one
27 января 2022 г., 20:04
Это, конечно, полностью вина Вэй Усяня.
Вся. На сто процентов. Полностью вина Вэй Усяня. Он и его «больше риска — больше выигрыша». Он и его «всё или ничего». Он и его «давай рискнем, чтобы получить бисквит».
Да пошел он нахуй! Не он сейчас в этой ситуации!
***
[Modao Zushi Online] СООБЩЕНИЕ О БАГЕ: За Моим Братом Погнался Босс Подземелья Гусу И %$@*$&@??? YilingLaozu02 Уровень 113 Necromancer ☼ на днях мы с братом пытались победить босса гусу и наткнулись на очень странный баг. во время бага все остальные члены нашей пати умерли, а у Саньду закончились зелья, и мы уже собирались уходить оттуда, как вдруг… босс встал со своего трона??? и погнался за нами??????? в смысле, во-первых, он не должен был вставать на таком раннем этапе? в предыдущий раз он вставал только при достижении 50% здоровья, но это был крайне неудачный ход, и у него все еще было полное здоровье, когда нам пришлось отступить. во-вторых, он погнался за нами ВНЕ КАРТЫ БОССА и в коридоре за тронным залом???? это точно был бы баг, даже если бы он остановился там. НО ОН НЕ ОСТАНОВИЛСЯ. босс… чувак. я даже не знаю, как еще это сказать. он догнал Саньду и ТРАХНУЛ его. Изменено: вы, ребята, похоже, думаете, что я троллю, но я даже не шучу, и у меня есть скриншоты, чтобы доказать это. вот, посмотрите. [Фотографии были удалены за нарушение правил форума. Сообщаем вам, что на форуме Modao Zushi Online запрещена нагота и сексуальное содержание. — Мод Цзи] sandu-shengshou02 Уровень 113 Spellblade ☼ Я собираюсь убить тебя в твоем ёбаном сне. Посмотреть другие комментарии…***
Будучи первой ММОРПГ виртуальной реальности, Modao Zushi Online быстро привлекла огромное количество пользователей. Она была первой в своем роде, используя недавно появившуюся домашнюю систему для игр виртуальной реальности. Надев гарнитуру и подключившись к системе, игрок погружался в игровой процесс. Реализм был беспрецедентным. Цзян Чэн до сих пор помнит, как впервые пробежался босиком по охотничьим полям за деревней новичков. Он чувствовал траву под своими подошвами. Спрыгнув с платформы, он почувствовал ветер в волосах, цепи на своих доспехах. Смог схватить своего брата и побороться с ним. Кроме того, в игре был самый продвинутый ИИ, который Цзян Чэн когда-либо видел в какой-либо игре. Боссы были особенно хитрыми, с неожиданными ходами, которые менялись, казалось, без всякого шаблона, и атаками, которые адаптировались к слабым местам игрока. Боссы понимали, когда игроки обращались друг к другу, и реагировали на любой услышанный разговор. Иногда их даже можно было уговорить выйти из боя. Ваньинь никогда не видел ничего подобного. Втянувшись в чудеса этого фантастического мира, он и его брат быстро поднялись в рейтинге игроков. Они прославились как игроки высшего ранга, бесстрашный дуэт, YilingLaozu и sandu-shengshou. Они пробились на самый верх, выполнили все рейды, которые нужно было пройти, все квесты, которые нужно было выполнить, и достигли максимального двухсотого уровня. Тогда они вступили в одну из ведущих гильдий, занялись обучением и наставничеством новых игроков. Это было мирно. Гармонично. Затем началась политика гильдии. Вэй Усянь всегда был дерзким и болтливым. Вскоре на него обиделся товарищ 200-го уровня из конкурирующей гильдии. Вэнь Чао начал неустанную кампанию преследования членов их гильдии. После нескольких месяцев обзывательств, угроз смерти и боксинга члены гильдии начали покидать игру один за другим. В конце концов, гильдия была распущена. Менее чем через месяц гильдия Вэнь была принудительно распущена модом. Вэнь Чао и главные виновники были отстранены от игры. В то же время, чтобы удовлетворить