Сыновьями в этой семье не рождаются

      Утро это было серое, угрюмое и холодное.       Пробирающий до дрожи ветер хлопал ставнями домов и засыпал снегом редкие следы на промерзших дорожках. Рыхлые куски заледенелых сугробов падали с черепичных крыш прямо под окна местной администрации и иногда на головы невнимательных прохожих, неспешно проходящих мимо, тепло укутавшись в меховые шубы, шапки, перчатки и пальто.

Примерно так каждый год и выглядело зимнее утро на осеннем острове Заката.

В это время и познакомились Морской Отшельник и Вендиго.

      В кабинете особенно уныло.       Факт распахнутых настежь хлопковых штор не прибавлял даже капли света в рабочую обстановку мэра города с её пылью и небрежно разбросанными по помещению вещами. Например, на грязной лакированной поверхности стола находились потрёпанные серебряные перьевые ручки, залитые чернилами папки, сама чернильница и несколько смятых в шарики листов.       Прямо напротив рабочего стола горел встроенный в каменную стену камин, покрытый многолетним налетом сажи. В его огне потрескивали несколько смятых бумажек, похожие на те, что находились на столе. Мер потихоньку подкидывал туда комки, стараясь попасть прямо с рабочего кожаного кресла, даже не заботясь о том, чтобы убрать неудачные снаряды. — «Белоус… Как же ты раздражаешь!» —       На сгораемой в огне бумаге можно было разглядеть роспись йонко. — «Как кость поперёк горла». —

Каждый год всё повторяется вновь.

— «Строишь из себя такого правильного и прилежного пирата…» —

Каждый год новый контракт.

— «…а это смехотворно». —

И море упущенных возможностей.

— «Ведь йонко не может заслужить свое звание честным путем!» —

Ненавистный флаг над островом и морем.

      Эта унылая и удручающая атмосфера абсолютного раздражения не исчезла даже тогда, когда дверь скрипнула и в кабинет неспешно вошел высокий человек с натянутой банданой на голове. Взгляд темно-синих, почти черных глаз был спокоен, холоден и даже отстранен от окружающей серой обстановки. За ним зашел низкорослый юноша лет тринадцати с серыми волосами, скрепленными металлическими кольцами.       Острову, конечно, не привыкать к появлению пиратов, но это даже близко не было похоже на попытку захвата.       Что сказать, тут даже сам мэр не знал о прибывших гостях. Пожилой мужчина, встав со своего рабочего места, отодвинул в сторону скомканные бумаги и со вскинутой вверх бровью поприветствовал вошедших. — Чем такой скромный старик, как я, может быть полезен молодым людям? — Он уклончиво поставил свою позицию ниже, чтобы посмотреть на реакцию гостей, заранее оценив намерения. — Полно Вам, Морской Отшельник, — улыбается капитан, когда тяжелые входные двери наконец закрываются, оставив главу города наедине с пятью вошедшими внутрь пиратами. — Мы пришли просто поговорить. — — Поговорить, значит. — Мер спокойно переводит взгляд на побелевшее из-за инея окно, замечая мелькающие в ней тени случайных прохожих. — Тогда как я могу к вам обращаться? — с легкой иронией спрашивает он, даже если во взгляде читалась абсолютная насмешка.       Пираты, что с них взять.       