказать. Изуми так и думала, но что-то внутри кричало о том, что такое не может быть совпадением. Вероятно, сказывались ещё и её рассуждения с вполне обоснованными догадками. Судорожно достав телефон, она открыла контакт парня, имя которого всё это время было записано как «Кто-то». Девушка сделала глубокий вдох, набирая номер. Руки всё так же дрожали, а холодные пальцы уже свело. Нервное, видать. Никто не отвечал. Изуми продолжала предпринимать попытки дозвониться до пропавшего друга, но он словно намеренно её игнорировал. Тогда девушка решилась на шаг, который справедливо пугал её, однако был верным способом убедиться в том, что до сих пор подвергалось в голове Изуми сомнениям. Выйдя из своего укрытия, она постаралась поймать глазами Шуджи — дерётся, а на лице сияет ухмылка. Большой палец девушки трясся, пока нависал над кнопкой вызова — в душе теплилась надежда, что всё-таки парень никак не связан с её другом по переписке. Прикрыв глаза, она всё же собрала смелость в кулак и нажала на кнопку. Изуми прислонила телефон к уху, вслушиваясь в гудки. Первый. Второй. Вот Шуджи раздражённо потягивается в карман, не сводя глаз с противника, затем, всё-таки переведя взгляд на экран, недовольно вздыхает. Сбросил вызов. Девушка услышала, как гудки стали частыми — звонок прервался. Это не могло быть совпадением, как бы она не хотела верить в обратное. Звонить ещё раз оказалось труднее. Изуми думала и вовсе прекратить страдать этим и заблокировать парня — но почему-то не очень хотелось. Видимо, желание разобраться в ситуации было сильнее ненависти к Шуджи. Это и оказалось решающим фактором, который заставил девушку вновь набрать номер парня. Он снова достал свой телефон, что-то недовольно пробубнил под нос — на грани злости находился. Изуми почувствовала неожиданную храбрость, когда, пройдя чуть вперёд, вскинула подбородок. Глаза её стали малость злее под давлением напряжённых густых бровей. Сделав глубокий вдох, девушка крикнула, что было сил: — Возьми трубку, недоносок! Шуджи, удивлённый знакомым возгласом, обернулся, встречаясь вопрошающим взглядом с девушкой. Она напряжённо сжимала в руке телефон, приподнятый чуть над головой. Парень, вскидывая в озадаченности одну бровь, усмехнулся. Вновь достал устройство, но уже для того, чтобы самому набрать ожидавшую его Изуми. — Ты украла мобильник девчонки, с которой я общаюсь, да? — Шуджи, удерживая телефон у уха плечом, продолжал с кем-то драться, однако голос его был ровным. — Веселье только начинается? — Изуми, чуть отходя в сторону, опёрлась спиной к гаражу. Затем, сделав небольшую паузу, добавила: — «Ублюдки». — Что? — непонимающе спросил парень, бросая на девушку многозначительные взгляды. — Это было первым сообщением, которое ты прислал. Если, конечно, ты тоже не украл телефон парня, с которым я общалась, — Изуми повернула голову в сторону, не выдерживая так долго смотреть на Шуджи. Слишком напряжён был его взгляд. — Ты так и будешь там стоять? Ещё и отвернулась. — Я подожду, когда ты закончишь, — ответила она, всё-таки искоса поглядывая в сторону драки. В окружавшей тьме трудно было заметить Изуми, лицо которой освещалось лишь луной и звёздами. — Я уже всё! — неожиданно крикнул парень, но затем добавил чуть тише: — Подожди меня. Только отойди чуть подальше, небезопасное место выбрала. Девушка удовлетворённо хмыкнула. — Жду. И не переживай так за меня. Шуджи усмехнулся, сбрасывая вызов. Он скоро запихнул телефон обратно в карман и, стараясь не задерживаться, направился к девушке. Парень, оценивая обстановку вокруг, вероятно, прикинул, что остальные справятся и