растущее число новых игроков, разработчики игры создали второй сервер. Это был другой мир, с иными квестами, сюжетной линией, рейдами и монстрами. Вэй Усянь и Цзян Чэн отказались от своих старых персонажей и с радостью бросились на новый сервер, жаждая начать все с чистого листа. Они не ожидали увидеть знакомое лицо под другим именем. — Вэнь Чао?! — прошипел Вэй Усянь. — Ты прикалываешься?! — спросил Цзян Чэн. — Что он здесь делает?! — Боже мой, Боже мой, Цзян Чэн, проверь его уровень, какой у него уровень? О боже, он удаляется, я не могу нажать на него… Судорожно махая рукой, Цзян Чэн смог поймать развевающийся конец плаща Вэнь Чао. Появилось окно профиля персонажа. — Он того же уровня, что и мы. На мгновение воцарилось молчание. Затем они повернулись друг к другу, заключив молчаливое соглашение между собой. Черт, если бы они позволили этому засранцу показать себя на новой территории!***
Будучи лучшими игроками на относительно новом сервере, они вскоре столкнулись с конкуренцией за новые горизонты и границы. Это была гонка за право первыми завершить высокоуровневый рейд, первыми получить легендарный предмет из высокоуровневого квеста, первыми снова достичь 200-го уровня. Это, конечно, привело к тому, что Вэй Усянь предложил рискованный гамбит. — По слухам, босс Гусу находится на 140-м уровне, — невесело заметил Цзян Чэн. — Мы на 15 уровней ниже для этого рейда. — Всё или ничего, Цзян Чэн! — воскликнул Вэй Усянь. — Наградой за победу над боссом Гусу будет легендарное оружие, соответствующее нашим классам! Мы станем первыми игроками с легендарным оружием! Босс Гусу представляет собой сравнительно низкий уровень сложности по сравнению со стоимостью награды. Посмотри на босса Цинхэ! Он 170-го уровня, а ты получается мелочь в этом рейде! Да, босс Гусу будет сложен для нашего уровня, но если мы справимся с ним, то сможем пройти все рейды более высокого уровня с нашим новым оружием. Тогда мы точно сможем обогнать Вэнь Чао! Цзян Чэн вздохнул. — Я просто не уверен в этом, — говорит он. — Если у нас ничего не получится, мы просто потратим время впустую, пытаясь победить этого босса, в то время как могли бы повышать уровень. Я предлагаю ограничиться боссом более низкого уровня. Что ты думаешь о боссе Молин? — Ты получишь мелочь за этот квест, Цзян Чэн! Мелочь! — Но мы точно не умрем и не потеряем очки опыта — Больше риска — больше выигрыша. — Тебя ничему не научила теория портфеля? Не клади все яйца в одну корзину. — Всё или ничего. — Как сказал однажды Гаутама Будда: все в меру. — Рискни ради бисквита! — Я… даже не знаю, откуда ты это взял, но ответ все равно — нет. Если хочешь, можешь идти один, но без танка ты не справишься. Так что нет, мы не пойдем, и это окончательно. Вэй Усянь надулся, насупился и угрюмо сложил руки. Однако через мгновение он моргнул. На его лице появилось лукавое выражение. Медленно, сквозь ресницы он смотрит вбок на Цзян Чэна. — О, я понял, — промурлыкал он, хлопая ресницами. — Ты трусишка. Цзян Чэн закрывает глаза. — На меня это не подействует, — процедил он сквозь стиснутые зубы. Ухмыляясь, Вэй Усянь засовывает руки под мышки. — Квооо, квоо, кво, кво… кооооо…***