Среди прибывших только явный капитан мог похвастаться достаточной мощью своего тела, уверенностью голоса и окружающей его аурой силы, ведь оставшиеся выглядели либо как дети, либо как полные мужчины средних лет, что не вселяло той самой угрозы, что необходима при подобных беседах.       Что это за команда переговоров такая — Морской Отшельник понять не мог. — Вендиго, — коротко ответил мужчина в тёмно-зелёной бандане, отодвигая один из свободных стульев, пока старик хмуро оглядел собравшуюся команду ещё раз. — Наслышан, наслышан, — удручённо качает головой мэр города, садясь обратно в своё широкое, местами заляпанное кресло, сложив костлявые пальцы в замок на лакированном столе. — И что именно привело ко мне одного из самых жестоких пиратов последних пяти лет? —       Молодой пират без разрешения сел напротив рабочего стола, усадив на соседнее сидение младшего брата, пока сопровождающие, как гаргульи, нависли по бокам от них. Вендиго всегда брал на встречи младшего, чтобы показать, что именно он делает и как работает с людьми. На какие уязвимые точки следует надавить, а может и как их найти, чтобы заставить человека делать то, что будет удобно. А может, наоборот, необходимо предложить выгодное сотрудничество, как сейчас, чтобы избежать лишних споров и сопротивления?       Не все люди глупы.       Многие знали Морского Отшельника.       Многие.       Знатная фигура, что должна достаться в руки будущего йонко, каким видел Вендиго своего младшего брата, а не остаться в заложниках старого Ньюгейта. — У меня к вам одно маленькое предложение. — спокойно улыбнулся капитан, закидывая локоть на спинку стула. Голос его низкий, с малой ноткой хрипотцы, что имелась у всех дальноплавателей из-за бушующих ветров.       Мер вскидывает бровь, но, кажется, начинает постепенно догадываться, в чем, собственно, дело и к чему ведет этот Вендиго. — Я вас внимательно слушаю. — Сухие старческие губы расплылись в какой-то жуткой, совсем чуть-чуть нечеловеческой ухмылке.       Уже через час они спокойно пили темное вино из одной бутылки, разливая на пятерых, ведь младшему нельзя, и беседовали.       Спокойно, без лишней жестокости. — Во всём виноват чёртов Белоус, — проговорил старик, игнорируя доносящиеся болезненные крики с первого этажа. — Нет, вы только представьте, Вендиго-сан, он запретил мне заниматься незаконной контрабандой оружия и пороха! Будто не знает, что на этом мой город и жил! — Отшельник вскидывает в возмущении худыми руками. — Вы выйдите на улицу, — в следующую секунду он показывает на грязное окно, — тут везде одни и те же лавки. Нет разницы, где именно и у кого я добывал, а может и незаконно забирал металл! — Мэр города громко хлопает рукой по столу. — Есть только результат! — — С Большой Мамочкой хотя бы договориться и работать можно, а Ньюгейт действительно человек чрезвычайно консервативных взглядов, — согласно кивает Вендиго, протягивая руку, чтобы клацнуть бокалами.       На первом этаже раздался оглушительный грохот, отчего картина в кабинете рухнула на пол. — Как приятно наконец поговорить с человеком, что знает толк в бизнесе, Вендиго-сан! — — И я того же мнения, Отшельник! —       Политический переворот прошел абсолютно незаметно для местных граждан острова Заката.

