Желание плакать

Встаю с первыми лучами. Удивительно, но меня не нашли ни пьяницы, ни насильники, ни полицейские. Я, должно быть, родилась в рубашке. Эта новость настолько приятная, что у меня даже улучшается настроение, несмотря на то, что тело ломит. С трудом поднимаюсь и разминаю кости. Я застала рассвет на Неве. Что может быть лучше этого? Завтрак. Тёплая мягкая постель. Поцелуи в лоб. Разговоры за кружками кофе, потому что одной не хватит, чтобы не спать всю ночь. Отгоняю мысли о Птице и наслаждаюсь видом, но живот начинает напоминать, что мысль про завтрак не была плохой. Стою, оперевшись о перила, пока солнце не начинает бить в глаза. Потом иду к метро. Просыпаюшийся город я видела ещё реже, чем засыпающий и спящий. А куда я, собственно, поеду? Эта мысль мне не нравится. Потому что со своей мамой я не общалась последние полтора месяца — а это, можно считать, лет пятьдесят. Я её и бросила, и забыла, и предала, и променяла. Заявляться к ней можно только с цветами, подарками и бесконечными извинениями. Своих друзей я послала тогда, когда они начали подозревать, что я состою в отношениях с кем-то мутным. Последней их догадкой был наркодиллер, надеюсь, они до сих пор так думают. Морщусь, подумав о том, что кто-то мог догадаться о моей связи с Чумным Доктором. Вдруг я где-то прокололась? Когда-то давно, что сейчас уже и не вспомню? Найдут меня, приведут в полицию, заставят его выдать. Я не помню ни одного номера, ни одного адреса. Я вообще всё забыла с тех пор. Но зачем-то помню фамилии «зажравшихся богачей». Помню, где у кого какие выходы расположены, где главные, а где запасные. Помню, где отключать сигнализацию. Помню, в каком районе где находится ближайший полицейский участок. Сколько времени требуется машине, чтобы в определённый час добраться до указанного адреса. Я петляю, не доходя до метро, пока не решу, что делать. Я сдохну на улице. Точка. Факт. Я даже останавливаюсь, чтобы мысленно утвердить это. Нет, это грустно, я так не хочу. Я хочу есть и в тёплую постель. Хочу, чтобы мне сказали, что всё хорошо. Хочу плакать и говорить, что я это не специально. Хочу упасть на колени и раскаяться. Хочу угрожать покончить с собой, если он так пожелает, хочу занести лезвие над запястьем, хотя меня мутит от вида крови, хочу извиняться, извиняться, извиняться… Я еду обратно. Всю дорогу нахожусь в какой-то прострации. Вроде здесь, а вроде и нет. Иду к башне, а самой страшно. Вдруг он меня не простит? Вдруг он меня прогонит, скажет гулять там, где гуляла? Вдруг у него лопнуло терпение и он не захочет меня видеть? Что тогда? Я захожу и иду к лифту, меня приветствует голос Марго. Слишком позитивный по сравнению с моим состоянием. Я начинаю хныкать, пока поднимаюсь к себе. Падаю на свою мягкую тёплую кровать уже в слезах. Кричу, но не так, как вчера. Вчера я кричала от злости, сегодня — от обиды. Это совсем другое. Я не хочу ссориться с Птицей. Я хочу с ним дружить. Хочу слушать его бесконечные планы, хочу помогать ему их проворачивать, хочу заказывать суши доставкой, хочу смотреть фильмы на большом экране, хочу целовать его, когда он смотрит на меня так, будто ничего в мире не существует, как будто кроме меня мира вообще нет. Перехожу на тихий скулёж и успокаиваюсь. Заставляю себя подняться и принять душ, затем заползаю в свою привычную кроватку и засыпаю, пока кто-то собирается на работу или на учёбу. Не жизнь, а сказка. Я почти ничего не делаю, а получаю всё. Как от такого можно отказываться?..