[Modao Zushi Online] GLITCH REPORT: My Brother Got Chased Down And %$@*$&@ By Gusu Dungeon Boss???

Раскалённая лава медленно стекает по сухим красным скалам, тихо булькая под звон кольчуги и прерывистое дыхание. Дзынь! эй я на твоей обычной тренировочной карте но тебя тут нет? где ты? Цзян Чэн прижимает ладонь ко рту, крепко зажмурившись. Под ним чудовище урчит, его огромная лапа ложится на бедро Цзян Чэна, когда тот запрокидывает голову со стоном. Он плавно двигает бёдрами, сильнее прижимаясь к огромному члену внутри себя, стимулируя свою сладкую точку. эй цзян чэн Стонущий, он хватается за массивные плечи чудовища для опоры, тяжело дыша. ЭЙ!! Он сдерживает стон, замирая бёдрами, мысленно открывая чат.

Я здесь

чё? где??? Он стонет, уткнувшись лицом в грудь чудовища.

Нет, я не на карте

В смысле я слушаю

Что тебе надо?

где ты!!! Чудовище недовольно рычит, начиная двигать бёдрами, вгоняя член глубже в задницу Цзян Чэна. Каждое движение приподнимает его колени над троном. Он падает вперёд на грудь монстра, приглушая стоны в ладонях. цзян ЧЭЭЭННН

Я ВЫПОЛНЯЮ КВЕСТ

ОКЕЙ?!

МНЕ СТАЛО СКУЧНО!!

какой квест? где ты? давай вместе я тоже устал трениться Кажется, окончательно потеряв терпение, чудовище обхватывает Цзян Чэна огромной лапой за талию, недовольно рыча, и встаёт. - О боги... — всхлипывает Цзян Чэн, обвивая руками шею монстра. Чудовище медленно шествует по длинному коридору к сокровищнице, но Цзян Чэн вынужден кусать губу, чтобы сдержать стоны. Каждый шаг слегка подбрасывает его на этом огромном члене, заставляя всю длину тереться о каждую чувствительную точку внутри. цзяяян чээЭННН

Смотри, — успевает он написать, когда они достигают сокровищницы.

Я напишу тебе в...

@)$;&1Afjdi81$(!0

цзян чэн??! Его крики эхом разносятся по пещере, пока он отчаянно цепляется пальцами за что попало. Монеты звенят вокруг, рассыпаясь среди драгоценных камней под его дрожащими руками. Чудовище позади него оттягивается — и затем впечатывает его в груду сокровищ снова. И снова. Драгоценности гремят по каменному полу в такт его прерывистым стонам, сотрясаемому до костей.

ADh¥}#@

14Jk9

3$&

J@&4#1j

fJ89?!

