Найди меня в своих снах

Хотя пазл, казалось, складывался, Донхёк все еще не понимал общей картины. Вчерашний разговор лишил его дара речи, и даже сейчас, когда уже наступил рассвет следующего дня, он все еще не мог найти слов, чтобы высказаться. Он многое понимал, но еще больше не понимал. Казалось, что кусочки головоломки в его голове были вынуждены соединиться вместе, чтобы получилась полная неразбериха. Внезапно все потеряло смысл. По словам Ченлэ, они уже встречались с этими духами, и от Донхёка особенно сильно пахло одним из них. Но Донхёк за последние несколько недель встречал не так много людей. Разве он не мог знать, встретил ли он злого духа? Может ли злой дух быть достаточно сильным, чтобы выдавать себя за человека? Хотя Джемин и говорил, что чем дольше духи остаются в Живом царстве, тем труднее их выследить, но разве их все равно не распознают между людьми? Донхёк застонал, чувствуя, что его голова разрывается от всех вопросов, на которые он не знал, когда получит ответы. – Пекарня закрыта, – хмуро сказал Джено, входя в комнату. Он пробормотал, как жаль, что в тот момент, когда ему захотелось кофе, пекарня была закрыта. Следом за ними вошел Марк Ли. Он постучал в дверь, привлекая всеобщее внимание. – Джемин сегодня немного приболел, – начал он. – Он спит дома. Все присутствующие в комнате громко вздохнули. Хотя Джемин заболел не в первый раз – это был редкий случай – они едва знали, что будут делать без него. Тем не менее, шоу должно продолжаться, и Джемин хотел бы, чтобы они продолжались даже без него. – Он, наверное, так устал, – сказал Ренджун из-за спины Донхёка. – Ну, – начал Марк. Он выглядел особенно измученным. Темные круги вокруг глаз были очень заметны, и казалось, что он похудел. Несмотря на то, что он не был официальным сотрудником фирмы «Мечта», жонглирование своими делами в полицейском участке и попытки помочь фирме, вероятно, начали сказываться на нем. Хотя все чувствовали себя уставшими, Марк Ли выглядел более вымотанным. – У меня есть и хорошие новости, – продолжил он, пытаясь выдавить из себя улыбку. – Во-первых, Джисон очнулся, – начал он. Из дальнего угла комнаты раздался грохот. Повернувшись, все увидели в углу комнаты Ченлэ, который возбужденно вилял семью хвостами, вероятно, очень радуясь возможности снова увидеть своего друга, что, не заметил, как уронил стул. – А теперь мы можем его увидеть? – спросил он, прижимаясь к Ренджуну. Несмотря на то, что он был старше их всех на много веков, он все еще казался ребенком, что заставило Донхёка усмехнуться. – Сончан тоже проснулся, – сказал Марк с озорной улыбкой. Они вздохнули, настороженно глядя друг на друга. Поскольку нужно было расследовать дело двух свидетелей, это означало, что им придется идти каждый своей дорогой. – Мы с Ченлэ можем пойти к Джисону, – начал Ренджун. – А вы двое можете поговорить с Сончаном, – сказал он, указывая на Донхёка и Джено. Двое последних кивнули, собираясь, но Марк прочистил горло, как бы говоря, что ему еще есть что сказать. Все ожидающе повернулись к нему, но Марк выглядел так, будто его допрашивают, и некоторое время молчал. – Это не совсем хорошая новость, – начал он. – но на кладбище произошла еще одна смерть... Донхёк замер. Внезапно что-то показалось ему ужасно странным и в то же время до боли знакомым. Никаких подробностей не было, но что-то в словах, сказанных Марком, подействовало на него. Он должен был увидеть это дело. Казалось, что это дело было для него. Как будто что-то владело им, Донхёк вдруг вызвался пойти на кладбище. – Я бы пошел с тобой, – сказал Джено. – Ренджун в любом случае сможет допросить и Джисона, и Сончана. Они оба в одной больнице. Ренджун выглядел так, словно собирался согласиться, но Донхёк покачал головой, настаивая на том, что он может пойти один. Поэтому никто не стал настаивать. Донхёк был настроен решительно, поэтому они оставили его в покое. Ренджун передал своему коллеге фотоматериалы и тихо сказал ему, что если он что-то знает, то должен сказать. Это было больше похоже на угрозу, чем на заверение, что Ренджун его выслушает. Как будто Донхёк скрывал что-то, что могло причинить им неприятности. Донхёк действительно что-то скрывал, хотя это было скорее предположение, чем реальный факт. Он хотел убедиться, прежде чем что-то сказать, иначе сегодня будет разрушена не одна дружба.

