Моя прекрасная няня

И без того разбитый телефон Наён разрывался по швам от каждого звонка ещё сильнее. На экране, казалось, с каждым разом всё агрессивнее появлялось имя «Чонён» и зелёная кнопка снизу. Им тихо хрипит в подушку и всё же берет трубку, из которой сразу же посыпались не самые культурные речи. — Мисс Им Наён! Почему я узнаю от Мины, что ты, какого-то хрена, заблокировала её и отказалась от её услуг, ничего не объяснив, — шипит голос на другом конце провода. — Чёрт, Чонён, не суй свой нос не в своё дело. Пожалуйста, мне итак плохо сейчас. — Не совать свой нос? Мина всё утро нагружает мой телефон предположениями о том, что ты её ненавидишь. Тебе может и плохо, но Мине сейчас тоже очень нехорошо от твоего неожиданного поступка. — Чонён, хватит. Скажи ей, что это было сделано по личным причинам и чтобы она больше не вспоминала обо мне. Я не смогу смотреть ей в глаза. К тому же она, вероятно, очень расстроена и зла из-за меня, так что всё кончено. Продолжительные гудки, оповещающие о завершении звонка, громко раздались из телефона Ю, и та бессильно выдохнула, набирая другой номер телефона на панели мобильного: — Пожалуйста, приезжай ко мне. И лучше поскорее. Через несколько десятков минут запыхавшаяся Мина уже сидела за столом, готовая выслушать Чонён. Глаза Мюи были слегка опухшими и красными — казалось, она совсем недавно плакала. Руки её дрожали, когда она пыталась зацепиться пальцами за ручку кружки с чаем, а губы слегка подергивались, вероятно из-за переизбытка негативных эмоций. Ю долго наблюдает за Миной, а после начинает: — Что произошло вчера, когда она пришла? — Она была очень пьяна, — и Чонён мотает головой в знак того, что про это она итак уже знает, — я помогла ей снять верхнюю одежду, но в один момент она стала приближаться ко мне. Я ведь по началу и не поняла, что она хочет меня поцеловать, но после её начало тошнить, поэтому она убежала в туалет. Я сделала для себя вывод, что с ней нельзя оставлять Ёнми, поэтому решилась переночевать у неё дома на диване. Потом она просто пришла и за считанные секунды заснула на кровати. Утром мне пришлось уехать из-за важных дел, но я оставила ей таблетки и водичку, да даже записку написала, куда и почему я испарилась. А через некоторое время я получила то сообщение. Какое именно, ты уже знаешь. Чонён вздыхает и потирает виски, пытаясь собрать всю картину воедино: — Знаешь, почему она так напилась? — и тогда Чонён почувствовала себя худшей подругой, но выбора и пути назад уже не было. — Её уволили с работы в тот день. Но это была не самая главная причина её непродолжительного запоя — ею была ты. Ю тыкает в ключицу Мины пальцем, и та лишь вопросительно поднимает бровь. — Она не хотела, чтобы ты, как няня Ёнми, уходила, но у неё не было бы достаточно денег для того, чтобы продолжать оплачивать твои услуги. Наён хотела, чтобы ты была рядом и дальше, она боялась тебя потерять. Мина, она влюблена в тебя. В один момент в сознании Мюи что-то перещелкивает, и та безмолвно открывает рот. Без слов понимая, какой вопрос хочет задать Мина, Чонён продолжает: — Она побоялась, что ты будешь злиться на неё из-за того, что она так напилась. Она не хотела ударить в грязь лицом перед тобой, поэтому произошедшее стало для неё полной катастрофой. Осознав, что она сделала, та решила убежать от возникнувшей проблемы, чтобы не позориться перед тобой и дальше. Она просто боится. Мина смотрит в пол, перебирает всё у себя в голове, а после резко вскакивает: — Чонён, прости, мне нужно закончить одно своё дело. Им, лёжа на кровати, приподнимается на одних локтях, когда слышит, как Ёнми заходит в зал. Девушка быстро перелезает на другую сторону кровати и поднимает малышку на неё. — Какая ты стала тяжелая. Ты так быстро растёшь, — впервые за день Им улыбнулась — сейчас Ёнми была её единственной причиной для улыбки, — принцесса, мне нужно кое-что тебе рассказать. Девочка с интересом смотрит на маму и заползает под её бок, чтобы выслушать то, что она сейчас скажет. — Мина больше не будет твоей няней. Прости, сладкая, но у неё