цзян чэн?!?!!??? Рыча, зверь обхватывает его за талию обеими лапами и швыряет на свой член, яростно долбясь в его податливое тело. что происходит!!!??! Лог чата гаснет, когда глаза Цзян Чэна закатываются, а его конечности беспомощно плюхаются на золото, пока чудовище использует его как секс-игрушку. Сквозь туман наслаждения он смутно осознаёт, что кончает снова, забрызгивая золотые монеты перед собой. — Большой... — бессвязно бормочет он. — Твой член... Чудовище ревёт и вгоняет его вниз, яростно трахая. Даже так, добрая половина члена всё равно не помещается. — Глубоко! — визжит Цзян Чэн. — Ооох... Большой... такой большой! О! Монстр дёргает его ещё грубее. Он издаёт захлёбывающийся, хриплый звук. — О, пожалуйста... — умоляет он между тяжёлыми вздохами, пока его долбят по сокровищам. — Делай со мной... что хочешь... Можешь... О, чёрт... Сделай меня своей шлюхой... Я салфетка для спермы... дырявая... раздолбанная дырочка... Голова его беспомощно болтается. Из открытого рта капает слюна, перемежаясь громкими, развратными стонами. Он приходит в себя, когда зверь внезапно выходит из него, и издаёт яростный звук, слепо хватаясь назад, словно пытаясь втянуть его обратно. Мгновение спустя его поднимают и швыряют на каменный пол. Он приземляется на спину, слегка задыхаясь от удара. — Кто сказал, что можно останавливаться?! — визгливо кричит он, едва отдышавшись. — Кто, блядь, разрешил останавливаться?! Тащи свою тупую морду сюда и засунь свой грёбаный— о, да! Его голова запрокидывается в блаженстве, когда чудовище вновь вгоняет себя между его ног. Он раздвигает их шире, насколько может, поднимая лодыжки и разглядывая происходящее. Его ягодицы растянуты вокруг толстого члена, блестящего от смеси их соков, который, как поршень, входит и выходит из его дырочки. С каждым толчком он выпирает под кожей живота, растягивая его до непристойности. — Да… — хнычет он. — О, боги, чёрт возьми… да! Трахни меня. Не смей останавливаться. О, да… Зверь наклоняется ниже, оскаливаясь прямо перед его лицом. Цзян Чэн обвивает руками его шею, целуя в губы, щёки, подбородок, прежде чем снова откинуть голову. Чудовище грубо тычется мордой в его шею, жадно вдыхая запах. — Да… — шепчет он. — Тебе нравится? Нравится делать из меня свою маленькую шлюшку? Зверь поскуливает в ответ. — Да… — тяжело дышит Цзян Чэн. — Да, кончи в меня! С протяжным дрожащим стоном зверь падает на Цзян Чэна, зарываясь мордой в его шею. Тот откидывает голову, крича и кончая, в то время как внутри него начинает фонтанировать горячая сперма. Он слепо царапает спину чудовища, которое дрожит над ним, издавая отчаянные высокие звуки. Через мгновение зверь в последний раз вздрагивает и обмякает. Он перекатывается на бок, чтобы не раздавить Цзян Чэна, и тут же обвивается вокруг него, начиная довольно урчать. Ошеломлённый и выжатый, Цзян Чэн приходит в себя не сразу. Его живот непристойно раздут, не давая сесть или сомкнуть ноги. Из него вытекает сперма, образуя лужу под бёдрами. Он лежит, откинувшись на груду золота, пока не сможет наконец свести ноги. На то, чтобы избавиться от остатков, уходит ещё больше времени. К тому моменту, как его живот становится плоским, он уже дремлет на груди у зверя, положив голову на мускулистую лапу. Он вздрагивает, когда тот аккуратно перекладывает его на бархатную подушку. — Ах! — он резко садится, открывая чат. Вэй Усянь засыпал его множеством вопросительных знаков. Цзян Чэн вздыхает и на ходу придумывает оправдание.

Извини

Неожиданно попал в засаду

Монстр был очень сильным

это вообще какой квест?? неважно где ты сейчас? Зверь тычется мордой в него с жалобным поскуливанием. Цзян Чэн протягивает руку, рассеянно массируя основание его рогов. Чудовище тут же обмякает, довольно пыхтя, и Цзян Чэн не может сдержать смешка. Щенок-переросток. — Хватит, — ворчит он, когда глупое создание снова тычется головой в его ладонь. — Когда-нибудь ты и правда прибьёшь меня своими рогами. цзян чэээн… Он вздыхает и после паузы нехотя отстраняет голову зверя: — Мне нужно идти. Меня ищет брат. Приподнявшись на локоть, он слышит недовольный стон чудовища и наклоняется, чтобы поцеловать его меж рогов — раз, затем второй. Потом встаёт, морщась при виде следов спермы, стекающих по его ногам.

