[Modao Zushi Online] GLITCH REPORT: My Brother Got Chased Down And %$@*$&@ By Gusu Dungeon Boss???

Modao Zushi Online была первой видеоигрой такого типа. MMORPG виртуальной реальности, она могла похвастаться самой реалистичной игровой графикой в своем жанре, а также самым продвинутым искусственным интеллектом для NPC, когда-либо встречавшимся в видеоиграх. Для обычных геймеров беспрецедентное качество погружения в игровой процесс завлекало в фэнтезийный мир эльфов, орков и драконов. Для хардкорных геймеров, безусловно, главным событием были рейды на боссов, которые могли заметить слабости игроков и адаптироваться к ним, могли подслушивать разговоры и отвечать на них, в редких случаях их можно было отговорить от боя или обмануть. За графикой стояла преданная команда кодеров и художников, круглосуточно работающая над устранением багов и улучшением игрового процесса. За боссами, однако, скрывался секрет. Боссами управлял не искусственный интеллект, как считали игроки и критики. Нет. За каждым боссом стоял человек. Стратегия была двоякой. С одной стороны, наличие сотрудника за боссами придавало им реалистичность и интеллект, что делало игровой процесс более увлекательным. С другой стороны, сотрудники находились на месте каждый час дня, наблюдая за игровым процессом и сообщая о багах команде разработчиков и графики. Разумеется, боссы имели разный уровень разумности, интеллекта и разные характеры. Геймплей для NPC, в результате, значительно отличался от геймплея для игроков. Слои кодирования и программирования искажали интеллект контролирующего игрока и изменяли его личность в соответствии с личностью босса. В случае Лань Сиченя, Цзэу-цзюнь, король химер подземелья Гусу, был звероподобным существом. Существо, нечто среднее между минотавром и драконом, Цзэу-цзюнь был физически получеловеком, но интеллектуально не был ни человеком, ни зверем, он был чем-то первобытным, чем-то древним. Лань Сичэнь, однако, — скромный мужчина двадцати семи лет, который любит печенье, фэнтези игры и долгие прогулки по парку. Большая часть его личности и интеллекта скрывается под слоями кода, когда он надевает VR-шлем, но в этом-то и заключается вся прелесть! И поэтому, по понятным причинам, он в замешательстве, когда баг за багом, он начинает всплывать сквозь программирование. Ему требуется некоторое время, чтобы во всем разобраться. Команда игроков высокого уровня добралась до его тронного зала и, не сумев победить его, не отступила, чтобы набрать несколько уровней. Вместо этого они упорствовали, причем упорствовали странными способами. Всякий раз, когда битва идет не по плану, они отступают из тронного зала, насильно перезагружая его программу. Они быстро адаптируются, изменяют свою стратегию и так же быстро возвращаются. Почувствовав это, программирование начало ослабевать, давая Лань Сиченю все больше и больше контроля над персонажем, давая ему больше свободы действий, чтобы противостоять их быстро развивающейся тактике. С каждой битвой Цзэу-цзюнь становился все более разумным. С каждой битвой Цзэу-цзюнь становился все более самостоятельным. А потом они разыграли этот проклятый трюк с проклятой эмодзи. Откровенные читеры! Невероятный обман! После этого Лань Сичэнь дулся несколько часов, придумывая, как им отомстить. Он, конечно, сообщил о проклятом баге с днем рождения команде разработчиков, но они извинились и сообщили, что это довольно низкий уровень в их списке задач. Эмодзи с днем рождения была единственной в своем роде, выданной одному человеку в качестве награды за одно событие. YilingLaozu02 — единственный человек, обладающий этой эмодзи во всей игре, и с открытием нового сервера команда кодеров завалена настоящим морем более серьезных багов, которые необходимо исправить. Баг с днем рождения, как стал называть его Лань Сичэнь, — последняя из их проблем. Однако они еще больше ослабили ограничения для персонажа Цзэу-цзюня, позволив ему изменить последовательность начальных атак, чтобы помешать Лаоцзу и его команде использовать баг с днем рождения в своих интересах. То, что произошло дальше, было, эм… Лань Сичэнь не гордится собой и не уверен, почему это произошло. Он хочет прояснить это с самого начала. Он был очень зол на Spellblade, который выбивал из него всю дурь, и, возможно… это привело в бешенство Цзэу-цзюня? Конечно, когда он был так близок к тому, чтобы разбить их в пух и прах, чтобы преподать им хороший, жесткий урок, он был в ярости, когда они попытались убежать, используя при этом этот чертов эмодзи. А звериная ярость Цзэу-цзюня и ослабление ограничений на передвижение… возможно, заставили его встать и прогнать их с карты босса, о боже. И потом… И потом… Он лишь пытался обезоружить Spellblade. В его защиту скажу, что его чувство приличия было сильно замутнено программированием Цзэу-цзюня, и поэтому он не совсем понял, что его действие по обезвреживанию sandu-shengshou02 может быть истолковано как… как раздевание его. И тогда… В одиночестве, свернувшись калачиком в своей постели, Лань Сичэнь хнычет и прячет лицо в ладонях. Он до сих пор помнит открытое выражение лица Саньду, уязвимость, смущение в его глазах. Он помнит, как тот поджал колени, тщетно пытаясь спрятать свой милый розовый член. Так что, возможно, Лань Сичэнь был немного возбужден, и, вероятно, это зрелище также возбудило что-то первобытное внутри Цзэу-цзюня. Его здравый смысл был быстро погребен под нахлынувшим желанием взять, разрушить, владеть, претендовать, мое, мое, мое, мое, мое, мое! Остальное, к сожалению, уже история. А потом, после того, как он отрубился на весь день и прилег зализывать раны, он получил самую неловкую серию сообщений, которую когда-либо имел несчастье получить.

