Дитя бесконечности

Как и все приглашенные, я слушал речь нашего монарха, стоя посреди внутреннего зала дворца перед парадной белокаменной ложей. Большую часть его обращения, признаться, я все-таки пропустил мимо ушей. Уловил только, что его величество вещал про начало нового. Нового — но не как конец прошлого, а как продолжение уже начатого, и так далее… На деле же, украдкой, как бы невзначай, я оглядывался по сторонам, ища глазами Арвэ. Его не было ни среди свиты императора, ни среди служителей культа, ни среди гостей или незаметно мелькающих слуг… Может, все-таки привиделось? Может, размеренные речитативы церковников во время богослужения ввели меня в какое-то измененное состояние? И воображение услужливо подкинуло мне образ того, о ком думаю последнее время? Соу никак не выходил у меня из головы с самого возвращения из Чераха. Я прекратил озираться о сторонам, только когда его величество, закончив речь пожеланиями, простер руки над собравшимися в жесте благословения. Зазвучали аплодисменты и торжественная музыка, предвещающая отбытие монаршей особы с празднества. Император выждал с пол минуты, с отеческой улыбкой принимая благодарности, и устремился из ложи вниз по лестнице в зал. В царственно-алом, расшитом золотом, тяжелой походкой он шествовал межу выстроившимися в две линии гвардейцами, и когда поравнялся с нами, я услышал сдавленный вздох Джилл: та застыла, глаза влажные, блестят от слез невысказанного восторга. Даже подумалось, она вот-вот падет ниц, хотя протокол этого вовсе не требовал. — Джил, Джи-ил, — позвал я ее на ухо. Она перевела на меня потрясенный взгляд и, изломив по-кукольному брови, прошептала: — Он настоящий! И такой красивый!.. — Кто? — не понял я. — Как кто? — еще больше округлила глаза моя спутница, — Император, конечно! — Его Величество? Ну… Да. Солидный, видный мужчина… Так, кажется, принято говорить… — Ты ничего не понимаешь, — мечтательно вздохнула Джил. — Я сохраню этот день в своем сердце навечно… — Сейчас ты сильно напоминаешь влюбленную девочку-подростка… — усмехнулся я, а Джил в ответ только пожала округлыми плечами, мол — «все равно, что ты думаешь по этому поводу». Вскоре после того, как монарх со свитой и охраной удалились в императорское крыло дворца, гости проследовали в просторный зал с зеркальными стенами и расписным потолком в дархинском стиле. Огромные панорамные окна выходили в парк. В зале уже были расставлены высокие столы с миниатюрными порциями угощений, такими, чтобы было удобно пробовать по одному за раз. Оркестр наигрывал легкую мелодию. Голода я не испытывал. Возможно, причиной тому стал взволновавший мое воображение обряд, поэтому я предпочел бокал с желтоватым прозрачным вином и, за неимением других дел, в очередной раз принялся разглядывать присутствующих. Дамы в изысканных туалетах, лорды, разодетые в церемониальные костюмы, — все выглядело чинно, чопорно и благообразно. Судя по всему, многие были хорошо знакомы, и собрание быстро разбилось на небольшие группы для разговоров. К моему удивлению, даже Джил уже нашла себе собеседницу, и теперь обменивалась любезностями неподалеку. А что делать мне? Неприкаянно озираясь и вертя в пальцах бокал на длинной ножке, я лишь ответно улыбался проходящим, не зная, следует ли первым начинать разговор. Минута за минутой, время потянулось, как густая карамель. Моя полуулыбка наверняка постепенно приобретала блеклый вид под щебет моей спутницы и ее компаньонки — возрастной дамы, супруги придворного лекаря. Несколько раз я еле удержался от зевка, и, в очередной раз пригубив душистого таирского, уже решил было строить план побега из монаршей резиденции, как остро почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд. Обернулся. Передо мной возникла черноволосая незнакомка в алом. Высокая, изящная, неумолимо красивая, но не это заставило меня внутренне подобраться и всмотреться внимательнее. Должно быть, именно ее взгляд, который я практически кожей чувствовал на себе, настолько для меня однозначно выделял ее из прочих, — острый, пронизывающий, будто достающий для изучения душу, хоть незнакомка и старалась спрятать это его свойство