Ширма

отчего же погибаем мы часто? и совсем забыли, как побеждать? друг ко другу потому что нас тянет или просто не умеем играть

— Так ты есть та самая моя младшая сестрёнка? Девушка, сидевшая за столом, чуть подалась вперёд, внимательно смотря на Изуми из-под тонких бровей. Губы её искривились в странной улыбке, которую сначала можно было бы принять за враждебную. Но затем словно все мышцы на лице незнакомки разом расслабились. В глазах появился странный блеск, а губы сжались в полосочку. Изуми, сглотнув, неуверенно посмотрела на сидевшую девушку. Потом, не выдерживая долгого зрительного контакта, перевела взгляд на спину отца. Мужчина не решался обернуться на дочь и сказать ей хоть пару слов, которые смогли бы объяснить малость комичную ситуацию. Тогда Изуми посмотрела на маму, очевидно, ища поддержки в её глазах. Но та, опустив голову к полу, тоже не могла ничего произнести. Всё, что оставалось ничего не понимающей девушке — удивлённо пялиться на ту, что назвала её младшей сестрой. — О чём ты? — всё же спросила Изуми, делая небольшой шаг вперёд. Голос её предательски дрожал, показывая всю неуверенность своей хозяйки. Незнакомка, вернув себе прежнюю расслабленность, вальяжно откинулась на спинку стула и оценивающе посмотрела на Изуми. На её лице опять заиграла довольная улыбка, а тёмные глаза заглядывали будто в самую душу, разрывая ту на части. — Пусть твои любимые родители всё объяснят. Морико, покачав головой, всё же посмотрела на дочь. В её глазах читалась растерянность и неясная доля стыда. Она подошла к девушке и осторожно подхватила ту за локоть, наклоняясь при этом к самому уху: — Пойдём поговорим. Изуми бросила на женщину вопросительный взгляд, но, коротко кивнув, согласилась. Посмотрев ещё раз на ту, что назвалась сестрой, она вышла с кухни, сжимая напряжённые кулаки. Морико, потерев явно заплаканные глаза пальцами, сначала нервно прошлась по прихожей, а затем зашла в ближайшую комнату, тут же усаживаясь на диван. Изуми, пройдя за мамой, села напротив неё, выжидающе следя за женщиной. Та, сделав глубокий вдох, постаралась улыбнуться — так, будто это помогло бы ей быстрее прийти в себя. — Да, это твоя сестра, если тебе интересно, — начала Морико, складывая руки в замок, — и мы оставили её сразу же после рождения. Девушка приоткрыла рот, но слова, которых хоть и было с тысячу, никак не могли выйти наружу. И всё же она смогла выдавить из себя совсем небольшой вопрос дрожащим голосом: — Почему? Морико, устало вздохнув, вероятно, не знала, с чего начать тяжёлый для неё рассказ. Опустив голову и устремив глаза на колени, она начала лихорадочно теребить свои пальцы. — У нас уже был маленький Хидео. Ещё один ребёнок не был в планах, — резко бросила женщина, силясь не заплакать, — тогда почти каждый переживал тяжёлый период, денег было мало. И момент её рождения пришёлся почти на самое начало финансового пузыря — мы не могли себе даже жильё позволить. Изуми, приоткрыв от удивления рот, похлопала глазами. Слова матери казались ей обманом, шуткой — такое не могло быть правдой. Девушка буквально прожигала Морико взглядом, не зная, что ей сказать. Затем, придя в себя, она поняла, что это не было враньём. Лишь тридцать секунд Изуми потратила на обдумывание этой ситуации. К удивлению, мозг работал на все сто, делая моментальные выводы. Девушка почувствовала несправедливость в поступке родителей. Покачав головой, она пыталась убедить себя, что этот выбор дался им нелегко. Но странное неприятие всё же сумело зародиться в душе. — Поэтому вы решили её оставить? Вот так просто? — выпалила она, резко вставая с кресла. — Врачи говорили, что она очень слабая, с ней бы пришлось много мучиться, тратить огромные деньги. Мы понимали, что ей лучше оказаться в заботливой семье, которая сможет оберегать её, — Морико пыталась всеми силами подавить слёзы, подступавшие к глазам. Она чуть приподняла голову, чтобы задержать поток, но проворные капли уже успели потечь по щекам. — И что в итоге? Её кто-нибудь взял? — Изуми, сложив руки на груди, посмотрела на женщину сверху вниз. Делала она это, конечно, не намеренно, хоть со стороны и могло показаться, что девушка пытается давить на мать. Морико отвечать почему-то не спешила. Минутное молчание, казалось, длилось вечность. Протерев рукавом лицо, она отвела взгляд в сторону. — Никто. Никто