Сыновьями в этой семье не рождаются

Тихие шаги по россыпи стеклянной стружки. Пыль оседает прямо на пропитанный кровью песок. Этот человек так уверен в своей силе. Действительно настаиваешь на встрече со зверем? Ты буквально находишься на берегу.

***

      Многие воспоминания Генмы после долгосрочных попоек возвращались либо в кратчайшие сроки, например, тем же поздним утром, либо только через дни, недели, а то и месяцы, если ему не повезет словить дежавю из-за взгляда на ранее знакомые вещи или сказанные кем-то слова, связанные с утраченным фрагментом памяти.       Данный факт объяснял многие моменты в его нетипичной жизни, но не последствия, когда провалы в памяти играли с ним злую шутку, благо, ещё не смертельную.       Идя по широким коридорам корабля с недопитой чашкой кофе, любезно предложенной ему тем странным коком, Генма направлялся в задний отсек судна, следуя вслед за Бленхеймом. Тот даже не стал спрашивать, кому и для чего охотник собирался позвонить, что показалось достаточно странным — не каждый позволит так легко завладеть возможностью выдать координаты своего флагмана.       Из настороженных мыслей блондина выдернул силуэт, двигающийся справа, в противоположную от них сторону, и цепкий, оценивающий взгляд Генмы упал на совершенно обычного пирата с зелёной банданой, повязанной на длинных волнистых волосах. На носу — маленькие, больше декоративные очки в жёлтой оправе, а в широких, обветренных руках — кожаный чехол, форма которого намекала на содержание внутри какого-то острого предмета.       Стоп, подождите.       Бандана?

. . .

Некоторое время назад.

Стоун Роз.

      Стоял полдень.       Яркие солнечные лучи отражались в воде дрожащими белыми пятнами, а нестерпимая духота окутала островную землю тяжелым, неподвижным облаком.

— Отличная панамка, ушастый! —

      Тихие волны шумели свою кроткую песнь, не обращая внимания на судно, рассекающее их с привычной легкостью.       Беловолосый парень спокойно спрыгнул с моторной лодки в воду береговой линии, ощущая открытыми участками кожи, как сильно печет солнце.       Передвигаясь к песчаному берегу по колено в воде, он ясно видел, как капитан команды Пожирателей, терроризировавшей жителей острова Заката, — Вендиго, шел ему навстречу от их временного убежища, расположенного в одной из пещер горы «Каменная роза», получившей свое название благодаря цветочной форме верхушки. На голове молодого пирата была темно-зеленая бандана, скрывающая короткие черные волосы, а взгляд, которым он прожигал охотника за пиратами, был враждебно-агрессивным, почти испепеляющим. — Не ожидал, что за особой вроде меня придет сам Ублюдок, — голос у брюнета хрипловатый, грубый, как звук наждачки по дереву. Он абсолютно спокойно убирает руки в карманы свободных черных штанин, демонстрируя особую расслабленность перед таким сильным соперником. Однако в темно-синих глазах читалась и еле заметная напряженность, присущая нынешним обстоятельствам. — Да ты сильно не обольщайся, — соленая морская вода омывала подошву кожаных сапог, накатывая тихими, спокойными волнами. — Просто один человек очень хочет твоей смерти. — Безмятежно сняв коричневую кепи, блондин расслабленно помахал ей перед лицом для создания ветерка. — Только и всего... — — Ха-аа-ах, — молодой мужчина уже как-то нервно пустил грубые пальцы под бандану, касаясь лба так, что не видно взгляда. Почему ему сразу стало ясно, кто этот «один человек»? — А так ли ты уверен, — тихо произнес капитан на выдохе, практически процедив сквозь плотно сжатые зубы, — что сможешь меня убить? — Наконец он опустил руку вниз, наглядно демонстрируя на тыльной стороне кисти специфическое, воронкообразное углубление плоти с металлическими, двигающимися по спирали «зубами»: острые, крохотные лезвия быстро распространялись дальше, расширяя свою площадь поражения на конечности.       Вендиго показал всю серьезность своих действий в будущей битве.       А Генма неожиданно остановился.       Его сухие губы растянулись в специфическую, даже ехидную улыбку, пока он вновь натягивал головной убор на короткие белые волосы, оставляя руку на козырьке.       Стремительный ветер принес с собой свежий запах морской соли, горячего камня и битвы, что вот-вот произойдет на островном побережье Нового Мира.