♡ 弟弟 // Младший брат ♡

Брат Здесь Сообщение о баге на форуме https://forums.mdzsonline.com/post/6969223 Лань Сичэнь открыл ссылку и чуть не упал в обморок. [Modao Zushi Online] СООБЩЕНИЕ О БАГЕ: За Моим Братом Погнался Босс Подземелья Гусу И %$@*$&@??? Телефон выпал из его ослабших пальцев. Какое-то время он лежал, уставившись в потолок и оцепенело думая, как он сможет еще когда-нибудь посмотреть в лицо своему младшему брату. Затем он медленно поднял телефон и прокрутил вниз до комментариев. wenCIAObitches Уровень 113 Paladin лаоцзу снова прибегает к отчаянным средствам, чтобы привлечь к себе внимание. лаоцзу, тебя когда-нибудь смущало отсутствие стыда? YilingLaozu02 Уровень 113 Necromancer ты когда-нибудь смущался из-за своей неспособности писать по буквам? xXJiaoJiaoXx Уровень 86 Priest он очевидно ЛЖЕТ снова. Сообщено! У модов и так хватает дел без тебя, создающего БОЛЬШУЮ РАБОТУ спам-отчетами о багах. Надеюсь, ты будешь забанен. YilingLaozu02 Уровень 113 Necromancer о, черт возьми, я не вру, и у меня есть скриншоты, чтобы доказать это. Дзынь! YilingLaozu02 отредактировал свой пост на форуме

♡ 弟弟 // Младший Брат ♡

ВАНЦЗИ УДАЛИ НА ФОРУМЕ ПОСТ СЕЙЧАС ЖЕ

Я не могу удалять сообщения, если они не противоречат правилам форума

ЛАОЦЗУ ЗАПОСТИЛ ОТКРОВЕННЫЕ СКРИНЫ ПЛИЗ УДАЛИ ИХ ПОКА КТО-НИБУДЬ НЕ УВИДЕЛ

Я удалил скриншоты

Спасибо, Ванцзи. Мне жаль, что тебе пришлось увидеть это.

Все ок

Это был несчастный случай! Меня перегрузило программирование Цзэу-цзюня. : ( Этого больше не случится. Пожалуйста, не говори дяде. : (

Прошло много времени, когда Ванцзи ответил. Так много, что к моменту получения сообщения Сичэнь уже открыл контакт брата и собирался нажать кнопку вызова. Все в порядке, брат Я понимаю Я не позволю дяде узнать Сичэнь вздохнул с облегчением. Это никогда, — сказал он себе тогда, ложась спать, — никогда не повторится. Дзынь! sandu-shengshou02 ответил на сообщение пользователя YilingLaozu02 на форуме: «Я собираюсь убить тебя в твоем ёбаном сне.»

***

臭婴儿 // Глупый Ребенок

цзян чээээн: ( ты все еще злишься из-за скриншотов? цзян ЧЭЭЭЭЭЭЭН : (((((((((( открой двееееееееерь простииииииииииии меня они были удалены до того, как их кто-то увидел! кроме мод цзи, мы с тобой единственные, кто их видел! клянусь! цзян чэн, открой дверь, а то я тебе всю дверь ногтями исцарапаю! я знаю, что тебе это пиздецки не нравится омг, ты серьезно я приду ты готов к ЦАРАПАЮЩЕМУ ЗВУКУ? я приду в твою комнату сейчас цзян чэн… какого хуя ты там делаешь? почему ты так шумишь? лололол, ты что МАСТУРБИРУЕШЬ XD ……… БОЖЕ МОЙ ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛАДНО, Я ПРОСТО ОСТАВЛЮ ТЕБЯ НАЕДИНЕ С СОБОЙ ГОСПОДИ ИИСУСЕ, ЦЗЯН ЧЭН Я ДУМАЛ, ТЫ СЕРДИШЬСЯ Ладно, возможно… возможно, эти скриншоты оказались немного более возбуждающими, чем он ожидал. Но, честно говоря, какой активный мужчина не нашел бы их возбуждающими? Множество мужчин мастурбируют на монстров, трахающих маленьких милашек. Он видел много таких видео. Просто так получилось, что на этих картинках… маленькая милашка… оказалась им. Перевернувшись на бок, Цзян Чэн выгибается, хнычет и яростно дрочит член. Простыни неудобно скомканы вокруг него, штаны все еще находятся на нем, но они спущены настолько, чтобы он мог достать свой член. Одеяло под ним влажное от пота и смазки, а на тумбочке стоит его обычная бутылочка лубриканта, опустошенная до половины. Застонав, он снова берет телефон. Разблокировав камеру, где он остановился на настоящем альбоме скриншотов, которые прислал ему Вэй Усянь. Его собственное лицо смотрит на него, глаза закатились, рот открыт и весь в сперме. Его колени находятся по обе стороны от головы, задница направлена вверх. Член, исчезающий между его половинками, настолько велик, что он даже не видит края своей дырочки. Его живот гротескно выпирает там, где член проникает вверх через его тело. — Ах, унх, мн, — хнычет он, перекатываясь на спину и снимая штаны, а затем широко раздвигая ноги. Его кулак начинает летать вверх и вниз еще быстрее, почти размыто. Его бедра дергаются при каждом толчке его влажного члена. Он переходит к следующей фотографии и стонет. — Да, — скулит он. — Угх, да. Он откидывает голову назад на подушку, глаза закрыты, но изображение отпечаталось в его памяти. Гигантская рука монстра, обвившаяся вокруг его талии, и этот невозможный член, исчезающий между его ослабевших ног. Он не может не вспомнить, как обхватил ногами талию монстра, как прижимался к его шее, словно шлюха, когда он проникал своим длинным языком в его горло. Следующая картинка. Ему приходится остановиться на мгновение, чтобы взять еще смазки, прежде чем он рухнул на спину с пронзительными криками. Он не может перестать вспоминать, как кончал на этом огромном члене — снова, и снова, без остановки, кончая и кончая, пока не смог думать ни о чем другом. Он помнит наслаждение. Он помнит, как все его тело сотрясалось от спазмов. Он помнит, как это заставило его визжать. Следующая картинка. Его глаза закатились, рот открыт, а живот раздулся до гротескной степени, живот настолько растянут, что под кожей видны вены. Между его раздвинутых ног, кажется, монстр вытащил свой член. Его огромный член гордо возвышается над телом Цзян Чэна, жирные капли спермы стекают по нему. Под Цзян Чэном образовалась лужа. Цзян Чэн закрывает глаза, телефон падает на кровать рядом с ним, когда он начинает кончать. Он кричит, всхлипывает, бормочет, дергается, сжимает и впивается ногтями. Его пронзительные крики эхом разносятся по пустой комнате, когда он теряет себя в муках оргазма. Только в последствии он осознает, что именно он кричал. Трахни меня. Я хочу этого. Заставь меня кончить. Заставь меня кончить. Заставь меня кончить.

