Символ славы

— Вы что-то хотели? — спросила она, отступив на пару шагов и внимательно глядя на незваного гостя.       Может быть, он в самом деле обратил на нее внимание во время официальной части и, так же как она, захотел пообщаться — но тогда что за манеры… Или у него после ранения неполадки с головой, которые приводят к непоследовательным странным поступкам — и тогда нужно побыстрее связаться с врачами. — Я могу вам чем-нибудь помочь?       Он не ответил, быстро, словно торопясь успеть, окинул взглядом комнату — и резко сократил дистанцию, до вытянутой руки.       Именно в этот момент Шивон впервые почувствовала дискомфорт. Его молчание, порывистость, вообще сам факт его внезапного появления начали напрягать. Она попятилась… а он вдруг в один шаг оказался рядом. — Можешь, — голос исходил шипением, буквально сочился ненавистью. — Сдохни наконец!       Рука с армейским ножом уже летела в грудь. Так близко, так немыслимо… Намертво вбитые за годы тренировок движения проделались сами собой, уведя тело с линии атаки, выгадав доли секунды на осмысление. Она безоружна. Если не считать… старого верного ножа около кровати. Только вот кровать в дальнем конце комнаты, и эти пять метров рискуют оказаться самыми трудными в жизни. — Кто ты? Почему хочешь моей смерти? — Шик выворачивалась из-под стремительных умелых ударов, едва успевая уходить от хищного лезвия, пытаясь проложить себе дорогу к спасительному оружию. Неизвестный, кажется, быстро разгадал ее замысел — и теперь теснил ее к противоположной стене, не подпуская ни к кровати, ни к окну. А за окном грянули первые залпы салюта…       Этот шум на мгновение ошеломил нападающего, а Шик дал тот маленький шанс, в котором она так отчаянно нуждалась. Удар в живот заставил капитана едва не сложиться пополам, а вот следующий, в челюсть, вышел не столь удачно. Вместо того, чтобы отправить врага в нокаут, прошел по касательной — выучка у капитана оказалась на совесть. Тем не менее, он покачнулся, а Шик, используя его замешательство, молнией метнулась к окну.       Звать кого-то, чтобы ей помогли справиться с ополоумевшим ветераном, было бесполезно — снаружи стоял такой грохот, что наверняка перекрыл бы любые ее призывы о помощи. Впрочем, Шивон и не думала об этом. Ее целью была тумбочка. Рукоятка заветного ножа сама собой легла в ладонь, даря желанное ощущение силы. Как хорошо, что она всегда держит его под рукой!       За окном громыхнуло еще громче. Зеркало, висевшее сбоку, отразило цветастые всполохи салюта и высокую фигуру капитана, надвигающегося на нее. — Знал бы, что здесь окажется так громко и весело, не связывался бы с ножом, а одолжил бы у кого-то из этих игрушечных солдатиков снаружи ствол! — бросил он насмешливым тоном.       Теперь, когда он не шипел, его голос показался Шик знакомым.       Нет.       НЕТ.       Выпад, прыжок — и вот теперь он стоит спиной к окну, а Шивон пятится к двери. — Ник? Ты не умер? — растерянно, все еще не веря, выдохнула она.       Удивительно, но он услышал ее слова, а может, просто прочитал по губам. — Вынужден тебя разочаровать. — Но я сама видела… — начала было Шивон, уже осознавая, что видела всего лишь, как ткнулся в землю его шлем вместе с укрепленной на нем камерой. Шлем, который так легко снять.       Они двигались медленно, не слишком сближаясь, выжидая. Теперь, когда у Шивон в руке поблескивал нож, Ник стал осмотрительнее. Но это не делало его менее опасным противником. Выше ростом, тренированный — так же, как и она, если не лучше. Не чета уличным хулиганам…       Впрочем, мысли броситься к двери у Шик не возникло. Она не успела бы ее открыть, не подставив Нику спину. Она не дозвалась бы охрану, а что с видеонаблюдением на этаже, проверять не лучшее время. Но главное, в глубине души уже поднималась жажда боя. Жажда крови и возмездия. Этот негодяй угробил славных ребят. А теперь надел украденную форму и незаслуженные погоны.       Комната была недостаточно велика, чтобы дать полную свободу маневра, кровати перекрывали половину пространства. Ник не спешил приближаться, держась чуть за пределами ее досягаемости, дразня каждым шагом, скрывая вектор атаки ложными шагами, то ближе, то дальше. Шивон всматривалась в его скрытое лживыми повязками лицо — и кровь вскипала от бешенства. — Это ты сбросил камень! — она и так была в этом уверена, но отчаянно хотела услышать… признание? — И пристрелил того сопляка, — нож метнулся вперед в витке парного удара, лезвия лязгнули. Шивон стоило труда уследить за атакой и закрыться собственным клинком. — Хотя попасть я хотел в тебя, — вслед за ножом полетел кулак, впечатываясь в ребра.       Шик хрипло закашлялась, но сохранила дыхание и успела разорвать дистанцию, не давая себя достать. — Мерзавец! Какой же ты мерзавец!       