— Да я вообще бешеный! —

      Сразу же после этих слов между мужчинами проскользнуло стремительное серо-белое размытое пятно, на мгновение сверкнув острием короткого лезвия. Случившееся произошло очень быстро, когда противники были настроены друг на друге, а в следующую же секунду Генма, по праву сильнейший охотник за головами на Гранд Лайн, ощутил мучительную, колющую боль в левом боку, видя торчащий нож, вонзенный сквозь свободную рубаху.       Мир остановился.       Окружающее пространство сузилось до одной единственной точки — холодного оружия в юношеском теле.       Переведя в сторону свой пораженный взгляд, блондин увидел низкорослого подростка с характерной гримасой презрения, злобы и превосходства на молодом лице. Серые волосы, завязанные в длинный хвост с металлическими кольцами по всей длине, всколыхнулись, падая на плечо после сокрушительного движения, пока нож, под давлением ведущей руки, глубже вошел в чужую плоть.       Вендиго был слишком шокирован, чтобы хоть что-то сказать, пока его команда громко ахнула, стоя где-то у подножия заострённой скалы. — Даже так?.. — сверху от головы мальчишки послышался тихий, низкий, насмешливый голос охотника.

— «Черт, брат, только не ты!» —

      Мысли в голове капитана Пожирателей метались с бешеной скоростью, а ритмичный пульс бил по вискам, выдавая накатываемую панику.

Лезвие ножа стало проваливаться внутрь.

      Ситуация вышла из-под контроля.

— «Этого охотника невозможно просто так убить!» —

      Глаза нападавшего мальчишки расширились, стоило услышать многочисленные, нехарактерные для человеческого тела хрусты.

— «Это Ублюдок же…» —

      Они становились всё чётче и громче, а рубашка наконец соприкоснулась с рукояткой лезвия из-за глубины поражения.

— «…логия.» —

      А крови на ткани нет.       Когда с испугу, рывком, молодой парень вынул своё оружие, на гладкой поверхности блестящего металла остались мельчайшие крупицы стеклянной пыли, осыпающиеся вниз, на горячий от солнца песок.       Медленно, будто в замедленной съемке, младший брат капитана вернул свой взгляд на недавнюю «жертву», ощущая лишь жгучее, болезненное давление в висках. Тело мгновенно пробрал холодный пот с легкой дрожью, ведь в пустых светло-серых глазах охотника, горящих из-под тени козырька кепи, читалось чистейшее желание убийства, и намерение это было направлено точно на него.

— Уж лучше тебе бежать, шкет… —

      Беловолосый молниеносно поднимает руку, сверкнув чем-то блестящим в лучах полуденного солнца, и защитные рефлексы капитана срабатывают точно по щелчку пальцев.       Всё произошло слишком быстро.       Громкий хруст стекла раздался вслед специфическому лязгу железа, и грохот, что обрушился на берег, сравнился бы только с падением скалистой глыбы.       Блондинистого мальчишку за предплечье схватила широкая рука родного брата, рывком откидывая куда-то назад с такой силой, что тот несколько раз перевернулся на горячем песке, ударившись спиной о прибрежный валун.

И мир в глазах померк.

.

.

.

      Ситуация на берегу накалялась с каждой секундой.       Солнце нещадно жгло оголенные спины, пронизывая горячими лучами песчаную завесу боя. Из поднимающихся клубов пыли сначала показался силуэт охотника, что тихим шагом направлялся в сторону пирата. Белый ублюдок — обладатель одного из самых опасных дьявольских плодов, нацеленных на физическое поражение противника.       Самый кровопролитный вид, основанный на разрезающем плоть материале.

