Ширма

— Возьми меня с собой. Прошу. Изуми, чуть нахмурив брови, смотрела на сестру, которая пыталась быстрее дожевать пирожное. Когда ей удалось это сделать, она языком облизала с губ остатки крема. Затем, тоже насупив брови, ответила: — Не могу. Ты же знаешь, если что-то пойдёт не так… Младшая сестра тут же перебила старшую: — Что может пойти не так? Я просто… Хочу сама увидеть, к чему привели и мои действия тоже. Хочу увидеть на лице этого урода сожаление, мольбу о пощаде. Наоки прыснула от смеха. — Говоришь, как истинный злодей! Изуми сощурила глаза, наигранно злостно смотря на девушку. — Всё будет хорошо. Хоть я и не смогу быть полезной в случае чего, но буду рядом с тобой. — Муха назойливая. Ладно, договорились. Одзаки довольно улыбнулась и, развернувшись, выбежала из кухни. Она решила скоротать время до вечера, прогуливаясь недалеко от дома. Девушка была счастлива, несмотря ни на что. Все старые переживания будто исчезли, очистив разум от назойливых мыслей. Изуми решила, что бессмысленно думать о том, что может произойти. Зачем? Можно наслаждаться тем, что есть сейчас. А что произойдёт… значит, так оно и должно быть. Возможно, на ней так хорошо сказался небольшой адреналин. И осознание, что плохой человек будет, наконец, наказан. Придя домой загодя, девушка поспешила переодеться во что-то удобное — брюки и футболку. Конечно, оставить свой боккэн она не могла. С ним Изуми чувствовала себя куда спокойнее. Наоки, тоже переодевшись и собрав свои светлые волосы в хвост, стала ждать сестру — пока та протрёт свой меч. — Так твои друзья сразу будут там? — спросила Изуми, закидывая боккэн на спину. — Они уже там. Поторопимся. Девушки вышли из дома. Прохладный ветер приятно обдувал лица, тем самым освежая и делая сестёр более спокойными. Темнота и тишина улиц, лишь вдалеке слышался шум машин. Удивительно, учитывая, что ещё было не так поздно. Оказавшись на месте, Наоки начала оглядываться. Взглянув на часы, она поняла, что до встречи было ещё ровно пять минут. Зная Йошинори Араки, она с уверенностью могла сказать, что он придёт на 2-3 минуты позже. Намеренно. Даже в такой ситуации пытается устанавливать свои правила. Изуми же стояла смирно, но двигала глазами из стороны в сторону, пытаясь углядеть хоть намёк на присутствие кого-либо ещё. Казалось, в этом месте сейчас были только они. Хорошо, видимо, спрятались. — И когда… — хотела было спросить Одзаки. — Придёт. Через 30 секунд, — перебила её Хирата. Изуми зачем-то начала мысленно отсчитывать секунды. Стоило ей дойти до 28, как позади послышались чьи-то медленные тяжёлые шаги. На лице Наоки появилась едва заметная тень улыбки. Обернувшись к мужчине, она вскинула подбородок и улыбнулась уже чуть ли не во весь рот. — Здравствуй-здравствуй! — девушка склонила голову набок, внимательно разглядывая высокого мужчину в костюме. Он как всегда был при параде, даже галстук аккуратно завязал. — Считаешь себя победительницей. Твой звёздный час, Хирата-сама. Девушка только рассмеялась от такого ироничного обращения. Изуми же наоборот напряглась — Араки был слишком спокоен для проигравшего. В голосе не было ни намёка на нервозность, а каждый мускул лица был максимально расслаблен. — Не будем тянуть время. Я здесь, чтобы узнать всё о нашем… моём командире. — А как же банда? — удивлённо спросил Йошинори, несильно разводя руки в стороны. — Это как пойдёт, — хмыкнула Хирата. — Ты не представила меня ещё одному человеку. Впрочем, я сам могу, — мужчина слегка повернулся к Изуми и легонько поклонился, — Йошинори Араки. Одзаки недоверчиво посмотрела на него, а затем перевела взгляд на сестру. Не сумев ничего прочитать в её удивлённых глазах, она решила назвать своё имя: — Изуми Одзаки. — И что вы делаете, Одзаки-сама? Девушка ядовито улыбнулась: — Жду, пока на твоём лице появится паника и осознание, что ты в проигравших. Теперь смеялся Йошинори. — Наоки слишком слаба, чтобы сделать что-то против меня, — он резко перевёл взгляд на другую девушку, — ты же всё ещё питаешь ко мне тёплые чувства, дорогая. — Всё кончено, — ледяным голосом произнесла Хирата. Мужчина же намотал на палец прядь своих тёмных волос и, прикусив губу, отвёл взгляд в сторону: — Я всё ещё считаю тебя лучшим, что было со мной. Изуми почувствовала приступ тошноты от этих приторно-неприятных слов и театрально-игривой манеры