***

Когда на следующее утро Ванцзи ставит кружку кофе у его локтя, Лань Сичэнь понимает, что выглядит так же плохо, как и чувствует себя. — Я в порядке, — бормочет он. — Брат, — говорит Ванцзи. — Ты надел штаны задом наперед. Руки Лань Сиченя взлетают к заднице; действительно, передние карманы находятся сзади. Он медленно поднимает голову со стола, и, облизывая губы, поворачивается лицом к брату. — Ванцзи, — говорит он, набирая самое искреннее, самое неподдельное выражение лица. — Клянусь, что не спал всю ночь, каясь, а не мастурбируя. Свет в глазах Ванцзи меркнет, как погасшая свеча. Он кладет тарелку на стол. — Брат, — медленно произносит он. — До этого у меня не было впечатления, что ты провел ночь, мастурбируя.

***

Наступает утро. Появляется Цзян Чэн с холодными глазами и с чувством стыда, которое бывает только при пробуждении с натертым членом. Он, прихрамывая, медленно идет к обеденному столу и выливает молоко в две миски хлопьев. Обычно он готовит на завтрак что-нибудь более питательное — нельзя допустить, чтобы Вэй Усянь недоедал, — но сегодня ему не до яиц с тостами. Вэй Усянь откладывает телефон, выглядя слегка обеспокоенным. Цзян Чэн молча смотрит на него и осторожно садится на свой обычный стул. — Может, нам стоит сегодня отдохнуть от игр? — деликатно предлагает Вэй Усянь. — Тебе, наверное, нужно немного времени, чтобы прийти в себя… и восстановиться. Цзян Чэн скрипит зубами. — Не от чего, — прорычал он, — восстанавливаться. Мы будем играть. Он делает паузу. — Хотя, может, не будем сегодня снова делать рейд на босса, — разрешает он. Они заканчивают завтрак, а затем идут к своим компьютерам. К полному унижению Цзян Чэна, Вэй Усянь приносит ему подушку для сидения, когда он кладет свой VR-шлем! — Я в порядке, — резко говорит он. Но Вэй Усянь не убирает подушку. — Все в порядке! — громко говорит он, не глядя на Цзян Чэна. — В первый раз, когда я попытался вставить что-то в свою… эээ… ну, в общем, в любом случае, на следующий день у меня тоже болело. В этом нет ничего постыдного! Цзян Чэн отшатнулся. — Я не… — пробормотал он, а затем замер. — Подожди, в первый раз ты… Вэй Усянь! Милостивые боги, мне не нужно было знать этого! После еще десяти минут (односторонних) криков они наконец успокаиваются и надевают свои VR-шлемы. Закрыв глаза, они испытывают ощущение почти как при падении при погружении в глубокий сон. Затем, открыв глаза, они видят красную скалу и пышный зеленый мох. Они находятся в подземелье Гусу. — Кажется, мы взяли несколько заданий на сбор предметов в этих местах? — отмечает Вэй Усянь, открывая свой журнал квестов. — Давай займемся чем-нибудь расслабляющим. Посмотрим… что мы можем сделать? Цзян Чэн со вздохом открывает свой журнал квестов, рассеянно пролистывает различные задания, ничего не читая. Через мгновение Вэй Усянь произносит «ага!». — Мы должны собрать немного грибов для девочки! — вспоминает он. — Они нужны ей, чтобы сделать лекарство для младшего брата. Ах, я почти забыл об этом. — Звучит неплохо, — легко соглашается Цзян Чэн. В конце концов, — размышляет он с некоторым облегчением, — сбор грибов должен быть достаточно бездумным занятием.

