I shall not live in vain

Для начала осени был довольно прохладный день, поэтому Изабелле пришлось накинуть клетчатую рубашку поверх майки, когда она выходила из дома. Девушка торопливо шла вдоль дороги, вместо музыки слушая звуки ожившего пару часов назад города — наушники она благополучно забыла дома, однако на возвращение домой не было времени, ведь на работу опоздать ей не очень хотелось. Булочная, в которую Изабелла устроилась ещё в том году, дабы накопить на собственную машину, находилась ближе к центру города, недалеко от дома, где жили её родители и младшие брат с сестрой. Мать с отцом часто уговаривали дочь переночевать у себя, аргументируя это тем, что она сможет подольше поспать, а папа подбросит её до работы, что, на самом деле, сначала очень действовало Изабелле на нервы. Первое время она упрямо отказывалась, желая, чтобы родители наконец увидели в ней взрослого и самостоятельного человека, но затем смягчилась и периодически принимала приглашения, оставаясь на ночь в своём родном доме. Всё-таки это родители, которые безумно скучали по ней, пусть и не говорили этого напрямую, и которые хотели видеть свою старшую дочь гораздо чаще одного или двух раз в неделю [ну и родители жили недалеко от работы — чего уж скрывать]. Изабелла и сама всё больше начала замечать, что ей очень не хватало мамы и папы, которые всегда были рядом. Ближе семьи у девушки никого не было и — она была убеждена — вряд ли когда-нибудь будет. Однако сегодня она ночевала в своей съемной квартире. Изабелла поднималась по лестнице, иногда преодолевая сразу две ступеньки, и вышла из метро. Практически центр города — поэтому даже ранним утром людей вокруг уже было много, девушке приходилось ловко обходить их, уворачиваясь от локтей, рюкзаков и сумок. Отовсюду слышались голоса, смех и приятная музыка. И все казалось слишком идеальным. Но в том и дело, что лишь казалось. Проходя мимо магазинов с разного рода электронной техникой, Изабелла притормозила [пусть она и знала, что могла опоздать], засмотревшись на выпуск утренних новостей, где ведущий говорил о новом ужасном происшествии, случившееся сегодня ночью: «В ночь, с четвёртое на пятое сентября был обнаружен труп молодого мужчины, примерно 35 лет. Тело было найдено под центральным городским мостом. Лицо мужчины и некоторые части его тела очень изувечены. Документов при нем не оказалось, поэтому его личность все ещё не установлена. Полиция активно ведёт поиски подозреваемых, но пока все безрезультатно. Напоминаем, что это третий случай за последние четыре недели. Предыдущими жертвами оказались Алекс Мелмбри 23 лет и Цукияма Саори 22 лет. Убийца все еще находится на свободе, никакой точной информации нет, поэтому будьте бдительны! Итак, к другим новостям…». — Какой кошмар. Совсем молодой ещё… — Изабелла дрогнула, услышав бормотания возле себя, и перевела тоскливый взгляд на пожилую женщину, что стояла рядом и качала головой, прижав руку ко рту. Молодой, да. И явно незаслуживавший такой смерти. И вообще никакой. Девушка поправила лямку сумки на плече и, оставляя женщину в одиночестве следить за утренними новостями, направилась в нужную ей сторону, не забыв прибавить шаг — она уже немного опаздывала из-за этой небольшой заминки. Изабелла давно завела привычку смотреть утренние новости, да и в целом следить за тем, что происходит в их городе. Как говорил её папа: «Хочешь жить в безопасности, не живи в неизвестности», что подразумевалось как: «Если хочешь, чтобы тебя случайно не прирезали, старайся почаще смотреть новости и запоминать лица преступников, наркоманов и подобных неприятных личностей». Изабелла в такие моменты часто отшучивалась, хотя ей никогда не было по-настоящему смешно. И пусть все происходило не с ней и её близкими, это не меняло того факта, что гибнут люди. Отец хотел отправить Изабеллу на тренировки по самозащите, чтобы дочь могла постоять за себя, но она все отнекивалась, понимая, что не готова тратить несколько часов в неделю на подобного рода занятия — ей совершенно не нравилось насилие в любом его проявлении, даже ради того, чтобы защищаться. Но чтобы отец окончательно не поседел, что и так уже происходило в силу возраста, Изабелла согласилась носить с собой газовый баллончик. Для его успокоения. Для своего успокоения. Так, на всякий случай. Однако тогда, когда