Логии стекла.

      Смахнув тыльной стороной кисти несколько красных пятен с подбородка, губы охотника растянулись в улыбке — азартный оскал из-за испачканных кровью зубов выглядел пугающе. У противника оказалась достаточно интересная сила, способная противостоять его созиданию. Впервые Генма встретил нечто подобное, и, черт побери, это воодушевляет.       Солёный воздух жег лёгкие.       Вендиго оказался сейчас в нескольких метрах от него, опираясь руками о песок, перемешанный с мелкими осколками стекла. Было хорошо заметно, как около ладоней пирата начали образовываться углубления, говорящие об исчезновении в этом месте горной породы. Уже через несколько секунд мужчина начал подниматься резкими рывками: сначала одна нога, руки, а потом и другая израненная нижняя конечность. Разорванная серая штанина открывала вид на исчезающие в теле колья — эти металлические зубы с легкостью пожирали созданные предметы силой фрукта.       Выпрямившись в спине, решительные темно-синие глаза капитана устремились точно на противника. Своей непоколебимой фигурой он закрывал путь к младшему, что сейчас бессознательно лежал позади, не подозревая о надвигающейся угрозе.       Вся поза, поведение и выражение лица Вендиго будто кричали в едином защитном намерении: «Только через мой труп!».       Солнце слепило глаза.       А Белый ублюдок даже не стал это как-то комментировать. Просто не придал должного значения.       Следующий шаг в сторону пирата сопровождался распространяющимся слоем стекла — заостренные полупрозрачные шипы вырывались из сыпучего песка, наклоняясь в сторону противника. Руки охотника уже покрылись волнообразными линиями воли вооружения, отчего образовавшиеся в ладонях лезвия обрели темную окраску.       Подобное оружие — минимум того, на что способен обладатель фрукта логии: созданный им материал плотный, острый и крепкий, что почти невозможно сломать голыми руками, а главное, такой податливый в руках хозяина. — «Поедая несъедобные вещи, его физическая сила возрастает», — пронеслось в голове парня. За тот короткий миг, когда каждый нанес урон оппоненту, они уже определили примерный уровень сил друг друга. — «Благодаря открытой одежде, Вендиго может создать эти металлические наросты на любом участке своего тела и поглощать даже моё оружие. Удобный фрукт.» —       Но у него явно будут проблемы с волей.              Сделав последний шаг, оставляя неглубокие следы обуви на песке, блондин метнул с огромной пробивающей силой чёрные заостренные лезвия резким размашистым взмахом кисти. Вслед за летящим оружием острейшие лепестки стекла, находящиеся по обеим сторонам от ног охотника, пришли в движение в едином стремлении пронзить пирата, начиная с горла и заканчивая ногами.

Желая крови.