появились проблемы, — Наён гладит её по голове, прямо как это делала Мина, и лицо девочки искривляется от волны слёз, а изо рта выходит тихий всхлип, за которым следует визг. Наён жмурится и сразу обнимает малышку, максимально близко прижимая к себе. Домашняя майка впитывает слёзы девочки и заглушает громкие возгласы о том, что Ёнми не хочет, чтобы няня Мюи уходила, — прости, прости свою глупую маму. Девочка сжимает руку Наён в своей маленькой ладошке, пытаясь успокоиться. Им мягко целует ту в макушку и вытирает большим пальцем слёзы с пухлых щёк. — Мама, я хочу, чтобы няня была с нами, — хнычет Ёнми, стукая по кровати свободной ручкой. — Я тоже этого хочу, но, милая, это невозможно, — вздыхает Наён, заправляя растрепанные волосы девочки за её ушко, — прости меня. Наён извиняется, столько раз извиняется, сколько может, но понимает, что бедному ребёнку эти извинения не помогут — малышка потеряла близкого для себя человека. И всё это из-за Наён. Она винит себя в том, что делает с каждым разом всё только хуже, хотя постоянно утверждает себе, что хочет для Ёнми только лучшего. Девушка стукает по своей голове рукой, вероятно думая, что это поможет вставить её мозги на место, потому что она больше не хочет совершать таких ошибок. В один момент её рука тянется к телефону. Она хочет разблокировать Мину, разблокировать её номер телефона и позвонить, во всём признаться и попытаться вернуть, но внутренний страх и стыд не позволяет ей это сделать — она быстро одёргивает руку от мобильника. Уши не сразу слышат звонок в дверь. Наён не хочет открывать никому, но звонящий был слишком настойчивым, а голова Им слишком болела, чтобы игнорировать этот неприятный звон. Поэтому девушка лишь медленно сползает с кровати, приказывая Ёнми посидеть немного здесь и подождать, когда Им снова подойдет, а сама Наён направляется в коридор. Она даже не смотрит в глазок, сразу открывая дверь и готовясь покрыть огромным количеством мата человека, который названивает ей в такой момент, но изо рта вырывается лишь тихое: «блять». Девушка прикусывает свой язык от неожиданности, продолжая глупо стоять и пялиться вперёд. Она, конечно, с самого начала ожидала этого, но сейчас для неё это стало правда чем-то неожиданным. За порогом стояла Мина. Красная Мина, с слегка опухшим лицом, приоткрытым ртом, из которого выходило тяжелое дыхание, и букетом цветов в руках: — От меня так просто не избавиться, — смеётся девушка, мягко улыбаясь Наён. Удивительно, какой искренней была её улыбка, адресованная человеку, который заставил её пролить столько слёз. Им поджимает губы и падает, буквально бессильно падает в объятия Мюи: — Я глупая. Мина пару секунд молчит, а после тихо, прямо на самое ухо шепчет: — Если бы ты правда упала передо мной в грязь лицом, то я бы не стала ночевать с тобой и заботиться о тебе утром, оставляя воду и таблетки. Я всегда хотела для тебя сделать всё, что в моих силах. Я отменяла все свои планы, чтобы прогуляться с тобой по парку, чтобы просто тебя увидеть. Я люблю тебя, глупая Им Наён. В этот момент Наён была готова свалиться на колени от услышанного, лишь руки Мины на её талии позволили остаться Им стоять на ногах. — Я хочу быть второй мамой для Ёнми, но больше всего на свете я хочу быть твоей девушкой. Наён поднимает голову, долго задерживая свой взгляд на Мине. Глаза Им смотрят на неё с искренней любовью и каплей печали, а Мюи может увидеть себя через зеркало слёз в них. — Позволь мне быть рядом с тобой, — с надеждой просит Мина, приближаясь к Наён, совсем также, как делала это сама Им вчера, — позволь мне остаться в твоей жизни. И в этот момент губы её чувствуют что-то мягкое, нежное, отдающее сладким привкусом вишни — губы Наён. Им притягивает её к себе, впиваясь ладонями в линию подбородка, будто боясь вновь потерять её, а после заводит руки за шею, вплотную прижимаясь к Мюи. Сзади слышится тихий вздох, заставляющий девушек остановиться и обернуться. Недоумевающая Ёнми бездвижно стояла, прикрыв рот рукой, а после совершенно тихо выдала: — Мамочка, пожалуйста, не нужно есть няню Мину…