Так он оказался перед тронным залом, полностью укомплектованным для битвы с боссом и готовым к бою. — Итак, в последний раз перед тем, как мы войдем, убедитесь, что не выкрикиваете команды в присутствии босса. Помните о сигналах, которые мы практиковали. Если что-то пойдет не так, просто уходите с карты босса. Не умирайте, иначе вы возродитесь за пределами подземелья. Мы всегда можем перегруппироваться в коридоре и попробовать снова. — Хорошо, хорошо! — простонал Вэй Усянь. — Боги, какой же ты зануда, Цзян Чэн! Можем мы, пожалуйста, просто войти сейчас? Вздохнув, Цзян Чэн шагнул вперед, баффнул себя, а затем распахнул огромные двери тронного зала. В помещение темно, его тускло освещают струйки лавы, медленно стекающие по стенам. На противоположной стороне на высоком троне восседает фигура в тени. Во мраке светится пара красных глаз. Цзян Чэн успевает лишь мельком увидеть, как на фоне лавы вздымаются черные крылья, а затем все рушится. — Уходите! — кричит Вэй Усянь. — Все уходите! Цзян Чэн, подъем! — Я не могу! Блять! Я застанен! Я… — Сними его, Вэнь Цин! Сними! — А-Цзе умерла с первого удара! — Что?! — Всем выйти из системы!***
Мгновение спустя Ваньинь срывает шлем виртуальной реальности со своей головы. Рядом с ним Вэй Усянь делает то же самое, его волосы в беспорядке, глаза расширены, он задыхается. — Что, — недоверчиво начинает он, — что это блять было?***
Они пытаются снова, несколько раз. Босс не наносит невероятно высокий урон. У него просто есть множество заклинаний и уловок, которые он использует, чтобы держать их на расстоянии, где их удары наносятся с пониженной точностью; монстр никогда не встает со своего трона, всегда оставаясь тенью во тьме. Это один из самых неприятных боссов, с которыми Цзян Чэну приходилось иметь дело как бойцу ближнего боя. Каждый взмах его массивных черных крыльев отбрасывает их назад к дальней стене, и хотя, похоже, у этой атаки есть период перезарядки, босс продолжает держать их на расстоянии, осыпая сталагмитами и лавой, делая невозможным для Ваньиня нанести прямой удар. Он может полагаться только на свои слабые заклинания дистанции, в противном случае просто бросается вперед, чтобы отвести урон от своих более хрупких тиммейтов. Но даже тогда им с трудом удается наносить удары. — Выходим из комнаты, — пробурчал он после очередной безрезультатной попытки. — Эта стратегия не работает. Давайте перегруппируемся и попробуем что-нибудь другое. Когда босс взлетает вверх, широко расправив крылья, они поджимают свой хвост и уносятся оттуда. Монстр слегка дергается, глючит, когда они распахивают двери. Цзян Чэн вовремя поворачивается и видит, как босс медленно разворачивается и садится обратно на трон, а двери закрываются за ними. Так происходит каждый раз, когда они выходят из комнаты, и Цзян Чэн не может не сочувствовать бедному искусственному интеллекту, но в то же время находит все это забавным. Ваньинь не знает, воображает ли он себе, как растерянно и расстроенно он выглядит всякий раз, когда их отступление вызывает принудительную перезагрузку. Он поворачивается лицом к своим тиммейтам. Вэнь Цин, похоже, залечивает особенно сильный ожог на руке Вэй Усяня. Вэнь Нин считает свои стрелы. Похоже, он почти выдохся. Все выглядят измотанными. Цзян Чэн вздыхает. — Хорошо, давайте завтра обсудим новую тактику, — сказал он. — Может, нам стоит просто потренироваться в подземелье до конца сегодняшнего дня, — предлагает Вэнь Нин. — Мы сможем подумать о боссе, пока будем это делать. — Звучит как план, — соглашается Вэнь Цин. — Должна признать, что интенсивность битвы с боссом немного вымотала меня. Я почти не заметила, как у меня закончилась мана. — Последняя попытка, прежде чем мы остановимся? — предлагает Вэй Усянь и усмехается. — Никакой стратегии. Давайте просто постараемся разозлить босса как можно сильнее. Цзян Чэн смеется и толкает дверь. Поток заклинаний уже стал для них привычным. Они с легкостью уклоняются и рассеивают проклятия и заклятия, а затем становятся в свой обычный боевой строй. Затем, по какой-то непонятной причине, Вэй Усянь включает эмодзи. Его персонаж принимает позу победителя, а затем приседает и начинает ходить уткиным