речи. Наоки же была в бешенстве. Сжимая и разжимая кулаки, она пыталась прийти в себя. Знала, что если сорвётся, может всё испортить. — Я сказала: всё кончено. Я здесь, чтобы узнать, где Орочи-сан. Иначе ты знаешь, что будет. Решишь прикончить меня прямо здесь, фотографии сразу окажутся в руках у полиции. Копии — дело отличное. — Продуманная стерва. Зря я научил тебя быть хитрее. Араки сделал несколько шагов к Хирате. Одзаки в ту же секунду готова была схватиться за свой боккэн. Мужчина, заметив это краем глаз, усмехнулся. Наоки же даже не пошевелилась. Она лишь вскинула голову, чтобы внимательно посмотреть на лицо мужчины. Лунный свет красиво ложился на него, аккуратно подсвечивая, а глаза Араки поблёскивали, как звёзды. Девушка мысленно сбросила неясное наваждение, которое, тем не менее, никак не отразилось внешне. — Говори, — ровным голосом произнесла она. Йошинори коснулся пальцами острого подбородка Наоки. Затем, цокнув, вновь отошёл от неё. Изуми следила за ним, нахмурившись. Она готова была в любой момент напасть, но знала, что совершенно неопытна для этого. Однако вступиться за сестру она совершенно не боялась. — Орочи… Ох, его уже давно нет, дорогая моя… Нет в стране, имею в виду. Знаешь, почему? Хирата вскинула брови, показывая, что готова слушать дальше. — Ты наивно полагаешь, что у нас такая чистая банда? Рыба гниёт с головы, Наоки. Всегда. Девушка начала догадываться, что имеет в виду мужчина. От этого голос её едва заметно надломился. Но Йошинори уловил это. — Что ты имеешь в виду? — Все крупные наркопоставки — его рук дело. Я в этой истории лишь мелкий дилер, который помог своему боссу и лучшему другу не загреметь в тюрьму. У нас в Японии как бы это серьёзная статья. Как и везде, — Араки махнул рукой, словно Хирата должна была обо всём догадаться сама. — Что значит помог? Но ты же… Я знаю, что ты пытался занять место Орочи-сана… — Наоки уже окончательно теряла былую самоуверенность. Она подбежала к своему некогда другу и вцепилась пальцами в его предплечье. Он чуть нахмурил брови, чувствуя, как острые ногти впиваются в кожу, но не стал отталкивать девушку от себя. — Хотел. Но, знаешь, были и другие претенденты на «трон». Я просто избавлялся от тех, кто мог завести Оками не туда. Из двух зол, как говорится. — Кто может подтвердить? — вступила в разговор Изуми. — Никто. Только босс, — пожал плечами мужчина, переводя улыбающийся, но не злой взгляд на Наоки, — я в жизни не предам того, кто верит мне. И кто тоже верен мне. Тебе ли не знать, Хирата-сама? Девушка молча опустила голову вниз. Горло и губы пересохли от напряжения. Она чувствовала — Йошинори не врёт. Не может. Но почему он тогда испугался в тот раз раз, когда она угрожала ему? Изуми переводила взгляд то на сестру, то на Араки. Она была в растерянности и не знала, что говорить. Вот только… — Какую роль в этом Кисаки играл? — С ним я стал сильнее. Сам же подкидывал ему информацию. Не самую важную. Про крыс банды. Кстати, дружки Наоки. — Ты думаешь, что крысы они, но крыса — ты. Мы не хотим, чтобы Оками все знали как банду торчков. Тошно! Наоки, не сумев завершить внутренний спор, перешла на крик. Она оглядывалась по сторонам, словно пытаясь заставить своих друзей появиться. Была полная тишина. Тогда девушка уже словами призвала их. Но никто ей так и не ответил. Широко раскрытые глаза говорили об осознании. В этот момент она поняла, по чьей вине Орочи-сан был вынужден бежать. Это они вынудили его залечь на дно, чтобы занять освободившийся «трон». — Ублюдки, — усмехнувшись, тихо произнесла она. Изуми растерянно озиралась по сторонам, не понимая, что происходит. Подойдя к сестре, она спросила: — О ком ты? Однако Хирата проигнорировала её. — Я должна была догадаться. Бросили его и теперь почему-то бросили меня. Неужто я была лишь мишенью? Йошинори тоже подошёл к Наоки. Он снисходительно похлопал её по плечу, а затем несильно сжал его, как это сделал бы брат, пытающийся утешить. — Мне пришлось быть злодеем для тебя, чтобы не загубить нашу банду. Звучит как оправдание, не правда ли? Наоки медленно кивнула головой. — Но ты сама видишь — крысы сбежали с тонущего корабля. Остались только мы. И Оками. Изуми неуверенно отошла назад, почему-то чувствуя, что должна это сделать. В её голове всё смешалось. Неужели антигероем всё это время был не Араки? В это трудно