Ширма

Изуми на долю секунды сощурила глаза, а затем внимательно посмотрела на Наоки, сложившую руки на груди. Она удобно сидела на стуле, очевидно, уже долго ожидая сестру. На её губах играла лёгкая улыбка, в которой таилось что-то загадочное. Одзаки, похлопав ресницами, медленно подошла к своей кровати. Хирата резко вскочила с прежнего места и уселась рядом с сестрой. Она бросила беглый взгляд в окно, а затем повернулась всем телом к Изуми. — Ты хотела что-то сказать? — Одзаки чуть склонила голову набок, а руками упёрлась в матрас. Хирата же, тяжело вздохнув, вновь повернула голову к приоткрытой форточке, но теперь задержала свой взгляд на мигающем фонаре. — Я возглавила банду. Не могу оставить тех, кто полагается на меня. Изуми, опустив глаза себе на колени, задумалась. Она догадывалась, что Наоки выберет именно такой путь. Не нужно было обладать невероятной силой, чтобы понять это. — И много вас? Хирата всё-таки обернулась к сестре, но просто пожала плечами. Затем, сглотнув, неловко улыбнулась. — Много старых друзей собралось. Не знаю, конечно, кому могу доверять. Как оказалось, крысами могут оказаться даже близкие. — И что вы будете делать? — Изуми малость придвинулась к Наоки, уже внимательно заглядывая в её глаза. Вероятно, она пыталась там что-то найти? — Мстить, — решительно ответила девушка, — я всё ещё собираюсь найти нашего истинного лидера. — Он же в другой стране! И в смысле мстить? — Изуми вскочила со своей кровати и возмущённо посмотрела на Наоки. Затем, вернувшись на место, устало вздохнула, — я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности. Хирата проигнорировала слова сестры и, улыбнувшись, сказала: — Я ещё кое-что хотела сказать. Предложить. Изуми вопросительно и с крайним интересом вскинула брови. — Знаешь, ты мне очень помогала всё это время. Мне кажется, что ты даже выросла за этот период немного. — К чему ты клонишь? — сощурила глаза Одзаки. — Я подумала, может ты захочешь вступить к нам? В Оками. Младшая сестра чуть отстранилась, от непонимания хлопая ресницами. — Я не умею драться, — она резко отвернула голову, уперев взгляд в свой шкаф. Старшая сестра же, усмехнувшись, смотрела на волосы Изуми. — Я обещала помочь тебе, — Хирата заботливо положила ладонь на спину Одзаки и улыбнулась. — Это эгоистично, я знаю. Это всё-таки опасно. И твои друзья… они не оценят. Изуми сжала губы, думая над словами Наоки. Она не знала, по правде говоря, чего хочет. Всё происходящее нравилось ей, это точно. Она испытывала настоящий адреналин, пытаясь справиться со всеми этими сложностями, и эйфорию, когда удавалось. Возможно, девушка впервые почувствовала себя настолько значимой. И, возможно, теперь она знала, что страхи нужны для того, чтобы их преодолевать. Не спеша принимать решение, она вновь встала с кровати. Подойдя к столу, Изуми достала из-под папок лист, на котором не так давно исписала всё, что может быть связано с Кисаки. Вступить в Оками, значит, оказаться куда ближе к разгадке его личности. Не то чтобы она стремилась к тому, чтобы понять что-то относительно него, но что-то в глубине души её тревожило. Возможно, тот факт, что Тетта — единственный близкий друг Шуджи. И Тетта уже входил в контакт с ней. Изуми догадывалась — всё это далеко не просто так. Такие люди, как он, ничего не делают зазря. От мыслей об этом парне она случайно смяла край листа. Покачав головой, вернула его на место. Разгадка. Может. Быть. Близко. Но стоит ли игра свеч? Обернувшись к Наоки, Изуми искренне улыбнулась: — Мне приятно, что ты доверяешь мне. Но я должна подумать. Это всё-таки… важно и серьёзно. Ну, понимаешь. Наоки улыбнулась в ответ. — Конечно. Как решишь, дай мне знать. Девушка встала с кровати и направилась к выходу из