шагом. Через мгновение он издает громкий йодль, а затем выстреливает заклинанием дальнего действия. К удивлению всех, включая самого босса, заклинание попадает в цель. — О, блять! — Вэй Усянь задыхается. — У него низкая защита! Да и здоровье у него вполне приемлемое! Если мы сможем продолжать бить его… Вэнь Нин начинает прыгать по стенам, выпуская стрелы наугад. Цзян Чэн издает возмущенный крик, когда одна из них проходит сквозь него, но его отвлекают, когда Вэй Усянь начинает использовать свою особую эмодзи с днем рождения, единственную в своем роде эмодзи, которую он получил за победу в ивенте. Над его головой вспыхивают розовые искры. Есть странный момент, когда музыка битвы глючит, как застрявшая кассета, прежде чем начинает играть мелодия музыкальной шкатулки «С днем рождения тебя». Одна из случайно выпущенных Вэнь Нином стрел попадает в цель. Босс стонет, а затем глючит, дергаясь, когда снова начинает играть проклятая мелодия «С днем рождения тебя». Вэй Усянь идет утиным шагом вдоль дальней стены, Вэнь Цин судорожно лечится. Цзян Чэн готовит свой клинок, бросается через весь зал и устремляется к трону. На мгновение он видит большие изогнутые рога, раздвоенные копыта и пару широких карих глаз на прекрасном человеческом лице. Затем вся сила его атаки обрушивается на голый человеческий торс босса. — Вот дерьмо! — крикнул Вэй Усянь. — Продолжай использовать эмодзи! — радостно кричит Вэнь Цин. — Разве это не жульничество? — тихо спросил Вэнь Нин. С днем рож… С днем рож… С днем р… С… С… С… С… Босс начинает неконтролируемо дергаться, а Вэй Усянь — спамить эмодзи снова и снова. Победно смеясь, Цзян Чэн наносит удары своим клинком. Монстр смотрит на него, широко раскрыв карие глаза, со странным упреком, когда он обрушивает удары на его беззащитное тело. — Хаха, о боже, Цзян Чэн, — кричит Вэй Усянь, громко смеясь. — Ты выбиваешь из него все дерьмо! — Получи! — смеется Цзян Чэн. — Черт, как же это приятно. — Разве это не издевательство? — протестует Вэнь Нин, невинная душа. Смутно Ваньинь видит, что полоска здоровья монстра опускается все ниже и ниже, пока не достигает половины. Затем тронный зал начинает трястись, вокруг них падают камни, брызжет лава. Раздается громоподобный звук, босс дергается, продолжая странно глючить, и встает. Цзян Чэн отпрыгивает назад, встревоженный. Рука монстра дергается вверх, останавливаясь на уровне плеча. Музыка в тронном зале усиливается, а затем, со вспышкой света, он вызывает свое оружие. Полумесяц, злобно острый, закреплен на основании толстого древкового оружия. На рукоятке начертано название оружия: Шоюэ. Музыка усиливается до рева, когда монстр поднимает оружие над головой, затем… С днем р… С днем… С… С днем р … Вся комната становится пиксельной.***
Ваньинь моргает, дезориентированный. Рядом с ним раздаются приглушенные крики, переходящие в громкий смех, когда Вэй Усянь срывает с себя шлем. — Блять! — вопит он, шлепая себя по бедру. — Нас разъединили! Цзян Чэн тоже снимает шлем, подбирает пресс-папье и швыряет его в своего неисправимого обманщика брата. — Ты и твои ебаные эмодзи! — кричит он. Затем он откидывает голову назад и начинает смеяться.***