её не взял. — Это точно она? И документы есть? — пыталась допытаться девушка. — Есть. Всё сходится, — устало выдохнула женщина, поднимая глаза на дочь. — Почему тогда спустя пару лет вы родили меня и не оставили в роддоме? — Изуми, ехидно усмехнувшись, бросила на Морико озлобленный взгляд. Затем, прикрыв глаза, она покачала головой, успокаиваясь. Прикусив в задумчивости нижнюю губу, девушка вернулась к креслу и спокойно села на него. Почувствовав неловкость от своего поведения, она стыдливо опустила взгляд. — Потому что почти сразу у твоего отца всё стало налаживаться на работе, даже кризис не был особой помехой. Мы хотели вернуть её назад, но… — женщина сделала небольшую паузу, как бы переводя дыхание, — не смогли отыскать Наоки. — Наоки? Это имя вы ей дали? — уже с интересом спросила Изуми. — Нет, так её назвали в детском доме. Мы её никак не называли, думали, так точно не привяжемся даже немного. — Значит, вам было больно? Морико подняла стеклянные глаза на дочь и в непривычной для себя манере усмехнулась: — Разве это не очевидно? Изуми отвернула голову, понимая, что слишком резко отреагировала на слова матери. Но, в то же время, она не знала, что делать в такой ситуации и кого винить. Надо ли вообще искать виновных? Девушка, подперев голову рукой, смотрела в окно, раздумывая над полученной информацией. Больше не выдерживая духоты, так неожиданно обрушившейся на неё, она вновь встала с кресла и прошла к выходу из комнаты, лишь на секунду задерживаясь у дверей: — Прости. Это было так неожиданно, я… Я отреагировала ужасно. Бросив это, Изуми вышла из гостиной, при этом шумно выпуская из лёгких весь воздух. Разговор оказался слишком выматывающим. Девушка вернулась на кухню и подошла к одной из столешниц. Сложив руки на груди, она задумалась о чём-то своём. Отец посмотрел на дочь напряжённым взглядом и опустил глаза — вероятно, ему было немного стыдно, и Изуми это понимала. Она решительно посмотрела на ту, чьё имя теперь ей было известно. Наоки, положив локти на стол, больше не улыбалась. Скорее всего, до этого они что-то обсуждали с папой, но зашедшая девушка прервала их. Подумав об этом, Изуми поспешила заговорить: — Я помешала? — Нет, — тут же ответил отец, смотря на дочь, — присаживайся. Если хочешь, дорогая. Она, задумчиво почесав подбородок, подошла к столу и выдвинула один из стульев. Осторожно присела, укладывая чуть вспотевшие ладони на бёдра. — Могу ли я с тобой поговорить? — спросила она, смотря на Наоки. Та, вскинув правую бровь, улыбнулась краем губ. — Конечно. Отец, заметив на себе взгляд сразу обеих дочерей, спешно встал со стула и скоро покинул кухню. Изуми почему-то почувствовала странное облегчение, пусть и сейчас рядом с ней сидел абсолютно чужой человек. К тому же, как успела подметить Одзаки, у этой незнакомки явно был волевой характер. Изуми, пересев на место, где ранее сидел мужчина, теперь могла спокойно видеть свою новоявленную сестру. Попытавшись освободить разум от всего на свете, она на секунду прикрыла глаза. Затем, кивая самой себе, начала диалог. — С ними мне сейчас бессмысленно разговаривать, они на эмоциях. Может, ты мне объяснишь чуть больше? — Изуми на секунду остановилась, понимая, что, возможно, Наоки нужна конкретика, — тебе, как я поняла, около семнадцати, да? — Именно так, — ответила та, с интересом наблюдая за девушкой. — У тебя есть опекун? — Нашла его буквально на улице. Мне нужно было выбраться из ада, в котором я жила, а в нашей несчастной стране нет даже эмансипации. Ну, типа, понимаешь, я уже работаю, занимаюсь, чем хочу, но по закону ещё ребёнок. Изуми удовлетворённо кивнула головой. — Почему ты решила приехать? И как нашла нас? — Мой опекун умер, прикинь. Друзья помогли найти моих родителей, чтобы они согласились взять меня на год, ну, до восемнадцати, — Наоки усмехнулась, чуть вскидывая подбородок, — связи сделали своё дело, и теперь я тут. — Вот же нахер, — Изуми, поражённая словами сестры, выругалась и нахмурила брови, — и что они сказали? — Согласились. Им явно стыдно передо мной. — Они же объяснили, почему поступили именно так? — Да. И я не держу на них зла, потому что сейчас они мне могут здорово помочь. Не обижайся, но я здесь только за этим. Изуми, безусловно, и не думала обижаться на слова Наоки, хотя её тон и правда задевал. Однако девушка понимала, что сестра