Своя правда

      Девушка медленно приходила в себя, она лежала, судя по ощущениям, на чем-то мягком, что было очень странно. Открыв глаза, та, что стала Луной Лавгуд, огляделась по сторонам и медленно поднялась. Тело шевелилось неохотно, но быстрая гимнастика помогла, несмотря на то, что она немного запыхалась. Отправившись в ванную комнату, девушка приняла душ, ибо Снейп заповедовал держать тело в чистоте, и подошла к зеркалу. «Снейп-защитник! Это же Лавгуд!» — с ужасом воззрилась девушка на отражение, после чего потеряла сознание.       Очнулась, впрочем, она достаточно быстро, но осознавать, что теперь она — страшный монстр, которым пугают маленьких детей, было сложно. Поэтому, стараясь пока не думать об этом, девушка оделась и двинулась в сторону столовой. В ее памяти была вся необходимая одиннадцатилетней девочке информация, поэтому новая Луна вошла в столовую, механически присев в книксене, приветствуя того, кто здесь был ее папой.       — Здравствуй, луковка, — вздохнул Ксено Лавгуд. — Я знаю, что дочка ушла к маме, но она просила позаботиться о тебе, и я это сделаю. Расскажи, откуда ты пришла?       Девушка… То есть уже девочка начала послушно рассказывать про Снейпа-защитника, Волдеморта и светлых фанатиков, которых надо уничтожать. Папа слушал, постепенно мрачнея, а потом попросил рассказать все, что она помнит по истории. Услышав про Великую Битву, сотни погибших и вмешательство Международной Конфедерации, он кивнул.       — Ты умеешь доставать воспоминания? — спросил Ксено.       — Да, конечно, — кивнула девочка. — Сейчас?       — Нет, сначала поешь, — предложил мужчина. — А потом дашь мне воспоминания о вашем мире, все, которые есть.       — А… — девочка задрожала. — Совсем все?       — Тебя никто не будет наказывать, — вздохнул папа. — Мне нужно увидеть твоими глазами, чтобы понять.       — Хорошо, папа, — кивнула новая Луна.       Она принялась очень аккуратно завтракать, чтобы не дай Снейп ничего не капнуло, а Ксено наблюдал за ней. Девочка пришла из страшного мира, очень страшного, что у чистокровных, что у магглокровок. Надо же, разделенные войсками, чтобы не поубивали друг друга. «Видимо, пора выходить из депрессии, — подумал мистер Лавгуд, — такое будущее меня не устраивает».       Девочка поела и замерла, не зная, что делать дальше. Ксено принес Омут памяти.       — Знаешь, что это такое? — спросил он ребенка.       — Да, папочка, — произнесла новая Луна в ответ.       — Вот палочка, — протянул ей палочку Луны Ксено. — Все воспоминания нужно поместить сюда.       — А потом будет наказание? — как-то обреченно спросила девочка, заставляя Ксено схватиться за сердце.       — Я же сказал — наказания не будет, — строго сказал он, отчего девочка вздрогнула.       — Да, папочка, — произнесла Луна, доставая воспоминания так, как ее учили старшие девочки-полукровки.       Закончив, Луна осталась сидеть на месте, сложив руки на коленях, и только слезы, собравшиеся в уголках глаз, выдавали ее чувства, но лицо ничего не выражало, оно будто бы застыло в покорном выражении. Ксено нырнул в Омут и погрузился в подробности ежедневной жизни ребенка, ее взросления, пропаганды государства, тайных мыслей… Он видел плакаты и мишени, страшные картинки в учебниках. И наказания видел, искренне желая заавадить тех, кто так истязает детей. Вся религия Снейпа и Волдеморта была действительно страшной. Понятно, чего она так боится.       Пожиратели, ставшие Карателями, жуткие сцены публичных казней, на которые были обязаны смотреть дети… Унизительные осмотры и проверки… Страшный мир, действительно страшный. Тут клубок нужно распутывать очень осторожно и так, чтобы бородатый ничего не заподозрил, да и разобраться, что там с зельями и Уизли.       — Ты знаешь, что завтра первое сентября? — спросил Ксено девочку.       — Ой, нет… — ответила ему новая Луна. — Значит, мне надо будет в школу? А я здесь кто, чистокровка или…       — Ты чистокровная, — вздохнул мужчина. — Здесь нет разделения по цвету одежд, да и Снейп еще точно не святой. А Волде… Тот-кого-нельзя-называть, он враг всего сущего.       — Ой, Снейп-защитник… — прошептало шокированное дитя. — Получается, я у светлых?       — Здесь еще нет этого разделения, — ушел от ответа Ксено. — Иди в свою комнату и готовься к завтрашнему дню.       — Да, папочка, — произнесла Луна и, сделав книксен, не торопясь, ушла.       Девочке было очень страшно. Руки и ноги захолодели, она быстро пошла в туалет, потому что не приведи Снейп. Луна не думала о том, что будет завтра, только очень боялась, мгновенно забыв, что ее обещали не наказывать. Слишком она привыкла к тому, что наказание будет обязательно.