Когда на следующий день они снова встречаются у тронного зала, они в хорошем расположении духа, полностью отдохнувшие и пополнившие запасы расходных материалов. Вэй Усянь негромко хихикает про себя, и даже Вэнь Цин едва сдерживает улыбку. Только Вэнь Нин, кажется, слегка колеблется. — Я все еще считаю, что это жульничество, — говорит он. Его игнорируют. — Хорошо, — начинает Вэй Усянь. — Когда мы войдем, примите обычную форму. Я сразу же начну действовать. Пока босс глючит, остальные бегут вперед и атакуют его. Давайте доведем его до половины здоровья и посмотрим, на что похожа вторая стадия битвы с боссом. — И помните, — добавляет Вэнь Цин, — никаких эмодзи во время анимации! Именно из-за этого нас отключили в прошлый раз. — Готовы? — спросил Цзян Чэн, накладывая на себя бафф. — Поехали. Он толкает двери. Они спешат занять свои места, пока звучит музыка. Но не успевают они сориентироваться, как мир становится красным. — Вот дерьмо! — кричит Вэй Усянь. — Исцеление! — кричит Вэнь Цин. — Соберитесь вокруг меня! Я попытаюсь поставить щит! Раздается звук лязгающего металла, затем заклинание пробивает лист расплавленной лавы, вонзается в Цзян Чэна, и лава разлетается во все стороны. Раздается крик. Мгновение спустя он чувствует, как охлаждающая магия Вэнь Цин исчезает, а его здоровье начинает неуклонно падать. Он нащупывает свою сумку и выпивает зелье. — А-Цзе умерла! Нам нужно… ах! — Вэнь Нин? — прорычал Цзян Чэн, отшатываясь назад и слепо оглядываясь. Он цепляется за чье-то запястье. — Вэнь Нин умер! Блять! Я получаю урон! Я не могу проявить эмодзи! — Встань за мной! Ваньинь чувствует, как Вэй Усянь приседает, прижимаясь к его спине, а он продолжает отчаянно поглощать зелья. Его здоровье начинает понемногу увеличиваться. С Днём… С Днём… С Днём Рождения тебя… С Днём… С Днём ро… К его облегчению, гневный поток заклинаний на мгновение стихает. Цзян Чэн выпил зелье и бросил пустую бутылку на землю. — Давай убираться отсюда! — кричит он. — У меня закончились все хорошие зелья! Мы не можем продолжать без Вэнь Цин! Откуда-то из-за лавы раздается разъяренный рев. — Выйти за дверь, выйти за дверь, выйти за дверь, — приговаривает про себя Вэй Усянь, подхватывая свою длинную мантию и устремляясь к двери. Цзян Чэн идет сзади, прикрывая спину брата своим телом, а Вэй Ин толкает дверь. Сзади раздается разъяренный вопль. — Hasta la pasta, урод! — Вэй Усянь кричит, смеясь, когда двери начинают закрываться за ними, и в последний раз для убедительности включает эмодзи. Затем, когда он поворачивается, чтобы посмотреть через плечо, его лицо становится цвета кости. — Выходи! — кричит он и начинает бежать. — О, богиня, помоги нам! Выходиииии! Раздается какофонический вопль: что-то врезается в двери тронного зала с другой стороны, и они с скрежетом распахиваются. От рева нечеловеческой ярости Цзян Чэн срывается на бег, его горло сжалось от ужаса. Слыша звук копыт, звонко цокающих по каменному полу, он размахивает рукой, целясь в кнопку выхода из системы, и промахивается. Замахивается снова, и в ужасе опять промахивается. Чуть впереди него Вэй Усянь спотыкается и падает на пол. Цзян Чэн не в силах справиться с нахлынувшим страхом, бросается на распростертое тело брата и накрывает его своим. Он оборачивается, чтобы посмотреть через плечо, и успевает лишь мельком увидеть копыта, сверкающий край полумесяца, прежде чем его подхватывают, как тряпичную куклу, грубо встряхивают и отбрасывают в сторону. Хотя Ваньинь не чувствует боли, но все равно ощущает ошеломляющий удар, который пробирает его до костей. Он скользит по неровной земле, дважды перекатываясь, прежде чем остановиться. На мгновение он лежит на спине, оглушенный. — Цзян Чэн! — кричит Вэй Усянь. Ваньинь зажмуривает глаза. Сначала он чувствует удар: пол пещеры содрогается, когда кто-то приземляется над ним. Затем ощущает горячее дыхание на своем лице, слышит тяжелые вдохи. По обе стороны от его головы лежат большие руки, концы длинных волос щекочут его щеки, а грубый мех расчесывает внутреннюю поверхность его поднятых коленей. Монстр здесь. Он загнал его за пределы тронного зала и сейчас находится над ним. Неконтролируемо трясясь, Ваньинь