за искорками хмельного веселья. — Чудесный вечер, — ее красивое лицо смягчилась открытой улыбкой. — Мне кажется, вы заскучали. Возможно, вас бы могла хоть немного порадовать моя компания? Я, найдясь и вовремя припомнив книжную кальку, предложил даме локоть: — В любой момент к вашим услугам, — и запнулся, не зная, как следует к ней обращаться, — Леди… — Леди Йенн, можете называть меня просто леди Йенн, — произнесла спутница глубоким грудным голосом. — Очень приятно. Мэтр Ир’Риар Аон, — проговорил я, и леди кивнула. Перехватив мое предплечье внахлёст, что создавало впечатление, будто это я веду ее под руку, она незаметно направила нас в сторону прозрачных дверей, за которыми в вечерних огнях раскинулся дворцовый парк. Я успел лишь походя кивнуть Джил, давая знать что временно покину собрание, и та мимолетно и одобрительно вскинула брови, оценивая мой, якобы, выбор. Снаружи пахло пряными листьями с медовой ноткой сладкоцвета. Осень была в самом разгаре — подпеченные до красного кроны нехотя бросали по листу, точно скупцы милостыню, и оттого неспешный полет каждого притягивал к себе внимание. Я поймал в воздухе двужильный светло-желтый и протянул его спутнице. Она приняла, но вновь ничего не сказала. Мы молча шли по аллее вдоль стен дворца, небо окрасилось густой синевой, чистое и звездное. В мягком парковом освещении хорошо было видно, как собрался над землей туман — запоздалый вестник прошедшего жаркого полдня. По правую руку, за желтыми окнами мелькали фигуры гостей и слуг, едва доносились звуки музыки. Я, заинтригованный, остановился, вновь рассматривая новую знакомую: — Леди, простите мне бестактность, но… Возможно ли, что мы встречались ранее? Если это и вправду так, то прошу прощения, что не узнал. Скорее всего, до вас доходили слухи — после аварии я утратил часть воспоминай, так что… Леди Йенн понятливо улыбнулась и покачала головой: — Мэтр Ир’Риар, увы, нет, мы не были знакомы до сегодняшнего дня, о чем безмерно сожалею. Видите ли, — задумчиво проговорила она и покрутила в пальцах пожелтевший лист имба, — Есть одна весомая причина, по которой вы интересны мне и моему господину. И мы надеемся, что, возможно, вы сможете пролить свет на некоторые обстоятельства. Я собрался задать мигом возникшие вопросы, однако леди Йенн остановила меня жестом: — Не стоит обсуждать подобного рода дела там, где нас могут услышать. Ее вроде бы игривый тон не подразумевал возражений. Я покосился на окна зала, за которыми гости приема затеяли танцы — несколько пар кружили неподалеку от музыкантов. Прочистил горло, спросил: — И все же, позвольте задать вопрос: у меня есть возможность отказаться? Леди Йенн скучающе порассматривала врученный мною двужильный лист. Улыбнулась: — Боюсь, что нет, мэтр. В сумраке парка я уловил еле заметное движение и, кажется, промелькнувшую за спиною массивную тень. И она точно не принадлежала Арвэ. *** — Вина? Или может, чая? Наоборот, покрепче? — спросила леди Йенн, прищелкивая пальцами над лакированным деревянным столом — должно быть, перед ней после этого жеста открылся микрострунный экран, изображения на котором я не был способен видеть. — Может, минеральной воды? Я отрицательно покачал головой и продолжил рассматривать обстановку. Кабинет, в который привела меня леди, расположился на втором этаже и смотрел окнами в тот же самый парк, что и торжественная зала, но с совершенно другого ракурса. Резная тяжелая мебель, плафоны светильников, живопись… Тут явно заботились о сохранении оригинального антикварного интерьера. Личных вещей было так немного, что трудно было предположить, принадлежит этот кабинет самой леди или кому-то другому. Когда же леди Йенн опустилась в кресло напротив, хрупкость ее образа уравновесилась монументальностью библиотеки старинных книг за ее спиной. — Что же, Ир’Риар Аон. Для начала, я должна уточнить некоторые детали. Насколько мне известно, вам двадцать два, родились вы в Ормирском Пределе, а год назад — согласно официальным данным — вы получили степень мэтра в Императорской Академий Чераха. Пока все верно? Я нахмурился и кивнул. Леди привела меня на допрос? — Хорошо. Пять лет назад вы