комнаты. Одзаки едва приподняла руку, чтобы зачем-то задержать ту. Ей хотелось задать массу вопросов про Оками, членов банды и про то, какие же мысли кроются в голове Наоки. Но она решила, что пока оставит это, чтобы решение было полностью объективным. Уложившись спать, Изуми только и могла думать над словами сестры. Она смотрела в потолок, понимая, что почему-то не может закрыть глаза. Когда же усталость окончательно дала о себе знать, сон, наконец, сделал своё дело. В школе Одзаки вела себя как обычно. О предложении Хираты она решила не рассказывать пока даже Баджи. Знала, что он ответит — это очевидно. Парень же был сам не свой. Казалось, у него валится всё из рук, что явно не было похоже на Кейске, у которого всё всегда под контролем. Кроме учёбы. Изуми активно пыталась склонить друга к разговору, но тот явно давал знать, что не собирается ничего с ней обсуждать. Девушка наиграно обижалась, внимательно следя за реакцией парня. Он лишь больше уходил в свои мысли. Странности в поведении друга заметил даже Чифую. Во время урока он написал подруге и попросил ту ненадолго выйти. Она, конечно же, согласилась. Выбежав из кабинета, Изуми подошла к парню и тоскливо улыбнулась. Девушка запрыгнула на подоконник и начала усиленно думать. Чифую же, оперевшись спиной о стену, потёр глаза пальцами. — Может с мамой поссорился? — в очередной раз выдвинула предположение девушка, — часто у них такое бывает? Не знаешь? — Не совсем. Он очень скрытный. Но его мама любит, конечно, возмущаться, — обеспокоено ответил парень. — Знаю… Одзаки потёрла затылок, вспоминая, как женщина гнала её полотенцами. За то, что семилетняя Изуми по глупости решила чмокнуть Кейске в губы. Кто же знал, что он побежит жаловаться маме? Спрыгнув с подоконника, девушка пожала плечами и, будучи в своих мыслях, даже не попрощалась с Чифую. Надо было возвращаться в класс, ведь всё-таки ещё шёл урок. К концу дня Баджи всё-таки немного повеселел. Одзаки всеми силами пыталась не испортить это — а она могла, учитывая, как переменчиво настроение парня. Но всё же он даже решил провести её до дома, хотя прежде нередко ворчал, когда та просила его об этом. Мацуно тактично «слился» с небольшой совместной прогулки, ведь он хотел увидеться со своей девушкой, а потому друзья остались вдвоём. Ребята медленно шли, наслаждаясь приятной тёплой для осени погодой. Изуми сначала пыталась разговорить Кейске, но тот показывал явный протест. Девушка была недовольна. Она и не заметила, как начала говорить о своей сестре. Она рассказывала, останавливалась, затем вновь рассказывала. Кейске внимательно слушал её, то и дело выражая своими густыми бровями эмоции: то вскинет их, то насупит. Стоило девушке дойти до момента приглашения в банду, она запнулась. Парень, сощурив глаза, бросил на подругу скептический и чуть хмурый взгляд. — Продолжай, — ровным голосом сказал он. — Нечего продолжать, — Изуми размахивала руками, чувствуя, что начала нервничать. Казалось, по лбу скатилось несколько капель пота. — Что ты скрываешь? Баджи резко остановился посреди дороги, сложив руки на груди. Ветер развевал его непослушные волосы, а те то и дело попадали на глаза. Но парень был так сосредоточен на разнервничавшейся подруге, что даже не заметил это. Девушка же, стоявшая всё это время спиной к другу, покачала головой и устало вздохнула. Развернувшись к Кейске, она медленно подошла к нему. Затем, прочистив горло, положила ладонь на его предплечье. — Не ругайся только. Наоки предложила мне вступить в её банду. Она же лидер теперь… — Нет. — Но… Парень устало качнул головой. — Изуми, ты никогда не хотела всего этого. Ты не любила, когда мы с Чифую слишком много времени уделяли «Свастонам» или приходили побитые. Ты кричала на меня. Кейске