было поверить, но Наоки… Она верила ему. Это читалось в её растерянных глазах. Хирата стояла с опущенным вниз взглядом, пока Йошинори молча смотрел на неё. Затем девушка резко подняла голову — в её глазах царил неподдельный страх. И осознание… — Копии фотографий… копии… они у них. Руки девушки начали бешено трястись. Изуми секунду не понимала, о чём говорит сестра, но затем такое же осознание озарило и её разум. — Ты правильно сделала, что хранила не только оригинал. Ты продуманная, — улыбнулся Араки, продолжая говорить спокойным голосом, — в отличие от Кисаки. — Но… Что? — Молчи. Всё будет хорошо. Резкий свет фар осветил троих, что стояли на этом пустыре. С опозданием Изуми услышала звук полицейской сирены, увидела переливающиеся синий и красный цвета. А дальше… дальше всё было как в тумане. Хранители закона задержали Йошинори Араки в момент, когда на часах было без пяти минут десять. Их с сестрой пытались посадить в другую машину — не как виновных в чём-то, а как несовершеннолетних, оказавшихся в такой поздний час рядом с драгдилером. Наоки пыталась вырваться из крепких полицейских лап, из её глаз водопадом лились слёзы, а голос быстро надорвался из-за крика. Изуми, смиренно сидевшая в машине, со всей силы зажмурила глаза и закрыла трясущимися ладонями уши. Она молилась, чтобы это всё поскорее закончилось.

***

Девушки сидели на лестнице у дома и молчали. Наоки смотрела на яркие звёзды, украшавшие пустое от облаков ночное небо. Йошинори задержали ровно неделю назад. Хирата не знала, что делать дальше — её банда осталась без лидера, а те, кого она считала друзьями, бросили и её. Видимо, они догадывались, что после последнего разговора девушка узнает правду. В Оками всё ещё было много людей, готовых нести свой долг и дальше. Наоки понимала, что не хочет иметь дело с наркотиками. И она понимала, что никто не может занять место главы. Кроме неё. Изуми считала точно так же. Вся эта история с Араки показала ей — всё не так, как может показаться на первый взгляд. Неясно было только одно — почему «друзья» Наоки так поступили с ней и какие цели преследовали эти люди. Вероятно, они хотели полностью перестроить банду под себя. Хирата была лишь их инструментом. В голове старшей сестры крутились последние слова бывшего заместителя Оками и по совместительству бывшего главы: «всё будет хорошо». Она, по правде говоря, часто прокручивала в голове этот разговор. Как и Изуми. — Одно мне покоя не даёт, — задумчиво произнесла Одзаки. Хирата вопросительно посмотрела на сестру. — Когда ты сказала про копии фотографий, Араки назвал тебя продуманной. А затем добавил «в отличие от Кисаки». Значит ли это, что тех самых твоих фотографий… больше нет? Глаза Наоки раскрылись от удивления. Она уже даже позабыла про те изображения, которыми её пытались шантажировать. Если девушки поняли всё верно, то Кисаки отдал оригиналы Араки. И, в таком случае, компромата больше нет. Неужели такой, как Тетта мог поступить настолько необдуманно? Нет. Только в том случае, если он и сам не видел личной пользы в этих фотографиях. — Почему он не сказал мне всё? Неужели я не заслужила правды с самого начала? — Хирата поднялась на ноги и закрыла лицо ладонями. Одзаки вскочила вслед за сестрой. Она приобняла её за плечи и начала тихо-тихо произносить утешающие слова. Девушка была удивлена не меньше, но она не знала Араки так хорошо, а потому не чувствовала то, что чувствовала Наоки. Боль. Осознание. Разочарование. И всё-таки Изуми было жаль Йошинори. Исключительно по-человечески. Радовало одно — эта история, так или иначе, закончилась. Несмотря на то, что исход оказался не таким радужным, как хотелось, девушки были счастливы. По-своему. Оставалось только пережить боль. — Я должна взять себя в руки, — вытирая последние слёзы, произнесла Наоки. — Ты ничего никому не должна. Пойдём в дом. На следующий день с Хиратой связался старший Хайтани. Удивительно, но до него слухи дошли слишком поздно. Девушка не спешила рассказывать ему полную историю — лишь то, что посчитала нужным. Парень не удивлялся. Так, словно он с самого начала догадывался, что это когда-нибудь случится. А Изуми знала это всё, ведь сестра зачем-то потащила её с собой. — Лет 7, наверное, ему светит, — лениво потягивая какой-то коктейль, сказал Ран. — Целых 7 лет, — задумчиво произнесла Изуми. Наоки же сжимала