открывает глаза и смотрит в лицо монстру. У него лицо божественной статуи. Это первое, что он замечает. Длинные темные брови элегантной аркой. Изящный нос и широкий, безупречный лоб. Сильные губы. Волевой подбородок. Длинные прямые черные волосы свисают вниз, как занавес. Среди них пара изогнутых рогов изящно отходит от лица, заканчиваясь слегка притупленными остриями. Серебристая чешуя красиво переливается на щеках, сползая вниз по шее. И его глаза. Его глаза. Душевные — вот единственное слово. У него темные, шоколадные глаза, глаза лани, с ресницами. Эти глаза моргают один раз, медленно, прежде чем монстр наклоняет голову, с любопытством осматривая грудь Цзян Чэна, а затем смещается вниз. Раздается звук разрыва, а затем грохот. Ваньинь поворачивает голову и видит свое оружие, улетевшее далеко за пределы его досягаемости, а за ним — Вэй Усянь, наблюдающий из-за скалы. — Это часть игровой последовательности? — растерянно шепчет Вэй Ин. Еще один разрыв, и вся верхняя часть тела Цзян Чэна приподнимается. Мгновение спустя его запасной кинжал оказывается вне пределов досягаемости, а затем и второй. Монстр небрежно держит парня за горло одной огромной рукой. Еще один разрыв, пока на обнаженном теле не остаются лишь обрывки, и тогда монстр, наконец, кажется удовлетворенным. Цзян Чэн хнычет, зажатый под телом монстра; теперь совсем голый. Его все еще держат за горло, ноги расставлены вокруг мохнатой талии. Необъяснимым образом он чувствует, что там начинает возбуждаться. Издав страдальческий звук, он инстинктивно пытается сомкнуть колени. Однако проклинает себя за это, так как они упираются в бока монстра, заставляя того посмотреть вниз. Монстр замирает, на его лице на мгновение появляется выражение растерянности. Затем зрачки резко расширяются, пока в них не остается лишь тонкое коричневое кольцо. Монстр рычит — низкий, урчащий звук, нечеловеческий — и срывает последние клочья, оставляя Цзян Чэна таким же голым, как в день его рождения. Когда монстр опускает голову и с любопытством проводит носом по обнаженному животу человека, концы его изогнутых рогов вонзаются в камень по обе стороны от талии. Цзян Чэн хнычет, его бедра дрожат; из пасти монстра высовывается длинный, мускулистый, гибкий язык, он скользит по коже парня. Раздается испуганный вздох, и… — Выйди из игры, Цзян Чэн, — шепчет Вэй Усянь. — Это не игровая последовательность. Это не может быть игровой последовательностью. Монстр… он… он… Что-то теплое и влажное постукивает по внутренней стороне его бедра. Когда Цзян Чэн посмотрел вниз, то чуть не упал в обморок. Между мохнатыми ногами монстра медленно выдвигается длинный толстый орган. Стержень имеет пластинчатые участки, толщина его где-то в районе стакана Старбакса, а у основания он становится шире и достигает длины предплечья. На кончике переходит в ромбовидную форму, конец сужается и слегка загибается вверх, как язык. По всей его длине, по всей спине, идут шипики, исчезающие в коричневом меху там, где… член… Член. Это член. О, Боже, у монстра есть член, огромный член, и он, очевидно, возбужден, если эта штука вышла поиграть. Поиграть со мной, понял Цзян Чэн и начал дрожать. — Выйди, Цзян Чэн, — горячо бормочет Вэй Усянь, широко раскрытые глаза все еще прикованы к члену. — Выйди. — Я, — беспомощно начал Цзян Чэн. — Ах! Монстр обхватывает бедра Ваньиня руками, приподнимая их вверх. Мгновение спустя длинный язык погружается в тело, толстый, мускулистый, влажный и извивающийся, как живая змея. — Ах! Ах! Ах! — закричал Цзян Чэн, отчаянно пытаясь ухватиться. Кончик конического языка бьется о его внутренние стенки, каждый толчок натирает сладкую точку. Он не думал, что можно