***

— У нас на корабле один из самых опаснейших людей Гранд Лайн, — констатировал печальный для некоторых присутствующих факт Харута, захлопнув крышечку миниатюрного браслета со спрятанным внутри чёрным Ден-Ден Муши — специальное устройство для прослушивания разговоров. — Официально. —       Сам же комдив двенадцатой дивизии еле-еле как успел вернуться на корабль после сообщения о том, что Белый Ублюдок был доставлен Ояджи и при этом попросил позвонить кому-то с Моби Дика. Было необходимо в кратчайшие сроки правильно настроить подслушивающую улитку, поэтому братья повели охотника за головами окольными путями через трюм. — Вы хоть осознаёте, кем именно он является? — Обратился он сейчас к остальным командирам, что в большинстве своего состава находились в импровизированной переговорной. — Есть такое… — тихо и недовольно пробормотал Джоз, скрестив свои мощные руки на не менее крепкой груди. — Его прозвали «сильнейшим»? — Скептически, приглушенно хмыкнул он, прекрасно зная, что подобные громкие звания его с братьями не пугали — они часто встречали тех самых «сильнейших», «непобедимых» и «лютых», уже заранее понимая, что ничего более путного, чем громкие слова, от этих личностей они не дождутся. — Нет, Джоз. — низкорослый полностью развернулся лицом к здоровенному парню, качнувшись на деревянной табуретке. — Белый Ублюдок — сильнейший охотник во всем Гранд Лайн, включая Новый мир. — серьезно проговорил он, указывая пальцем на правую от себя стенку — где-то там сейчас находился их «гость», за которым следим Бленхейм. — По слухам, его не могли завербовать даже самые «именитые» команды. — На некоторое время шатен затихает, а затем, будто что-то вспомнив, добавил: — У этого парня даже были серьезные терки с мафией Большой мамочки, и он выжил! Джоз, он просто выжил! — Командир возмущенно развел руками в стороны, будто этот факт как-то оскорбил его самого.       Конечно, Харута всегда имел более заостренное чувство тревоги за близких ему людей из-за отведенной ранее роли. Ведь именно на его плечи возложили роль главного сборщика информации со всего Нового мира. И он, впитывая как губка самые ужасные новости о жестокости и несправедливости пиратов, в большинстве своем выходил из кабинета связиста с лицом мученика.       «Быстрый меч» Харута лучше всех знает, на что способны подобные ему.       Поэтому в его глазах Белоус… Нет, Ояджи был каким-то немыслимым исключением из правил — самым благородным человеком, занимающим пост Сильнейшего, присвоенным без капли хитрости и обмана.       Исключение из правил пиратства, за чьей спиной шепчутся завистливые помойные крысы.       Кстати, насчёт крыс.       Сейчас где-то в углу их импровизированной переговорной притих связанный парень с бледно-серым оттенком волос и чёрными глубокими глазами — гребаный-сынок-отца-работорговца, что смотрел на них глазами, полными животного ужаса. Упомянутый папашка как раз находился рядом, облокачиваясь на стенку, но выглядел намного спокойнее собственного отпрыска.       На самом деле было очень страшно слушать и воспринимать информацию, что произносили командиры дивизий, ведь часто за подобное знание попросту убивали, не давая ей и шанса распространиться дальше комнаты. — Он, насколько знаю, вырезал всю семью Синего Черепа, — произнес Кингдью своим грубым, но ещё юношеским басом, держа скрещенные на груди руки, облачённые в привычные железные перчатки. — Того ещё безумного пиромана, прошу заметить, — закончил за брата Ракуё, периодически поглаживая большим мозолистым пальцем своё ожившее шипастое оружие. — По найму правительства. — — Но и правительственной шавкой его назвать сложно. — покачал головой Намур, тяжело вдохнув через широко раскрытые ноздри, а затем и шейные розовые жабры. — Слишком в кругах правительства не любят — нестабильный. Подобным сложно управлять. — — О да, — где-то со стороны раздался злорадный хохот. — Управлять они ой как любят, а работать сами не хотят! — — Как и любое правительство, ха-ха! — — Если он и был в состоянии убить Висту, — тема, как и атмосфера в помещении, мгновенно изменились. Марко сложил расписанный Савкой, его прямым помощником и правой рукой, лист, с подробно указанными действиями Белого Ублюдка в ту ночь с его собственных слов. — То наш брат так просто бы не дался. Да и не оставил бы парня без ответных пары царапин. И конечностей. — Блондин приглушенно хмыкает, позволив себе улыбнуться краешком губ. — А этот — живёхонький. — — И то верно… —       Феникс ещё пару раз сложил бледно-жёлтую бумагу, небрежно кинув её на стол, а затем, встав с деревянной табуретки, тихими шагами прошёл в сторону того самого угла, где находилось семейство Морских отшельников. — Думаю, теперь нам стоит выслушать вашу версию событий, верно? —       Отец и сын характерно побледнели, ибо глаза Первого командира горели праведным огнем необъятного, лютого гнева.

.

.

.

