История
25 января 2022 г., 14:57
Битва за Хогвартс, названная потомками Великой, закончилась гибелью Поттера и Волдеморта, но их последователи на этом не успокоились. Магглокровки и часть полукровок объединились вокруг девушки, ставшей их новым знаменем — Гермионы Грейнджер, а Пожиратели и бо́льшая часть чистокровных — вокруг Беллатрикс Лестрейндж. И началась война на уничтожение, была она такой яростной, что поставила Статут на грань раскрытия. Тогда Международная Конфедерация Магов ввела свой контингент, разделив противоборствующие стороны. С одной стороны, последователи Поттера и Грейнджер строили Светлый Магический Мир: безжалостно уничтожая Тьму и инакомыслие, они провозглашали себя истинными поттеровцами под руководством Мудрого Уизли, Бессменного Света нации. А с другой — была совсем другая страна. Последователи Яростной Беллы построили регламентированное общество с государственной религией, верховным божеством которой назвали Волдеморта, а Снейп стал Святым Защитником от Поттера и Грейнджер, погибшим во имя свободы всех чистокровных и полукровок. Магглокровок в этой стране не было, если и рождались, их безжалостно уничтожали, но в последнюю сотню лет они не появлялись. Обе стороны магической Британии находились в блокаде, другие страны обходили их стороной, впрочем, их это не беспокоило. Проходили века, а контингент МКМ следил за тем, чтобы противоборствующие стороны не вцепились друг другу в горло.
***
Юная девушка готовилась к утренней молитве. Происхождение ее подкачало — она была полукровкой, значит, необходимо было одеться в белые одежды и тщательно следить за тем, чтобы на них не было ни пылинки, ни пятнышка, а иначе последует суровое наказание. Заветы Святого Защитника гласили, что нужно быть аккуратными и педантичными. Кто не следовал этим заветам, рисковали быть наказанными, а наказания были очень болезненными, как завещал Защитник Снейп, ибо если не доходит через голову… Девушка всхлипнула, но, сотворив Темпус, принялась собираться быстрее. Слезы нельзя показывать, ведь они являются неаккуратностью. Аккуратному человеку незачем плакать. Выйдя из дома, девушка направилась к аппарационной площадке, где ее осмотрит жрец Волдеморта, и если что-то будет не так, то вызовет Карателя. Каратели были самыми страшными существами, хотя их нельзя было так называть, ведь они хранили Закон и Порядок, потому носили черные мантии и закрывали лица маской. Слава Волдеморту, с ней все было в порядке, поэтому ей дали разрешение перейти в храм. Утренняя молитва традиционно говорила о мученичестве Волдеморта, о кровавом Поттере и не к ночи будь помянутой Грейнджер, которые, как всем известно, ели чистокровных младенцев каждую неделю и пили кровь девственниц, а Грейнджер еще и ванны принимала из этой самой крови. Но была еще Лавгуд, которая умела убивать взглядом, от которого не было спасенья. Однако самыми страшными монстрами прошлого были, конечно же, Уизли — они владели тайными знаниями, позволявшими превращать людей в таких монстров, как Поттер, Грейнджер и Лавгуд. Иногда, очень редко, полукровки собирались в тайном месте, чтобы послушать истории о прошлом. Древний, как контингент МКМ, старик рассказывал другую историю. Он рассказывал о том, что Уизли подливали зелья и поэтому лишили Поттера и Грейнджер любви, отчего те и стали такими злыми. А еще рассказывал о годах обучения Поттера, и так подробно, как будто сам с ним учился, но этого, конечно же, не могло быть, люди столько не живут. Это были очень тайные встречи, потому что, если бы каратели узнали, то им всем светила подземная тюрьма, где никогда не бывает солнца, а есть только боль, пока человек не сойдет с ума. А тех, кто сходил с ума, публично сжигали на потеху магам. После молитвы девушка отправилась сначала домой, чтобы переодеться в школьную форму, а потом в школу. Хогвартс остался на стороне Светлых, поэтому у них была другая школа, в которую надо было приходить каждый день из дома. За пропуск школы, за неаккуратность, невнимание и тысячу других проступков полагались наказания. От индивидуальных до публичных, самых страшных. Одинаковая, идеально выглаженная униформа, парты, выстроенные по линейке, на столе в специальной выемке учебник, тетрадь, перьевая ручка, карандаш. Девушка внимательно смотрит, чтобы тетрадь была четко по центру учебника, иначе возможно наказание. Вот по рядам проходит воспитующий наставник, он внимательно смотрит, как все одеты, нет ли пятен на одежде, учебнике и тетрадке, у девушки холодеют руки и ноги, но сегодня ей повезло, внимание наставника привлекла другая девушка, у которой тетрадка сдвинута вперед. Опустив голову и всхлипывая, она покидает класс, чтобы вернуться через час, хрипя сорванным горлом. Весь класс про себя молится Снейпу-защитнику, чтобы оборонил. Впереди очередной учебный день, восемь уроков, четыре перемены, с утра до вечера, а потом еще делать уроки, пока не начнут слипаться глаза, потому что дети должны быть заняты, чтобы не досаждать родителям, так сам Снейп говорил, но когда он жил, Светлые мешали ему вводить такие важные правила, и он был вынужден сидеть на «отработках» с неряхами и нарушителями дисциплины. Сегодня девушке повезло, Снейп-защитник