это действительно было необходимо, баллончик ей не помог. Ей бы ничего не помогло. Изабелла зашла в булочную, опоздав на пятнадцать минут. Внутри стоял приятный запах свежеиспеченного хлеба, который за все то время, что девушка там работала, совсем не успел ей надоесть. Совсем ненавязчивый и очень аппетитный. — Ты опаздываешь, куколка моя! — пропела низкорослая женщина, стоя за прилавком с большим количеством разнообразных булочек, абсолютно на любой вкус и цвет. И круассаны с разной начинкой, сверху посыпанные сахарной пудрой или орешками, и воздушные булочки, и пончики, и пирожные различной категории, начиная от постных и заканчивая самыми сладкими и вкусными. Даже у Изабеллы, которая была равнодушна к мучному, негромко заурчало в животе от увиденного — она толком и не позавтракала. Слишком красиво, слишком аппетитно и наверняка слишком вкусно. — Да, Дебби, извини! Я утренние новости смотрела. — Изабелла стянула сумку и рубашку, на ходу завязывая волосы в высокий хвост. Сумка и рубашка оказались в комнате для персонала, а сама девушка уже натянула фартучек и бейджик с её именем. — Видела уже, да? — вздохнула женщина, когда Изабелла встала за прилавок. Она поджала губы и кивнула. — Ужасно. Просто ужасно, — пробормотала Дебра, — Ты аккуратней ходи по вечерам, а то я знаю тебя, любительница задерживаться на работе! Хочешь, я попрошу Эллиота встречать тебя и провожать до дома? Изабелла слабо улыбнулась. С тех пор, как она рассталась со своим молодым человеком, начальница периодически напоминала о существовании своего «замечательного, заботливого и трудолюбивого» племянника, которого Дебра просто обожала. У Дебби не было собственных детей, потому она так трепетно и нежно относилась к сыну своего брата, а тот, по словам самой Дебры, отвечал взаимностью. Он ценил все то, что делала для него тётя. Изабелла и сама это замечала, когда Эллиот приходил к ним, чтобы увидеться с Деброй и выпить чашечку кофе. И в такие моменты она вспоминала своего дядю Дэвида, с которым отношения были тёплыми, пускай и не такими близкими, как у Дебби и Эллиота. Дэвид часто уезжал из города в длительные командировки, потому не мог видеть своих племянников больше одного раза в месяц, но всегда созванивался с ними и присылал подарки на их дни рождения и Рождество. Даже на свой день рождения Изабелла получила подарок, хотя и считала, что это не обязательно в её возрасте. Но ей определенно было приятно. Благодаря тому, что Эллиот периодически заезжал в их булочную, они с Изабеллой были знакомы и даже обменялись номерами телефонов, чтобы встретиться как-нибудь за пределами кафетерия. Дебра, конечно же, приложила к этому руку, пытаясь свести «две одиноких души». Однако пока её старания не принесли результатов: Изабелла и Эллиот так и не встретились где-то ещё, потому что оба оказались достаточно занятыми, а общались они только тогда, когда Эллиот приезжал в булочную, и Изабелла могла заметить его светловолосую макушку, маячившую среди покупателей во время обеденного перерыва. — Все в порядке, Дебби, не стоит напрягать его. Дом моих родителей находится недалеко, в сумке лежит баллончик, а ещё я неплохо бегаю, — усмехнулась девушка. Дебби надула губы, словно маленький ребёнок. — Ладно, так уж и быть. Знаю я, что он не в твоём вкусе. Тебе нравятся такие, как этот, твой бывший Киран. — Рикан, — на автомате поправила Изабелла. — Не важно, — отмахнулась женщина, выходя из-за стойки и беря в руки меню, — Ты знаешь, он мне не нравился. Изабелла сдержалась, чтобы не сказать начальнице, что ей вообще-то никто не нравится из молодых людей, кроме Эллиота. — Он был идиотом, потому что решил бросить такую девушку, как ты, — добавила начальница, поправляя передник, — В любом случае, будь осторожна по вечерам. — Окей, босс, — Изабелла прижала ладонь ко лбу, словно отдавая честь, и зашла за прилавок, на место Дебби, пока та не продолжила говорить по поводу её бывшего парня. Рана уже не так сильно болела, но тема все равно была не из приятных и обсуждать её с кем-либо не было никакого желания. Даже наедине с самой собой. По кафетерию разнесся приятный колокольный звон, когда входная дверь отворилась и задела маленький колокольчик, висевший в углу — клиенты медленно, но верно заполняли булочную, становясь в очередь перед прилавком или присаживаясь за