— Чё надо? — голос мужчины на том конце улиточной «сети» был низким и грубым, точно как у человека, что был истощён собственной работой. — Ты ведь закончил с капитаном и попросил очередной, мать твою, выходной. Чё тебе ещё потребовалось от этой жизни? — — Не «чёкайте», Шеф! — беловолосый нагловато хмыкает, закинув ногу на ногу за низковатым для него деревянным столом. — Я просто хотел узнать у вас, где находится оставшаяся команда и младший брат Вендиго. — Парень поднял расписную чашку с жидкостью за ручку, элегантно, точно мужиковатая «леди», отодвинув мизинчик. — Это ещё зачем? — с явным подозрением спросил собеседник, пока где-то на заднем фоне слышался шорох страниц и успокаивающее тиканье часов. — Мне кажется, что они могут доставить некоторые неприятности? — Генма отхлебнул содержимое напитка, медленно, непринужденно и абсолютно некультурно полоща полость рта.       Сначала на том конце сети было тихо.       Даже слишком долго, отчего возникло ощущение скорейшего отказа, нежели положительного ответа, пока не раздался громкий шум шагов. — Подождешь немного, и смогу найти. Буквально час назад слышал о них. — Видимо, этот неизвестный, так же, как и Харута, являлся аналитиком и одновременно информатором охотников, сообщая им о передвижении преступников и пиратов. — Ага, — произнёс блондин, отхлебнув ещё кофе, а затем добавил более тихим, спокойным голосом: — Жду, Шеф. — Где-то там, на затворках сознания, где инстинкты были особенно сильны, что-то подсказывало ему, что даже предоставив команде йонко нужную им информацию, быстро и безболезненно он отсюда не уйдет.       Улитку оставили в тишине секунд на тридцать, за которые Сильнейший охотник за головами успел помотать ногами в воздухе, осмотреться в помещении ещё раз и сделать глоток крепкого напитка с алкоголем, не жалея собственную сердечно-сосудистую систему. — По недавним данным, — вновь заговорил моллюск, — они на достаточно потрепанном корабле, — значит, Вендиго, как капитан, был ещё и за навигатора, раз они не смогли в целостности проплыть некоторые течения, — были замечены в бухте острова ФС-88-0. — Произнёс информатор понятный только им, охотникам, код. Эта система шифрования основывалась на схеме более ста вариаций прохождения Гранд Лайна — в ней к каждому пути присваивались буквы, номер острова и его категория сложности.       И вот он — ФС-88-0 — самый известный остров для всех пиратов Гранд Лайн — Ливен-Дэн Дии.       Нулевой.       Опаснейший из возможных.       Генма от полученной информации аж ровно сел на стуле, перестав качаться, и полностью сосредоточился на нынешнем разговоре. — Они серьезно? Буквально сердце пиратов Нового мира? — Воскликнул он, вскинул в возмущении свободную руку с полупустой чашкой. — Они там совсем с катушек решили съехать? — — Вообще без понятия, — кашлянула улитка, прочищая горло. — Может, у Вендиго были какие-то связи, чтобы команда могла найти путь отступления в случае его смерти? —       Охотник в ответ громко цокает, театрально закатывая глаза на озвученную информатором реплику. — «Естественно», — думает он. — «Капитаны, что так трепетно относятся к собственной команде, повсеместно тут и там шастают, буквально на каждом шагу». —

Таких вообще не существует.

— Ладно, — блондин наконец выдыхает — Спасибо за наводку. Я со всем разберусь. — Он хочет повесить трубку, отпив еще глоток, но вовремя замирает, кое-что вспомнив. — А где сейчас остальные малыши-глупышки? — — Там же. — смеется собеседник. — Только по разным делам. Но там же. —       Через несколько секунд тишины раздалось тихое, но ясное: — О черт. —

.

.

.