      Генма сейчас не просто оценивает, он желает знать все возможности этого противника: до какого уровня он может «наесть» свою мощь? Сможет ли «проглотить» подобное?       Шум волн стал стихать, объявляя время штиля.       Горячая кровь брызнула на раскалённый песок.       Тело капитана, пронзённое со всех сторон, пошло крупной агонической дрожью, испуская из глубоких свежих ран красный пар непонятной этиологии, а затем, с глухим стуком, Вендиго опустился коленями на землю. Несколько кольев вокруг него хрустнули, поддавшись этому позорному движению, а он сам, закрыв голову трясущимися руками, на секунду замер.       Хриплый кашель, наполненный булькающими звуками, разносится над берегом, а затем из рассечённой прямым ударом челюсти полилось внушительное количество тёмной крови, капая на тонкое стеклянное покрытие, растекаясь по неровностям.       Стоял полдень.       Как только воля вооружения стала спадать с созданного логией оружия, острые многогранные зубья принялись активно покрывать всё тело мужчины, жутко заменяя собой его разрезанную плоть: почти отвалившиеся, висящие куски мяса, глубокие резаные раны с проблеском белых костей и их осколки в районе челюсти — всё стало преображаться в уродливые, окутанные кровавым паром зубчатые наросты.       Ветер угас, а окружающее пространство лишилось каких-либо звуков.       Этот человек действительно зверел. — Я был уверен, — тихо произнес Генма, вскинув вверх свои светлые брови, — что разрежу тебя пополам… —       Охотник делает ещё один настороженный, полный напряжения шаг, пытаясь рассмотреть происходящее поближе. Но в эту же секунду Вендиго, кажется, срывается, закричав точно в предсмертном мучении, и ударяет сжатыми до боли кулаками по песку с такой силой, что задрожала земля, а мелкие песчинки бурей разлетелись во все стороны. Ударная волна и приложенная к ней мощь заставили расколоться все стеклянные сооружения: как в окружении, так и вонзенные в его собственное тело. Множество крупиц рассыпались по местности, сверкая неровными осколками под палящим солнцем.       Разорванная, пропитанная кровью бандана сорвалась с чужой головы, падая на берег, а густые чёрные волосы неестественно приподнялись, возвышаясь над головой точно специфическая грива. Тело пирата не просто восстановилось, оно стало крепче и, кажется, начало преображаться во что-то совершенно новое. Лицо с каждым мгновением искажалось всё более жутким подобием клыкастого монстра с рассечённой на две части нижней челюстью, где ранее был удар, а что самое страшное — все эти новообразования стали быстро покрываться чёрным слоем воли вооружения.       Белый ублюдок, защитив лицо скрещенными перед собой руками, пребывал в слишком сильном состоянии «удивления», ведь раньше не видел даже близко ничего подобного. Прищурившись, пытаясь хоть что-то рассмотреть, он не успел среагировать на капитана, чья скорость многократно увеличилась, и тот рванул в его сторону настолько быстро, что поднял за собой целый песчаный шлейф.       Спокойный воздух принес с собой металлический запах крови.       Впившись широко раскрывшейся челюстью в чужое плечо, Вендиго с силой сомкнул зубы, слыша, как громко рвётся чужая плоть. — «Черт бы тебя!..» — хоть реакция Генмы и запоздала, но он вовремя всадил свободной рукой в череп пирата острие, покрытое волей, прежде, чем треснули его собственные кости. — А ты всё же оказался чуточку проблемным!.. — Металлические шипы несколько раз опасно прошлись по коже, надрывая и пуская кровь. Именно в этот опасный момент блондин осознал, что пора бы заканчивать с играми.       Оттягивая Вендиго за тот же всаженный в голову клинок, Белый ублюдок, превозмогая невыносимую боль в плече, со всей имеющейся мощью впечатал того в покрытый новым стеклянным слоем песок до громкого, характерного треска. Так, что чужое тело содрогнулось.       Тёмно-красное пятно стало быстро проявляться на коричневой, уже рваной рубашке Генмы, стекая вниз по рукаву быстрыми струйками, но он продолжал вдавливать голову пирата в землю, слыша как чужой череп характерно трещит в ладони.       За всё время битвы он даже не обратил внимания на испуганную команду Вендиго, выглядывающую сейчас из-за каменных кустов неподалеку — человек не более двадцати. Ублюдок не собирался с ними даже разбираться, ведь заказали ему только капитана, а бегать за каждой крысой, что носит на себе флаг Пожирателей, он был не намерен.       Эти люди — просто хлам, отбросы, обслуживающий персонал, что присоединился к команде из собственной выгоды, как считает любой капитан команды, по мнению блондина.

Стоял полдень.

.

.

.