С новой вспышкой ярости Шивон пинком отправила в полет попавшуюся под ноги табуретку, и та впечаталась Нику под колено, так что он болезненно охнул. — Это тебе за Нейла! — выкрикнула Шик, пользуясь этим замешательством и бросаясь в атаку. — А это за Феликса и Лан!       Злость придавала силы, ускоряла движения, притупляла инстинкт самосохранения. Лезвие пролетело на волосок от горла Ника, рассекло воздух — а Шик тут же атаковала снова. Противник успевал уклоняться и блокировать, но теперь явно прихрамывал. Ненужная больше повязка на его лице сползла, не выдержав темпа схватки, и кончик повис, затрудняя обзор, но Ник не мог себе позволить сорвать ее — ему нужно было постоянно держать Шик под контролем. — Проклятый предатель! — глухо рычала Шивон, выискивая момент для следующей атаки, поводя плечами, обманывая клинком. — Я жалею, что так долго не могла тебя раскусить. — Я не предатель! — огрызнулся Ник, срываясь во внезапное наступление. Напрасно Шик надеялась, что ее противник выдохся. Даже хромота показалась уловкой. Чтобы не оказаться жертвой молниеносных мастерских атак, Шик пришлось запрыгнуть на кровать. Та чуть спружинила — и нож Ника, нацеленный в сердце, резанул левое плечо. — Предатель! — снова выкрикнула Шик, неловко спрыгивая в сторону. Она почти не почувствовала боли, адреналин так и бурлил в ее венах. А кровь брызнула на покрывало и быстро пропитала рукав формы, прилепляя материю к коже. — Ты сражалась за свою страну, я за свою! — в голосе Ника прозвучала настоящая обида, которая разожгла бешенство Шивон еще ярче.       Рука словно и не болела, но наливалась тяжестью. Салютные вспышки за окном озарили комнату зеленоватым светом, придавая всему и всем толику нереальности. Безумного ночного бреда. Но Шивон четко осознавала: это не сон. Сегодняшнюю ночь переживет только один из них. И память о Хью, об Алане и Тони указывала, взывала, требовала, чтобы замертво пал их убийца. Неважно, кто за что сражался! Не флаги, не гербы, не гимны теперь решают. Что-то значит только верность друг другу, пройденные бок о бок испытания да пролитая вместе кровь. Именно это Ник предал. Именно за это он должен поплатиться во что бы то ни стало.       Ножи столкнулись, удар — и блок, две силы, яростно стремящиеся превозмочь одна другую. Кулак Ника врезался в горло, заставив все перед глазами раствориться во вспышке боли. Воздух застыл, не желая поступать в легкие. Раненая рука слушалась плохо и совсем не годилась для рукопашной. Кашляя, едва в состоянии совладать с собственным изнемогающим телом, Шивон отпрянула назад, почти наугад отмахиваясь ножом. Вдохнуть удалось с огромным трудом. Ник наступал. Короткие, стремительные удары, которые трудно разглядеть в мелькании разноцветных салютных вспышек и еще труднее предугадать. — Сдайся, Шик, — процедил он сквозь зубы. Порыв живых эмоций сгинул без следа, оставив после себя снова только холодную шипящую ненависть. — Ты умрешь быстро. А я вернусь домой с чувством выполненного долга, закончив начатое. Может быть, из твоей смерти даже сделают сенсацию. А может, промолчат — ведь символы не должны умирать так просто, верно?       Шивон метнулась в сторону, пытаясь уйти под руку противника, мешая ему ударить, и в коротком отчаянном рывке вонзила нож ему в бедро. Дальше оказалась кровать, перепрыгнуть которую не хватало сил, так что пришлось перекатиться. Через раненое плечо, едва не взвыв от боли. Ник пошатнулся и, уже всерьез прихрамывая на раненую ногу, двинулся на нее. Теперь не такой быстрый. Хотя по-прежнему смертельно опасный.       Тяжело дыша, Шивон замерла посреди комнаты, выставив перед собой нож. В висках стучала одна-единственная мысль: предатель должен заплатить за все сполна. На другие мысли сил не осталось. Ник наступал. Когда между ними оставалось совсем немного, Шивон внезапно бросилась на пол, кувырком сбивая его с ног. Раненое бедро было не в состояние принять удар всем весом, и Ник не удержал равновесие. Едва он упал, Шик наотмашь, не глядя, ударила ножом. Раз, другой. Почувствовала, как боль от новой раны расползается где-то в боку, глубоко пробираясь в нутро, до самого позвоночника. Но это уже не имело значения. Ничто не имело значения. Она слышала только глухой стон Ника и собственный хрип: — За Алана! За Тони, за Нейла и Джета! За всех, кого ты предал!       Наконец стоны прекратились. Шивон с трудом приподнялась над телом поверженного врага и прижала пальцы к его шее. Пульс не прощупывался. Ник был мертв. Теперь уже наверняка. По полу медленно расползалась лужа, черная в зареве салюта. А капитан Шик с мучительным усилием подползла к своей тумбочке и нашарила коммуникатор. — Лейтенант Уайт, зайдите…