вступили в права наследования по завещанию лорда Мора, и теперь вам принадлежит мажоритарный пакет акций «Фоис-Сит». Дела компании были перепоручены императорскому посреднику сначала — в связи с вашим несовершеннолетием, а после — в связи с инцидентом, приведшим к вашей частичной недееспособности и утрате Источника. Я вновь осторожно кивнул, подтверждая услышанное. — Вот что странно, мэтр: когда мы попытались найти оригиналы документов, подтверждающих вышеупомянутые факты, то столкнулись с затруднениями. Вы понимаете, что я имею ввиду? Сейчас мое сердце набирало бег, будто эта женщина поймала меня на краже с поличным. Я сглотнул. Помедлив, отозвался: — Возможно… Я посылал запрос в Академию, чтобы получить копию диссертации… Но ответа не получил, в архиве ее так и не нашли. Леди Йенн уронила взгляд в пустоту над столом, сощурилась что-то рассматривая, затем пробежала пальцами по воздуху, пару раз махнула ладонью невидимым для меня картинкам и тяжело вздохнула. Откинулась на спинку высокого кресла и сурово нахмурила брови, отчего весь ее облик сделался почти угрожающим. Прервала свое молчание чередой вопросов, больше похожих на обвинения: — Мэтр, вы понимаете, что ваше существование сейчас подтверждается только наличием читательского билета Центральной Библиотеки? Который, в свою очередь, основывается на выписке из госпиталя Игида Нирейского? А та, в свою очередь, опирается на обрывки найденных документов, сопоставленных с данными из Пространства? Вы знаете, вы очень загадочная персона, мэтр Аон? Я поморщился от ее слов, а леди Йенн, как опытный хищник, точно почуяв, что задела меня за живое, поднялась и теперь взирала на меня сверху вниз, оперившись ладонями о столешницу: — А может, вы просто мошенник, обманным путем завладевший наследством покойного лорда Мора? Какую роль в этой схеме играет Арвэ Соу? Он подделал документы? Или вы состояли в сговоре с кем-то еще? Да кто же она такая? Что ей от меня нужно? — Мэтр, у вас сейчас есть последний шанс все рассказать. Только после этого я смогу попробовать вам помочь. Так что, для вашего же блага, не упирайтесь… Я закрыл глаза и постарался внутреннее отстраниться от заданных вопросов, но не вышло. Возможно ли, что все так, как говорила эта леди? Возможно ли, что я всего лишь часть мошеннического плана? Но… Арвэ… И доктор Кей… Они утверждают, что знали меня до аварии… И… — А может, — тон леди Йенн сделался снисходительным, — вас разыграли в темную? Вы, признаться, не похожи на преступника, Риар. Возможно, заговорщики просто вас использовали? Воспользовались вами и вашим плачевным положением, вашей травмой… Может правда, меня обманывают? Но тогда какой прок от этого доктору и Соу? Они не получают ничего от этой ситуации. Пакет акций, так или иначе, под надзором Империи, а Соу, как мой помощник, всего лишь пытается научить меня разбираться во всех этих отчетах и цифрах, в надежде, что я когда-нибудь смогу самостоятельно вести дела. Или я чего-то не вижу? Не зря же меня преследует это непонятно чувство, что все не так, чем кажется на самом деле… Я протер ладонью взмокшие виски, продолжая спутанный внутренний монолог. — Йенн, перестань, — мужской голос звучал веско, я даже дернулся, будто пробуждаясь от кошмарного сна, и только теперь понял, что не заметил появление новых лиц. — Посмотри на него, мальчика сейчас удар хватит. У дверей стоял крупный мужчина неопределенного возраста, одетый в простые брюки и свитер. С совершенно иначе проницательными, нежели у леди Йенн, глазами. Он сочувственно мне улыбнулся, но обратился к леди: — Есть еще одна гипотеза, последняя, но, пожалуй самая неприятная. Существует вероятность, что кто-то, или что-то, пытается стереть его с лица земли. Вымарать реестры, уничтожить данные — это не так уж и сложно умеючи. Возможно, кому-то потребовалось, чтобы молодой Риар перестал существовать? Что думаешь? Леди Йенн вернула приличествующую осанку, а после приветственно кивнула вошедшему. А у меня в глазах уже все плыло от нереальности происходящего: голос, которым разговаривал мужчина, не зря показался невероятно знакомым. Я слышал его совсем недавно, менее нескольких