Я приду к тебе

Жди там

Наклонившись, он оставляет последний поцелуй между закругленными рогами чудовища. Существо всё ещё лежит на боку на бархатной подушке, явно дуясь, поэтому Цзян Чэн на прощание потирает ему живот. Каким-то образом выражение морды зверя становится ещё более жалобным, но он продолжает лежать тряпочкой, позволяя Цзян Чэну как следует помассировать свой живот. Наконец Цзян Чэн выходит из системы. Когда он снова заходит в игру, то возрождается у тронного зала — полностью одетый и чистый. Он отряхивается и направляется на привычную тренировочную локацию. В конце концов он рассказал Вэй Усяню о требованиях уровня для легендарного оружия, уклончиво избегая последующих вопросов о том, откуда ему это известно. После этого разговора они договорились потренироваться в подземелье Гусу, где монстры лучше всего подходят для их уровня, пока они не смогут экипировать оружие. Раскалённая лава и дымящиеся гейзеры постепенно сменяются замшелыми красными скалами и пышными лианами. Наконец, спрыгнув в свою обычную тренировочную зону, он замечает Вэй Усяня, развалившегося на огромном грибе. — Я жду тебя целую вечность! — жалуется Вэй Усянь, подпрыгивая на ногах. Цзян Чэн закатывает глаза и накладывает на них обоих усиливающие заклинания. — Давай просто тренироваться, — вздыхает он. *** Так проходит несколько дней. Каждый день они расходятся в поисках новых локаций для охоты. Каждый день Цзян Чэн находит повод улизнуть в тронный зал. Это его тайная слабость, единственный яркий момент дня. Целую неделю они предаются страсти как кролики. После каждого раза он с удовольствием дремлет в крепких объятиях среди груд драгоценностей. Он замечает, что после близости зверь любит обустраивать что-то вроде гнезда — собирает по залу ценные и мягкие вещи, раскладывая их вокруг Цзян Чэна. Иногда преподносит небольшие подарки — обычно украшения или замысловатые безделушки. Это безумно мило, и он начинает ждать этих моментов. К счастью, каждый акт близости приносит ему немного опыта, поэтому он пока не отстаёт от Вэй Усяня по уровню. Тот ничего не заподозрил. Привычный распорядок нарушается через неделю, когда он снова пытается войти в тронный зал, но обнаруживает его запертым. Он пробует выйти и зайти снова несколько раз — безрезультатно. Уже собираясь сообщить об ошибке на форум, он видит, как двери распахиваются, и оттуда вываливается единственный выживший. Человек обгорел, хромает и явно при смерти. Он в таком ужасном состоянии, что Цзян Чэну требуется мгновение, чтобы узнать Вэнь Чао. — Вэнь Чао! — шипит он. Паладин вздрагивает и поднимает взгляд. Увидев Цзян Чэна, его лицо сразу же искажается в гримасе. Он явно не в духе — его группа, похоже, полностью уничтожена. Судя по всему, он единственный выживший, и Цзян Чэн не может сдержать гордости за своего зверя. — Саньду, — плюется Вэнь Чао. — Что? Пришёл попробовать пройти рейд? Он презрительно оглядывает Цзян Чэна с ног до головы и издевательски смеётся: — С твоим-то уровнем? Цзян Чэн замирает. Разве они не одного уровня?.. С неприятным ощущением он незаметно открывает профиль Вэнь Чао. Уровень 120. Паладин. Вэнь Чао самодовольно ухмыляется, видя его реакцию. Он и Вэй Усянь уже давно застряли на 118 уровне, не находя хороших локаций для прокачки, и отвлекались на квесты. А Вэнь Чао, похоже, преодолел плато и только что достиг 120 уровня! Как бы в подтверждение, Вэнь Чао накладывает на себя незнакомый Цзян Чэну эффект — ослепительный столп святого света. На 120 уровне, как известно Цзян Чэну, все классы получают доступ к новой книге заклинаний. Пока нет гайдов по этим навыкам. К несчастью, заклинание, похоже, истощает остатки маны Вэнь Чао — он бледнеет и падает на одно колено. — Идиот, — злится Цзян Чэн и, взметнув полы одеяний, разворачивается, чтобы уйти. — Нуб, — бросает ему вдогонку Вэнь Чао. И это действительно задевает. *** — Он что?! — взвизгивает Вэй Усянь, подскакивая с места, где только что нежился в высокой траве. — Он достиг 120 уровня, — монотонно повторяет Цзян Чэн. Неподалёку от них появляется монстр. Ругаясь, Вэй Усянь швыряет в него заклинание. Чудовище мгновенно погибает в вихре тёмной магии — критические повреждения. — Через три дня стартует ивент с двойным опытом, — сквозь зубы говорит Вэй Усянь. — Давай позовём Вэнь Нина и Вэнь Цин. Пусть он и обошёл нас по