не злился. Голос его был удивительно спокойным. Вероятно, он знал, что только так сможет оказать на мысли подруги хоть какое-то влияние. Тем не менее, его напряжённые скулы и руки так и говорили, что парень нервничает. Может, он был бы не против выпустить на ком-то свой пар. — Я не хотела, потому что из-за банд умер мой брат. Но он умер лишь потому что был неосторожным. — Не говори так, Изуми. Это опасно. Ты знаешь это. Девушка легонько улыбнулась. — Я уже решила. И сказала, потому что решила. Ещё сегодня утром. — Что ты… Одзаки положила ему два пальца на губы и снова улыбнулась. — Мне это не нужно. Я собираюсь отказаться. Глаза Баджи тут же широко раскрылись. Его вечно злой взгляд в этот момент отражал лишь удивление. Затем эта эмоция сменилась радостью и удовлетворением. Девушка медленно убрала свою руку от его лица и улыбнулась уже во все зубы. Парень же потрепал волосы девушки и оскалился. — Ты приняла верное решение. Растёшь на глазах! — Ты уже второй человек, который говорит мне это… — Изуми закатила глаза. — Пойдём уже что ли. Не доходя до дома девушки, они снова остановились, но чтобы уже попрощаться. Как выяснилось, у Баджи всё-таки были какие-то особые дела, в подробности которых он не собирался посвящать. Одзаки допытывала его, но затем поняла, что это гиблый трюк. Решив, что ещё стоит погулять в такую чудесную солнечную погоду, девушка пошла в противоположную от дома сторону. Изуми думала о том, как отреагирует сестра на её отказ. Наоки должна понять. Не то что она боится за себя, дело словно было в другом. Изуми ясно знала, что это не её судьба. Она посторонняя для такой жизни. Но всё-таки парочку уроков по самообороне она бы с радостью взяла у Хираты. Из мыслей девушку вывел чей-то крик. Она подняла голову и увидела знакомый голубой перелив волос, смешанный с чистым блондом. Она усмехнулась, понимая, что наткнулась на ссору Риндо с каким-то незнакомцем. Девушка остановилась, внимательно слушая возмущённые возгласы младшего Хайтани. — Тебе ноги переломать? Сколько раз я говорил не появляться у меня на глазах? — парень потрепал свои волосы, тяжело вздыхая, а потом спокойным голосом добавил: — Сгинь. Изуми резко прыснула от смеха, мигом привлекая внимание Риндо. Он обернулся, сразу же хмуря свои брови. Девушка сделала вид, что кашляет, и отвела взгляд. — Что смешного? — спросил Хайтани, пряча руки в карманах и подходя к Одзаки чуть ближе. — Я кашляю. Не смеюсь, — Изуми всё пыталась подавить остатки смеха. — Как дела? — С чего бы вдруг тебе интересно? — он подозрительно сощурил глаза. — Давно не видели тебя у себя. Что-то случилось? — Поумнела, — отшутилась Одзаки, — скучаешь? Риндо приоткрыл рот, а затем усмехнулся. — Не надейся. — С кем ссорился? — Не помню, чтобы мы были друзьями. — Это обычная вежливость и попытки заполнить паузу. Хайтани внимательно оглядел Одзаки, а затем недовольно цокнул. — Как там Ханма Шуджи? — Не помню, чтобы мы были друзьями. — Подловила. Изуми неловко переминалась с ноги на ногу, не понимая, как поступить в этой ситуации. Ей однозначно хотелось поскорее уйти, но она не знала, как бы вежливее сказать об этом собеседнику. Девушка не сомневалась — он испытывал те же чувства. Однако личность Риндо Хайтани такова, что он обо всём будет говорить прямо. Не стоит ожидать от него невероятного чувства такта или высокого уровня социализации. Это же… Хайтани. Нетрудно догадаться, что из себя представляет эта шайка братьев-акробатов. — Тебе два раза от Шуджи влетело. Причём в обоих случаях твоей вины не было, — девушка резко вспомнила свои вылазки в Роппонги и их последствия. — Если бы хотел, я бы победил. Риндо злобно оскалился, а затем, заметив, что людей на улице прибавилось, махнул рукой в сторону. Изуми