ай вона руин аур френдшип

— вань, давай снимем тик ток? — внезапно нарушает долгую тишину сережа, с улыбкой глядя на собеседника, в глазах которого сразу появляется бегущей строкой вопросы "что?", и судя по нахмуренным еле видным из-за челки бровям, идея уже является не очень. как будто дерьмо поесть предложили, ей-богу. — ну давай помогу со съемкой. что ты хочешь снять? — скепсис и недоверие в голосе так и чувствуется; не верит он, что все просто и легко. не первый год знаком, такое уже проходили. в голове сережи самое безобидное может превратиться в "пиздец, ну его нахуй, ты ебнулся?". кто-нибудь напомнит ване, почему он все ещё дружит с ним и в добавок поддерживает большинство безумств? — нееет, вань, давай совместный, он очень романтичный. — только и хихикает пешков, поднимаясь с теплого места на полу. подходит ближе к другу и включает домашний проектор, продолжая сверлить ваню взглядом. возникает чувство, будто ему в душу смотрят. парня передергивает. — так, меня очень настораживает последнее. что ты задумал? — ваня начинает краснеть. и из-за слов сережи и из-за близкого на данный момент контакта. он чувствует запах любимого парфюма, явно специально подобранный, жар от чужого тела и теплое дыхание в районе щеки. сердце бьётся чаще, а в животе те самые "бабочки". ничего ведь не происходит, они просто стоят, смотрят друг на друга и молчат. что за волнение? ваня делает шаг назад, чтобы не дай бог свалиться на пол от переизбытка адреналина в организме, и наблюдает за дальнейшими действиями, словно жертва за хищником. а хищник тем временем продолжает улыбаться, берет в руки телефон и пока что-то ищет, видимо песню, на белой стене сначала появляется свет, а после двигающиеся розовые сердца, идущие тунелем. из динамика телефона заиграла "Jenny", и ване совсем становится плохо. — в общем, я думаю, мы бы могли либо просто с масками сняться на фоне, либо набрать еще больше популярности, сделав вид, будто мы целуемся. — и поднимает голову на шокированного и, кажется, умирающего внутри друга. блять, серьезно? в такую гениальную голову пришла такая не гениальная идея. да вы, наверно, смеётесь? наверняка сейчас должен неожиданно появиться какой-нибудь клоун со словами:"ха, вань, вот это ты еблан, это все шутки". хуютки. но ни через три, ни через четыре минуты никто не выпрыгивает, никто не кричит и не снимает на скрытую камеру. они одни в белой комнате и снова молчат. кажется, у вани теперь не очень приятные ассоциации с этим местом: она очень похожа на палату больного на голову человека. только почему он здесь? сережа продолжает смотреть на него щенячьими глазами и ждетждетждет ответа, будто за идею ему как минимум сам ваня должен поклониться в ноги, как максимум получить миллион. но ваня продолжает раздумывать, напрягать и гнуть свои мозговые извилины и понимает, что пиздец. с одной стороны, у него пятнадцать миллионов подписчиков в тик токе, в отличие от трехсот сережиных, много фанатов, некоторые из которых дрочат на него ночами, и ему нельзя портить свой авторитет; с другой – сережа и его сумасшедшие идеи. и,ох, как жаль, что ваня из двух вариантов, один из которых точно уступает по адекватности другого, выбирает второй. — хорошо, давай снимем без масок. — вздыхает ваня и нервно поправляет русые волосы. вообще он должен был согласиться на это после тысячи и одного "пожалуйста" от сережи, но приговор для себя уже давно подписан. сережа поначалу удивляется настолько, что лицо вытягивается и становится овальным, потом ждет, кажется, слишком много времени, на деле же минуты три, чтобы услышать отказ, и неожиданно карие глаза загораются таким ярким огоньком, что самому ване слепит. такой ребенок. ваня поудобнее располагается на полу и наблюдает, как сережа ставит телефон под правильным углом, что-то еще настраивает и садится напротив. слышится звуки таймера, они снова смотрят друг на друга, и ваня до сих пор не верит в происходящее. сережа улыбается нежно и постепенно сокращает расстояние между ними. начинает играть музыка и под: "I wanna ruin our frendship" максимально приближается, наклоняя в бок голову, чтобы "скрыть" поцелуй. ваня подыгрывает и наклоняет голову в противоположную сторону, делая картинку на видео максимально правдоподобной. ваня на таком мизирном расстоянии, что они вместе создали, изучает чужое лицо, подмечая мелкие детали, и умирает от быстрого сердцебиения. у него дыхание сбивается, и сережа никак ему не помогает. только хуже делает – смотрит своими бесстыжими глазами и дышит в уголок губ. ване одновременно хочется и бежать, и остаться в таком положении подольше, лишь бы дальше чувствовать сережу каждой частью тела. припев в песне продолжает играть. сережа, не выдерживает – окончательно сокращает дистанцию между ними и легонько, совсем невесомо касается чужих губ и прикрывает глаза. ваня сначала неподвижно сидит, пребывая в шоке, но после более уверенно отвечает, рвано выдыхая в поцелуй. кто бы знал, какие на самом деле нежные губы у сережи. они мягкие, без микротрещин на коже и даже со вкусом клубники. их приятно сминать, прикусывать одну из них и проходиться языком. от такого бабочки множатся в сотню тысяч раз и порхают внутри, задевая органы. а когда сережа приоткрывает рот, пропуская чужой язык, то ваня и вовсе теряется в ощущениях. у него тянет низ живота, и с губ непроизвольно срывается тихое мычание со стоном. ваня обнимает сережину шею и тянет ближе к себе, позволяя себе слегка сжать темные кудряшки. сережа тихо стонет от манипуляций и ставит руки по обе стороны от ваниных ног, облокачиваясь. запись видео вместе с музыкой давно заканчивается, а парни только отрываются друг от друга. у обоих широкие улыбки, блестящие глаза и слегка растрепаны волосы. от такого домашнего и уже родного сережи у вани столько нежности появляется, что ей можно целое море заполнить, еще и часть останется для второго. он обнимает его и утыкается в изгиб шеи, где до сих пор остался парфюм. ему так хорошо. — вань, — голос сережи будто мурлычет. — будем выкладывать? — и целует в скулу. — как хочешь, мне все равно. — ваня снова улыбается и немного отстраняется, смотря в глаза напротив. сережа ничего не отвечает и снова целует.