— Вендиго-сама… — тревожно вскрикнула одна из женщин пухлого телосложения, имевшая должность боцмана на борту. Она вцепилась в каменный куст, больше напоминающий карал, своими ухоженными руками так сильно, что послышался треск. — Неужели мы не можем хоть как-то ему помочь?! — — Мы должны постараться вытащить хотя бы младшего братишку! — мужчина лет тридцати с выраженной тёмной бородкой обернулся к другим, уверенно указывая пальцем на валун, что находился в опасной близости от происходящей на пляже битвы. — Ты хочешь оказаться как кусок мяса на шпажке, Райт?! — крикнул на него более молодой светловолосый парень, совсем ещё подросток лет шестнадцати. — А если Вендиго-сама не справится? — повысили на него голос в ответ, совершенно не боясь быть обнаруженными. — А он разве собирается проигрывать? — в чужих ясных глазах горел такой яростный огонь веры, что у более старшего члена команды попросту упало сердце. — Вендиго-сама никогда не отступит! Не преклонит колени и не откажется от своих слов!… — Набрав в грудь побольше воздуха, юноша громко выкрикнул: — ПОТОМУ ЧТО ОН КАПИТАН, А КАПИТАНЫ НЕ ПРОИГРЫВАЮТ! —       Никогда.

— «Почему эти люди не дают нам еду?» —

      Накатившиеся точно снежный ком слова поддержки вонзились в его сознание вместе с инородным оружием.       Обострившиеся чувства позволяли Вендиго слышать даже на таком расстоянии, из-за чего каждая произнесенная вслух мысль била в самое нутро, вызвав в памяти картинки далекого прошлого: голода и боли, ран и скорби, абсолютного физического мучения.       Они мелькали перед глазами, как карусель, в виде постоянного страха перед другими людьми, заезженного вопроса к самому себе: «А выживешь ли ты завтра?» и неизменного голода.       Если он сейчас умрет, его младшему брату что, тоже придётся переживать все эти эмоции и боль?

Нет.

      Прямо сейчас капитана Пожирателей переполняла сила.              Он не проиграет.       Не сейчас.

— «Почему люди с пузырями на голове выкидывают её?!» —

      Созданные предметы логий давали ему много энергии при их пожирании — это были его идеальные противники: они не могли подкрасться к нему, не могли атаковать из засады или нанести критический удар. Ведь Вендиго в состоянии моментально поглотит любое, даже самое острое оружие. Идеальный для него фрукт. Идеален во всём.

— «Знаешь, способность есть несъедобные предметы стала бы для нас спасением!» —

      Впиваясь окровавленными, изрезанными пальцами в песок, поглощая его, пират гортанно зарычал, наглядно демонстрируя свои бушевавшие яростью эмоции.

      Заплесневелые стены.

Истощенные, больные люди.

Рабы, не способные на право голоса.

Он был именно таким.

Более преклонять голову перед кем-то он не намерен.

— Я даю тебе последний шанс сдаться по-хорошему, Вендиго. — Генма глубоко вздохнул, видя, как острые лезвия на чужой голове постоянно пытались пройтись по его руке. — Смешное предложение! — Наконец пират через силу смог оторвать свою голову от острого, горячего песка, покосившись взглядом в сторону прибрежного валуна, где сейчас лежал без сознания его младший брат. Ему, старшему, когда-то потребовалось немало усилий, чтобы оказаться на Гранд Лайн, и, возможно, лишь возможно, это стоило того, чтобы обеспечить эту семью безопасностью, влиянием и защитой. И теперь это была его гордость как капитана — встретить любую угрозу в сторону своей команды лицом к лицу, не боясь последствий. — Я вынужден отказать тебе в этом! —       В этот момент в сознании возникло липкое чувство животного страха, когда что-то больно кольнуло у сердца. — Тогда ты проиграл еще тогда, когда поглотил мое стекло. — спокойно проговорил беловолосый, отпуская всаженный в череп пирата клинок. Его стальной взгляд разгорелся кровожадным огнём, вспыхивая под тенью козырька. — «А я ведь даже собирался оставить его в живых, доставив так заказчику...» — Он безэмоционально вытер испачканную кровью руку о коричневую рубашку, ведь та всё равно уже была испорчена.       Взгляд Вендиго, когда он обернулся, поначалу был непонимающим, но с каждой секундой осознания стал наполняться неописуемым ужасом. Быстрее встав на сыпучий песок шаткими, истерзанными ногами, брюнет попытался вдохнуть в легкие побольше воздуха, но ощутил лишь острую, режущую боль.       Он действительно поглотил своим телом стекло Белого ублюдка, но разве не оно дало ему столько сил?       Неужели контроль элемента этого человека настолько высок, чтобы проворачивать подобные трюки, как ограничение поглощения?       Это и есть мощь величайшего на данный момент охотника за головами на Гранд Лайн?       Самая кровожадная логия моря.