***

— Мы не будем этого делать, — категорично заявляет Цзян Чэн десять минут спустя. — Что?! — кричит Вэй Усянь, наклонившись, его пальцы все еще сплетены вокруг ствола гриба, который он пытается осторожно вытащить из стены пещеры. — Почему?! — Ты не видишь того, что вижу я?! — прорычал Цзян Чэн, жестом указывая на пещеру вокруг них, заполненную… заполненную…! Вэй Усянь смотрит на гриб в своей руке. Через мгновение его глаза расширились. Он медленно отдергивает руку. — Они выглядят… — начинает он. Цзян Чэн обернулся. — Мы сваливаем отсюда. Когда Цзян Чэн яростно выбегает из пещеры, Вэй Усянь бежит за ним, снова достает свой журнал заданий и отчаянно листает его, пока они идут обратно по пышному мху и древним каменным руинам. — Ну, есть несколько заданий, которые мы можем попытаться выполнить, — задыхаясь, начинает он. — Конечно, есть задание лесной феи, если мы хотим немного повоевать. Задание от таинственного путешественника — это скорее добывание пищи. О! И, конечно же… Его слова пронеслись как вода в голове Цзян Чэна, когда его взгляд зацепился за что-то… странное. Там, у его ноги, толстый сочный ствол энергично вырывался из двух мшистых валунов… Он отводит взгляд от гриба, моргает. Случайность. Ему просто нужно… Его глаза расширяются от ужаса, когда взгляд тут же падает на характерную сердцевидную головку, робко выглядывающую из расщелины в скале. О, во имя всего… Зажмурив глаза, он откидывает голову назад, а затем снова открывает глаза. Он замирает. Над их головами простирается мшистый уступ, а на нижней стороне него… Десятки бледных грибов сгруппированы вместе. Дюжина фаллических головок… все радостно покачиваются на него с кончиков дюжины сочных стволов. Вэй Усянь взвизгнул, а Цзян Чэн вскрикнул, прикрыл глаза одной рукой, а другой схватил брата за запястье и потащил его за собой, слепо бежа по руинам древнего храма. — Куда мы идем?! — кричит Вэй Усянь. — Прочь отсюда! — кричит Цзян Чэн. — Прочь из этого проклятого подземелья секса!