      Харута, видите ли, знал практически всё: о большинстве планов Дозора, о системе шифрования координат Большой Мамочки, о малых людях революционной армии и паре-тройке интересных новостей других кораблей просто из-за того, что имеет прослушивающую улитку. Редкую, очень дорогую, но, чёрт побрал, чрезвычайно полезную. Настолько, что Ояджи знал о многих вещах заранее, рассчитывая следующие шаги и действия команды.       Но, простите, подобную кодировку он слышит впервые.       Да, охотников за головами ему не приходилось раньше прослушивать. В прошлом это были чрезвычайно малоинтересные и скучные личности. Эдакие «санитары моря». Очередная преграда для новичков, а при должном усердии — преодолимое препятствие. Более сильные представители профессии, тренируясь на «мальках» и молодняке, становились мастерами своего дела, переходя либо в правительство на низкие посты, либо под крыло стабильного, сильного, прославленного капитана.       Примерно так и было до формирования пятёрки сильнейших, где Белый ублюдок — лучший из них. О нём писали в газетах, о его кровожадности и силе ходили жуткие слухи во всех пивнушках Гранд Лайна, а низкостатусные пираты разбегаются только при упоминании «белых волос».       А по факту это оказался какой-то молокосос с пофигистичным выражением лица и жутким перегаром.       Харута со вздохом взял чернильную ручку, быстрыми движениями выводя услышанный код на чистом уголке свежей газеты.       Ему еще предстоит разобраться с этим.       Генма опускает трубку на место, и Ден-Ден Муши спокойно закрыла глаза, погрузившись в сон — старая, видимо. Развернувшись на стуле, он последним глотком допил кофе, ощущая, как жжёт горло. — Если вам интересно, — выдыхает охотник, подняв на высокорослого мужчину свой твёрдый взгляд, — я знаю, где сейчас оставшаяся команда Вендиго. —       Бленхейм, как-то скептически приподняв правую бровь, будто анализируя не только его предложение, но и поведение, сделал спокойный шаг вперед. Братья заранее предупредили его о максимальной осторожности рядом с человеком подобной репутации. — И где же? — — Ливен-Дэн в Дии, — констатирует факт блондин, повесив цветастую кружку на мизинчик пальца правой руки, начиная раскачивать. — Дии — город на острове Ливен-Дэн. Чаще их, для упрощения, просто объединяют в одно слово. — — Я в курсе, — грозно хмыкает пират. — Не учи учёного, малявка. — Но подобное высказывание на Ублюдка не произвело абсолютно никакого впечатления. — Значит, плывём туда… — — Ну вы плывите, конечно! — беловолосый улыбчиво махнул рукой. — А ты с нами. — — Не прокатило… —       Когда они наконец вышли на палубу, уже надвигался вечер: облака и небо характерно окрасились в ярко-красные цвета, нечетко, но красиво отражаясь в морской воде и плавно переходя к пурпурному и фиолетовому оттенкам.       Внизу был отчётливо слышен шум небольших волн, монотонно бьющихся о корабль, и громкие вскрики чаек над парусами. Солёный морской воздух приятно обдувал лицо, растрёпывая волосы, приятно освежая кожу. Генма сам себе слабо улыбнулся, сняв кепи и отряхнув несколькими резкими движениями от кажущейся на ней пыли. Нет, серьёзно, в том кабинете её было полно.        Живот почему-то именно в этот момент требовательно зазвучал, напоминая, что в нём из еды с утра бывали лишь вода, вино и кофе. Да и нужда придавила, отчего лицо охотника чутка побледнело.       Старший пират, стоявший чуть дальше, вообще не подал виду, что что-то услышал, предпочтя в это время отправить одного из своих пойманных мимоходом подопечных к капитану, дабы передать очень важную информацию и уточнить кое-какие дальнейшие действия. — О, — Генме и Бленхейму в какой-то момент положили руки на плечи, с силой хлопнув, да так, что тела их как-то инстинктивно дёрнулись, моментально выпрямив сутулые спины.       Если профессиональные убийцы в таких ситуациях и доставали ножи, чтобы убить, то более умные люди лишь оборачивались, чтобы сначала узнать, кого бить. — Татч, — крикнул Бленхейм не своим голосом на того самого кока с коком. — Когда-нибудь я тебе повешу колокольчик на шею, клянусь! — Он рывком скинул чужую руку. — Очень жду, дружище, очень жду. — смеётся тут, махнув свободной рукой по направлению лестницы на камбуз. — Ай-да есть! — Брюнет абсолютно нагло схватил под локоть сначала Генму, чем вызвал у того приступ шока, а затем и брата, заставляя их обоих идти за ним в указанном направлении.       Даже если кто-то против.

— «Они какие-то ненормальные!..» —

      Как только они спустились вниз по направлению к камбузу, Генма, не обращая внимания на громкие переговоры между коком и своим «надзорщиком», смог быстро определить, где именно находится местный гальюн, ведь прожил на кораблях немало времени и достаточно быстро ориентировался в пространстве.       Прямо в одной из кабинок желудок скрутило в ужасном спазме. Неуверенно оперевшись на дверцу спиной, он как-то рефлекторно сжал одной рукой рубашку с поясом в области желудка, да так, что ткань растянулась, а второй — собственное горло. Выбритый затылок покрылся холодным потом, а в висках било барабанной дробью. Дыхание стало такое прерывистое и поверхностное, что казалось, он сейчас прямо здесь и сдохнет.       Как и ожидалось, вырвало его горькой желчью.       Так херово ему уже давно не было.       Знал же, что давно допился до пика своего физического и ментального здоровья. — Твою мать, ещё же не пожрал. — Он стер слюну с губ, выплюнув скопившийся противный слизистый осадок. — Сука. —

Опять вырвало.