Ты не посмеешь меня убить.

— Винная… — Генма неожиданно выставляет перед собой правую руку, сжав кулак до хруста костяшек, заранее оставив большой палец внутри хватки.       Это была та самая техника, за которую он получил статус сильнейшего.       То, с чем не в состоянии справиться даже лучшим пиратам этого времени, ведь никто не может не дышать в бою, а стекло трещит, взрывается и крошится осколками, попадая в пылевые облака: крупицы оседают на коже, слизистых и легких, обеспечивая короткий путь до жизненно важных органов противника.       Тем более, если он сам впускает смертоносное оружие в собственное тело.

— … пробка! —

      Генма щёлкнул большим пальцем, «откупоривая», из-за чего раздался приглушённый трещащий звук.       В этот момент произошло страшное для глаз неподготовленного человека: из тела пирата вырвались несколько стеклянных осколков, разрывая человеческую плоть на крупные куски. Кровь фонтаном окатила ближайшие метры песка, быстро впитываясь в горячую поверхность. Материал всё продолжал разрастаться, покрывая собой поражённую поверхность неровными наростами, из-за чего изуродованное тело Вендиго превратилось в застывшую в момент агонии статую.       Смерть наступила мгновенно.       А Генму повело куда-то в сторону.       В глазах на несколько секунд потемнело, мелькая яркими красными пятнами, а к горлу подкатил большой колючий ком. Он чувствовал, как немели губы, руки и покалывало на кончиках пальцев, что даже пришлось опустить голову вниз, чтобы стало хоть чуточку легче, и вдохнуть грудью как можно больше воздуха, пытаясь согнать это предобморочное состояние.       Сейчас охотник не ощущал ничего, кроме горького запаха соли и крови в таком жарком, душном климате с нынешней потерей большинства рецепторов. Такой эффект нормален для этой техники, ведь контроль подобного уровня даётся сложнее всего остального, отнимая большую часть его сил, нежели из-за жары или, к примеру, выпитого.       В это же время пираты Пожирателей с ужасом смотрели на происходящее, может быть, осознавая все риски того, что с ними может произойти при борьбе или обычном столкновении с охотником, даже в таком его ослабленном состоянии, а может быть, просто были слишком шокированы, чтобы действовать. Правда, Генме в любом случае сейчас было не до второсортных пиратов этой шайки — блондин просто махнул рукой, не поднимая головы, показывая, чтобы они не мешались под его ногами и быстрее уходили.       Конечно, не все были благодарны за такую щедрость.       А ему нужен был только главарь.       Генма неустойчивой, шатающейся походкой подошел к спокойному морю, медленно присев на корточки. В ногах ощущалась значительная дрожь и слабость, что уже не давала возможности стоять. Опустив руки в прохладную соленую воду, смывая остатки крови и промывая таким образом свои раны, он даже не заметил стеклянный блеск маленькой расколотой ампулы, прикопанной в песок в метре от него, — синтетическое вещество, дающее эффект пробуждения фрукта, что признали уже в трех морях как сильнодействующее и наркотическое.       Конечно, Ублюдок даже не заметил его.       Здесь же и так много стекла.       А о миньоне капитана он и подавно забыл.