свободные столики. — За работу! — крикнула Дебби, а сама спешно направилась к одному из столиков. *** — Это она? — спросил Джонни, пытаясь разглядеть Изабеллу, которую перекрывали чужие спины. Он сидел на пассажирском сидении дорогого автомобиля, принадлежавшего его лучшему другу, и смотрел в окно. — Ага, — ответил хозяин машины — Сэм — и тоже направил свой взгляд в сторону кафетерия. — Симпатичная. А сколько ей лет? — Двадцать один. Джонни чуть вскинул брови и посмотрел на друга. — Столько же, сколько было тебе? Собеседник кивнул, продолжая смотреть на девушку. — Как думаешь, это просто совпадение? — Понятия не имею, но меня радует, что она хотя бы совершеннолетняя, — вздохнул Сэм. — Как её зовут, напомни-ка. — Изабелла. Гаденько усмехнувшись, Джонни посмотрел на друга и спросил: — Ты уже все про неё знаешь? — Не все, но довольно много, — ответил Сэм с неохотой, а после поморщился и раздраженно мотнул головой, заметив дурацкую ухмылку на лице друга, которому тут же захотелось врезать, чтобы перестал так противно улыбаться, — Я наблюдаю за ней уже почти три месяца. И хочу напомнить, что делаю это не по своей воле. — Да брось, — Джонни игриво повёл бровями, — уверен, что спустя месяц ты наблюдал за ней уже с удовольствием! — Ой, да пошёл ты. Светловолосый засмеялся, видя недовольное выражение лица друга, и легонько пихнул его в плечо. — Ладно, я шучу, — сказал он, — И когда все случится? Джонни прекрасно знал ответ — Сэм уже говорил ему об этом, причём не раз. Но тот либо не запоминал, либо делал вид. — Сегодня, — ответил темноволосый, хмуро смотря на улыбающуюся девушку. — Готов? — Нет. То, как ответил Сэм, заставило весь шуточный настрой Джонни сойти на нет. Он перестал улыбаться и посмотрел на друга, тот напряжённо глядел на него. Джонни положил руку на плечо Сэма и сжал. — Хотел бы я сказать, что ты можешь забить и ничего не делать, — произнес светловолосый, — Хотел бы я сказать, что у тебя есть выбор, но его нет. Сэм слабо кивнул. — Выбора нет, — сказал он глухо и вздохнул, проведя рукой по лицу. Выбор есть всегда — фраза, придуманная дураками. У Сэма не было выбора четыре года назад, не было его и сейчас. *** — Изабелла, прими, пожалуйста, заказ за пятым столиком! — крикнула Дебби, пробегая мимо прилавка с булочками, где практически ничего не осталось. Обычно все раскупали не так быстро, но сегодня был удивительно сильный наплыв клиентов, так что прилавок, за которым стояла Изабелла, оказался практически пустым. Людей было столько, что приходящим нужно было немного подождать, пока какой-нибудь столик не освободиться. Играла веселая, ненавязчивая и не слишком громкая музыка, а настроение и посетителей, и рабочего персонала было просто на высоте. — Да, бегу, — ответила девушка, отдавая круассан с витрины, и вышла из-за прилавка. Она подошла к столику и выслушала заказ, чиркая ручкой в небольшом блокноте. Время шло скоротечно. Изабелла, как и многие другие работники кафетерия [включая их начальницу], бегала от столика к столику, чтобы принять заказ, или становилась за прилавок, чтобы продавать булочки и кексы тем, кто не хотел сидеть в кафе, но очень уж желал попробовать их выпечку и отличный кофе. Девушка и сама успела попробовать вишневый кексик — новинка в их меню, которую так расхваливала Дебра. Рабочий день за смехом и беседами незаметно подошёл к концу, когда стрелка часов уже перевалила за полночь, и последний посетитель, попрощавшись, покинул кафетерий. — Всё, все по домам! Отлично поработали! — хлопнув в ладоши, крикнула Дебби, привлекая внимание всех сотрудников булочной. Они, перекидываясь разными незначительными фразами и хваля друг друга, начали собираться домой. Изабелла вышла из комнаты персонала уже в своей рубашке и с распущенными волосами, натягивая сумку на плечо. Она ощущала дикую усталость, но от осознания, что время было потрачено не впустую, на душе делалось хорошо, а усталость становилась приятной. — Изабелла, может, всё-таки?.. — Дебра помахала своим телефоном, намекая на звонок Эллиоту. А она все не сдаётся. Кто знает, может, рано или поздно Изабелла согласиться на одно из множества предложений начальницы, поддастся. Но не сегодня. — Спасибо, Дебби, но правда — не стоит. Всё действительно в порядке! — Смеясь, ответила девушка и покачала головой. Женщина с досадой вздохнула, но