испытывать удовольствие в игре, но боже, боже, как это приятно. В таком положении у него мало рычагов для сопротивления, и он не хочет думать о том, как выглядит, вжавшись коленями в пол пещеры по обе стороны от своих ушей, свернувшись в клубок под монстром вдвое выше его и втрое шире. Твердый член подергивается на животе, когда монстр засовывает язык до упора, а затем вытаскивает. Цзян Чэн некоторое время лежит там, задницей вверх, подтянув колени к голове, и хнычет. Затем он чувствует, как что-то большое скользит в его задний проход. — О боже, — скулит он. — О боже. Пожалуйста. Я… Что бы он ни сказал, о чем бы ни попросил — даже он сам не знает, о чем, — его оборвал беспомощный визг, когда зверь вошел в него одним сильным толчком. Визг переходит в крик, когда монстр тут же начинает вбиваться, доставая до головы и вбивая в землю с каждым движением. Размер этого члена должен был сделать невозможным для него принять его без боли. Однако в виртуальной реальности он не чувствует этого, только удовольствие, удовольствие, удовольствие, настолько сильное, что подавляет чувства, настолько сильное, что он не может даже думать и говорить. Его глаза закатываются, рот открыт от бессмысленных криков, вырывающихся из него, колени слабо стучат о землю при каждом толчке. Они слегка приподнимаются каждый раз, когда монстр отступает назад, тело Ваньиня прижимается к огромному члену с влажным чпокающим звуком, прежде чем орган снова пригвоздит его, как бабочку к доске. Не прошло и десяти секунд, как он кончает, сильнее, чем когда-либо прежде, так сильно, что даже не издает ни звука. Его глаза закатываются еще больше, тело дергается и беззвучно содрогается, когда он начинает орошать свое лицо спермой. — Господи, Цзян Чэн, — шепчет Вэй Усянь. — Тебе это нравится. — Угх, нггхх, — это все, что ему удается вымолвить, прежде чем, как это ни невероятно, он кончает вновь. И он просто не останавливается. Его сознание медленно гаснет, пока тело продолжает кончать, снова, и снова, и снова. Он теряет счет количеству оргазмов, теряет счет тому, сколько времени он провел под телом зверя, кончая, дергаясь и слабо булькая. В конце концов монстр поднимает его, тело Ваньиня издает громкий хлюпающий звук. Затем монстр берет его за талию одной рукой, как ребенок куклу Барби, и с силой насаживает на свой член. Цзян Чэн на мгновение теряет сознание. Когда он приходит в себя через несколько секунд, монстр использует его как секс-игрушку, одной рукой грубо водя вверх-вниз по своему члену, как будто мастурбирует. Цзян Чэн тут же кончает снова. Увидев, что он проснулся, монстр грубо отрывает Цзян Чэна от своего члена. Он кончает с громким хлюпаньем. Человек беспомощно дергается в руках монстра, продолжая кончать, а тот смотрит на него со странным самодовольным выражением лица. Затем он снова насаживает игрушку на свой член с не менее громким хлюпаньем. Он надавливает на Цзян Чэна до упора (примерно наполовину) и ждет мгновение, прежде чем снова снять его. Хлюп. Он делает паузу, а затем снова опускает Ваньиня. В следующий раз, когда он снимает его со своего члена, тот кончает. Когда он вновь насаживает человека на свой член, тот начинает рыдать, слезы беспорядочно текут по его лицу, он громко и безудержно всхлипывает. — Угх, — всхлипывает он, протягивая обе руки. — Уннгх. Зверь отпускает его. Цзян Чэн пытается подтянуть под себя колени и начинает скользить по члену зверя. Через мгновение монстр обхватывает спину человека обеими руками, прижимая его к своей груди. Ваньинь обхватывает шею зверя руками, прячет лицо в изгибе его шеи и стонет. Зверь проводит рукой по спине человека, а затем поворачивает голову и целует в