без него, однако тратить много времени на разговоры всё равно не стоило. Изуми же чувствовала себя дискомфортно, стоя в этом мрачном месте и дожидаясь Шуджи. Она нервно озиралась по сторонам, морща нос. На Ханму ей смотреть совершенно не хотелось. Он, потирая рукой шею, подошёл к девушке, но затем, делая ещё несколько шагов, поманил её рукой за собой. Изуми вопросительно смотрела на парня, но затем поняла, что Шуджи просто решил выбрать место поспокойнее. Она с ним мысленно согласилась. В тёмных дворах Сибуи не так уж и трудно было найти идеальное место для того, чтобы что-то обсудить наедине. Чаще всего выбор падал на старые детские площадки, которые уже не так пользовались популярностью у ребятни. Впрочем, этот раз не был исключением. Фонари едва освещали это место, очевидно, полагаясь на естественные источники света, однако скоро подоспевшие облака начали постепенно их закрывать. Изуми медленно осела на скрипучую скамейку, выпрямляя при этом спину. Шуджи сначала оглянулся, а уже затем присоединился к девушке. Он, повернув свою голову в её сторону, изучал профиль Изуми — напряжённые скулы и хмурые брови. Она посмотрела на него в ответ, упирая взгляд в глаза парня, в которых горел странный озорной огонёк. И всё же молчание было слишком длинным — кто-то должен его нарушить. — Я первая узнала твою личность. Я победила, — девушка, чуть улыбаясь, склонила голову набок. — Тебя это сейчас волнует? — Шуджи рассмеялся, запуская пальцы в свои малость растрёпанные волосы. — Нет, — задумчиво ответила она, — хотя это тоже. Ханма, шумно выпуская из лёгких весь воздух, устало посмотрел на Одзаки. Она, свыкшись с его взглядом, не сводила глаз с лица парня, на котором одна за другой сменялись эмоции. — Поверить не могу. Ты точно не крала чужой телефон? — Ты дурак? — Это не убеждает. Наоборот, только укрепляет мысль. Изуми, задумавшись, сильнее сжала портрет, который всё это время держала в руках. Это действие не ушло от внимания Шуджи. Он перевёл взгляд на холст, спешно задавая интересующий его вопрос: — Что это? — А сам как думаешь? — недовольно спросила девушка. — Но это потом. Лучше скажи, что происходит? Ну там, где гаражи. — Обычная драка банд. Ничего интересного, — в голосе Шуджи слышались нотки раздражения. Парня злило, что у него не получалось вести разговор в нужном русле. — Поверить не могу, все эти дни я переживала за тебя. Хотя догадывалась, но поверить было сложно. — Думаешь, я не предполагал такой исход? Он мне тупым казался. Изуми молча опустила глаза, не до конца осознавая происходящее. Шуджи, воспользовавшись её секундным замешательством, нагло отобрал у девушки портрет. Она пыталась вернуть себе картину, но парень, отвернувшись, поднял её над головой, внимательно рассматривая. Изуми почувствовала, как её лицо загорелось. Хоть до этого момента ей и нравилось собственное творение, но сейчас, когда Шуджи так старательно рассматривал портрет, девушке хотелось провалиться сквозь землю. — Значит, таким ты меня видишь? — задумчиво спросил Ханма, не спеша возвращать Одзаки её работу. — Теперь я еще больше уверена в том, что написала портрет правильно, — губы Изуми дрогнули в лёгкой улыбке, — странно, я прониклась симпатией к тебе из сообщений, но тебя из жизни на дух не переношу. Какой ты на самом деле? Глаза Шуджи на секунду расширились, но затем парень вернул своё дежурное выражение лица — вечно ухмыляющееся и так привычно расслабленное. Но всё же задумчивость, которая прорывалась сквозь эту маску, трудно было скрыть. — Надеюсь, этого никто не узнает, — пальцы Шуджи сильнее сжали картину. — А