уровням, но легендарное оружие точно достанется нам первым! *** Последующие три дня они с фанатичным упорством исследуют новые тренировочные локации. Подземелье Гусу остаётся оптимальным вариантом для их уровня — создаётся впечатление, что эти карты специально разрабатывались под таких игроков, как они. Однако планировка локаций плохо подходит для групповых тренировок: они либо слишком малы, либо имеют ужасный респаун монстров. Это серьёзная проблема, главная причина их застоя. Тем не менее, они выбирают лучшую доступную карту, чтобы воспользоваться ивентом с двойным опытом, и с новым рвением берутся за прокачку. У Цзян Чэна не находится времени снова улизнуть в тронный зал. Первый день приносит ему +10% к опыту. Это прогресс. Медленный, но всё же прогресс. Вэй Усянь же выглядит так, будто готов вылезти из кожи от нетерпения. — Всего десять процентов, — ноет он. — Помнишь, раньше мы за день по сорок набирали? — Сейчас у нас выше уровень, — напоминает Цзян Чэн. — А до этого мы вообще по нулям набирали. Десять — это в десять раз лучше. — Десять умножить на ноль будет ноль, Цзян Чэн, — стонет Вэй Усянь. — Десять на один — вот десять. На ноль умножать нельзя. — Ты же понял, чёрт возьми, что я имел в виду! — орет Цзян Чэн. Параллельно его преследуют эротические сны. Он видит лаву и серные испарения. Чёрные перья крыльев и изящные раздвоенные копыта. Собственные руки, обнимающие широкие плечи, раздвоенный язык, скользящий по его шее, животу, члену. Себя, пронзаемого ребристым фаллосом. Но в снах, далёких от виртуальной реальности, он не может достичь кульминации — хнычет, яростно двигает бёдрами, пока наконец не просыпается неудовлетворённым. Он пытается справиться в одиночку, но оргазмы, достигнутые своими силами, и близко не сравнятся с теми, что он испытывал в игре. Днём он рассеян, постоянно уходя в фантазии. — Слушай, — начинает Вэй Усянь на третий день «Операции 'Обогнать Вэнь Чао'», роясь в холодильнике в поисках перекуса. — Ты в последнее время много огурцов покупаешь, да? Цзян Чэн резко поднимается с вороха заметок, за которым лежал лицом вниз. Они обсуждали гайд по навыкам для классов «Мага-фехтовальщика» и «Некроманта», когда Вэй Усяня отвлёк голод, а Цзян Чэна — жажда... Кхм. — А... — хрипло начинает Цзян Чэн. — А у меня есть? — Да! — отвечает Вэй Усянь, всё ещё копошась в холодильнике. — Но это же японские огурцы, да? Тоненькие. Разве они не дороже? — Зато вкуснее! — почти паникуя, возражает Цзян Чэн. Наконец Вэй Усянь выныривает из холодильника. — Разве? — переспрашивает он. — Да! — давится Цзян Чэн. — И в них нет семечек! Вэй Усянь прикрывает дверцу ногой, возвращаясь к столу с банкой арахисовой пасты и ложкой. Судя по всему, собирается есть прямо из банки. Отвратительно. Но дальше он Цзян Чэна не расспрашивает. Тот незаметно обмякает на стуле, испытывая облегчение. *** На пятый день отсутствия в тронном зале его ждал на привычном тренировочном полигоне неприятный (или, наоборот, приятный?) сюрприз. Локация была крошечной: две платформы, скрытые друг от друга густыми зарослями папоротников. Поэтому, заметив знакомую пару рогов, нагло торчащую из-за широких листьев, Цзян Чэн естественным образом пришёл в ужас. — Негодник! — прошипел он. Большие изогнутые рога приподнялись, показав пару жалостливых глаз. Зверь издал скорбный звук. — Ты что здесь делаешь? — сказал Цзян Чэн шёпотом, не выражая ни капли сочувствия. — Марш домой! Мало ли кто тебя увидит? А ну брысь! В ответ раздался громкий, трубный звук негодования. — Брысь! — отрезал Цзян Чэн. И, бросив на него последний гневный взгляд, зверь недовольно поднялся и заковылял прочь. Цзян Чэн с облегчением вздохнул, игнорируя лёгкую щемящую боль в сердце. Всё же он не удержался и обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на медлительную, раскачивающуюся походку существа, пока то не скрылось из виду. Облегчение длилось недолго. Менее чем через пять минут зверь вернулся — и на этот раз не собирался принимать «нет» в качестве ответа. — Плохой! — отчаянно зашипел Цзян Чэн. — Нет! Поставь меня на землю! Негодник! Каждый неторопливый шаг отдавался неудобной тряской по плечу зверя, который уносил его прочь. Но, к своему удивлению, Цзян Чэн не узнавал путь, которым они шли. Это определённо была не дорога к тронному залу. — Куда ты меня несёшь? Зверь рыкнул, но не