стала такой не от хорошей жизни. Многие детские дома, как слышала Одзаки, не способны в полной мере обеспечить сиротам хорошую жизнь. Более того, стоит брошенным детям стать подростками, как они сразу начинают жить буквально самостоятельно, периодически сбегая из приюта. И кто знает, чем сироты обычно занимались, покидая учреждение. И всё же Изуми почему-то чувствовала, что перед ней сидит не чужой человек, а кто-то даже родной. При этом она также ощущала непонятную вину в районе солнечного сплетения, хотя головой девушка осознавала, что никак не могла повлиять на судьбу некогда незнакомой для неё девушки. — Если они не оформят опеку, то тебя отправят в детский дом? — Да. Поэтому мы поедем сегодня. Изуми вновь кивнула головой, не зная, что сказать дальше. Ей было интересно узнать всё, но воспитание не позволяло сразу же полезть к Наоки с вопросами. Что-то подсказывало девушке, что им предстоит немало времени провести вместе, а потому Одзаки решила отложить все допросы на потом. Поблагодарив сестру, она направилась в гостиную, обнаруживая там родителей. Мама выглядела уже куда спокойнее, а папа — решительнее. Изуми, пожав плечами на их немой взгляд, тихо присела на всё то же кресло. Мужчина и женщина вернулись к какому-то обсуждению, и девушка сразу поняла, что речь идёт об опекунстве. Родители вполне резонно боялись, но их дочь не была согласна с ними. Она была уверена, что это их долг — оформить опекунство над Наоки. Прочистив горло, девушка поспешила влезть в разговор: — Она не должна вновь вернуться в какое-то непонятное учреждение. Помогите ей хотя бы сейчас. Морико, плотно сжав губы, посмотрела на дочь. — Дорогая, нам тоже непросто. Мы сделаем всё возможное, но… — Наоки уже испорченный ребёнок, бандитка и воровка, — продолжил отец. Изуми тут же встала с кресла, возмущённо смотря на мужчину. — Она твоя дочь, папа. Это не было её выбором. Не думаю, что она вообще могла в своей жизни выбрать хоть что-то. Наоки просто пыталась выжить, когда вы думали, что поступаете правильно. Девушка тяжело дышала, чувствуя, как злость в груди разгорается с новой силой. Но Изуми тут же встрепенулась, когда услышала со стороны двери дерзкий голос Наоки: — Спасибо, сестрёнка. Не думала, что хоть кто-то в этом доме поймёт меня. Одзаки обернулась ко входу в комнату, встречаясь с ироничным взглядом сестры. Она, оперевшись спиной на стену, оглядывала всех членов семьи, дольше всего останавливаясь на Изуми. Та чувствовала неловкость, из-за чего просто смотрела себе под ноги. Вся былая уверенность куда-то вмиг испарилась. Когда всеобщая суматоха кое-как подошла к концу, Изуми ушла к себе в комнату, сразу же падая от моральной усталости на кровать. Как и сказала Наоки, они с родителями поехали узнавать насчёт установления опекунства. Девушка понимала, что мать и отец были бы рады не мучить себе голову свалившейся из ниоткуда дочерью, но они чувствовали перед ней серьёзную вину, которую сейчас, наконец, могут хотя бы немного искупить. Изуми также знала, что, вероятно, Наоки, обретя опекунов в лице своих кровных родителей, сразу покинет дом семейства — очевидно, ей будет дискомфортно находиться в окружении чужих людей. В глубине души Одзаки хотела, чтобы всё же неожиданно объявившаяся сестра задержалась хотя бы на какое-то время. Девушка и сама не понимала, почему она думала об этом. Вероятно, ей просто всегда хотелось вновь обрести брата или сестру. Устремив мутный взгляд в потолок, Изуми думала о том, как удивительно ей удаётся сохранять самообладание в такой парадоксальной ситуации. У неё не было даже желания взять и позвонить Кейске, чтобы всё ему рассказать. Прокручивая события в голове, девушка с каждой секундой начинала осознавать, что всё это правда — не сон, не кошмар. Когда понимание полностью к ней пришло, она резко поднялась, широко раскрывая глаза. Затем, рассмеявшись, вновь завалилась обратно. Ближайшие дни обещали быть необычными. И всё же переживания сделали своё дело — Изуми уснула на долгие четыре часа. Открыв глаза, она встретилась с тьмой, царившей в спальне. Наощупь найдя светильник, она включила его, пытаясь вернуться к реальности. Девушка подошла к зеркалу, внимательно оглядывая себя — растрёпанные волосы смотрели в разные стороны, а помятое опухшее лицо не сулило ничего хорошего. Вернувшись к кровати, Изуми плюхнулась на