***

— Цзян Чэн, ты в порядке? — шепчет Вэй Усянь и, закатав штаны, рубит ветку дерева. — Я в полном порядке, — пробурчал Цзян Чэн, безжизненно рубя свою ветку. Через мгновение ветка Вэй Усяня падает. Их запасы пополнились еще одной партией редкой болотной коры. Скоро у них будет достаточно, чтобы завершить поиски. — Цзян Чэн, — неохотно начал Вэй Усянь. — Мне неприятно говорить тебе об этом, но последние пять минут ты рубишь воздух. Цзян Чэн посмотрел вперед. Действительно, ветка дерева перед ним совершенно не пострадала. Если подумать, Вэй Усянь свалил три ветки за все время, пока он пытался срубить одну. Он выругался и со злостью вонзил в нее свой клинок. — Кроме того, — продолжает Вэй Усянь, — ты стоишь в экскрементах крокодила. Цзян Чэн отступает назад с криком отвращения. После этого Вэй Усянь выходит из системы и отключает компьютеры, когда Цзян Чэн отказывается выйти из системы. — Цзян Чэн, — сурово говорит он, держа в руке кабель. — Тебе нужно сделать перерыв. — Я делаю перерыв, — пробурчал Цзян Чэн. — Игра — это перерыв, или как ты предлагаешь мне сделать перерыв? Тайцзи? — Иди и подрочи себе! — кричит Вэй Усянь. — Ради всего святого, Цзян Чэн! Тебе везде мерещатся члены! Разве это тебе ни о чем не говорит?! И, закатив глаза, он бросает кабель и выбегает из комнаты. Цзян Чэн еще немного посидел, медленно собираясь с мыслями, затем встал и направился в свою спальню. Садясь на кровать, он заметил что-то длинное и зеленое на прикроватной тумбочке — и тут же потерял его из виду. — Вэй Усянь! — кричит он, раздраженно стуча в дверь брата. — Открой и забери свой… свой… свой непрошеный овощ! Дверь остается закрытой. Ворвавшись в гостиную, Цзян Чэн выбросил огурец в мусорное ведро, а затем вернулся в свою комнату и нырнул под одеяло. Через мгновение он натягивает подушку на голову и кричит в нее. Затем он долго и жалобно лежит в постели. Когда он видит свою бутылочку смазки, наполовину пустую, но гордо стоящую на тумбочке, он не может не вспомнить, для чего он использовал эту половину. Ваньинь застонал, уткнувшись лицом в ладони. Однако в темноте перед ним снова возникает тот снимок экрана — огромный член, выгнувшийся дугой над его распростертым телом. Его член напрягся. — Разве тебе не достаточно?! — Цзян Чэн шипит на него, он шокирован. Он закрывает глаза. Это нормально так реагировать, — говорит он себе. Это нормально для любого активного мужчины найти такой образ возбуждающим — верно? Многие парни смотрят порно с монстрами. Но они обычно не представляют себя на месте девушки, — говорит его темная часть. Почему-то кажется, что его темная сторона говорит голосом Вэй Усяня. — Заткнись, — рычит он. Через мгновение он достает свой телефон и переводит браузер в приватный режим. Возможно, это было просто потому, что человеком на скриншотах был он. Ваньинь сомневается, что в обычном порно… он бы представил себя… Он прочищает горло. Ну. Его пальцы дрожат, когда он вводит унизительные слова в поисковую строку, а затем нажимает кнопку Enter. Как только страница загружается, он вслепую выбирает первый результат, его лицо краснеет при виде грязной иконки и названия. Видео сразу же начинается с мокрыми звуками и громкими стонами. На его экране большой 3D-анимированный орк многократно натягивает на свой член молодую эльфийку. Цзян Чэн садится, выдавливает смазку и достает свой член. Положив телефон на тумбочку, чтобы его было хорошо видно, он начинает поглаживать себя. Через мгновение он поворачивается на бок, натягивает одеяло на голову, чтобы уединиться. Движения монстра повторяются как поршень, совершенно регулярные, механические по темпу и интенсивности. Смотреть на это… честно говоря, немного скучно, хотя он представляет себе, что это было бы совсем не скучно. Неожиданно из него вырывается стон. Цзян Чэн прикрывает рот рукой, немного возмущённый собой, но теперь он не может не думать об этом. Он проклят богами, у него дерьмовая, дерьмовая удача, и именно в этот момент у него меняется точка зрения. Внезапно он видит огромный член, исчезающий между бледными круглыми половинками. — Блядь, — захныкал Ваньинь, крепко зажмурив глаза. Но почему-то, закрывая глаза, становится только хуже. Отпечаток орка и эльфийки сменяется в его сознании двумя знакомыми фигурами: высокий зверь, бледный, с пытливыми карими глазами… и он сам. Глаза закрыты, влажные звуки трахаемой эльфийки, ее громкие стоны, шлепки кожи о кожу — все это составляет саундтрек к порнофильму его собственного воображения. Цзян Чэн быстро открывает глаза, но уже поздно, и когда он наблюдает за