часов тому назад. — Сир, — леди посмотрела на меня, — Надо было проверить. Император понимающе покачал головой, а я еще не до конца сообразив, что происходит, вскочил на ноги: — Ваше Величество… Арсин Второй прошел мимо меня и занял кресло, в котором ранее сидела леди. Устало махнул рукой: — Все. Избавьте меня от политесов. Риар, садись. Давай, переведи дыхание. Нам нужно поговорить. Я плюхнулся на свое место, а леди, вставшая за левым плечом монарха беззлобно усмехнулась: — Прошу прощения мэтр, но это было продиктовано необходимостью. Не принимайте близко к сердцу ваши переживания. Вижу, что вы все еще несколько ошарашены происходящим, могу ли я вновь предложить вам воды? У меня и вправду пересохло в горле, и в этот раз я согласно кивнул. Пока леди открывала бутылку минеральной, я огляделся и обнаружил, что в кабинете нас теперь было не трое, а как минимум семеро. Немыми тенями по углам кабинета стояла охрана, но не парадная, как на приеме, а в темной форме. Их кажущая расслабленность не вводила, однако, в заблуждение: одно мало-мальски резкое или неправильное движение, и я окажусь обездвиженным на полу. Леди Йенн передала мне стакан. Горьковатый привкус привычной минералки немного привел в чувства, а я только подивился задним умом: это совпадение или они и это учли? — Риар, позволь мне показать, что именно стало причиной нашей сегодняшней встречи. Его величество протянул мне желтоватый конверт с крупной сургучной печатью. Я взял, но все еще продолжал смотреть на императора. Тот продолжил: — Видишь ли, таких писем существовало всего три, и это — последнее. Первое было вскрыто около двухсот лет назад мэтром Лири. Второе было предназначено моему деду. А третье, выходит, — тебе. Теперь уже окончательно ничего не понимая, я опустил взгляд на конверт и прочел: «Мэтру Ир’Риару Аону, во второй месяц осени двести сорок шестого года от Красного Раскола». Отправитель указан не был. — Тут написано, что письмо на мое имя. И сейчас как раз второй месяц осени двести сорок шестого… — проговорил я и посмотрел сначала на монарха, затем на леди Йенн. — Все верно. Откройте же его. Мне, признаться, невероятно любопытно, что за послание оставила ее величество Нариер Ормирская. — Мне? — все еще держа конверт, я почувствовал как начали подрагивать пальцы. — С чего вдруг ей… Император повел бровями, мол — откуда нам знать, и вновь кивнул на послание: — Моя прародительница была мудра и прозревала будущее. После нее еще ни разу мир не видел настолько сильного оракула, хотя в нашем роду по женской линии подобный дар до сих пор проявляет себя в большей или меньшей степени. Пока монарх говорил, леди Йенн задумчиво улыбалась, а после, жестом Арсина Второго, кивнула на конверт: — Вскрывайте, мэтр. Это письмо ждало вас почти три сотни лет, — она подошла ко мне и протянула маленький нож с костяной ручкой. Я, обескураженный и неловкий, ватными пальцами взял из протянутой руки канцелярское лезвие, подцепил острием уголок желтоватого конверта и аккуратно, стараясь не повредить содержимое, взрезал хрусткую сухую бумагу с левого края. Отдал нож леди и как завороженный уставился на сургучную печать. Унял вновь появившийся мандраж и вытянул сложенный в четверо лист. Медленно и аккуратно раскрыл:

Дорогой Риар, если именно ты читаешь это послание, значит все идет правильно и своим чередом. Я уже давно в садах Многоликой, но прости мне назойливость, ибо как и свойственно старикам, я вмешаюсь в твою судьбу непрошенным советом. Не ищи ответы на свои вопросы в столице нашей благословенной многострадальной Империи, отправляйся на земли, принявшие твою душу в плотский мир. Только там ты познаешь истину. Да будут Трое с тобой на пути. И да, проси моего потомка о содействии, он даст тебе ключи от Цитадели