неё, чувствуя, что связь с реальностью ещё не полностью наладилась. Затем, приняв решение умыться, она уверенным шагом пошла к двери, но замерла, стоило дотронуться до ручки — в памяти сразу всплыли события прошедшего дня. Девушка что-то сказала себе под нос и быстро выскользнула из комнаты. Наспех умывшись, она отправилась в гостиную, надеясь встретить там родителей, однако на диване сидела лишь Наоки. Она что-то сосредоточенно смотрела по телевизору, даже не заметив вошедшую Изуми. Та же, проходя вперёд, села чуть поодаль от сестры, но всё вперяя на неё неясный взгляд. И всё-таки в воздухе висел вопрос, который так и ждал, когда же его зададут. Девушка, разложив руки по бокам от себя, начала разговор: — Как всё прошло? Наоки повернулась к Изуми, словно только-только замечая вошедшую сестру. — Деньги делают чудеса. Уверена, в ближайшие дни всё решится. Твои родители настояли на том, чтобы я пока осталась тут. Слух Изуми зацепился за слово «твои». Она едва заметно поморщилась, всё же пытаясь понять Наоки. — Это хорошо. Надеюсь, тебе здесь комфортно. Нет. Девушка понимала, что сестра, конечно же, чувствует себя неуютно. Но та ответила: — Всё отлично. Спасибо. Изуми облегчённо выдохнула, переводя взгляд на экран телевизора — там шло какое-то популярное ток-шоу. В гостиной, впрочем, как и во всём доме, стояла необъяснимая духота. Девушка почувствовала, что ей срочно нужно освежиться. Коротко попрощавшись с сестрой, она быстро обулась и вышла из дома, позабыв о том, что надо было бы накинуть что-нибудь на плечи. Голова сразу же стала казаться легче, стоило Изуми погрузиться в объятия ночного воздуха. Боль, глухо отдающаяся в висках, тоже утихла. Пройдя несколько метров от дома, девушка резко остановилась, вспоминая, что их разговор с Шуджи так и не завершился. Изуми подумала, что решать подобные вопросы в такой «удивительный» день не слишком уместно, но, в то же время, внутри разгоралось какое-то странное беспокойство и общее непонимание ситуации. Всему этому требовалось время, чтобы уложиться в уставшей голове. Достав не забытый, к счастью, телефон, девушка сразу набрала Шуджи. Она почувствовала укол вины, что не спешит делиться произошедшим с лучшим другом, но звонит парню, отношения с которым находятся на своеобразной стадии. Очередные длинные гудки неприятно отдавались в ухе, напоминая о противной головной боли. Вот парень отвечает на вызов, и с его стороны слышны звуки проезжающих машин. Изуми, почесав свободной рукой затылок, начала разговор короткой, но ясной фразой: — Я освободилась. — Хорошо, — послышался громкий голос, — я сейчас на байке, плохо слышу. — А, ой, — девушка, смутившись, начала копать носком кроссовка дырку в земле, — я хотела бы увидеться с тобой. — Чего? — Увидеться с тобой хочу, говорю. — Повтори. — Ты всё слышал. Дурак. Шуджи звонко рассмеялся, хоть его смех и тонул в шуме ночного Токио. — Скоро подъеду к твоему дому, ты же там? — Да. — Так и не отходи от него дальше, чем на метр. — Чего? — Всё, давай. Парень сбросил трубку, а Изуми, вернувшись опять к дверям, присела на лестницу. От скуки она начала играть в змейку в своём телефоне, лишь бы скрасить время ожидания Шуджи. Заходить в дом не хотелось, ведь тогда бы девушке пришлось вновь пытаться настроить диалог с Наоки, а сейчас ей это давалось чересчур тяжело. Напротив, хотелось поговорить о чём-то безмятежном, пошутить. С кем-то, кто умеет создавать лёгкую атмосферу. Но всё же Изуми резко поднялась, вспоминая, что забыла хоть как-то поправить запутаные волосы. Девушка подумала, что успеет быстро разобраться с ними, избегая при этом ненужных встреч с семьёй. Но, стоило ей только приоткрыть дверь, как позади послышались звуки байка. Изуми неохотно обернулась, видя, что это был Шуджи. Он, остановившись на байке прямо рядом с домом, чуть вскинул голову, пронизывающим взглядом смотря на девушку. Она поморщила нос, мигом забывая про свой малость нелепый внешний вид. — Уже уйти собиралась? — спросил парень, ожидая, когда Изуми отлипнет от двери. — Нет, просто… Не важно, — сжав на секунду веки, она вновь открыла их и, опустив глаза к земле, подошла к Шуджи. — И чего дальше-то? Мне на байк сесть? — Десять баллов за догадливость. Садись быстрее. Одзаки, громко цокнув, попыталась поудобнее устроиться позади Ханмы. Руки словно становились каменными, стоило