губы. Цзян Чэн издает удивленный звук, но позволяет это. Через мгновение длинный язык зверя проникает в его рот. Боже, как горячо, как горячо, как горячо. Цзян Чэн прижимается к чужой шее, громко стонет на языке монстра, а тот обеими руками трахает парня на своем члене. Он булькает, беспомощно возбуждаясь, когда кончик языка зверя проводит по его мягкому нёбу, а затем проникает в горло. Он не остается там надолго, тут же возвращаясь обратно. Цзян Чэн издает сдавленный всхлип. — Да, да, да, да, да… Зверь затыкает его еще одним поцелуем, на этот раз язык проникает прямо внутрь. Цзян Чэн стонет. Он продолжает слабо кончать, мелко подпрыгивая на члене зверя, его бедра обхватывают чужую талию, руки — шею, губы раздвинуты вокруг толстого языка в горле. Примерно через минуту монстр издает низкое рычание, его руки крепко обхватывают бока Цзян Чэна. Цзян Чэн откидывает голову назад, кричит, когда монстр начинает кончать. Сперма льется как из шланга, горячая и мокрая, с силой струи, вырываясь внутрь. Ее так много. Действие не прекращается, и Ваньинь чувствует, как расширяется его живот. Он отчаянно раздвигает ноги, кричит, вопит, бешено скребет по спине и плечам монстра. Когда он смотрит вниз, то видит себя раздувшимся, как воздушный шар, и уже не вздутым, не беременным, а как будто на несколько месяцев раньше срока. На мгновение все вокруг становится серым. Когда Ваньинь приходит в себя, он лежит на полу пещеры в луже спермы монстра, а над ним стоит Вэй Усянь и смотрит на него с беспокойством. — Цзян Чэн? — шепчет он. — Ты в порядке? Боже, ты… ты разбит. — Угх, — слабо стонет Цзян Чэн. — Я… я сейчас помогу тебе подняться, хорошо? Боже, ты весь в этом. Дай мне свою руку. — Ннгх, — это все, что удается сказать Цзян Чэну, а Вэй Усянь осторожно тянется вниз, пытаясь подтянуть его к себе, не касаясь спермы. — Где он? — Кто? О! Ты имеешь в виду зверя? После того, как он… закончил, он положил тебя на землю и вернулся в тронный зал. Тебе больно сидеть? — Боль не является частью внутриигровой механики, — простонал Цзян Чэн. — Ничего не болит. Я просто чувствую… слабость. Он оцепенело проверяет себя. У него очень мало здоровья, но… он моргнул, застыв в шоке. Уровень 114 Spellblade?! — Ах, да, — с неловкой усмешкой говорит Вэй Усянь, похоже, угадав его мысли. — Ты вроде как… повысил уровень в конце, после того, как монстр покончил с тобой. Каким-то образом игра зарегистрировала это как успешную встречу с боссом? Ты получил очки опыта. Я тоже получил их. Вэй Усянь тоже повысил уровень. — Что за блять, — говорит Цзян Чэн. Прежде чем они успели что-то сказать, раздался громкий удар металла о камень. Позади Вэй Усяня двери тронного зала начинают медленно открываться. Он вскрикивает и убегает, чтобы спрятаться за камнем, оставляя Цзян Чэна сидеть одного в луже спермы монстра. Монстр медленно выходит из тронного зала, копыта радостно цокают по каменному полу, приближаясь к Цзян Чэну. У босса перепончатые уши рептилии, как теперь видит Ваньинь, и чешуйчатый хвост, радостно махающий взад-вперед за спиной. Когда он нагибается, чтобы поднять человека, Вэй Усянь наконец выскакивает из-за скалы. — Эй, урод! — кричит он. — Отпусти моего брата, химера! И, присев на корточки, он начинает прыгать вокруг, громко кричать и выражать свои эмоции. С днем рождения… С днем рож… С днем… С днем рождения тебя… Монстр отшатывается назад с испуганным воплем и, бросив последний, укоризненный взгляд через плечо, бросается назад в тронный зал. Двери захлопываются за ним. — Посмотри, что ты наделал! — тут же выругался Цзян Чэн. — Он боится твоего дурацкого эмодзи! Затем, беспомощно опустив лицо на руки, он начинает смеяться.