удостоил его иным ответом. Вскоре он медленно опустился на одно колено, раздвинул папоротники и густую листву, открыв вход в пещеру. Наконец он поставил Цзян Чэна на землю и кивнул в сторону скрытого входа. Любопытство взяло верх. Сверкнув на зверя глазами, Цзян Чэн встал на четвереньки и пополз в туннель. Он продвигался вперёд, щурясь. Впереди была лишь тьма. Он не видел, куда ведёт туннель. Спустя мгновение он остановился. — Куда ведёт эта пещера? — потребовал он ответа. В ответ он получил лишь мягкий тычок изогнутыми рогами в свою пятую точку. Он вскрикнул и подпрыгнул. — Ладно, ладно! Я ползу! — пожаловался он и пополз дальше. Целых три минуты упорного ползания потребовалось, чтобы добраться до конца туннеля, в течение которых он всё больше хмурился от того, что какой-то назойливый босс подземелья тыкал ему в зад при каждой попытке развернуться. Однако, выпрямившись, он почувствовал, как плохое настроение мгновенно улетучивается. Локация, в которой он оказался, была огромной, с множеством уровней и разными залами. Идеально для тренировки группы. Монстры здесь также были уровнем повыше тех, что встречались в остальной части подземелья Гусу. Это была определённо идеальная тренировочная карта для их уровня. — Ладно, — сдался он. — Я понял твою мысль. Ты привёл убедительный аргумент. Из глубины туннеля донёсся низкий, недовольный звук. *** После мучительно долгого обратного пути ползком через пещеру Цзян Чэн собрал остальных членов своей группы и привёл их на скрытую локацию. Эта карта была настоящим даром небес — идеальной как по сложности, так и по структуре. Шкала опыта Цзян Чэна определённо это чувствовала. Локация была достаточно большой и разделялась на разные залы, так что тренирующиеся не видели друг друга. В результате Цзян Чэн не видел никаких причин прогонять зверя, когда тот начал счастливо следовать за ним по пятам в его части локации. «Прямо как щенок-переросток», — с умилением подумал он. Очаровательная привычка зверя приносить дары не исчезла. Пока Цзян Чэн тренировался, зверь часто бродил по локации, иногда исчезая, чтобы вернуться с маленькими подарками, найденными в подземелье. Иногда это был цветной гриб. Иногда — клык или рог. Чаще всего — цветы. Цзян Чэну не было никакой практической пользы от этих подношений, но он всё равно складывал их в инвентарь, просто чтобы увидеть, как сияет от счастья монстр. — Ты странное маленькое существо, не так ли? — размышлял вслух Цзян Чэн, протягивая руку, чтобы потереть основание правого рога зверя. — У тебя есть имя? Зверь лишь довольно мурлыкал, слегка наклоняя голову, чтобы Цзян Чэн мог дотянуться до более удобных мест. — Полагаю, что нет, — вздохнул Цзян Чэн. — Но мне же как-то тебя называть? Как бы тебя назвать? Зверь засопел. — Как насчёт Гуайгуая? — продолжил Цзян Чэн, размышляя уже скорее сам с собой. Всё равно это глупое создание не может его понять. — Потому что ты и монстр, и к тому же очень, очень странный. Зверь на мгновение отстранился. На его славном лице застыло странное выражение: густые брови сдвинулись, словно выражая… осуждение. Затем зверь снова фыркнул и неторопливо заковылял прочь, скрываясь из виду. Цзян Чэн удивлённо приподнял бровь, но вернулся к тренировке, уже привыкнув к его внезапным уходам. Минут через десять зверь вернулся с тушей крупного монстра и без церемоний швырнул её к ногам Цзян Чэна. Цзян Чэн посмотрел на мёртвого монстра. — Это не поместится в мой инвентарь, — заявил он после паузы. Глухо урча, зверь наклонился и расколол череп несчастного существа. Закончив, он склонил голову монстра набок, и на землю вылилась какая-то синяя жижа. — Гуайгуай, нет! — зашипел Цзян Чэн. — Что это ещё такое? Мозги монстра? С чего бы это ты мне их принёс? Я ни за что не стану класть это в свой инвентарь! Отвратительно! Бедное глупое создание, видимо, приняло его отвращение за восторг. Он снова бросил тушу к его ногам и с видом величайшего самодовольства заковылял к ближайшим папоротникам, устроился среди них и принялся сплетать длинные листья. Спустя мгновение Цзян Чэн просто вздохнул и, оставив тушу в покое, продолжил тренироваться. Если он не будет взаимодействовать с ней ещё полминуты, игровой алгоритм, вероятно, заставит её исчезнуть. — Что ж, — сказал он. — Я приму это как знак, что имя тебе нравится. Выражение лица зверя вытянулось.