им только приподняться, чтобы ухватиться за парня. Девушка тихо возмущалась своей нерешительностью, а Шуджи же усмехался, из-за плеча поглядывая на растерянное лицо своей спутницы. — Я уже могу ехать? — ехидно спросил он, вынуждая Изуми всё-таки держаться за него. — Нет! — завопила она, резко ухватываясь за парня, — а теперь вперёд! — Ещё крепче возьмись. Не укушу. Только если чуть-чуть. Изуми, недовольно вытянув губы в сторону, ещё сильнее сжала торс парня, прижимаясь к нему грудью. Оказавшись на таком близком расстоянии к нему, она улавливала тонкие ноты приятных духов. Прикрыв глаза, девушка решила отдаться течению — то ли так на неё подействовал пряный аромат, то ли прохладный воздух, а, может, и вовсе всему виной было присутствие этого безбашенного паренька, готового сорваться в любую секунду с места. Впрочем, именно это он и сделал, но прежде залился странным хохотом. Девушка, почувствовав сильный поток ветра в лицо, попыталась зарыться в куртку парня. Страх оказаться за «бортом» пугал её не меньше, а потому она с каждым мгновением лишь сильнее вжималась в водителя, который не щадил пассажира, сразу же ускоряясь до большой скорости. Но всё же скованность оказалась непостоянным спутником Изуми. Уже минут через семь она начала чувствовать странную лёгкость буквально по всему телу. Даже ветер казался уже не таким бойким и резким, а байк словно не мчал по подчас неровным дорогам, а плыл по спокойной реке. Девушка даже не обращала внимания на то, куда они едут. Что удивительно, но в её голову не лезли параноидальные мысли о том, что парень хочет увезти её далеко-далеко и оставить без всего, хотя обычно Изуми страдала подозрительностью. Девушка думала о том, как это всё странно. Недавно казалось, что они с Шуджи готовы поубивать друг друга, а теперь вместе едут в неизвестность. Создавалось впечатление, будто между ними никогда не было этой пропасти непонимания. Словно они были старыми друзьями, которым не нужно было выяснять какие-либо отношения. От этих мыслей Изуми невольно улыбалась. Она была счастлива, что может просто наслаждаться попутным ветром, приятным спутником и чарующей ночью. Но вот байк останавливается, вокруг — тьма. Девушка хлопает несколько раз глазами, пытаясь разглядеть обстановку, но это не помогает. Шуджи, устало вздохнув, чуть обернулся, поглядывая на Изуми. — Доехали. Можешь отпускать меня. Девушка, почувствовав, как щёки чуть ли не воспламенились, резко отпустила торс парня и попыталась встать с байка. Попытка оказалась почти что неудачной — Изуми, неправильно поставив ногу, чуть не упала. Шуджи, следя за ней, рассмеялся, она же бросила на него взгляд, полный недовольства. — И где это мы? — недоверчиво спросила Одзаки, не спеша далеко отходить от байка. — Какое-то озеро. Маленькое, пустое. Ну и тихое, — ответил Ханма, останавливаясь рядом с девушкой. Сделав нерешительный шаг вперёд, она заметила, что водоём и правда небольшой, но это, однако, не делало его менее красивым. Глаза постепенно стали лучше ориентироваться, и теперь многие детали стали чётче видны. Изуми могла позволить себе свободно ходить вдоль озера, но всё же внимательно смотря под ноги. Шуджи вновь усмехался, подмечая, что девушка ведёт себя как ребёнок, увидевший что-то новое. Она, удовлетворив свой интерес, довольная вернулась к парню, при этом широко улыбаясь. — Ну как? — спросил он, окидывая Изуми изучающим взглядом. — Супер. Самое то развеяться после дневного сна, — она замедлилась, о чём-то задумавшись. — Почему ты так быстро приехал? У тебя разве не было дел? — Ждёшь, пока я скажу, что к тебе хоть посреди ночи приеду? — Шуджи подошёл к Изуми чуть ближе, легонько зажимая между пальцами торчащую прядь её волос. Она же, малость смутившись, упёрла взгляд куда-то вдаль. — Нет. Просто спросила. Не хотела отвлекать. Ханма заливисто рассмеялся, а выражение лица Одзаки приобрело хмурые тона. — Хочу сесть. Пойдём. Парень, убрав руку от девушки, прошёл к озеру, сразу же усаживаясь неподалёку от него. Изуми, чуть подумав, сделала то же самое, уже даже не переживая о том, как сильно испачкается одежда. Она старалась сохранить приличное расстояние до Шуджи, чтобы всё-таки обозначить для него границы. Хотя, с другой стороны, Изуми считала, что эти условности не нравятся даже ей. Так и не решив, как бы «правильнее» сесть, она осталась