ты, кстати, ничем не отличаешься. Да и обе твои версии мне всегда нравились, наверное, потому что они обе похожи. — Что ты имеешь в виду? — Изуми, сложив руки на груди, удивлённо посмотрела на парня. — Какая разница, если тебе всё равно интересен человек из телефона? Ханма усмехнулся, пытаясь обратно всучить девушке её работу. Она, ничего не говоря, отрицательно покачала головой, показывая, что парень может оставить портрет себе. Шуджи это только порадовало. Как ни крути, картина ему понравилась — не только идеей, но и реализацией. Спешил ли он об этом говорить девушке? Вероятно, нет. — Я верю, что именно он, человек из телефона, настоящий, — Изуми нарушила очередную затянувшуюся паузу, — не боявшийся осуждения, рассуждающий о важном. Человек, который не стеснялся писать о своей грусти. Я знаю, что он — то, что ты так хочешь скрыть. — Ты думаешь, что знаешь меня. Но это не так. Я такой, каким ты меня видишь сейчас. В сообщениях все привирают, — парень отвёл взгляд в сторону, задумываясь. Лицо его вмиг нахмурилось. — Хорошо, — ответила Изуми, выдавливая из себя улыбку. — Хорошо? — Да. Я не знаю, что делать и что тебе сказать, — девушка лишь пожимала плечами, при этом несильно вскидывая руки. — Ты забавная, — Ханма, всё это время находясь на приличном расстоянии от Одзаки, чуть придвинулся к ней, — иногда как ребёнок ведёшь себя, но такая… Не глупая, в общем. — Ну спасибо. Девушка опустила голову, обхватывая себя руками. Те больше не дрожали. Она чувствовала, как в душе начинается шторм. Обида, смешанная с разочарованием, застряла посреди горла. Шуджи посмотрел на Изуми — не так, как раньше. Сейчас его губы были чуть приоткрыты, а взгляд некогда хитрых глаз казался серьёзнее. Он медленно потянул к её лицу свою руку. Его холодные пальцы осторожно коснулись щеки девушки, и та лишь прикрыла глаза, не спеша отталкивать парня. — Ты хочешь плакать. Тебя можно понять. Шуджи говорил на удивление тихо, но Изуми ловила каждое его слово. Касание кончиков пальцев быстро переросло во что-то большее, но всё-таки границы вполне уместно соблюдались. Парень, не церемонясь, положил свою ладонь на тёплую щёку девушки. По её же телу пробежали мурашки от неожиданного холода. Осторожно убрав кудри ей за ухо, Шуджи продолжил: — Каково жить, зная, что ты обнажила всю свою душу такому, как я? — Буду спать спокойно, не переживай, — Изуми, никак не реагируя на касания Шуджи, продолжала смотреть в его глаза. Пускай ей и хотелось высказать ему всё, поделиться тем, что творится у неё на душе, но гордость, упрямая гордость, не позволяла это сделать. — Не язви, — устало выдохнул парень, опуская руку на шею девушки. Изуми инстинктивно склонила голову набок. Затем, прикусив язык, сжала веки — она не хотела даже немного показывать Шуджи, что её к нему всё-таки тянуло. Он лишь усмехнулся, уловив минутную слабость собеседницы. — А тебе каково было открываться мне? И не надо всех этих оправданий, что ты был несерьёзен, — голос Изуми предательски дрожал. — Ты никак не докажешь, что я был откровенным с тобой. — Хорошо. Шуджи устало вздохнул, убирая руку от девушки. — Упрямая. — Я домой иду. А ты возвращайся к своим дракам, — Изуми спешно встала со скамейки, делая несколько шагов вперёд. Но затем остановилась, смотря на парня: — Если будет, что сказать, то позвони. Номер знаешь. Ханма лишь рассмеялся, попутно доставая полупустую пачку дешёвых сигарет. — Даже не поцелуешь на прощание? Одзаки вопросительно вскинула брови, а затем, развернувшись к парню спиной, бросила в ответ: — Поцелуи надо заслужить. Мысли уносили девушку куда-то далеко, казалось, все