— «…Мой брат никогда не переживет те же эмоции, что и я.» —

— «Только через мой труп…» —

***

      Генма в качестве Сильнейшего охотника всегда передвигается между островами креативно: либо на обычных портовых суднах, попутных кораблях дозора, купленных лодках с мотором, если позволяло море, погода и расстояние, а мог, в крайне редких случаях, договариваться с пиратами — союзниками его союзников. Но обычно команда его ой как не жаловала, но это мало кого волновало.       Что-то из вышеперечисленного уж точно должно было сработать, дабы попасть на нужный кусок земли.       Да и прежде чем куда-то плыть, ему необходимо было знать само местоположение, где сейчас находился корабль разыскиваемых пиратов, иначе его погони так и останутся пустым скитанием по клочкам суши бушующего моря. Поэтому на Гранд Лайн охотники разработали не только систему отслеживания, но и шифровки месторасположения островов, чтобы обмениваться информацией через обычные Ден Ден Муши, не боясь подслушивания кого-то сверху.

.

.

.

      Зайдя в темное пыльное помещение с несколькими окнами-иллюминаторами, одно из которых было открыто, Генма слегка ссутулил спину и прищурился, всматриваясь в пространство. На корабле пиратов, особенно такого масштаба, как йонко, нигде нельзя чувствовать себя в безопасности.       В комнате вплотную к стене стоял деревянный стол, а по бокам от него находились многоуровневые стеллажи с многочисленными документами, папками и свертками карт. О да, Генма знал эту систему — если бы он относился к своей бумажной работе, типа отчётности, более ответственно, то, может, тоже имел бы такое же количество хламья.       Правда, ещё он уверен, что в реальный кабинет связиста его бы никогда не привели.       Эта подсобка — так, пункт для связи с остальными членами экипажа на других кораблях. Сейчас самое главное было другое — на том же столе находились несколько Ден Ден Муши.       Без какого-либо разрешения от пирата, Генма упал на изящно выдвинутую ногой табуретку, нагло расположив предложенный коком кофе на краю столешницы. — Спасибочки, я быстро. —       На данную благодарность черноволосый гигант хмыкает, но продолжает наблюдать, стоя у входа, чтобы этот парень ничего не провернул — все охотники на пиратов крайне опасны и хитры, с ними нужно быть максимально осторожным.       Снимая трубку со стоящей по середине улитки, беловолосый быстро набирает заученный номер так, чтобы кисть скрывала обзор кнопок.       Через секунду по комнате послышались характерные гудки.       Генма в ожидании проводит языком по тыльной стороне щек и хмурится, когда вновь находит там болезненную рану — беловолосый случайно прикусил слизистую в битве с капитаном Пожирателей, и она всё никак не могла затянуться, постоянно кровоточа.       Приняв тот факт, что ей всё же необходимо уделить немного больше времени, Ублюдок вынимает из-за пазухи маленькую флягу со спиртным, прицепленную ранее к кожаному ремню, и откупоривает горлышко, выливая содержимое в ту же чашку кофе. — Это определенно поможет... — Проговорил он полушепотом, растянув губы в подозрительной ухмылке. — Что тебе там поможет, а? — раздается неожиданный голос от улитки с крайне недовольным выражением морды. — Оу, Шеф, вы слишком быстро взяли трубку. Это для вас очень нетипично... — с явным ехидством послышался ответ. — Чё надо? — голос мужчины на той стороне низкий и грубый, как и сам взгляд, которым впились в собеседника — уставший и очень-очень раздражённый. — Ты ведь закончил с капитаном и попросил очередной выходной, чё тебе ещё потребовалось от этой жизни? — — Не «чёкайте», Шеф, я просто хотел узнать у вас, где сейчас находится оставшаяся команда и младший брат Вендиго, — закинув ногу на ногу, парень поднимает кружку за ручку, элегантно отодвинув мизинчик для большей комичности. — Это ещё зачем?.. — — Мне кажется, что они могут доставить некоторые неприятности? — отхлебнул содержимое напитка, блондин начал медленно полоскать полость рта.       Сначала на том конце провода было тихо.       Даже слишком долго, из-за чего возникло ощущение скорейшего отказа, чем положительного ответа, пока не раздался звук шагов. — Подождешь немного, и смогу найти. Буквально час назад слышал о них... — — Ага, — произносит Генма, наконец проглотив ту гремучую смесь. — Жду, Шеф. —

Правда, что-то ему подсказывало, что даже с этой информацией он так быстро с этого корабля не сбежит.