***

Они достигли сто двадцатого уровня за два дня. Окрылённые, они начали изучать новые книги заклинаний. Цзян Чэн мысленно отделял полезные навыки от бесполезных, систематизируя информацию для гайда, который Вэй Усянь непременно захочет сделать после этого. Он с упоением демонстрировал свои новые умения Гуайгуаю, ведя с безмолвным существом одностороннюю беседу. Именно в разгар одной из таких игривых «бесед» его тихий покой был внезапно нарушен. Рядом с ним в воздухе возникла алая трещина, которая мгновение спустя раскрылась огненным взрывом. Из портала с хохотом появился Вэй Усянь в развевающихся тёмных одеждах, с косой, словно сотканной из самой тёмной энергии. — Сюрприз, сюрприз, братец! — сказал он. — Как тебе мой новый навык? Цзян Чэн прыжком заслонил собой Гуайгуая, раскинув руки, — словно это могло скрыть массивного зверя от взгляда. — Ненавижу его! — закричал он. — Я ненавижу его до безумия! Наконец Вэй Усянь, кажется, заметил Гуайгуая. — О, боже мой! — взвизгнул он в шоке. — Всё не так, как кажется! — завопил Цзян Чэн. — О, боже мой! — пронзительно закричал Вэй Усянь уже в полном восторге. Затем он отступил на шаг и сделал скриншот. — Он появился сегодня! — лихорадочно солгал Цзян Чэн. — Буквально только что! Понятия не имею, как он сюда попал! И как он узнал, что я буду здесь! — Цзян Чэн, ах, Цзян Чэн, — с притворным вздохом промолвил Вэй Усянь, исчезающе взмахнув рукой, и коса растаяла. — Ты попал под влияние мужского обаяния. Это нормально! Это, кстати, прекрасно! Ты совсем не скрытен, знаешь ли. Я же вижу целые огурцы, которые ты по утрам выбрасываешь в мусор. Да и не заметить, как ты хромаешь по дому, я тоже не мог. — Что?.. — Цзян Чэн начал задыхаться от возмущения. — Я... я не... Что это вообще должно означать?.. — Неважно, — перебил его Вэй Усянь, словно тот и не говорил ничего. — Твой босс подземелья очень миленький в таком виде. Я хочу ещё фотографий! Можешь отойти? Может, попозируешь с ним? О! Сядь ему на плечо! Это будет идеально. Под воздействием его восторженного трепа Цзян Чэн немного успокоился. Спустя мгновение он лишь недовольно вздохнул. — Прости за этого идиота, — громко, специально для Вэй Усяня, сказал он Гуайгуаю. — Он ведёт блог об играх и помешан на фотках. К счастью, мы не родственники, так что его глупость не передалась мне по наследству. — Мы ведём блог об играх, — поправил Вэй Усянь. — Может, я и делаю все съёмки и монтаж, но ты всё равно работаешь над контентом со мной! И ты мой соведущий! Глупость у нас общая! С разочарованным хныканьем Гуайгуай дёрнул за край плаща Цзян Чэна, явно пытаясь вернуть его внимание. — Нет, Гуайгуай, — пожурил его Цзян Чэн. — Гуайгуай?! — взвизгнул Вэй Усянь и разразился маниакальным смехом. — Твое чувство придумывать имена не изменилось с тех пор, как нам было по пять лет! — Он монстр! — защищался Цзян Чэн. — И к тому же странный! Что плохого в этом имени?! — Что плохого в этом... — не успел он договорить. Началась яростная перепалка. Спустя мгновение Гуайгуай, казалось, устав от их быстрой перебранки, поднялся и исчез за поворотом. — Интересно, это игровая фича, — размышляюще произнёс Вэй Усянь, провожая его взглядом. — Или ещё один глюк. Цзян Чэн пожал плечами. — Понятия не имею, — признался он. — Но Гуайгуай ведёт себя не как глюк. Он кажется вполне... осознанным. — Мне снова запостить это на форум багов? — спросил Вэй Усянь. Цзян Чэн замешкался. — Они и так очень заняты