её переживания куполом нависли над и без того беспокойным Токио. Однако в голове её, несмотря ни на что, стойко была просьба мамы купить молоко. Всё-таки некоторые обыденные вещи любят возникать на подкорке сознания в самый неожиданный момент. Изуми, быстро забежав в магазин, расплатилась за товар на кассе, а затем, скоро выходя из душного помещения, замедлилась. Она прикрыла глаза, вдыхая смешение различных запахов — цветов, продавшихся в небольшой лавке неподалёку, приторных духов прохожих, спешащих на очередную вечеринку в Роппонги, и перегара, который доносился от тех, кто уже успел нагуляться. Изуми старалась прогнать назойливые мысли. Произошедшее по-прежнему казалось ей сном. Удерживая одной рукой бутылку молока, она медленно пошла домой, заставляя себя успокоиться. Сердце отбивало такие сильные удары, что создавалось впечатление, будто все стёкла в доме вот-вот лопнут. Наскоро скинув с себя обувь, девушка прошла на кухню, молча ставя молоко на стол. Малость с грохотом, из-за чего сидящая в полумраке Морико дрогнула. Женщина вопросительно посмотрела на дочь, не решаясь с ней заговорить. Чувствовала, видимо, что что-то не так. Изуми была благодарна матери, что та промолчала. Помыв руки, она направилась в такую желанную сейчас комнату. Первым делом девушка улеглась на кровать, сворачиваясь калачиком. В иной раз она бы пожалела, что в грязной уличной одежде лежит на чистом белье, но не в этот вечер. Напряжённые руки обхватывали чуть дрожащие колени, а глаза, в которых собирались слёзы, устремились куда-то вперёд. Но вот жидкость невольным потоком полилась на подушку. Во рту же ощущался неприятный прогорклый вкус, который, казалось, никак нельзя убрать. Попытки игнорировать его были тщетными — Изуми всё же сдалась. Протерев мокрые красноватые глаза тыльной стороной ладони, она быстро пошла на кухню, чтобы выпить прохладной воды. Мама уже что-то готовила. Девушка только и смогла подумать, как это странно, ведь время ужина уже давно прошло. Увидев дочь, Морико обеспокоено посмотрела на неё. Губы, сжатые в полосочку, расслабились. — Изуми, что случилось? Девушка молча опустошала стакан, после снова набирая туда воды. Женщина лишь покачала головой. — Сядь и поговори со мной. Ты раньше мне всё рассказывала, — мягко настаивала она. Изуми, прикусив нижнюю губу, осторожно выдвинула стул, садясь за него. Морико села ровно напротив неё. Улыбнувшись краем рта, она положила свою ладонь на руку дочери, ожидая, когда та начнёт говорить. — Пару месяцев назад я начала общаться с одним парнем по СМС. Он мой ровесник. Интересным показался мне, загадочным. Как-то так получилось, что я прониклась к нему симпатией, — Изуми усмехнулась, предаваясь воспоминаниям, — не могу сказать, что это было что-то… любовное. Как к человеку меня тянуло к нему. Морико непонимающее смотрела на дочь и, немного подумав, задала уточняющие вопросы: — Так, а что случилось? Вы поссорились? — Нет. Мы случайно увиделись в жизни. И, как оказалось, и без того несколько месяцев знакомы. Я не переношу его на дух. Он ужасный человек, который делал больно моим друзьям, — сжатые кулаки Изуми с силой вдавливались в стол. Она, сделав глубокий вдох, постаралась успокоиться. — Но тебе нравилось то, каким он был в переписке с тобой? — Да. Чутким, приятным. А настоящий он… — Ты уверена, что настоящий он — то, как он показывает себя в жизни? — женщина была вынуждена встать, чтобы проверить духовку. По кухне уже успел распространиться приятный запах свежей выпечки. — Даже если так, это не обеляет его, — Изуми развернулась к матери, внимательно следя за её