distraction: you

Несмотря на все шутки про императора Янга, он не чувствовал себя таким уж уверенным на первой репетиции. Он никто в этом море профессиональных музыкантов, и тот факт, что он поднялся на такую высокую должность, заставит его говорить с ними в любом случае. Единственным спасением Бретта были два человека, с которыми он успел наладить контакт: Синтия, которая известна многим в этом оркестре, занимающая должность главной виолончелистки, и Эдди, который известен своим хладнокровным характером, занимающий должность солиста на концерте, к которому они готовятся. И Бретт благодарен за них. — Тебе не обязательно выглядеть так сурово, знаешь, — легонько толкает Синтия, и, да, наверно он слишком взвинчен, так как с того момента, как он здесь, он чувствует себя не в своей тарелке, но Бретт ничего не может с этим поделать. И что самое забавное, он так волнуется не из-за встречи с остальными членами оркестра, а с Эдди. Прошло две недели с того момента, как они получили новости о местах в оркестре, и Эдди, на удивление, сдержал своё обещание и переписывался с Бреттом. Они всё это время поддерживали контакт, и Бретта поражало то, как они подходят друг другу. Если бы Бретт был более привлекательным и общительным, то может быть они... Двери холла открываются. Гул разговоров превращается в напряжённую тишину. Он не замечает, как задерживает дыхание. Заходит старый и величавый мужчина, а за ним Эдди Чен, горяч и неотразим, идёт уверенной походкой модели. Если раньше Бретт не был точно уверен в его социально-экономическом статусе, то сейчас он может с уверенностью сказать, что Эдди Чен - ребёнок богатеньких родителей. Первый мужчина представляется дирижёром, затем объявляет Эдди как солиста для этого концерта. После пары шепотков, проскочивших среди музыкантов, дирижёр начинает давать указания главным музыкантам. Бретт решает вернуться на своё место, как видит знакомую фигуру, стоящую там. — Ваше Высочество, — тихо говорит ему Эдди, когда он подходит ближе, и Бретт думает о его низком и глубоком голосе. Заткнись, заткнись, мозг. — Плебей, — усмешка срывается с его губ, — Я рад видеть тебя снова. — Мне тоже, — отвечает высокий скрипач, на его лице появляется мягкая улыбка, прежде чем пойти и занять место рядом с дирижёром. Бретт сделал глубокий вдох, чтобы выровнять дыхание, пропуская подозрительный взгляд Синтии.

---

Не важно сколько раз он играл в своей квартирке или в концертном зале, Бретту никогда не надоедал концерт для скрипки Брамса. Наверное поэтому эти два часа для него проходят незаметно. Бретт знакомится с Мартином, у которого лохматая голова — главным гобоистом, который исполняет сольную партию в адажио. Также он знакомится с забавными близнецами, которые сидят позади него, узнаёт, что они наполовину японцы и выучивает пару ругательств на японском. Но больше всего он обращал внимание на Эдди. С самого первого мартеле, солист играет первую часть концерта непоколебимо, не щадя струны. Интерпретация Эдди агрессивная и яростная, его арпеджио чётки и ясны. Если бы у Бретта был шанс сыграть, то он бы сыграл не так, но у каждого музыканта свой стиль игры. Его непревзойдённая игра не кончается, и он ловит себя на том, что пропускает пару нот и тут, и там, фокусируясь на выступление Эдди. Во время того, как они кладут свои инструменты в футляры, чтобы прерваться на обеденный перерыв, Бретт говорит, — Это было впечатляюще, — и улыбается, слегка касаясь его плеча, — Видимо кто-то упорно занимался, не так ли? Эдди ухмыляется и отвечает, — Да, да, спасибо. Правда на каденцию ушло довольно много времени. Версия Иоахима действительно сложна, и трудно сыграть сразу все ноты верно. — Если честно, я люблю больше версию Крейслера, но и та всё ещё хороша, — говорит Бретт, — Эм, может быть ты хочешь... — Итак, — Синтия появляется просто из ниоткуда, хлопая в ладоши, и улыбаясь, как чеширский кот. Бретт чувствует лёгкое разочарование, но игнорирует его, лишь только поднимая брови от удивления, — Сейчас, пока альты прогоняют свою часть, я думаю, что могу сбежать ненадолго. Мистер Чен, вы вроде должны нам обед? Длинный мученический вздох вырывается из груди Эдди, но потом он натягивает пальто и говорит, — Ну, я пообещал, не так ли? — Да, ты обещал, — блондинка вскинула руки в триумфальном жесте, и у Бретта поднимается настроение, из-за обещания о бесплатной еде и хорошей компании. Он следует за этими двумя к двери, в тепло вечернего солнца. (Волнение висит большой тучей в его мозгу, как неизбежный тревожный звонок.)