в последний раз, давай влюбимся

С ноющими болями в коленях Чонвон не торопясь дошёл до крыльца, что был позади их дома. Он открыл дверь, позволив соленому воздуху войти в помещение. Добравшись до своего кресла, его взору раскрылся восхитительный вид на калифорнийский закат. — Красиво выглядит, — вздыхает он. — Ты постоянно это говоришь, — отвечает Рики, в руках которого спит их самый младший внук. Чонвон закатил глаза. — Ты говоришь мне всё время о том, как я красив. Рики ухмыляется с хитрецой. — Ведь это истинная правда. — Ну, в чём-то ты прав по поводу заката. Он и вправду красив, — Чонвон в конце концов усаживается в кресло. Он прокряхтел от боли и потёр колени. Протягивая вперёд свою руку, он встречает на полпути руку Рики. — Мне всегда было интересно, на что похожа вечность, — бормочет Рики, не переставая смотреть на линию горизонта. Чонвон осматривает своего возлюбленного, и по сегодняшний день может слышать, как напевает его сердце. Глазами он измеряет склон лица Рики. В который раз он понимает, что младший по-прежнему оставался неотразимым, как, впрочем, и всегда. — Неужели, — сглатывает он, — мы практически уже там? Или нет? — В кои то веки да, не так ли? Чонвон, чувствуя в своём горле ком, хмыкает. — Бог его знает. Наконец Рики отводит свои глаза от заката. Он смотрит на Чонвона, что-то ища. — Вон-и, ты не готов? Чонвон пожимает плечами и игнорирует взгляд Рики. — Нам скоро будет по девяносто, любовь моя. Старший вздыхает. — Я знаю. Рики поднимается на ноги, аккуратно придерживая мальчика. Он поворачивается и зовёт своего сына: — Джейк, подойди сюда и забери своего племянника, пожалуйста! Их сын быстро подбегает к двери и забирает на руки малыша. — Твоему папе и мне надо побеседовать, — смеётся он. Джейк приподнимает бровь. — Про что? — успокаивая племянника, интересуется он. Уголки губ Рики простосердечно растягиваются. — О вечном. Джейк негодует. — Я терпеть не могу, когда вы, ребята, говорите об этом. Рики кивает. — Явно ты и твой папа тоже об этом говорите. Таким разговорам всегда есть место в наших жизнях, ты так не считаешь? Они не заметили, как Чонвон встал и медленно прошёл мимо них, чтобы вернуться обратно в дом. Их сын одаривает Рики взглядом. — Думаю, тебе надо будет оставить этот разговор на потом, пап. Чонвон, не слушая их, бесшумно проходит в спальную. Он понимает, что ведёт себя незрело, отказываясь обсуждать данную тему, но он не готов. Что за собой влечёт вечность? Он не знал этого никогда. Даже во время их первой жизни. Чонвон задумывался над тем, что станет с их душами; останутся ли те нетронутыми; останется ли его любовь, которую он испытывал к Рики, живой. В течение этой жизнь Чонвон и Рики успели сделать больше, чем за все свои вместе взятые прошлые жизни. Как и дольше всего прожили именно в нынешнем веке. Однако было ощущение, что у них было критически мало времени. Ибо есть ещё столько много вещей, которые Чонвон хотел воплотить в жизнь вместе с Рики. Чонвон решил, что уже достаточно поздно, чтобы начать готовится ко сну. Может быть, если он уснёт раньше, чем Рики зайдет в комнату, ему посчастливится обойти эту беседу стороной. Он неторопливо переодевался в подаренный их дочкой на Рождество набор клетчатой пижамы. Пока он застёгивал пуговицы на своей рубашке, услышал Рики. Два коротких стука и потом такие же, только более слабые. Чонвон втягивает в себя воздух. — Не стучись. Эта комната также и твоя. Дверь со скрипом открывается и за ней появляется его муж. — Любовь моя. Чонвон присаживается