кулаки. Взгляд её был сосредоточен на какой-то трещине в столе. Сложно было представить, о чём думала в этот момент девушка. — Выкарабкается, не парьтесь. Отвечать за свои слова и действия — правильно. Даже если они убогие. Особенно если убогие. Парень отодвинул от себя пустой стакан и, чуть подавшись вперёд, посмотрел на Наоки. Она подняла на него взгляд, но затем тут же опустила обратно. Ран хмыкнул и резко откинулся на спинку стула. — Надо что-то с бандой делать, — задумчиво сказала Хирата, теперь уже поддевая ногтем ту самую трещину. — Распусти, — пожал плечами Хайтани. Изуми же не знала, как будет правильнее поступить. С одной стороны, она считала, что сестра должна взять на себя ответственность, а, с другой, девушка не хотела, чтобы Наоки продолжала подвергать себя опасности. В любом случае, выбор оставался только за одним человеком. — Не могу распустить. Я должна со всеми поговорить. Девушка резко встала со стула и, не прощаясь, направилась к выходу. Изуми хотела пойти за ней, но Ран несильно схватил её за руку, заставляя вернуться. Он отрицательно покачал головой, молча говоря, что Наоки должна решить всё сама. Девушка покорно вернулась на место и упёрла подбородок в сложенные в замок руки. — Немаленькая девочка, разберётся. — Я тоже пойду, наверное. Изуми бросила задумчивый взгляд в окно, надеясь увидеть Наоки. Но та, по всей видимости, уже убежала. — Да ладно тебе, останься, — Ран, наигранно расстроившись, выпятил вперёд нижнюю губу. — По правде говоря, мне нужны мои друзья. Одзаки встала со стула и, кивнув головой, быстро направилась в сторону выхода. Хайтани что-то пробубнил себе под нос и попросил счёт.

***

Девушка сидела на площадке и поглядывала на телефон. Вот-вот должен был прийти Баджи. Почему-то после всех событий он был первым, кого ей хотелось увидеть. Впрочем, оно и неудивительно — парень ведь был её лучшим другом уже долгие годы. Уже спустя пару минут Кейске появился на горизонте. Засунув руки в карманы, он себе под нос жаловался на холод. Одетый в футболку, парень надеялся, что не замёрзнет. Изуми хихикала, уже издалека слыша возмущения друга. — Ты как всегда не по погоде одет, — рассмеялась девушка. — Догадливая. Молодец, — закатил глаза он. — Ты так срочно захотела меня увидеть. Что случилось? Одзаки отвела взгляд в сторону и, подвинувшись немного вбок, освободила место на скамейке для Баджи. Он упал на неё и упёр взгляд на девушку. Она теребила пальцами сумку, опустив глаза на колени. — Многое произошло. Наоки винит себя, думая, что по её вине в тюрьме оказался невиновный. Вернее, он виноват, но не в том, о чём думали мы. Всё выяснилось слишком поздно. Изуми начала с новой силой теребить ткань сумки. Кейске, не в силах терпеть это, положил свою ладонь на руки девушки. Она посмотрела на парня и грустно улыбнулась. — Это связано с бандой твоей сестры? — Именно. Баджи сделал глубокий вдох, сильнее сжимая руку Одзаки. — Что сделано, то сделано. Если он был в чём-то виноват, то должен понести наказание. Типа, даже хорошие люди ошибаются. — Я знаю. Просто за Наоки переживаю, — Изуми пожала плечами и улыбнулась, — всё остальное хорошо. А у тебя как дела? Баджи, насупив густые брови, о чём-то задумался. Словно не знал, стоит ли рассказывать о своих мыслях или нет. — Всё отлично, — отведя взгляд в сторону, ответил парень. Изуми сощурила глаза, нутром чувствуя что-то неладное. Но она знала одно — Кейске никогда не скажет то, о чём твёрдо решил молчать. Даже самому близкому человеку. — Хорошо. Но если что, я всегда тут. С тобой, — девушка придвинулась к парню и положила свою голову ему на плечо. Прикрыв глаза, она едва заметно улыбнулась. Ритм сердца стал куда спокойнее. Друзья сидели так следующие минут десять. В полной тишине — до момента, пока Баджи окончательно не замёрз. Но даже в этом случае он всё равно провёл Одзаки до дома. Девушка не стала отпускать его просто так — нашла одну из толстовок брата и дала её другу. Заболеть в такое время было очень легко. Изуми зашла в свою комнату и тут же включила свет. Её сердце чуть не ушло в пятки, когда она увидела Наоки, сидящую на стуле. Девушка схватилась за сердце и широко раскрыла глаза. — Ты меня чуть не убила! — возмутилась Одзаки. Наоки хихикнула, но затем, прочистив горло, встала со своего места. — Я хочу с тобой поговорить. О кое-чём важном.