работой над другими ошибками, — добавил Вэй Усянь. — Сомневаюсь, что они быстро починят это, учитывая, что мы единственные игроки, хотя бы отдалённо приблизившиеся к уровню, нужному для этого рейда. Но, надеюсь, к тому времени, как мы достигнем 130-го, они всё починят, и мы сможем забрать своё оружие. — Ладно, пусть будет так, — сдаётся Цзян Чэн. Вэй Усянь хлопает его по плечу и исчезает, выйдя из игры. Спустя мгновение Гуайгуай выползает из ближайших зарослей папоротника и с горящими глазами протягивает Цзян Чэну что-то. Это цветок, но, в отличие от всех предыдущих, этот — светится. — Где ты это взял? — шепчет Цзян Чэн, затаив дыхание и принимая цветок. Будто удовлетворённый его реакцией, Гуайгуай семенит обратно в сторону, откуда появился. Когда Цзян Чэн не следует за ним, он издаёт нетерпеливый звук. Цзян Чэн понимает намёк и бежит следом, пока зверь не ныряет под каменный выступ и не скрывается в папоротниках. Раздвинув листву, Цзян Чэн обнаруживает вход на очередную секретную локацию. На этот раз проход ведёт в другую часть пещеры. Здесь красная скала озарена мягким голубым сиянием. Биолюминесцентные цветы, нежные и прекрасные, тянутся вдоль стен. В этой пещере нет монстров. Цзян Чэн не может сдержать изумления. — Вау, — выдыхает он. — Гуайгуай, это место прекрасно. В подземелье Гусу много таких мест? Не дожидаясь ответа, он смеётся и опускается на одно колено, чтобы прикоснуться к особенно крупному бутону. — Знаешь, — задумчиво бормочет он, — я, вообще-то, рос в очень закрытой среде. Мать не оставляла мне времени на прогулки, друзей или… что бы то ни было, честно говоря. Я впервые увлёкся видеоиграми, потому что они позволяли исследовать огромные миры, не выходя из дома. А такие игры в виртуальной реальности, как эта, и вовсе открыли новый опыт. Он тихо смеётся. — Когда мы с Вэй Усянем переехали, чтобы стать игровыми блогерами, мать пришла в ярость. Но я знал, что хочу продолжать этим заниматься. Я не хотел делать ничего из того, что она для меня уготовила. Я просто хотел и дальше видеть прекрасные вещи, посещать прекрасные места, создавать прекрасные воспоминания — прямо как сейчас. На мгновение воцаряется полная, абсолютная тишина, пока Цзян Чэн гладит светящийся лепесток и поднимается. Но когда он наконец оборачивается, сбитый с толку внезапной тишиной и неподвижностью, на морде Гуайгуая застыло странное выражение. Через мгновение зверь протягивает лапы, бережно приподнимает Цзян Чэна за талию и усаживает к себе на мощное плечо. — Куда мы направляемся? — спрашивает Цзян Чэн, когда зверь начинает углубляться в систему пещер. Как обычно, Гуайгуай не отвечает. Туннель начинает расширяться, светлеть, пока наконец не открывается в поляну. Поляна заполнена морем светящихся цветов, колышущихся под ночным ветром. Небольшой луг со всех сторон окружён красными скалами, но, глядя вверх, Цзян Чэн видит, что он открывается к тёмному небу, усыпанному звёздами. В кромешной тьме звёзды кажутся нереальными, невероятно яркими. Время от времени по небу проскальзывает падающая звезда, словно капля дождя по стеклу автомобиля. Цзян Чэн замирает с широко раскрытыми глазами, пленённый окружающей красотой, пока Гуайгуай осторожно снимает его с плеча и ставит на траву. У дальней стены есть небольшой пруд, в который стекает вода по каменному уступу. Даже отсюда Цзян Чэн видит мягкие голубые огоньки, мелькающие под поверхностью воды. Должно быть, в пруду есть