действиями, — он по-прежнему чуть не убил лучшего друга дорогого мне человека. Как я могу ему это простить? Женщина вопросительно вскинула брови, отвлекаясь от готовящегося пирога. Пальцы её вмиг сжали малость горячую ручку духовки. — Тебе не стоит с ним общаться. Да, категорично, но если речь идёт о таком. Ты ведь и сама помнишь, как… Не успела Морико договорить, как Изуми, отводя взгляд в сторону, перебила её: — Да, я прекрасно помню, что случилось с братом. И бегать за этим парнем я не буду. Но если он захочет объясниться, я дам ему шанс. Ну, а если ему это не надо, то мне уж тем более. Девушка, положив голову на стол, вновь погрузилась в свои мысли. Позвонит ли он ей? Может, напишет? Она, зажмурив глаза, силилась убедить себя, что всё это ей не нужно, однако Изуми также понимала, что будет рада услышать звук приходящего сообщения. Или звонка — немного раздражительного, чересчур громкого, но всё-таки желанного. — Тебе нужно отдохнуть, — Морико запустила свои сухие пальцы в волосы дочери, осторожно массируя кожу её головы. — Именно это я планирую сделать, — улыбнулась Изуми, искоса поглядывая на маму. Потянувшись, девушка направилась в свою комнату и вновь завалилась на кровать. Затем, всё-таки решив переодеться, она поплелась к шкафу, доставая оттуда любимую пижаму. Теперь, когда уличная одежда была снята, тело ощущало себя в большем комфорте — словно с души упал и другой тяжкий груз. Несмотря на то, что Изуми кое-как успокоилась, она по-прежнему находилась в смятении. Постаравшись максимально отбросить все свои мысли, она заснула.

***

Долгие дни Шуджи не объявлялся, но и Изуми, пообещав себе быть стойкой, не думала ему писать. У неё была определённая установка — либо он хочет разобраться, и она его выслушивает, либо ему всё равно, и она принимает такое же решение. Но печалил девушку тот факт, что она лишилась приятного собеседника, которому в любой момент можно было всё рассказать. И о том, как прошёл день, и о каких-то глобальных новостях, и даже о чём-то, что иногда печалило. При этом сильно расстраиваться Изуми не спешила, ведь на нём, на этом парне, не сходился мир. Девушка не рассказывала о произошедшем никому, кроме матери. Даже Кейске она не хотела докучать, тщательно избегая долгого общения с ним. Он, конечно же, догадывался, что что-то не то, но не спешил слишком давить на подругу — парень понимал, что она и без того была чем-то подавлена. Хоть Изуми и продолжала жить обычной жизнью, полностью вернуть контроль над мыслями она смогла лишь на пятый день. Девушка смирилась с тем, что Шуджи предпочёл всё оставить в прошлом. «Тем лучше» — думала она, стирая контакт парня из телефона. Удалить переписку не поднималась рука. — Изуми, ты чего не ешь? — Майки с подозрением посмотрел на девушку, которая без остановки ковыряла десерт ложкой. — Наелась, — улыбнулась она, всё же отодвигая тарелку в сторону. В это кафе они стали захаживать всё чаще — каникулы подходили к концу, а это означало, что некоторым придётся вновь тратить время на учёбу. Но были и те, кого школа мало волновала, например, Майки и Дракен. Для них что учебный год, что каникулы — всё одно и то же. Баджи же пытался усидеть сразу на нескольких стульях. С одной стороны, ему нужно было усердно заниматься, с другой, не забывать про «Свастонов». Однако была ещё и третья сторона в виде Изуми, ведь и она, как ни крути, требовала к себе внимания. — Она же не ты, Майки, чтобы без остановки есть, — подметил Дракен, лениво смотря в окно. — Эй! — возмутился Сано, ударяя друга в плечо. Тот, повернув голову, бросил на него хмурый взгляд, но