Дитя бесконечности

— Хм… Не могу сказать, что результаты Ди-теста как-то изменились… Ничего значимого… — Доктор Кей оторвался от невидимого для меня экрана и заключил: — Все в порядке! Очень хорошо! Я поудобнее пересел в кресле для пациентов и выдавил некое подобие ответной улыбки, — ожидание результатов оказалось для меня более волнительным, чем предполагал. Даже не знаю, почему нервничал… После путешествия чувствовал себя хорошо, нормально выспался и позавтракал. Добрался до клиники без приключений. Единственное, ощутил небольшую слабость с утра, но ничего сверхъестественного. А вот доктор Кей, похоже, был сильно обеспокоен моим состоянием. И теперь взирал на меня чуть ли не с материнской теплотой. Мне даже сделалось совестно, что я потревожил своим дурацким приступом этого чудесного человека. — Только вот, — продолжил доктор, оставляя экран и тоже усаживаясь в кресло, — нужно немного скорректировать минеральный баланс. Но это несложно, я дам тебе кое-какие пилюли — попринимаешь три дня подряд, до завтрака. Сделаешь? Иначе уложу обратно… Тут и кормят правильно, и в целом под присмотром будешь… — Спасибо! — я отрицательно покачал головой, — Спасибо, доктор! Но я лучше как-нибудь сам. Знаю, что тут — как в садах Эйрадэ, но у меня уже запланированы дела на конец недели. Я вам очень признателен за заботу, но не хочется отнимать ничье время… Доктор Кей, все время пока я говорил, задумчиво накручивающий на палец прядь волос, неожиданно колко поглядел на меня и прищурился: — Соу сказал, что он больше не уполномочен сопровождать тебя. Не подскажешь, что он имел ввиду? Что произошло в Черахе? Я отчего-то смешался, но тут же нащупал самую поверхностную эмоцию — недоумение: — Да ничего такого… Просто… Просто мне хотелось освободить нас обоих от обязательств. Между нами, возможно, существовал какой-то договор, но я не помню его содержания. И если это единственное, что держит Арвэ рядом, то теперь он может делать все, что угодно. Я не хочу никого обременять своим существованием, — я зажал сложенные ладони между коленей и, когда закончил говорить, услышал звонкий смешок. Доктор, забравшийся в кресло с ногами, смотрел на меня с ироничной ухмылкой: — Риар, солнышко, ты и вправду пытаешься решать чужие проблемы, с учетом, что по уши завяз в собственных? Ладно-лално, — он вытянул руку, как бы прося повременить с ответом. — Допустим. Если это приносит тебе облегчение, пусть будет так. Может, Соу — не знаю — займется искусством. Или съездит куда-нибудь в отпуск. Тоже полезно. Главное, как я понял, твой обморок с ним никак не связан… — Нет, а что? — я нахмурился. — Это бы что-то поменяло? — Не знаю, — пожал плечами доктор, — А тебе ничего не снилось? Никакие образы на ум не приходили? Я отрицательно покачал головой, на что доктор Кей забавно скуксился. Задумчиво заложил ладонь под подбородок. Поглядел в окно: — Жаль… Ладно. Может, спустя какое-то время всплывут какие-нибудь картинки? Ты кстати, ведешь дневник сновидений? — Да, стараюсь. Но мне не каждый день снятся сны. А если и снятся, то почему-то черно-белые. — Но ты все равно записывай, даже если сон кажется тебе бессодержательным, — доктор задумался и, нащупав косичку с золотой тесьмой в копне серебристых волос, неожиданно сменил тему: — Что удалось разузнать в академии? Я тяжко вздохнул. — Толком ничего, если честно. Моей диссертации так и не нашлось, что странно. Складывается такое впечатление, будто мое существование — чей-то не слишком продуманный вымысел. — В смысле? — В смысле, что стоит копнуть мою биографию чуть глубже, как в ней начинают зиять пустоты: вот например мое имя… Во всех моих документах прописано аристократическое ормирское «Ир», но я изучал их семейные реестры за последние пятьдесят лет. Там ничего. Ничего про некоего Ир’Риара Аона. Диссертацию — не найти даже в архивах академии. Люди, с которыми я общаюсь, меня не