оборонил от наказания, но так бывает не всегда, и тогда наступает ее очередь отчаянно визжать на столе воспитующего, пока не сорвет горло от крика. Она очень боится этого момента, но избежать его совсем не получается ни у кого. Поэтому надо быть просто готовой. Сегодня после основных уроков у старших классов урок боевой подготовки, на котором они учатся Круциатусу и Секо, кидая эти заклинания в мишень с изображениями Поттера и Грейнджер, ну или… Если плохо стараться, то Круциатус могут кидать в того, кто провинился. «Снейп-защитник, оборони!» Она пришла домой, когда уже стемнело, но мама не возмущалась, ведь дочь приходит так каждый день. Когда-то давно мама убежала от Светлых сюда, она ведь не знала, как здесь, а папа, который был магглом, остался у Светлых, и они его точно убили. Но все равно здесь гораздо лучше и свободнее, чем у светлых… Думать иначе нельзя, потому что придут Каратели, и вот тогда… До полуночи девушка делала уроки, а потом приняла душ и легла спать, ей ничего не снилось, но наставникам надо говорить, что снился Снейп-защитник или Грейнджер, поедающая младенца, потому что это правильные сны, а за неправильные сны… За неправильные сны будет публичное наказание до крови. «Поэтому не приведи Снейп!»***
Сегодня было воскресенье, это единственный день в неделе, когда учиться не надо, а надо молиться. С утра была праздничная молитва и исповедь, на которой жрец-менталист тщательно проверяет все грехи и назначает наказание. Окклюменция давно была под запретом, но полукровки ее тайно изучали, поэтому девушка быстренько спрятала все, за что положено сильное наказание, оставив мелкие проступки — в пределах десяти ударов, потому что когда ничего нет, то это подозрительно и могут вызвать Карателей. На исповеди девушка преданно смотрела в глаза жрецу-менталисту, обнаружившему все ее мелкие проступки и наказавшему ее собственноручно, девушка старательно кричала, чтобы сделать приятное жрецу, поэтому ей досталось гораздо меньше, чем она ожидала. После молитвы, тщательно проверяясь, девушка сначала отправилась домой, чтобы сменить одежду, ведь сегодня они опять собирались в тайном месте и нужно было выглядеть, как чистокровка, чтобы жрец не прицепился, потому что к чистокровкам на улице цепляются меньше — они точно лояльны, а полукровки все под вопросом. Правда, если поймают в одежде чистокровок… Девушка передернулась, ну да Снейп-защитник охранит. Переодевшись в черное, девушка, постоянно оглядываясь и проверяясь, аппарировала к тайному месту. Почти все уже были в сборе, ждали только старика, появившегося неожиданно, будто из воздуха. Он тихо прошел к своему месту, оглядев полукровок, одетых сегодня в черное, и принялся делиться тайными знаниями. Сегодня говорили о втором курсе Поттера, это когда страшный монстр убил юное воплощение мученика Волдеморта и ни в чем не повинного василиска — лучшего друга Волдеморта. — Поттер не смог прибыть в школу на поезде, — рассказывал старик. — Потому что эльф закрыл ему проход на платформу, чтобы не пустить в Хогвартс, но Поттер вместе с Уизли, который и делал все страшные дела, отправился на машине. — На маггловской? — удивился кто-то. — На зачарованной, — пояснил мудрый старик. — И прибыл в Хогвартс, чтобы наводить ужас. А ужас жил в туалете с Плаксой Миртл. Это очень грустная история, полная боли и искренней любви. — Ужас любил Миртл? — спросила совсем юная девочка. — Да, — вздохнул старик. — Очень по-разному любил. — Снейп-защитник, — ахнула юная девочка. — Сегодня мы закончим со вторым курсом и в следующий раз поговорим о первом курсе, закончив эту историю, — напомнил всем старик. — Итак, Поттер прибыл в школу, чтобы безобразничать. А Ужас в это время готовился окаменять магглокровок, но Поттер… — Ужас хотел защитить всех, да? — спросила все та же девочка. — История этого не сохранила, — ответил старик. — Злобный Поттер зарезал Ужас ржавой железякой, чтобы завладеть душой Волдеморта, но не смог овладеть ею, поэтому просто убил юного Волдеморта. — Ой, ужас какой, — прошептала уже другая девочка. — Если бы не коварные Уизли и злобный Дамблдор, Поттер не стал бы таким монстром, — проговорил старик. — Во всем виноваты Уизли, если бы не они, вы бы учились в Хогвартсе! В этот момент вокруг послышались хлопки, и все увидели Карателей. Началась паника, все начали разбегаться и аппарировать, а старший из Карателей поздоровался со стариком за руку, как с равным. Это было последним, что увидела девушка, потому что она поняла, что старик их предал. От этого девушке стало темно и очень страшно, а потом все исчезло.***
Внезапно все заволокло белым туманом, девушка увидела ту, чьим именем пугали маленьких детей: перед ней стояла совсем юная Лавгуд. Девушка опустилась на колени в надежде, что Снейп-защитник оборонит, но этого не случилось. Лавгуд подошла к ней, положила свою руку на голову девушки и произнесла: — Мама умерла, когда мне было девять, я полтора года жила без нее, но больше не могу. Я ухожу за мамой, тебе остаются мои знания и магия. Постарайся стать счастливой. Лавгуд исчезла, а девушку потянуло куда-то, она даже не понимала, куда ее тянет. Вокруг стало темно, но уже не страшно, это была теплая, добрая тьма.