рыбы, такие же биолюминесцентные, как и всё остальное в этой части пещер. Он поворачивается к Гуайгуаю, и в его горле странно сжимается от нахлынувших чувств. — Неужели ты... — шепчет он. — Неужели ты понимаешь меня? Глаза Гуайгуая расширяются. Сердце Цзян Чэна учащённо забилось. Затем Гуайгуай моргает. Он глупо наклоняет голову, беспокойно крутится на месте несколько раз, а затем с разбегу несётся к пруду. Он никак не реагирует на слова Цзян Чэна, не подаёт ни малейшего намёка на то, что понимает их. Спустя мгновение Цзян Чэн тихо смеётся. — Я снова слишком много думаю, да? — бормочет он, тихо подходя к Гуайгуаю сзади и заправляя непослушную прядь волос за его перепончатое ухо. — Ты всего лишь игровой персонаж. Ты не можешь меня понимать. Дзынь! эй я на нашей обычной локации ты где? Цзян Чэн с нежностью проводит рукой по щеке Гуайгуая, вздыхает и отступает на шаг. — Вэй Усянь снова ищет меня, — говорит он. — Пойдём. Они покидают пещеру, возвращаясь по тому же туннелю, усыпанному светящимися цветами, и появляются обратно на их обычной тренировочной локации. Гуайгуай немедленно отправляется бродить, на первый взгляд чтобы найти Цзян Чэну очередной подарок, судя по тому, как он что-то выискивает на земле. Пока он скрывается из виду, Вэй Усянь делает шаг вперёд, выглядя немного озадаченным. — Я разместил ещё один отчёт о баге, но угадай, что? — Что? — спрашивает Цзян Чэн. — Модератор Цзи почти сразу удалил пост на форуме, — говорит Вэй Усянь. — Это произошло уже во второй раз. Цзян Чэн хмурится, озадаченный этим. — Тогда это секретная фича игры? — удивляется он. Вэй Усянь пожимает плечами. — Возможно, — допускает он. Они стоят в тишине какое-то время, обдумывая это. Однако прежде чем они успевают слишком глубоко задуматься, их прерывает панический рёв. Они бросаются на источник звука и обнаруживают Гуайгуая, который прижался к улью с гигантскими осами. Рядом с ульем растёт крупный серебристый цветок, поражающий своим цветом. Вероятно, монстр потревожил улей, пытаясь сорвать его. Вэй Усянь выбрасывает вперёд руку. Из его раскрытой ладони извергается адское пламя, мгновенно испепеляя атакующих ос. Сердито тряся головой, Гуайгуай слепо проходит сквозь огонь, стряхивая атаку, как рой особенно надоедливых мух. «В конце концов, он босс-монстр», — думает Цзян Чэн, — «Немного адского пламени не повредит ему». Но всё же сердце Цзян Чэна сжимается, когда Гуайгуай, издавая трубный вопль, спотыкается и подходит к нему, его оленьи глаза полны несчастья. На его плечах и шее торчат осиные жала. Когда бедное существо пытается удалить их, его слишком большие пальцы, кажется, лишь глубже вдавливают их в кожу. Он издаёт долгий, несчастный стон. — О, Гуайгуай, — мурлычет Цзян Чэн, протягивая руки. — Ну же, малыш. Иди сюда. Гуайгуай сердито плюхается на траву, всё ещё громко и несчастно плача, но покорно позволяет Цзян Чэну начать вытаскивать жала одно за другим. Вэй Усянь беззастенчиво делает ещё один скриншот. *** Дзынь!

臭婴儿 // Глупый Ребенок

эй я оставил маленький подарочек на твоей тумбочке. но вот тебе дружеский совет, ладно? может, в игре ты и можешь сразу принять что-то размером с гигантский член, но в реальной жизни тебе нужно сначала подготовиться и использовать побольше смазки, иначе на следующий день будешь хромать. так что, пожалуйста, хватит воровать наши огурцы не по назначению. выбрасывать еду — это плохая карма. воспользуйся лучше моим подарком.