на своём месте, замерев. Боковым зрением девушка следила за парнем, но он немигающим взглядом глядел на воду, думая о чём-то своём. — Знаешь, я постоянно переживаю о своих друзьях. Боюсь, что ты можешь им как-то навредить. Это же нормально переживать о близких? — девушка, опустив одну руку на песок, захватила тот в кулак. Затем, чуть приподнимая кисть, начала тонкой струйкой высыпать его, — а ты что? Тебе ещё не надоела моя неопределённость? Шуджи повернул к Изуми голову, задумываясь над её странным вопросом. — Хотя за метаниями людей и интересно наблюдать, но… Да нет, мне всё равно. Но устал, что ты не можешь всё для себя решить. Типа, если я такой плохой, то отпусти. Но ты этого не делаешь. Смешная. Наталкивает на определённые мысли. — Я просто пытаюсь понять, какой вред ты можешь причинить моим друзьям. Конечно, ты мне интересен. Наверное, от того и не понимаю, как себя вести. Здравый смысл говорит, что надо всё закончить, но… что-то другое уверено, что надо ещё подумать, — Изуми усмехнулась, задумываясь. — Сплошные крайности. Бред. Шуджи, широко зевнув, протёр глаза тыльной стороной ладони. Затем, вновь посмотрев на Изуми, малость придвинулся к ней. Она, замерев, сделала вид, что не заметила выпада парня, но до этого расслабленные руки тут же напряглись, отвечая на переживания. — Молчишь. Я думал, ты хотела поговорить, — Ханма, сняв с себя куртку, накинул её на Одзаки. Она растерянно посмотрела на него, но он лишь улыбнулся. — Спасибо, — прошептала Изуми, поправляя кожанку Шуджи. — Насчёт поговорить… День сегодня был сумбурный, я пока не готова обсуждать то, что изначально хотела. — Чё случилось? — Ханма с подозрением посмотрел на Одзаки. — Ничего особенного! — начала отнекиваться она, — да и не хочу сейчас это обсуждать. Тут такой воздух приятный, не хочется портить его мрачными разговорами. Шуджи молча кивнул, очевидно, пытаясь больше не настаивать на своём. Однако парень понял по лицу девушки, что, начни он давить на неё, она и вовсе расплачется. Успокаивать ту, что находится в истерике, ему точно не хотелось. Она же, смотря на спокойную воду, даже не двигалась, словно подражая ночному озеру. Тишина была приятной, однако затем молчание начало невыносимо давить. При этом Одзаки не знала, что сделать, чтобы его тактично нарушить. Поглядывая на Ханму, она то и дело забывала всё то, что до этого так упрямо мучало её разум. — Сегодня мы пересеклись с тобой в магазине. Помнишь? — тихо спросила девушка, подкидывая в воздух небольшой камешек. — Помню, — ответил парень, перехватывая тот самый камень и сжимая его в кулаке, — а что? — Ты был не один. Просто хотела узнать, с кем, — Изуми старалась говорить ровно, чтобы Шуджи не заподозрил ничего неладного. Она искоса поглядывала на парня, отслеживая его реакцию. — Ревнуешь, крошка? — он, чуть наклонившись к девушке, попытался перехватить своим взглядом её взгляд, однако Изуми упорно отворачивалась, — назойливая знакомая одного хорошего знакомого. Ничего интересного. — Скажешь тоже. Не ревную, — пробубнила она, находя новый камень для игры в одиночку. — У нас будто свидание, — Ханма усмехнулся, как бы невзначай кладя свою горячую ладонь на прохладную руку Одзаки. Девушка малость напряглась, но лишь исподлобья посмотрела на парня. Тот, пожав плечами, опять устремил взгляд куда-то вдаль — туда, где заканчивалось озеро. — Только вот вижу, что тебя что-то беспокоит. Изуми задумчиво хмыкнула, поджимая губы. В иной ситуации она, быть может, и отпрянула бы, убрала от себя руку Шуджи, но не в этот момент. Сейчас такое действие казалось почему-то логичным, хотя к нему не было никаких предпосылок. — Меня видно насквозь? — чуть улыбаясь, спросила Изуми. Она надеялась, что Шуджи и правда без слов поймёт всё то, что так тяжело давалось сказать. — Да брось, это же очевидно, — ответил Ханма, сильнее сжимая ладонь Одзаки. Девушка смущённо улыбнулась, всё так же ощущая тепло, шедшее от руки парня. Она чуть поёжилась, пытаясь поправить спадавшую с плеч куртку, но у неё ничего не получалось. Шуджи, заметив это, тяжело вздохнул и, чуть передвинувшись, оказался перед Изуми. Она опустила голову, уже двумя свободными руками накидывая кожанку. Однако тело дрожало из-за прохладного ветра, а потому сделать это нормально почти не получалось. Девушка нервно смеялась, а парень выжидающе смотрел на