повторяющимися движениями трехмерных персонажей, его накрывает воспоминание о тех скриншотах. Как будто то изображение накладывается в трехмерном движении на этих персонажей. И он снова вспоминает свои ощущения. Он помнит, как этот член ощущался внутри него. Он помнит, как он входил и выходил, проникая в чувствительные места, о существовании которых он даже не подозревал. Ваньинь помнит его невозможное растяжение и то, как его сводило с ума от удовольствия. Ощущение его руки, обхватившей член, меркнет по сравнению с этим. Он сжимает отчаянно крепче, двигается отчаянно быстрее. Закрыв глаза, он издает жалкий стон. — Пожалуйста, — хнычет он. — О, пожалуйста, просто… Влажные шлепки ускоряются, женские стоны становятся все более и более жалобными. Его живот сжимается, отчаяние нарастает. Боги, ему нужно. Ему нужно больше, чем это. Он… Ваньинь размазывает пальцами свободной руки теплые, влажные дорожки смазки по мошонке и заднему проходу. Всхлипывая, он тщетно пытается просунуть три пальца в свою дырку. — Ой, — всхлипывает он. — Ай-ой. Больно. Он слишком тугой. Цзян Чэн сильнее прижимает кончики пальцев к своему отверстию, но это только причиняет лишь боль. Его сфинктер немного растягивается вокруг кончиков, но отказывается принять пальцы. Он задыхается. Однако через несколько секунд слепого, бездумного отчаяния он внезапно приходит в себя. Задыхаясь, он останавливается на мгновение и медленно, осторожно просовывает один палец. Входит, с некоторым трудом, но входит. Ваньинь оставляет его на мгновение, привыкая к откровенно неприятному ощущению чего-то в своей заднице. Затем, он пошевелил пальцем в поисках простаты. — Ах, — задыхается он. Он испытывает удовольствие. Это особый вид удовольствия, отличающийся от дрочки, но все же — не сравнить с тем, когда его трахали. Этого недостаточно. Хныча, он пытается ввести еще один палец, но безуспешно. Он начинает судорожно вводить и выводить этот единственный палец, громко скуля. Это немного больше похоже на то глубокое, излучающее удовольствие, которое он чувствовал в тот день… Но… Но Цзян Чэн помнит, что чувствовал, когда массивная головка этого члена скользила внутри него. Он помнит, как зверь выходил до самого кончика между толчками. Он помнит, как этот длинный ствол вонзался в чувствительные места глубоко внутри него. Его палец не входит достаточно глубоко, кончик слишком тонкий, чтобы стимулировать всю его простату так, как это делал огромный член. Рука, застывшая на члене, возобновляет движения, в такт движениям пальца. — Пожалуйста, — хнычет он, уткнувшись лицом в подушку. — Пожалуйста… Пожалуйста. Когда он, наконец, начинает медленно, очень медленно, приближаться к оргазму, он отчаянно ускоряет темп пальца, вытягивая его как можно дальше между толчками и вводя до костяшек. Его дырочка начинает ритмично сжиматься на пальце. Он всхлипывает в простыни, и, чувствуя, что начинает кончать, беспорядочно двигает бедрами. Его палец выскальзывает в середине не вовремя сделанного толчка. — Нет, — хнычет он. — Нет… Пожалуйста… Его спина сильно выгибается на кровати, когда он начинает кончать. Он снова засовывает палец, но почему-то этого недостаточно. Его дырочка едва пульсирует. С досадой Ваньинь засовывает второй палец, а когда и это не помогает усилить оргазм, третий. — Пожалуйста, — жалобно всхлипывает он. — О боги, пожалуйста, просто… пожалуйста… пожалуйста! Несмотря на его мольбы, оргазм утихает, слишком быстро, слишком мягко для того, над чем он так долго работал. Он долго лежит, уставившись в потолок, после самого неудовлетворительного оргазма в его жизни. Затем встает и идет на кухню. Цзян Чэн не готовил сегодня. Кухонное ведро совершенно пустое, если не считать овощ, который он бросил туда недавно. Он нагибается, достает огурец, быстро обмывает его под краном и несет в свою комнату. Он запирает дверь, кладет полотенце на кровать и раздевается догола. Ваньинь решительно смазывает огурец, а затем прижимает кончик к своему отверстию. Он делает это. Он, блядь, делает это, и никто не может его остановить. Ни та его темная часть, которая говорит голосом Вэй Усяня, ни та разумная часть, которая говорит его собственным голосом. Никто не остановит его сегодня. — Ах, — простонал он, прижимая широкий кончик к своему отверстию. — Ах, ах… Он шире раздвигает ноги, ставит ступни на кровать и надавливает чуть сильнее. Круглая головка слегка раздвигает его, но не входит. Огурец слишком тупой. Это больно. После еще нескольких минут дискомфорта и разочарования он наконец отбрасывает огурец в сторону. Ничего не получается.