встречали до приезда в Фоис. А единственный человек, который меня узнал, умер не пережив и десяти минут рядом. И то, кажется, он обознался. И из-за всего этого на ум приходит мысль, что я — не настоящий. Я сложил руки на груди и закинул ногу на ногу. Сделалось тоскливо. — Арвэ знал тебя до инцидента, — хмыкнул доктор. — И я. Я вскинул взгляд: — Вы знали меня? Доктор мягко улыбнулся: — Считай, можно сказать, следил за твоим взрослением во-о-от с такого вот возраста, — доктор Кей протянул ладонь, как бы отмеряя высоту от пола. — Вы знали меня в детстве? — это известие искренне удивило. Глаза моего врача тронула теплая улыбка. Он кивнул: — Так что не сомневайся в себе. Ты однозначно настоящий. Не без причуд в биографии, это правда, но… Мы со всем справимся. И не с таким справлялись! Я выдохнул, ощущая, как возвращается воодушевление. С благодарностью улыбнулся доктору и подумал, что если бы не его поддержка, я, наверное, впал в апатию на очень долгое время. *** Джил распрямила плечи, критично оглядела себя в зеркале прихожей и, хмыкнув, оправила вырез вечернего платья. Озадаченно посмотрела на меня: — Нормально? Ассиметричное, из сливового бархата, это платье очень ей шло. Было заметно, что Джил непривычно носить такое — она крутилась, рассматривая свое отражение, но сквозь налет смущения пробивалась радость от предвкушения интересного вечера. Я улыбнулся: — Я не специалист, но мне очень нравится… А что сказал Нод? Моя новая компаньонка всплеснула руками: — Нод? Да муж меня чуть не убил, когда пришел счет от портного — и это с учетом того, что за основу бралось уже готовое платье из прошлогодней коллекции! Грабеж средь бела дня! Я смутился — мне о стоимости вещей вообще думать не приходилось, не то что ей и ее семье. — Джил, послушай, впиши это в расходы. «Фоис» компенсирует. В конце концов, без провожатого я не смогу, так что прием Его Величества — это вполне себе рабочая поездка. Смело прикрепляй счета, хорошо? Она задумалась, а после рассудительно кивнула своему отражению: — Да, пожалуй… Хотя, если честно, я готова расстаться с частью накоплений ради того, чтобы посмотреть на королевский прием своими глазами. Что бы Нод мне не выговаривал. Сам знал, на ком женится! — она заправила ореховый локон за ухо. — Ну, если мы готовы, то пора выходить? А то опоздаем на молебен… Я кивнул. Когда Джил узнала, что мне все-таки прислали приглашение и что я собираюсь выполнить данное обещание — пригласить именно ее в качестве спутницы, подумалось, что придется срочно ехать за врачом: Джил сначала побледнела, опустилась на стул и немо зашевелила губами. Много раз переспрашивала, не шучу ли я и, в десятый раз получив подтверждение, принялась метаться по гостиной, бормоча что-то про сроки, наряды, регламент, украшения… Пришлось напоить ее горячим чаем, чтобы она немного пришла в себя. Мне она подобрала красивый официальный наряд из чернильно-синего удлиненного пиджака, белой рубашки причудливого кроя, которую надо было не застегивать, как обычно, а пеленать вокруг торса, — на старый лад, «по традиции», как пояснила Джил, — и белых брюк, тоже непривычных, с отворотом на поясе. Как я понял, при дворе существовал целый свод правил в отношении одежды, который перечислял что именно следует надевать на то или иное мероприятие. Промучившись с рубашкой с десяток минут, пришлось признать, что я не могу самостоятельно ее надеть. Надо было звать на помощь Джил и, пока она вертела меня в разные стороны, я понял, что снять эту конструкцию самостоятельно тоже не смогу. Регламент. Должно быть, в высшем свете до сих пор принято пользоваться помощью слуг… Согласно протоколу, для гостей Его Величества молебен в честь Дайшэ должен проходить не в главном храме, как мне подумалось сначала, а у дворцового алтаря. Было любопытно посмотреть на богослужение, — я еще ни разу на них не присутствовал. Должно быть