поняла, что он предложил отойти в другое место. Зачем? Разве им есть, о чём говорить? Она то и дело пытается заполнить паузу, но делает ситуацию ещё более неловкой. Неужели парень решил утопить девушку в болоте стыда окончательно? Они дошли до перекрёстка, где свернули на узкий переулок. Прохожих здесь было заметно меньше, а потому ниже шанс словить зевак, которые случайно могут услышать подробности, их не касающиеся. — Ты мне вообще-то кое-кого напоминаешь, — бросил Риндо через плечо, чуть уходя вперёд. Одзаки удивлённо и с долей любопытства вскинула брови, понимая, что Хайтани эту эмоцию не увидит. Он и правда не думал пока что замедляться, словно намеренно оставляя свою временную спутницу позади. — Кого же? — спросила Изуми, нагоняя Риндо. Молчание. Затем короткий ответ: — Мою бывшую, — ровным голосом ответил парень. — И почему бывшая? — зачем-то спросила девушка. Ей ведь совершенно не было интересно, что произошло в личной жизни незнакомца. — Её убили. Младший Хайтани лишь на самую малость обернул голову, но этого было достаточно для того, чтобы Одзаки увидела, как его губы искривились в странной и без преувеличения подозрительной улыбке. По телу девушки пробежался холодок, а голову одолели сотни мыслей. Вопрос, зависший в воздухе, настойчиво требовал, чтобы его задали: — Кто? Риндо пожал плечами, явно не желая озвучивать ответ. Изуми прикусила щёки изнутри, понимая, что находится, вероятно, рядом с убийцей. Теперь по коже пробежался табун мурашек. Одзаки догадывалась, что здесь, вероятно, было дело в блефе. К тому же, о таком не говорят просто так. Может, он и надеялся, что она не поверит? — Мне домой надо, — как можно спокойнее произнесла девушка, замедляя шаг. Не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла в обратную сторону. Риндо было в общем-то всё равно — догонять случайную знакомую и останавливать её он явно не собирался. Хмыкнув, он пошёл по своим делам дальше, через секунду забыв о девушке. Изуми же постаралась как можно быстрее выбросить из головы слова парня и его пугающую усмешку. Желание узнать побольше спорило с остатками разума. И всё же её это нисколько не касалось. И плевать, что какая-то убитая девчонка напоминает одному из самых опасных токийских парней её. Это его проблемы. Одзаки подходила к дому всё ближе. Когда ей оставался буквально один поворот, телефон оповестил о новом сообщении от Ханмы. Достав устройство и увидев послание, девушка улыбнулась: «Остановись». Изуми так и поступила. Спустя секунд десять перед ней появился Шуджи с зажатой в зубах сигаретой. — Опять куришь, — возмутилась девушка, закатывая глаза. — Кто бы говорил, мелочь, — ответил парень, хватая пальцами фильтр. Он сделал ещё один затяг, а затем протянул тлеющую сигарету к губам Изуми. Она, недолго думая, тоже решила затянуться. На лице Ханмы появилась довольная улыбка. — Ну просто сама опасность, — решил поиронизировать парень. — Смейся-смейся, — вновь закатила глаза девушка. Парень же, сделав очередной затяг, но уже более крепкий, не спешил затем освобождать свои лёгкие. Он наклонился к лицу Изуми, задержавшись лишь на секунду, а затем выпустил весь дым. Ей же показалось, что он вот-вот её поцелует. Когда ожидания не оправдались, она обиженно надула губы. — И чего дуешься? — спросил Ханма, как бы невзначай бросая сигарету на асфальт. Он наступил на неё, заставляя окончательно потухнуть. — Кстати, видел тебя с ублюдком Хайтани… Одзаки прочистила горло, собираясь уже всё рассказать, но парень перебил её: — Не бери в голову. Мне плевать. Девушка нахмурила брови, думая над его словами. Она не могла понять, что он имел в виду под этим грубым словом. — Случайно пересеклись. — Я сказал, что мне плевать. Я в тебе уверен, окей? — Я в тебе