Я вновь перечитал написанное. Поднял взгляд на императора, который, казалось, даже вытянул шею, пытаясь разглядеть что-нибудь на листе, и извиняющимся тоном проговорил: — Если честно, я пока мало что понял… Арсин Второй протянул руку и спросил: — Можно? Я передал ему письмо Нариер Ормирской. Император пробежал глазами строки и кивнул: — Да, это старый стиль. Современный язык довольно далеко ушел от того, каким пользовались триста лет назад, да и письменность порядком изменилась. Тут написано следующее: дорогой Ир’Риар, если именно ты читаешь… — Нет, — я покачал головой, перебивая, — я прочел, но пока не понимаю, к чему это сказано и как это может пригодится вам, сир. Простите, но я не могу истолковать послание… Император усмехнулся: — В предыдущих двух письмах моя прародительница тоже вроде бы не сказала ничего весомого. Однако мэтр Лири под конец своей жизни сформулировал базовую метафизическую парадигму, в рамках которой империя развивается и процветает до сих пор. Малозаметная книжица ученого отшельника сделалась фундаментом, на котором стоят наука, закон и богословие уже две сотни лет, и пределы его еще не познаны. О чем было письмо для моего деда, уж прости, говорить не стану. Скажу только, вовремя вскрытое, оно изменило ход вещей. А от того мне крайне любопытно узнать, на какие же вопросы ты, молодой Риар, ищешь ответы? И как это повлияет на наш мир? Я сокрушенно помотал головой: — Увы, сир. Пока что, все чего хочу узнать, кто я такой. И как вышло, что я потерял память… — Могу представить, знать о себе — важно для любого человека, — кивнул император. — Скажи, Риар, не будешь ли ты против, если это послание останется в моей библиотеке? Два других письма хранятся там уже многие годы, и мне чудится, что сохранить их всех в одном месте было бы правильно. Долю минуты поразмышляв, я кивнул: — Конечно, ваше величество, только можно ли я оставлю себе копию? Вдруг я что-то упустил? Или есть какая-нибудь тонкость в формулировках… — Сир, позвольте, — леди Йенн подошла к монарху и протянула руку в просящем жесте, — я быстро сделаю дубль и через минуту отдам. Конверт и хрупкий лит старинной бумаги были переданы леди. Ловкими движениями она все положила в небольшой черный плоский короб, расположенный на краю стола, несколько раз повернула малозаметный бегунок на крышке и, к моему удивлению, достала уже два экземпляра. Тот, который выглядел немного белее, она протянула мне: — Ваша копия, мэтр. Сир… — оригинал вернулся к его величеству. Леди вновь встала за креслом с высокой спинкой. — Риар, насчет ключей от Цитадели… — задумчиво произнес монарх, — Я обеспечу тебе доступ во все уголки северного замка, на счет этого можешь не волноваться, так что если надумаешь посетить родные края, просто дай знать леди Йенн, она расскажет как с ней связаться. И да, — продолжил он, поднимаясь из-за стола, — Возможно, тебе предстоит какое-нибудь потрясающее мир открытие? — устало улыбнувшись, император направился в сторону выхода, бросая на последок: —Теперь я должен удалиться — на завтра у меня слишком уж плотный график. Корона — почетное рабство. Доброго вечера. Йенн, зайди ко мне потом, на пару слов. Я встал, а леди кивнула, — сомневаюсь, что Арсин Второй обратил на это внимание, — и тут же, как по приказу молчавшая весь разговор охрана отлипла от занятых ранее углов кабинета, и утекла вслед за своим подопечным прочь. Мы остались вдвоем. Я прокашлялся, не зная что говорить. Повертел в руках копию письма. — Думаю, — начала леди, — Вам стоит вернуться на прием, Риар. Я составлю вам компанию и по дороге объясню, как именно нам лучше поддерживать связь с учетом ваших особенностей. Своей спутнице скажите, — мол, леди утомилась праздником, у нее разболелась голова, потому вы взялись прогулять бедняжку на свежем воздухе. Договорились? И пожалуйста, о сегодняшней встрече никому не слова. Ни доктору, ни Арвэ Соу, ни вашей помощнице, ни кому бы то ни было еще. Я вздохнул. И тут меня осенило: — Леди Йенн, скажите, а мое внезапное приглашение на праздник Десяти Отражений — это все для этой встречи, да? Собеседница загадочно улыбнулась, и, подойдя ко мне, кивнула в сторону окна: — Пойдемте, мэтр. Нас наверняка заждались. По двору пойдут слухи, — леди сморщила нос, но продолжила бодрым тоном, — Но это ерунда. Пока возвращаемся, я обещаю ответить на некоторые ваши вопросы. Я спрятал письмо за пазуху и растерянно развел руками: — Что же, ведите, я последую за вами. А после сделаю как вы советуете. Леди Йенн искренне улыбнулась.