потому, что испытывал какую-то неловкость: у меня не было Источника — а значит, и нечем делиться с богами. Являться в храм из праздного любопытства от чего-то претило. Я держал Джил под руку. Пройдя выстроившийся расчет парадно наряженных гвардейцев и получив от их командира внимательный, как будто узнающий взгляд, мы поднялись по ступеням в зал. Дворец Его Величества был в точности как на иллюстрации из исторической книги: вот парадная лестница с вычурно-броскими завитками из полупрозрачного розоватого камня вместо балясин, свет, дождем струящийся с потолка, обилие белого камня и белых драпировок… Следуя за прочими гостями, мы прошли в алтарный зал, где уже и без нас яблоку негде было упасть. Дамы и господа обступили возвышающийся в середине кристалл — округлый, без граней, в три человеческих роста, отполированный до блеска. Он напомнил мне полупрозрачное яйцо на подставке. И отчего-то меня передернуло ознобом. Ничего страшного не происходило. Люди, переговаривались, ожидая начала церемонии, а я молчал, не спуская глаз с угрожающе огромного кристалла. — Мэтр… — шепнула мне на ухо Джил, и только после этого я заметил, что слишком сильно зажал ее руку в локте. Постарался расслабиться: — Извини. Просто… просто мне стало не по себе. Наверное, это из-за того, что воздуха мало… И вправду, в зале было душно — слишком много людей. Но тревожно было не из-за этого. Мне не нравился кристалл. Я вглядывался в молочные отсветы, и мне казалось, что в нем спрятан некий механизм, но состоящий не из дерева или металла, а из каких-то энергетических субстанций. Я их не видел, но будто бы просто знал об их существовании. И сколько бы не вглядывался, не мог ничего различить. Внезапно свет померк. — Да начнем же! — раздался возглас, и я отшатнулся. — Мэтр, все в порядке? — спросила Джил, хватая меня за плечо второй рукой и внимательно вглядываясь в лицо. — Если вам дурно, давайте выйдем на свежий воздух? Пока голос церковника читал что-то на распев, я успел отговорить Джил и немного прийти в себя. Внутренне подобрался и постарался взглянуть на происходящее исключительно со светской точки зрения — наблюдать, как за представлением, игрой, будто бы молебен — часть развлечения, устроенного распорядителем Его Величества. Хрупкое равновесие чуть не нарушилось, когда все присутствующие в зале замолчали, опустили головы, даже Джил забрала у меня руку и, сложив крест на крест ладони, уткнулась в них лбом. Я почувствовал себя так, будто остался совершенно один. Взгляд сам собой притянулся к кристаллу. Тьма, будто обладая физической плотностью, сгустилась вокруг, и мне на долю секунды показалось, что мы с этой тьмой — единое целое. Безграничная пустота. Небытие. Бездна. Я плыл в ней, делался рыхлым и невесомым, легким… Едва уловимое присутствие заставило меня встрепенуться: кто здесь? Вопрос эхом разнесся во тьме — всего лишь мимолетная неозвученная мысль, но мне показалось, что именно из-за нее это что-то блуждающее скрылось, исчезло. Недоумение отрезвило. Я очнулся, как от наваждения. С трудом открыл глаза и первое время до влаги под веками щурился, привыкая к вновь включенному свету. Интересно, сколько времени прошло? Я задремал? В зале стало значительно просторнее — гости вереницей тянулись к выходу. — Пойдемте, мэтр… — потянула меня Джил, и я, все еще частично пребывая в мире собственных ощуещний, послушно пошел следом. — Впереди еще самое интересное! Интересное? Ах, да… Согласно протоколу, приветствие Его Величества, фуршет для гостей и фейерверки… Должен быть большой праздник. Начало нового цикла. И с сегодняшней ночи день неуклонно пойдет на убыль. Мне представилось, как на густо-синем поле грокка стрелка поползла от солнца к месяцу. Странное чувство между лопаток заставило оглянуться. Я заметил в разрезе портьер знакомую фигуру. Соу? Я тряхнул головой и оглянулся вновь. В разрезе портьер никого не было.