ничего не ответил. Баджи был самым тихим — он то и дело клевал носом, чуть ли не засыпая. Опухшие глаза говорили о том, что прошедшая ночь выдалась для него тяжёлой. — Что с тобой сегодня? — полушёпотом спросила Изуми, кладя свою голову на его плечо. Губы Кейске дрогнули в лёгкой улыбке. — Учил всю ночь математику. Школа вот-вот начнётся. — Тоже верно. Я совсем расслабилась, — Изуми устало прикрыла глаза, громко зевая. — Тоже не спала опять? — Кошмары снились. Тут уж не до сна. Изуми подняла голову, вновь бросая глаза на свой десерт. Поморщив нос, она вновь придвинула тарелку к себе, всё же решив доесть сладость, предложенную Майки. Желудок набился, и в нём ощущалась неприятная тяжесть. Девушка, откинувшись на спинку стула, положила руки на живот. Сано широко улыбнулся Одзаки, она, чуть отводя взгляд, тоже улыбнулась. Последние дни каникул пусть особо и не волновали парней, но всё же заставили их малость напрячься. Необходимо было закончить важные дела в банде, устроить последнее летнее собрание и подвести все итоги. Этот сезон был на удивление насыщенным — и с хорошей стороны, и с плохой. Баджи не видел в этих условностях смысла, считая, что всё необходимое они и так неоднократно повторяли на прошлых встречах. Майки же настаивал на том, как это важно. Рюгуджи и Сано, наскоро прощаясь, уселись на свои байки. Изуми внимательно следила за действиями парней, размышляя о том, что она немного отдалилась от Манджиро. Хоть они до сих пор иногда проводили время вместе, чаще всего это было в компаниях. Впрочем, и с Кейске была похожая ситуация, ведь неугомонный Чифую не хотел пропускать всё веселье. — И всё-таки я буду рад, если ты расскажешь, что происходит, Одзаки, — Баджи шёл вперёд, не смотря на подругу, которая пыталась поспеть за ним. — Всё у меня нормально. Что было, то прошло, — девушка улыбнулась, тяжело дыша, — помедленнее иди. Парень искоса глянул на Изуми, тут же уменьшая темп. — Врёшь и не краснеешь, — Кейске недовольно цокнул, покачивая головой, — это связано с твоим другом? — В яблочко. Как и всегда, — девушка неловко посмеялась, но затем голос её вновь стал серьёзным: — Он мне не друг больше. Мы не общаемся. — И почему это? — Баджи вскинул брови, всё-таки полноценно посмотрев на Одзаки. Она остановилась, о чём-то задумываясь. Парень, заметив это, обернулся к ней, тяжело вздыхая. Он медленно подошёл к подруге, кладя свою ладонь на её голову. Потрепав кудрявые волосы Изуми, на лице Кейске появилась улыбка, открывавшая острые клыки парня. Одзаки недовольно хмыкнула, складывая руки на груди. Всё же больше скрывать от друга своё странное положение она не могла. — Тебе не понравится, что я расскажу. Но, если хочешь услышать, нужно пойти в место поспокойнее, — Изуми начала оглядываться, рассматривая людей, спешивших по своим делам. Парень призадумался, прикидывая, где бы спрятаться от толпы. Затем в его голове созрела идея — губы Баджи растянулись в довольной ухмылке. — Пойдём. Кейске взял девушку под локоть и повёл её вперёд. Затем, свернув, они вышли на другую улицу. Изуми сразу поняла, куда парень решил направиться — в небольшой парк, находившийся неподалёку. Девушке пришлось увеличить шаг, ведь она не поспевала за другом, который по обыкновению ходил чересчур быстро. Оказавшись на месте, они прошли чуть вглубь парка, где пусть и были люди, но значительно меньше, чем в самом центре Сибуи. — Садись, — Баджи кивнул девушке, указывая взглядом на скамейку. Изуми послушалась его, отодвигаясь чуть вбок. Парень сел рядом, упираясь локтями в колени. Он сложил руки в замок, который держал на подбородке, показывая, что