      Вышел Сильнейший охотник Гранд Лайн лишь через время, шатающейся походкой и с каким-то землистым цветом кожи, всё ещё крепко сжимая ткань в районе впалого живота. Знал, что не захочет сейчас есть, но нужно было себя заставить. Даже через силу, иначе совсем загнётся, как тогда, два года назад. Тут и без этого проблем хватало.       И Генма абсолютно не ожидал встретить прямо за первым поворотом того самого повара, что разливал кофе, имел глупую прическу и подкрадывался лучше самого блондина. — Отходнячки? — смеется он, дружелюбно улыбнувшись и сложив руки на мускулистой груди. — Идем, у меня есть хороший такой отвар! — хмыкает тот, кого «надзорщик» назвал Татчем. — Он кого хочешь на ноги поставить. Да и очищает, что мама не горюй. — Он указал большим пальцем на вторую дверь по коридору, где, как охотник запомнил, находился камбуз.       Почему-то в этих словах очень сильно смущало слово «очищает». — Неужели, в отличие от своих дружков, — Генма особенно грубо выделил последнее слово, с недоверием прищурившись на кока, — ты не считаешь меня убийцей этого вашего Висты? — — Ну, во-первых, не «дружков», — Татч делает маленький шаг в его сторону, что почему-то, как кажется, не сулит ничего хорошего. Блондин не шелохнулся, но воспринял это как прямой вызов. Охотник мог с точностью сказать, что хоть лицо брюнета и было сейчас улыбчивое, но выглядел он так, будто собирается пырнуть его ножом в эту же секунду. — А моих братьев. Во-вторых, не этого вашего, — уже произносит повар сквозь плотно стиснутые зубы, наклонив голову вниз из-за разницы между ними в росте. — А «Цветущий клинок» Виста. В-третьих, мне кажется, — шумно выдыхает он, полностью выпрямившись в спине. Давящая аура исчезла так же быстро, как и появилась. — Что это был не ты. — Пожимал он расслабленно плечами. — Был бы ты, у тебя какой-нибудь конечности точно не было бы... —       Генма молчал.       Он точно не ожидал такой причины веры в его невиновность.       Ну да ладно. — Так пожрать есть чё? — невозмутимо спрашивает он, прямо проигнорировав все предыдущие реплики собеседника.       А тот смеется, хлопая охотника на пиратов по спине. — Тебе бы лучше супчика! Нет, честно, ты белее скатерти. Сколько ты дней пил? — — Лучше не спрашивай… —

. . .

      Это было всё то же помещение, где его раньше держали для допроса. Просто людей в данный момент было явно побольше, и большинство с явным подозрением косились в его сторону. Усадили, кстати, практически за тот же стол, что в обед. Тут также пахло тестом, хлебом, жареным мясом и кофе. Всем сразу. — Очень вкусно, — тихо проговаривает Генма. Он с какой-то щемящей благодарностью принял тарелку горячего супа с крупными кусочками моркови и картошки в глубокой деревянной миске. И, черт возьми, он мог поклясться — это одно из лучших свежеприготовленных блюд в его жизни. Ведь, когда всю более-менее осознанную жизнь ел лишь в посредственных заведениях из-за нехватки первое время денег, то начинаешь ценить подобную еду. Сам ведь он был в состоянии сделать только плохо сваренный рис с яйцом, из-за чего приходилось подливать кипяток прямо в тарелку.       На сказанное повар лишь снисходительно хмыкает, сидя напротив блондина, подперев голову рукой. — «А он быстро прикармливается!» — тепло улыбнулся Татч, прекрасно видя то самое состояние: «Я впервые за долгое время попробовал настоящую домашнюю еду». Примерно это же проходили все, кто только-только попадал на Моби Дик. У большинства завербованных команд коки готовили абсолютно машинально, стараясь сделать всё быстрее. Естественно, взяв ложку в руки для особо заученных пальцев, он с братьями по ножу приступал к переучиванию.       Осознанная готовка не только быстрее, но и оставляет гораздо меньше «мусора». — Сколько я вам должен? — — Чего? — — Денег. За еду. —       Татч приподнимает бровь, абсолютно не понимая, что за ерунду он только что сморозил.       Дверь камбуза открывается с резким, громким хлопком. Харута быстро заходит, мгновенно сверля гостя недовольным взглядом. — Ояджи с Марко обозначили курс на остров Пиратского Сердца. Завтра утром уже будем там. — — «Я тут останусь…» — промелькнуло в голове охотника. — «О чёрт!» —