неё. Не выдерживая этого театра одного актёра, он уверенно поправил куртку, закрепляя её на кнопку, расположенную чуть ниже ключиц Изуми. — С тобой как с ребёнком, — Ханма потянулся рукой к подбородку Одзаки, вынуждая девушку посмотреть прямо на него. Она, поддавшись этому, зачарованно глянула на парня. — О чём думаешь, малышка? — Ни о чём, — улыбнулась Изуми, невольно подаваясь вперёд. Затем добавила: — Что, если о тебе? Он рассмеялся, большим пальцем поглаживая островатый подбородок девушки. — Не увиливай. Хотя твои попытки сделать это хороши, — Шуджи наклонил голову к Изуми, но по-прежнему сохранял между собой и девушкой дистанцию, — я жду. — Почему тебе это так интересно? — Раньше ты мне всё писала. И не боялась. И парень, и девушка с каждым мгновением становились всё ближе и ближе друг к другу. Изуми прикрыла глаза, а сердце её никогда не билось так же сильно, как в этот момент. Рука Шуджи, державшая до этого подбородок девушки, вновь переместилась на её ладонь. Одзаки казалось, что она чувствует короткое и частое дыхание Ханмы, и это заставляло её только больше подаваться вперёд. — Ты так быстро дышишь, — полушёпотом произнесла она, чувствуя лёгкое касание губ парня на своей щеке. — А у тебя веки дрожат, — ответил он, улыбаясь. Шуджи двумя руками оттянул щёки Изуми, вынуждая её открыть глаза. Впрочем, сделал он это не сильно, но Изуми всё равно разозлилась и почувствовала какое-то странное разочарование. Недовольно хмыкнув, она вновь села поудобнее, приподнимая колени и прижимая их к груди. Ханма, запустив руку в волосы и растормошив их, тоже вернулся на своё место, как ни в чём ни бывало. Достав из кармана сигареты, он закурил одну из них, больше не произнося ни слова. Видимо, думал о чём-то своём. Изуми же корила себя за секундную слабость, когда она поняла, что готова была поцеловать Шуджи. Особенно её смущал тот факт, что и он это осознавал. Парень не просто догадывался о её мыслях. Он как-то знал их лучше своих. «Почему?» — думала девушка, — «разве я не решила оставить это всё в прошлом?» И затем она сама себе отвечала: «Я не хочу оставлять его в прошлом». Опять искоса поглядывая на Шуджи, Изуми лишь сильнее прижималась к своим коленям. — Не стоит делать то, к чему ты не готова, лишь потому что тебе херово, — произнёс парень, делая очередную затяжку. — О чём ты? — непонимающе спросила девушка, поворачивая голову к собеседнику. — Не тупи, крошка, ты знаешь, о чём я, — Ханма выгнул одну бровь, пытаясь найти осознание на лице Одзаки, — моё эго не позволит мне целовать ту, которая просто хочет отвлечься от тяжёлого дня. А тебе это тоже ни к чему, я уверен. Изуми, нервно сглотнув, приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но, понимая, что Шуджи прав, просто промолчала. Она опять отвернула голову в другую сторону и сжала веки, ощущая ужасную неловкость от ситуации. — Дело не только в том, что я хотела отвлечься, просто это было очень близко и… — Я просто проверял тебя. Мне однозначно понравилась твоя реакция, — Шуджи довольно ухмыльнулся, — но побереги её для следующего раза. Девушка тут же озадачено посмотрела на парня. — С чего ты взял, что будет следующий раз? Может, я всё же решу, что не желаю иметь с тобой дело? — Не отрицай очевидное. Хотя ты права, от тебя можно ожидать чего угодно. Изуми мысленно согласилась с Шуджи, но не спешила говорить об этом вслух. Кивнув головой, она выпрямила ноги, чувствуя, что они начали затекать. — И всё же, чё случилось? На тебе лица нет, — Шуджи, сощурив глаза, внимательно посмотрел на Изуми. — Ужасно странная история. Так ещё и долгая. Ты уснёшь, пока будешь слушать её, — ответила девушка, вырисовывая пальцем на песке какие-то узоры. — Если усну, то только попробуй украсть мой байк. — Спасибо за отличную идею. И Изуми, выждав минуту и собравшись с мыслями, рассказала Шуджи эту чудаковатую историю. Некоторые подробности она тактично опускала, понимая, что разговаривает не с условным Кейске, но на других останавливалась чуть дольше. Парень внимательно слушал рассказ, то и дело закуривая сигареты. Эмоции на его лице сменялись одна за другой, но вставлять своё слово он не спешил, чтобы девушка не потеряла нить повествования. Закончив рассказ на установлении опекунства, Изуми шумно выдохнула, попутно вытягивая руки к небу. — Ну, вроде как всё. Не уснул? — Одзаки чуть