внимательно слушает подругу. — Этим анонимом оказался Ханма Шуджи, — быстро и невнятно бросила девушка, отводя глаза в сторону. — Что? — удивлённо спросил парень, напрягая лицо. — Ты всё слышал. Повторять не хочу, потому что я сама не верю, — Изуми запустила руку в волосы, поправляя их, — узнала это случайно, но мы оба догадывались о таком исходе. — Что? — повторил парень, — как это, блять, понимать? Девушка недовольно цокнула, закатывая глаза. Кейске устало выдохнул, выпрямляясь. — И вы решили не общаться? — Ну, типа того. Я ненавижу его. Он ужасный. — Согласен. Жаль, что всё так вышло. Не знаю, чё сказать. Ситуация пиздец. — Ситуация пиздец, — повторила его слова Изуми, улыбаясь, — но сейчас всё хорошо! Просто казалось, что это два разных человека, а тут… Да, грустно было, неприятно, но я, как получилось, быстро отошла. — Я рад, — широко улыбнулся парень, прикрывая глаза. Затем, откинув голову назад, продолжил: — Но всё-таки я удивлён. Сказал бы кто другой, не поверил бы. — Да я сама не верю в это до сих пор, — усмехнулась Изуми, — всё. Это последний раз, когда я обсуждаю его. Даже думать больше не буду. — Ты имеешь право прокручивать это в голове. Он всё-таки часть твоей жизни, пусть и небольшая. — Верно! — девушка со всей силы обняла друга, сжимая его торс. Он произнёс что-то невнятное, но обнял её в ответ. Они, решив на время забыть обо всём, прогуливались по парку, наслаждаясь ещё одним тёплым летним днём. Кроны деревьев тщательно не подпускали солнце, позволяя не щурить глаза и не изнывать от жары. Баджи рассказывал Одзаки про дела в «Свастонах», а она его внимательно слушала. У банды понемногу всё налаживалось, хоть по-прежнему оставались вещи, которые не давали покоя. Кейске был убеждён, что Ханма ещё ни раз проявит себя. Парень даже предположил, что он зачем-то пытается попасть в их банду. Почему — неизвестно. Да и это было просто догадкой, которая всё-таки иногда мучала сознание Баджи. Изуми же пыталась его убедить, что, даже если так, «Свастоны» не позволят такому человеку занять даже самое незначительное место в их семье. Парень задумчиво кивал головой, по-прежнему опасаясь такой возможности. По его словам, даже Чифую не спокоен после дня фестиваля. И неудивительно, ведь, раз уже однажды попытались расколоть «Токийскую свастику», то захотят сделать это и дважды. Казалось, только Майки не был этим озабочен, всегда полагаясь на свои силы и на силы членов банды. Изуми думала, что с таким лидером, вероятно, бояться нечего. Баджи задумывался, но затем согласно кивал головой. Вечерело. Кейске, несмотря на все препирательства Изуми, настоял на том, чтобы провести её до дома. Они шли по тихому переулку, наслаждаясь тишиной. Солнце уже давно спряталось, погружая город во мрак, с которым боролись лишь уличные фонари — не слишком яркие, но их было достаточно для освещения. Дойдя до дома девушки, друзья, наконец, заговорили. — Будь осторожен, — улыбнулась Изуми, поправляя ветровку парня. — Нашла, кому это говорить, — усмехнулся Кейске, кладя свою руку на пальцы подруги. Со стороны могло показаться, что этот жест подразумевал под собой нечто романтическое, трепетное. Однако на самом деле в этих постоянных касаниях было лишь одно — поддержка. Поддержка, заменяющая любые тёплые слова и «я тебя люблю». Это больше, чем «я тобой дорожу», глубже, чем «ты мой друг». Они оба это понимали, не стесняясь выражать чувства именно таким образом — касаниями. — Ладно, я пойду, — рука Изуми сама выскользнула из-под ладони Кейске, — звони, если что. — Да-да, обязательно, — ответил он, улыбаясь краем губ.