тоже, — улыбнулась Изуми. — Во мне и не было поводов сомневаться. Парень бросил взгляды по сторонам, оценивая обстановку. Убедившись, что лишних глаз нет, он коснулся пальцами подбородка девушки, заставляя его приподняться. Одзаки же приоткрыла рот, ухмыляясь. Она знала, чего он хочет, и не думала отказываться. А Ханма воспользовался этим небольшим временем и поцеловал её. Коротко, но от этого не менее чувственно. Он просто мастерски умел выражать свои чувства именно так. Слова зачастую не могли объяснить то, что пытался сказать парень. Но действия и касания… В них таилось больше души. — Ха, мне уже пора, — Ханма, посмотрев на экран своего телефона, быстро вернул его в карман. — Мы мало говорим, не обсуждаем наши жизни и мысли. Мне это не нравится, — Одзаки опустила взгляд к своим ногам, словно пытаясь что-то найти на обуви, — хочу, чтобы мы всё рассказывали друг другу. Иначе это бессмысленно. Шуджи явно не готов был обсуждать в этот момент такую сложную для него тему. И это неизбежно отразилось на его лице. Недовольство. Кто-то смеет капать ему на мозги? Возмутительно! Но всё-таки он постарался выдать хоть что-то нормальное. Получилось ли? — Обсудим. Дела ждут. Не дожидаясь ответа, он спрятал руки в карманы и ушёл от Изуми. Она же провожала его тоскливым взглядом. Очевидно, парень пока не был готов к тому, чтобы пускать её слишком далеко в свои дебри и потёмки. Возможно, ему хотелось, чтобы время с ней было забытьем от проблем. Но девушку такой расклад не устраивал — она не собиралась быть ничьей гаванью и сама в ней не нуждалась. Однако она понимала, что не собирается пускать всё на самотёк, но в случае с Шуджи сложно было что-то сделать. Он такой, какой есть, и явно не планирует меняться. Ни один человек на свете просто не заставит его это сделать. Зайдя домой, Изуми первым же делом увидела Наоки. Та опять разговаривала с кем-то по телефону, но, увидев сестру, попрощалась с собеседником. Её лицо озарилось улыбкой — вероятно, она надеялась услышать от неё положительный ответ. Одзаки же, отведя взгляд в сторону, прокашлялась. Взгляд Хираты тут же изменился — девушка поняла, что сейчас будет. — Я… — дрожащим голосом начала произносить Изуми. — Понимаю, не переживай. Так даже лучше. Ты будешь в безопасности, — Наоки выдавила из себя улыбку. Не то чтобы она была расстроена, но в её душе таилась надежда, что она будет заниматься тем, что дорого, рядом с человеком, который стал ей настолько близок. Одзаки покачала головой. — Я тысячу раз уже убедилась, что жизнь непредсказуема. Если сейчас я и говорю «нет», то спустя время мой ответ может измениться на «да». Я никогда не буду в безопасности, я уже говорила. — Ты права. Учитывая, с кем ты мутишь, — Хирата рассмеялась, прикрывая рот ладонью, — и с кем ты дружишь… и какая у тебя сестра. — И какой был брат, — с улыбкой на лице добавила Изуми, — я подкидыш, всё ясно. — Уж кто-кто, но подкидыш тут явно не ты. Девушки с секунду смотрели друг на друга, а затем разразились громким смехом. — Умеем же мы любую ситуацию в шутку превращать, — Изуми, успокаиваясь, смахнула выступившие от смеха слёзы. — Защитная реакция, — пожала плечами Наоки. Затем её задорный голос чересчур резко сменился на серьёзный: — Я знаю, что впереди ждут нелёгкие времена. Все напряглись, думаю, грядёт что-то серьёзное. Поэтому ты поступаешь правильно. Но будь готова ко всему. Изуми непонимающе посмотрела на сестру. — С чего ты взяла? — Разговоры… ходят, — Хирата отвела взгляд в сторону, явно что-то недоговаривая. Одзаки это заметила. — Какие? — Неважно. Просто пообещай, что будешь поступать обдуманно. Изуми прикусила губу, думая над словами Наоки. Разве можно было предугадать, как придётся действовать? Сказала же она другое: — Обещаю.