наклонилась вперёд, разглядывая лицо Ханмы. Он резко ухватил девушку двумя пальцами за нос и рассмеялся. — Не уснул. Просто это так смешно получилось. Настолько нелепо, что даже трудно поверить. Изуми, ущипнув парня в ответ за щёку, вынудила его убрать руку со своего носа. Он рассмеялся, потирая лицо. Девушка, подняв голову к звёздам, легонько улыбнулась, возвращаясь к событиям прошедшего дня: — Всё до сих пор сном кажется. Жила себе спокойно, а тут… Не знаю, что будет дальше, но я чувствую что-то неладное. — Да ну, какая тебе разница? — парень откинулся назад, укладываясь на песок, — ну объявилась она, молодец, у тебя-то своя жизнь. Пусть твои родители и переживают об этом, ты ещё маленькая для этого. — Что значит маленькая? — сразу же возмутилась Изуми. — Ты понимаешь, о чём я, — вымученно произнёс Шуджи, — тебе пятнадцать лет, так и соответствуй. Какой толк от того, что вот ты будешь об этом думать? Никакого ведь. Девушка задумалась над словами парня. — Ты прав, но переживания всё равно не убрать. Ханма, приподнявшись на локтях, посмотрел сонными глазами на Одзаки. Она вскинула брови, изучая его лицо. Он же, зевнув, вновь улёгся обратно. — В любом случае, как бы странно это ни было, не пытайся взваливать всё на себя. У тебя же друзья есть, пусть они помогают. Ну, я тоже есть, — Шуджи, прикрыв глаза тыльной стороной ладони, говорил обрывисто и с постоянными паузами. Изуми этому удивлялась, — всё. Тебе домой пора. — Спасибо! Я запомню, что ты есть, — девушка улыбнулась, не сводя глаз с парня. Она смотрела, как при частом дыхании вздымается его грудь, — подбросишь? — Нет. Оставлю тебя тут. И куртку заберу, — он усмехнулся, поглядывая, как лицо девушки становится всё недовольнее и недовольнее, — шутка, малая. — Уж определись, как зовёшь меня. Хотя, может, ты имя моё забыл? Ханма, лениво занимая сидячее положение, почесал затылок, опять зевая. — Спать хочу. Поедем домой, Изуми? Она, услышав своё имя из его уст, невольно улыбнулась. Неловко потирая шею, девушка кивнула головой и отвела взгляд в сторону. — Только не гони. Изуми настаивала на том, чтобы Шуджи забрал куртку перед тем, как поехать, но он отнекивался, говоря, что и так нормально. Но от внимания девушки не ушли мурашки, бегающие по рукам парня. Одзаки устало вздохнула, садясь позади Ханмы и крепко обхватывая его торс. Машинально уткнувшись щекой в спину Шуджи, Изуми прикрыла глаза, всё же стараясь не уснуть. На этот раз дорога показалась короче. Или, как подумала девушка, приятные вещи всегда заканчиваются быстрее. Она нехотя встала с байка, лениво потягиваясь. Шуджи усмехнулся, рассматривая помятое лицо Изуми. Она, хмыкнув, решительно пошла в сторону дома, но обернулась на всё так же сидевшего на байке парня. — Куртку забыла вернуть. — Оставь себе. На память, — бросил Ханма, усмехаясь. — Нет. Всё же верну. Изуми, прикусив язык, вернулась обратно, сжимая в руках кожанку. Мысленно улыбнувшись, она сразу отдала её Шуджи, но не спешила отходить. Он, накидывая куртку на себя, поднял взгляд на девушку, которая, сжав губы в полосочку, внимательно следила за парнем. — Тебе плохо? — спросил Ханма, усмехаясь. — Да, — ответила Одзаки, а во взгляде её появилась странная небывалая уверенность. Шуджи непонимающе смотрел на Изуми, пытаясь понять, что с ней происходит. Она же, улыбнувшись краем губ, потянулась к парню, обхватывая его за шею и притягивая к себе в объятия. Он едва смог удержаться на байке, но, вернув себе равновесие, обнял девушку в ответ, зарываясь носом в её кудри. Изуми чувствовала уверенные руки Шуджи на своей спине, из-за чего по телу вмиг разлилось тепло. — Ты заболела? Чего это пообниматься решила? — спросил Ханма, не выпуская Одзаки из своих рук. — Мне становится лучше, когда меня обнимают, — ответила она, улыбаясь. — Эгоистка, значит. Я уж подумал, что тебе захотелось потрогать меня, — парень ослабил свои руки, опуская их. Изуми, почувствовав это, тоже выпустила Шуджи из объятий. Положив руки на плечи парня, она, наклонив голову, посмотрела в его глаза, в которых трудно было прочитать что-то конкретное. — Побереги все слова для следующего раза, — бросила она, ухмыляясь. Похлопав парня по плечам, Изуми с едва заметной улыбкой на лице пошла к дому. Шуджи, усмехаясь, смотрел на руль своего байка. Уже спустя несколько секунд парень исчез во тьме переулка.