***

Сидя у небольшого телевизора, девушка смотрела некогда любимое шоу, которое сейчас вызывало у неё только раздражение. Одзаки то и дело закатывала глаза, слушая очередную глупую шутку, сказанную ведущим. Переключив канал, она наткнулась на вечерний выпуск новостей. Только собравшись вновь нажать на кнопку пульта, Изуми на секунду остановилась: в глаза бросилась знакомая форма «Вальхаллы», которую она уже успела увидеть. Наклонив торс чуть вперёд, Изуми стала слушать более внимательно. — Члены одной из токийских группировок развязали нешуточную борьбу на одной из улиц района Сибуя. «Вальхалла», так называют себя подростки, устроили драку с предшествующей к ней нападением на прохожих. Обстоятельства уточняются, — вещал ведущий. Девушка вскинула брови, словно не удивляясь этой новости, скорее, она бы удивилась, если бы «Вальхалла» сделала что-то хорошее. Нет, всё это лишь убедило её в правильности прекращения общения с Шуджи — она бы не смогла быть друзьями с бандитом, а о чём-то большем речи и вовсе не могло идти. Да и воспоминания этого месяца невольно всплывали в голове каждый раз, когда приходилось видеть Ханму. Здравый смысл боролся с желанием отдаться во все тяжкие. Он пока уверенно побеждал. Выключив надоевший телевизор, она подняла уставшие ноги на мягкий диван. Осторожно прижимая колени к груди, Изуми задумалась. Баджи был прав, говоря, что она имеет право прокручивать все эти события в голове. Впрочем, они и так брали верх над всем остальным, раз за разом напоминая о себе. Словно ножом по сердцу. Конечно, в глубине души теплилась надежда, что Ханма ей всё-таки напишет, но Изуми старательно прогоняла эти мысли прочь. Он не тот, кто может спасти её от демонов прошлого. Девушка вспоминала их встречи — не самые приятные, но всегда запоминающиеся. Например, его причудливый смех, до ужаса заразный. И когда его лицо было напротив её — серьёзные глаза Шуджи, смотрящие в её решительные. Касание его холодных пальцев по её щеке. Она всё это помнила. Рука сама потянулась к рёбрам, там, где была набита татуировка. Изуми провела пальцами по ней, осознавая, что это тоже часть мыслей Ханмы. Прикрыв глаза, она вспомнила тот день, когда решилась набить тату. Тогда девушка ещё не знала, кто скрывается за контактом под именем «Кто-то». Если бы ей предложили никогда не узнавать это, она обязательно бы согласилась. Больше не в силах бороться с надоедливыми мыслями, Изуми, накинув на себя лёгкую куртку, вышла из дома. Она вдохнула ночной воздух, наслаждаясь прохладой, которая сейчас ей очень была нужна. Девушка прошла чуть вперёд, вслушиваясь в окружавшую её тишину. Нарушало её лишь стрекотание — ритмичное, местами громче, чем обычно, тревожное. Изуми наклонилась к кустам, пытаясь хоть раз увидеть источник звука, но сделать это в темноте было всё же трудно. Устало вздохнув, она поднялась, уже собираясь развернуться к дому. Девушка замерла, увидев краем глаз посторонний силуэт. Сердце тут же стало биться чаще, шумнее. Что делать: бежать к дому или остаться стоять на месте? У Изуми было совсем немного времени на размышления. Она, сделав вид, что ничего не заметила, на ватных ногах пошла к двери, понимая, что вот-вот встретится с неизбежным. Хотелось закричать, но крик не шёл, испаряясь где-то в горле. Ладони вмиг вспотели, отвечая на нервы девушки. Изуми даже не пыталась протереть их, боясь совершить лишнее действие. Она успела сделать только несколько небольших шагов, когда почувствовала на шее холодную сталь ножа и чей-то тихий хриплый голос: — Попалась.