***

Через десять минут Цзян Чэн понимает, что стоит в оцепенении возле тронного зала. Он накладывает на себя бафф. Затем, после секундного колебания, он накладывает на себя дебафф. Ваньинь колеблется еще мгновение, затем снимает плащ, доспехи, пока не остается в одной рубашке, складывает снаряжение в рюкзак. Когда он протягивает руку, чтобы открыть двери, он делает паузу, а затем снова накладывает на себя бафф. Наконец, он делает глубокий вдох и упирается в двери. Двери открываются с низким, дрожащим стоном. Цзян Чэн входит в темноту. У дальней стены он видит темную фигуру, сидящую на высоком троне. Через несколько секунд в темноте появляется пара красных глаз. Медленно поднимаются темные пернатые крылья. — Подожди! — кричит Цзян Чэн, прежде чем первое заклинание попадает в него. Он отлетает назад, ударяясь о двери. Ветер ревет в его ушах, оглушая и ослепляя его. Через мгновение порыв стихает. Ваньинь падает на колени и руки на холодный каменный пол, оглушенный и задыхающийся. Его клинок лежит в нескольких футах от него, там, где он уронил его в шоке. Все еще наполовину оглушенный первой атакой зверя, он медленно, мучительно ползет вперед, протягивая дрожащую руку. Раздается отчетливый звук накладываемой руны. Цзян Чэн крепко зажмуривает глаза. Мгновение спустя из него вырывается хрип, когда таинственная сила отбрасывает его к правой стене. Однако не успевает он прийти в себя, как снова оказывается в воздухе. — Ах! — простонал, ударяясь о противоположную стену. — Ух! — его отбросило к дальней стене. Мгновение спустя тернистые лианы начинают обтягивать его тело, привязывая его к двери. Ваньинь чувствует, как его здоровье быстро падает. Он вскрикивает, когда по его телу проходит разряд электричества. На мгновение Цзян Чэн теряет сознание. Когда через секунду он приходит в себя, лианы исчезли, а сам он, похоже, упал, раскинувшись на ближайшем валуне. Его туловище нависает над ним, а задница высоко поднята над валуном. Это — мягко говоря, вызывающая поза, но, похоже, последнее заклинание монстра произвело ошеломляющий эффект. Парень не может пошевелиться. Однако, когда он слышит, как позади него выстреливает еще одно заклинание, ему удается заговорить. — Не здесь… — задыхается он, — чтобы сражаться. Его баффы окончательно исчезают, а здоровье падает почти до нуля. Цзян Чэн закрывает глаза, задыхаясь и слегка поскуливая. Его член, предательски твердый, пульсирует между ног. Боги, он открывает в себе все новое. Он не совсем уверен, что делать с этой информацией. Ваньинь вздрагивает, когда чувствует, как что-то щекочет его плечо. Когда он открывает глаза, то видит перед собой занавес из черных волос, ниспадающий перед его лицом. На камне рядом с его головой лежит большая ладонь. Зверь сидит на нем. Его дыхание учащается. Раздается шелест перьев, шелковистые черные волосы стекают по камню. Мгновение спустя он чувствует, как прохладный нос прижимается к его затылку, медленно поворачивая в сторону. Цзян Чэн вздрагивает, всхлипывая, когда зверь глубоко вдыхает около его шеи, явно изучая его запах. Ошеломляющее заклинание ослабло настолько, что его бедра инстинктивно приподнимаются в такт жесту. Зверь не замечает этого, его лицо по-прежнему утопает в изгибе его шеи, медленно и тщательно исследуя ее. Цзян Чэн упирается задницей в промежность зверя, разочарованно и отчаянно. Зверь замирает. Цзян Чэн лежит, прижавшись щекой к камню, и задыхается. — Пожалуйста, — хнычет он. Когда зверь не отвечает, Цзян Чэн всхлипывает. — Трахни меня, — хрипло умоляет он. Наступает мгновение тишины, а затем… Зверь срывает рубашку с его спины. От сильного движения тело Цзян Чэна на мгновение приподнимается над камнем. Раздается еще один треск, и с него срывают штаны, оставляя его полностью обнаженным, одетым лишь в несколько развевающихся клочков, с приподнятой задницей. — О, — стонет Ваньинь. — О, боги, я… Его глаза закатываются, рот открывается в беззвучном крике. На мгновение он теряет сознание. Когда он приходит в себя и открывает глаза, его тело безвольно раскачивается на камне. Каждый толчок заставляет его еще больше навалиться на камень, уткнуться лицом в грязь, высоко поднять задницу, раздвинуть ноги и бессмысленно дергаться. Руки зверя полностью обхватили его талию, с силой дергая его назад при каждом толчке, бедра, как гром, хлопают при каждом жестоком толчке. — Я кончаю, — хнычет Цзян Чэн. При следующем толчке его тело начинает биться в конвульсиях. Он сильно закрывает глаза, из его охрипшего горла вырываются сдавленные вздохи, когда на него накатывает оргазм. Зверь тут же наклоняется над Цзян Чэном, утыкаясь лицом в его шею, целует, кусает и трется о его челюсть. Ваньинь не сразу понимает, что его помечают. Зверь ласкает его во время оргазма, прижимаясь к нему, пока не кончает. Затем, когда парень со стоном опускается на камень, зверь обнимает его в последний раз и выходит. Цзян Чэн издает растерянный звук. — Подожди… — слабо прохрипел он. — Что ты… Он умолкает, когда зверь осторожно берет его на руки, бережно прижимая к груди, и начинает идти вглубь тронного зала. Медленное покачивание его походки невероятно успокаивает. Цзян Чэн прижимается головой к чужой груди и закрывает глаза. Через мгновение зверь усаживает его на что-то твердое и холодное. Открыв глаза, Ваньинь обнаруживает, что его усадили на массивный трон, сделанный из твердого камня. Он не очень удобен, но Цзян Чэн оценил это обновление. По крайней мере, его больше не трахают на полу? Зверь осторожно поднимает его ноги, зацепляя каждую из них за подлокотник. В таком положении отверстие Цзян Чэна должно быть полностью обнажено, каждое его сокровенное место выставлено на всеобщее обозрение. Он не может удержаться от любопытства, как выглядит его дырка после принятия огромного члена. Однако когда он тянется вниз, чтобы потрогать, зверь хватает его за запястье и осторожно отводит в сторону. — Уже не так красиво, да? — прохрипел Цзян Чэн, скорее себе, чем своему новому мимолетному увлечению. Он сомневается, что ИИ его понимает. Зверь издает низкий, урчащий звук, а затем медленно опускается на колени. Цзян Чэн дергается, краснея, когда зверь прижимается целомудренным поцелуем к его отверстию. Определенно, уже не так красиво. Он чувствует поцелуй на тех частя, которые раньше были внутри. Должно быть, он широко раскрыт. — Эй, — шепчет он. — Что ты там делаешь? Зверь издает еще один урчащий звук и опускается поцелуем на мягкий, покрытый спермой член Цзян Чэна. Затем его язык высунулся и скользнул по всей длине члена. Парень тут же напрягся и застонал. — О боже, — хнычет он. Язык зверя раздвоен. Когда зверь начинает с энтузиазмом вылизывать его, Ваньинь не может не извиваться. Монстр проходится кончиками языка по члену. Цзян Чэн чувствует прикосновения с разных сторон. Его руки инстинктивно разлетаются в разные стороны: одна рука свободно впуталась в длинные черные волосы зверя, другая обхватила основание изогнутого рога. Зверь, кажется, не