настаивать не стала, так как знала: если сейчас Изабелла сказала «нет», то в ближайшее время она точно не скажет «да». Неприятно было осознавать, что племянник, которого она очень любила, не нравился всем подряд, но и осуждать за это она не могла — у девушки было довольно болезненное расставание, так что Дебра принимала и уважала её желание быть одной. Изабелла попрощалась с Дебби и остальными работниками и вышла из кафетерия, полной грудью вдыхая чуть прохладный осенний воздух. На душе было легко и даже как-то весело после такого насыщенного дня, хотя ноги еле держали. Завтра была не её смена, значит — выходной, поэтому девушка не бежала домой, сломя голову, а достаточно спокойно, неспешно [пусть и обещала Дебби совершенно противоположное] направилась в сторону метро. Город не спал. И Изабелла с удовольствием окунулась в звуки ночного города, отбрасывая абсолютно все мысли прочь. В отдаленности слышалась музыка, где-то загорались неоновые вывески баров и клубов, нетерпеливые водители сигналили друг другу с частой периодичностью: кто-то хотел поскорее попасть домой, а кто-то спешил на тусовки. Изабелла некоторые время шла по оживленной улице, но вскоре свернула в более тихую и безлюдную улочку, дабы сократить расстояния до метро. Как бы сильно ни нравился девушке ночной город, домой хотелось попасть как можно скорее — поесть, сходить в душ и лечь спать. Всё-таки несколько часов на ногах давали о себе знать — Изабелла чуть ли не засыпала, пока шла, и поэтому не сразу заметила, что черная машина [Изабелла не смогла рассмотреть марку, но было понятно, что она не из дешевых], подозрительно медленно ехала за ней, словно преследовала. Не словно, черт возьми. И когда Изабелла это поняла, было уже слишком поздно. Девушка судорожно начала оглядываться на машину и попыталась ускорить шаг, чтобы снова выйти на оживлённую улицу. Сердце участилось в мгновение, адреналин хлынул по венам, а сонливость как ветром сдуло. Вдруг кто-то резко схватил её за руку и дернул на себя, заводя в тупиковый переулок. Все произошло слишком быстро. Даже молниеносно. Изабеллу подтолкнули к стене ближайшего дома, положив руку на затылок, чтобы она не разбила себе голову. И тогда в голове Изабеллы пробежала странная мысль: «Удивительно, как заботливы могут быть маньяки в такой момент». Девушка распахнула глаза и открыла рот, чтобы закричать, но мужчина, схвативший её, не позволил сделать этого: он прикрыл ей рот ладонью, что до этого была у нее на затылке, а второй рукой схватил оба её запястья, и придавил девушку к стене, чтобы та не смогла вырваться. — Тише, не дергайся, — хрипло прошептал державший, внимательно смотря в распахнутые глаза Изабеллы. Её затрясло, а внутри все сжалось от нечеловеческого, животного страха, когда к ним медленно подошёл второй молодой человек — видимо тот, что был за рулем преследовавшей машины. Ситуация была патовая, и Изабелла это прекрасно понимала. Она плохо видела их лица, но по очертанию тел и благодаря одинокому уличному фонарю поняла, что оба мужчины были спортивного телосложения, а один из них и вовсе стальной хваткой держал оба её запястья. Страшно, страшно, страшно, страшно, страшно, страшно. Одна единственная мысль, крутившаяся в голове Изабеллы в данный момент. Возможно, именно страх и заставлял девушку продолжать дёргаться и мычать, пытаться бороться, пусть ничего и не получалось. Страх придавал сил, страх приказывал бороться. И… безуспешно. — Сэм, кажется, она боится. — Джонни встал сбоку от пары и начал наблюдать, не имея ни малейшего желания присоединятся к их увлекательной «беседе». — Да неужели? Джонни, ты такой проницательный! — Ответил темноволосый. Сэм чувствовал, как дрожит девушка, видел, сколько страха плескается в её глазах и как они наполняются слезами, а затем как эти слезы бегут по щекам. На душе стало тошно. Она выглядела, как загнанный в угол зверёк. Слабый, маленький, неспособный защититься. А он был ужасным зверем, хищником, нет… монстром. Монстром, который сделает ей больно. Монстром, который испортит ей жизнь. Монстром, который сделает из неё монстра. Мысли были неприятными, болезненными и давящими. Однако они довольно быстро сменились другими, как только Сэм приблизился к лицу Изабеллы. Черт. Как же от неё невероятно пахнет. Он мог поклясться, что Джонни думал точно