***

      — Ксено, рад тебя видеть! — обрадовался начальник Отдела Тайн своему сотруднику и давнему другу. — Наконец-то ты перестал страдать и вылез из своей скорлупы.       — Я бы не вылез, если бы не Луна, — вздохнул мистер Лавгуд. — Ты знаешь, что она умеет видеть?       — Как и Пандора, — ответил ему старый друг. — Что она увидела?       — Будущее, Стив, будущее, — поджал губы Ксено. — Страшное будущее, доставай Омут, это словами не передать.       Луна отправилась на вокзал камином, каково ей будет увидеть воочию все страшилки своего детства, Ксено не представлял, но действовать было необходимо. Такое будущее допустить нельзя, просто нельзя. Грустно глядя на начальника Отдела, нырнувшего в артефакт, мистер Лавгуд думал о дочери, которая стала другой, но оставалась ребенком, нуждающемся в тепле и ласке. Может быть, если бы он не спрятался в свою скорлупу, Луна не ушла бы? Впрочем, что об этом сейчас-то…       — Ксено, что это?! — в ужасе поинтересовался начальник Отдела Тайн. — Что это за… фиаско такое?       — Это наше будущее, старый друг, — Ксено смотрел печальными глазами на своего друга, который увидел то, что чуть не сломало мужчину.       — Такое будущее нельзя допустить! — Стиву это было понятно больше, чем кому бы то ни было. — Вызывай всех, будем разбираться.       — Только нужно пропаганду от информации отделить, — улыбнулся мистер Лавгуд. — Очень их неоднозначно воспитывают…       — Разберемся, — сурово припечатал невыразимец. — Садись, сейчас наши подойдут и будем разбираться.       Отдел Тайн незаметно для всех пришел в состояние бурлящего котла. Невыразимцы собирались в комнате для совещаний, где уже стоял артефакт с воспоминаниями, и организовано ныряли в них. Среди них были и полукровки, и чистокровные, и даже один магглорожденный. Убеждения у них были разные, как и взгляды на реальность, но, просмотрев картины будущего, все были единодушны — нельзя такое допустить, просто нельзя.

***

      Луна прошла на платформу, ее чемодан летел вслед за ней, аккуратно огибая препятствия. Девочка не думала о том, что она может увидеть самые страшные свои кошмары, она думала лишь о том, как побыстрее добраться до купе. Ей было очень страшно. Войдя в пустое купе, Луна с облегчением выдохнула. Несмотря на то, что ей предстояло стать чудовищем, она все еще очень боялась. Усевшись в кресло, девочка уставилась в окно.       За окном носились дети, степенно расхаживали взрослые, за которыми было интересно наблюдать. Так Луна и наблюдала, пока не увидела Карателя, одного из главных — это был Малфой, его изображения были в учебнике, и перепутать самого злобного и кровавого… «Защитника Закона и Порядка», — напомнила себе девочка. Перепутать его было невозможно. Легенды говорили, что Малфой мог убить просто за косой взгляд, потому что на Карателей смотреть нельзя. Луна спешно отвела взгляд, уставившись на поверхность стола. Тут в купе кто-то вошел. Девочка повернулась и увидела… Это была та самая Грейнджер. Совсем юная, но перепутать ее было совершенно невозможно. Грейнджер о чем-то спросила, но Луна съехала с кресла, теряя сознание. Все погасло.       — Очнись, девочка, что с тобой? — услышала Луна, когда снова смогла открыть глаза. Страшная Грейнджер, кровожадно скаля передние резцы, пыталась привести ее в сознание.