возражает, даже удовлетворенно мурлычет. Цзян Чэну приходит в голову смутная мысль, что это может быть приятно. Он осторожно потирает основание рога, за который держится. Зверь мурлычет, прижимаясь к его животу. Цзян Чэн тщательно запоминает эту новую информацию, пока монстр откидывает голову назад. Ваньинь задыхается, когда зверь берет его член в рот. — О, — хнычет он, когда зверь начинает сосать. Раздвоенный язык проходится вверх-вниз по мягкому стволу. Ощущения приятные, нежные, успокаивающие. Тихое урчание зверя посылает небольшие вибрации по его члену. Его член дергается, а затем снова начинает подниматься. Цзян Чэн закрывает глаза, откидывает голову назад, на спинку трона, и тихо стонет. Он хнычет, дергается, когда зверь вводит два пальца в его опустошенную дырку. Они длинные и толстые. На ощупь они бесконечно лучше, чем пальцы самого Ваньиня. — Да, — бормочет он. — Пожалуйста. Через мгновение зверь добавляет третий палец и начинает их вводить-выводить. Член Цзян Чэна дергается до предела. Он издает жалобный звук, когда зверь сосет в последний раз, а затем отстраняется. Затем монстр закидывает ноги Цзян Чэна себе на плечи. Человек хнычет, готовясь к тому, что зверь наклонится ниже и поцелует его в губы. В то же время массивная головка его члена целует свободную дырку Ваньиня. Цзян Чэн вскрикивает, когда зверь погружается в него полностью. Его руки взлетают вверх, вцепляясь в шерсть на бедрах зверя, когда тот начинает мощные толчки. Ваньинь задыхается. Откинув голову на спинку трона, он видит, как его живот наполняется с каждым толчком. Видит, как огромный член исчезает между его ног. В голове снова вспыхивает изображение: скриншот, на котором его колени рядом с головой, на животе видна выпуклость, глаза закатились, а на лицо брызнула его собственная сперма. Я хочу, чтобы он кончил на меня, — внезапно осознает Цзян Чэн. В голове промелькнул последний скриншот, на котором он лежит на земле, оттраханный до смерти, в луже спермы, его живот неприлично раздулся. Боги, монстр так сильно кончил. Он не может не представить, как это будет выглядеть на нем. Цзян Чэн представляет себе, как этот член поливает его, как из шланга, как полностью покрывает его лицо и волосы, а затем сперма стекает по всему его телу. Боги, — оцепенело думает он, — Я шлюха. Эта мысль вызывает в его теле дрожь стыда и возбуждения. Он удивлен интенсивностью возбуждения. Ваньинь не может удержаться от всхлипываний. — Я… — шепчет он нерешительно. — Я… я шлюха. Из него вырывается стон. Цзян Чэн зажмуривает глаза, унижение и стыд пронизывают его насквозь. Но он так возбужден. Так чертовски возбужден. — Мне нравится… — хнычет он, — когда меня трахают. Зверь начинает трахать его быстрее. Цзян Чэн откидывает голову назад, выражение лица застывает, рот раскрывается. Он задыхается между небольшими всхлипами. Он все равно не сможет тебя понять, — говорит ему темный голос, — Он всего лишь искусственный интеллект. Всего лишь пара строк кода. Ваньинь морщится. — Я просто дырка, — всхлипывает он. — Я… я дырка для спермы. О боги, ты… ты все из меня выебал… Я… я рукав для члена… Используй меня, используй ме… ух… Остальные слова вылетают из него. В голове помутнело, когда зверь действительно начал долбиться в нем, рыча и кусаясь, хватая грубыми руками его задницу и бедра, а чужие бедра двигались, как поршень с особой силой. Сквозь туман он смутно осознает, что кончает… И кончает… Он теряет счет времени, сколько он провел на троне, трахаясь до полной бессмысленности, пока зверь не достигает финала, рыча и пыхтя ему в ухо. Цзян Чэн хнычет. — Кончи в меня, — шепчет он прерывисто. Мгновение, а потом он чувствует, как набухает, раздувается. Член зверя изливается в нем с силой струи воды, но на этот раз Ваньинь не вырывается. Только через мгновение он понимает, что крики, звенящие в его ушах, принадлежат ему. После долгого, невозможно долгого момента толчки монстра наконец замедляются. Струя превращается в струйку. Зверь отпускает дрожащие ноги Цзян Чэна со своих плеч и наклоняется, чтобы снова понюхать шею. Ваньинь хнычет, слепо обвивая руками и ногами шею и талию зверя. Его слова, его поведение, которые были потеряны во время возбуждения, возвращаются к нему. Цзян Чэн начинает отчаянно прижиматься к груди зверя, ища утешения. Когда монстр берет его на руки, его мягкий член все еще находится внутри него, Ваньинь чувствует необъяснимое утешение. Он знает, что это существо состоит не более чем из кода, и все же… Он ласково прижимается к шее зверя, позволяя себе немного понежиться, пока тот идет по длинному, как ему кажется, коридору. В конце концов, его усаживают на что-то мягкое, а монстр ложится и сворачивается вокруг него. Цзян Чэна по-прежнему неустанно обнюхивают. — Ладно, — ворчит он, слепо потянувшись к чужим волосам. — Хватит уже. Его пальцы находят основание одного рога и начинают массировать его. Зверь издает удивленный звук, а затем прижимается к нему и начинает мурчать. Цзян Чэн чувствует себя беспомощно очарованным. Прямо как щенок, — размышляет он, — которому почесывают ухо. Он всегда любил животных. Когда зверь упирается головой в чужую руку, его острые рога вонзаются в подушку по обе стороны от головы Цзян Чэна. Ваньинь издает низкий предупреждающий звук. — Остановись, — пробормотал он. — Ты собираешься пронзить меня своими рогами. Зверь недовольно прижимается к его груди. В награду за это Цзян Чэн открывает глаза, поднимает вторую руку, чтобы помассировать другой рог. Он усмехается, когда зверь начинает издавать радостные звуки. Затем его глаза расширяются, когда он впервые видит комнату вокруг себя. Они находятся в комнате сокровищ. Вокруг них до потолка навалены золотые монеты и драгоценные украшения. Сундуки переполнены бриллиантами и драгоценными камнями. Вокруг разбросано оружие, наполненное силой. Цзян Чэн резко вспомнил диалог, который они получили в соседнем городе, когда впервые приняли задание сразиться с боссом подземелья Гусу. Говорят, что существо охраняет комнату, полную алмазов и золота, включая оружие павших героев прошлого. Если вы убьете существо и найдете его сокровища, кто знает, может быть, вы найдете легендарное оружие для себя и своих друзей. Ваньинь тут же поворачивает голову, изучая комнату. Ему не приходится долго искать, прежде чем его взгляд останавливается на клинке, лежащем всего в футе над его головой. Он находится достаточно близко, чтобы он мог проверить его без необходимости подходить ближе. Буревестник Ранг: Легендарный Легендарный клинок, оставленный легендарным героем. Может быть экипирован заклинателем 130-го уровня или выше. Уровень 130 или выше. Цзян Чэн чувствует себя глупо. Конечно, у легендарного оружия должен быть требуемый уровень. Конечно. Все горожане говорили, что они должны выполнять квест только на 130-м уровне. Даже если бы они победили босса, они не смогли бы экипировать себя оружием до 130-го уровня. Он откинул голову на подушку. Надо будет сообщить об этом Вэй Усяню.