так же. Они слышали быстрое биение её сердца, ощущали аромат чистой, нетронутой крови. И лишь на секунду — на одну маленькую секунду — Сэм почувствовал предвкушение и ликование оттого, что должно было произойти далее. Но затем, вновь взглянув в глаза девушке, все эти ощущения резко сменились отвращением и злостью на себя. Подонок. Какой же ты подонок. — Перед тем, как все произойдёт, — начал он негромко, смотря Изабелле в глаза. — Я хочу, чтобы ты знала — мне жаль. Мне очень жаль. И не дожидаясь ответной реакции, Сэм резко наклонился к шее девушки и впился зубами в нежную кожу, практически сразу прокусывая её. Монстр. Изабелла закричала, но крик получился сдавленный, переходящий в мычание и стоны от боли. Боль была жуткой, пронизывающей сначала шею, затем пробираясь на все оставшееся тело. Словно в один момент в её кожу начали вонзать иголки, которые проникали все глубже и глубже, и глубже. Колени начали подгибаться, а перед глазами медленно, но верно расплывалась стена противоположного дома и мусорные контейнеры, прислонённые к ней. Сквозь какую-то пелену Изабелла услышала взволнованным голос Джонни, который подошёл к ним ближе. — Эй, дружище, прекращай! — Джонни тряхнул друга за плечо, — Ты убьешь её, Сэм! И тогда она потеряла сознание. Сэм дрогнул, словно очнувшись от сна, оторвался от шеи девушки и чуть не отпустил её, однако во время понял, что она уже была в бессознательном состоянии. Молодой человек прижал к себе её тело, пытаясь выровнять дыхание. Какая сладкая. Боже, какая же она сладкая… Темноволосый, пытаясь отбросить навязчивые мысли, тряхнул головой и оскалился. С его подбородка стекала кровь, губы, как и острые клыки, были перепачканы. Молодой человек прикрыл глаза, стараясь прийти в себя и выровнять дыхание. — Ты в порядке? — спросил Джонни, положив руку на плечо друга, но практически сразу отшатнулся и задержал дыхание. Он потряс головой, чувствуя, как внутри все взбудоражилось, — Неужели это… — Да, — глухо ответил Сэм, вытирая рот кулаком, — четвёртая группа крови. — Твою мать, — протянул Джонни, морщась и запуская пальцы в волосы, — ты знал? — Догадывался, — молодой человек подхватил Изабеллу и поднял на руки, стараясь не прижимать её тело к себе слишком сильно — от неё все ещё пахло так, что сводило с ума, особенно сейчас, когда из раны на её шее текла кровь, пачкая её вещи. Друзья встретились взглядами. Оба все прекрасно понимали: их ждёт огромная куча неприятностей, проще говоря — настоящего дерьма. А ведь всё из-за какой-то группы крови… — Как думаешь, Майк и остальные уже все сделали? — спросил Джонни, открывая заднюю дверцу машины, чтобы друг мог положить Изабеллу. — Очень на это надеюсь, иначе будут проблемы, — ответил Сэм, уложив девушку и кинул на пол её сумку. Джонни сел за руль, а Сэм сел на пассажирское сидение. — Проблемы и так начнутся с её группой крови, — произнёс Джонни, трогаясь с места, — Это тот самый эксперимент, о котором говорил Главный? — Да, — откинув голову и прикрыв глаза, вздохнул Сэм. Его голова все ещё слегка кружилась, а во рту по-прежнему чувствовался сладковатый вкус крови. Самая вкусная, самая питательная, самая будоражащая. И всё время желанная, словно наркотик. Джонни тоже глубоко вздохнул. — И что теперь начнётся? — пробормотал он, обращаясь скорее не к другу, а к самому себе. Сэм услышал, но не ответил. Он открыл глаза и посмотрел в зеркало заднего вида, где было видно, как на заднем сидении лежит Изабелла: очень бледная, волосы растрёпанны, а по шее бежит струйка крови. Не сговариваясь, молодые люди нажали на кнопки, контролирующие поднятие и опускание окон. Машину необходимо было проветрить. Иначе оба могли наделать глупостей. Сэм наклонился ближе к окну и глубоко вздохнул, пытаясь отогнать от себя запах крови и запах этого чертового дня. Он закрыл глаза, и перед ним сами всплыли картинки того, как он держит Изабеллу, закрывая ей рот, а второй рукой держа её за запястья. Как кусает её, чувствуя, что она дрожит от страха, затем и от боли. И как пьёт, пьёт, пьёт. Сэм помнил, как она пыталась вырваться, но, даже будучи он человеком, у нее все равно ничего бы не вышло. Он помнил, как Изабелла смотрела на него, как начала плакать. Стало настолько паршиво и мерзко, что захотелось удавиться. Я не хотел этого делать, но… у меня просто не было выбора.