на своей половинке кровати. — Что ты хотел, мой Рики? Рики прикрывает за собой дверь и занимает место около старшего. — Тебе страшно? — спрашивает он, схватив одну руку Чонвона. Он отрицательно покачивает головой. — Дело не в этом, — Чонсон берет паузу, чтобы сформулировать мысль. Младший поднимает руку Чонвона до уровня своих губ, оставляя на его костяшках поцелуй. Чонвон обуздывает свою улыбку. Его сердце пропускает удар. — Поверить не могу, что из-за тебя в моём животе до сих пор порхают бабочки, — он закатил глаза. Рики смеётся и оставляет там же свой второй поцелуй. — Тогда в чём, раз тебе не страшно? Чонвон заново испускает дух. — Я уж понадеялся, что ты об этом забудешь. — Будто бы я когда-либо забуду что-нибудь о тебе, или относящейся к тебе, — фыркает Рики. Чонвон без силы толкает его, сигнализируя подвинуться. — Позволь мне прилечь. Утомился я. Рики на него бубнит, но всё же даёт ему больше места. Как только Чонвон устроился на кровати в удобной позе, Рики переоделся в одинаковую с Чонвоном пижаму. Он ждёт, пока Рики забирается на кровать и пристраивается около него. — Боже, я слишком стар для подобного, — пыхтит Чонвон. — Как говорят наши внучата, для обнимашек старость не предел, —посмеивается Рики, обвивая Чонвона руками. При упоминании их внуков, Чонвон улыбается. Они оба в них души не чаяли. — Хэй, Рики? Младший хмыкает. — Я люблю тебя, — шепчет Чонвон. Рики сжимает его в своём конце рук. — До последнего дыхания. Чонвон погружает своё лицо в изгиб шеи Рики и тихо говорит: — Хотел бы я, чтобы у нас было больше времени. — Больше времени? Он кивает, чмокнув его в шею. — Во мне столько любви к тебе, Рики. Так оно и есть. Его любовь к Рики всепоглощающа, и тем самым вызывает в его сердце трещинки. Это далеко не то, что способно вместиться в его небольшое, хрупкое тело. — И, — сглатывает Чонвон, ощущая новый ком в горле, — я просто думаю, что мне не хватит времени показать тебе это сполна. Секунды-две Рики ничего не говорит. — Любовь моя, мы отжили бок о бок без малого восемьдесят лет. — Как же мне уместить всю свою любовь в жалкие восемьдесят лет? — спрашивает он, цепляясь за переднюю часть рубашки Рики. Чонвон чувствует, как к глазам подступают слёзы; уже очень давно он плакал в последний раз. Рики меняет своё положение, чтобы видеть Чонвона. — Ты показал мне столько своей безмерной любви, Чонвон. Я видел её, когда ты принял решение остаться со мной в тяжёлые времена, — его большой палец вытирает его слёзы. — Я видел её, когда ты согласился выйти за меня замуж наперекор своим родителям, — он целует Чонвона в лоб. — В то время, как ты ушёл из индустрии и проехал полмира со мной. Я увидел, как ты любишь меня всем своим сердцем, когда отважился взять со мной детей из приюта. Чонвон шмыгает носом, забывая про слёзы. — Чонвон, каждодневно я вижу и чувствую твою любовь. Без неё меня бы сейчас здесь не было. Старший сглатывает всхлип. — Я знаю, ты думаешь, что у нас осталось недостаточно времени, но мы имеем время всего белого света. Чонвона и Рики самих по себе может больше не существовать, но наша любовь всё равно восторжествует. Хм, как мы говорили и в первой жизни, да? Чонвон молча соглашается с ним. Рики нежно обхватывает его лицо. — Наша любовь продолжит жить через наших детей и внуков. Она будет пребывать из поколения в поколения. — Я так сильно тебя люблю, — шепотом говорит Чонвон. — Я знаю, — улыбается Рики. — Какой бы вечность не была, я хочу провести её с тобой. Рики кивает. — Мы это сделаем, — обещает он.