***

Ренджун чувствовал себя так, словно участвовал в гонке на скорость, когда Ченлэ вел машину, хотя тот уверял его, что скорость была в пределах нормы. Почему он позволил Ченлэ сесть за руль, когда тот несколько дней назад попал в аварию, он и сам не знал. Хотя сейчас, оглядываясь назад, он понял, что у него не было выбора. С той скоростью, с которой Ченлэ побежал к машине, когда они собрались уезжать, и запрыгнул на водительское сиденье, Ренджун никогда бы не смог его догнать. – Тогда за рулем был не я, – защищался Ченлэ, припарковав машину. – Может, хватит слушать мои мысли? – сказал Ренджун. – Ты думаешь слишком громко, – сказал Ченлэ. – Кроме того, я не могу читать твои мысли. Просто очень хорошо видно, о чем ты думаешь. Ренджун закатил глаза. Несмотря на то, что он знал духа лисы на протяжении многих веков (через свою семью), Ренджун не замечал многих вещей. Например, многочисленные способности духа. Иногда он задавался вопросом, действительно ли те способности, о которых говорил Ченлэ, были реальными, или он просто пошутил, потому что Ренджун наверняка поверит. Как бы там ни было, Ренджун не мог сильно жаловаться, так как дух лисы, казалось, был слишком взволнован, чтобы увидеть своего друга. Он пронесся через двери больницы и направился на третий этаж, где находился Джисон.

***

Джисон остался в комнате, которую раньше занимал Ченлэ. Он смотрел на окна, глаза были пусты. Когда дверь открылась, Ченлэ ворвался внутрь, выкрикивая свое имя, чтобы Джисон знал, кто находится в комнате. Но Джисон не поприветствовал его тепло, а просто уставился на Ченлэ, словно не понимая, кто он такой. – Может ли он меня видеть? – спросил Ченлэ. – Конечно, я могу тебя видеть, – сказал человек на кровати, выглядя усталым. Его голос был хриплым и тихим – несколько побежденным. Ченлэ завизжал, почти прыгнул на кровать, чтобы обнять своего друга, но остановился, схватив вместо этого стул и обняв одну из рук Джисона. Ренджун, молча, взял другой стул и поставил его рядом с Ченлэ. Последний представил Ренджуна Джисону, но Джисон выглядел ничуть не заинтересованным. – Ты помнишь, что с тобой произошло? Джисон покачал головой. – Я помню только, что заснул в машине, а потом проснулся в больничной палате, где люди говорили, что я устроил аварию". Ченлэ надулся и посмотрел на Ренджуна. – Зачем мне вообще было садиться за руль, когда я спал? – воскликнул Джисон, явно расстроенный. – Может быть, тебе приснился сон? – спросил Ренджун. – Это такой странный вопрос, – ответил тот, но вдруг брови молодого человека нахмурились. Он перевел взгляд на пол, складки на его лбу увеличились – как будто он глубоко задумался. – Вообще-то, я думаю, что да. Джисон уставился на Ренджуна, размышляя, что это за человек, и задаваясь вопросом, почему он вообще задал этот вопрос. Он не казался важным. Кому интересно знать о снах, приснившихся во время автомобильной аварии? – Ты помнишь, о чем это было? – спросил Ренджун, не обращая внимания на странный взгляд, направленный на него. Он не мог просто взять и сказать Джисону, что причиной аварии был его сон; это могло напугать его или выставить Ренджуна сумасшедшим. Он бы никогда не понял. Даже Ченлэ говорил, что никогда не открывал своему другу, что он дух-лиса, боясь спугнуть его. Те, кто верил в невозможное, продолжали верить в невозможное. Для них необъяснимое не может быть реальным. Несмотря на эти мысли, Джисон не выглядел обеспокоенным. Хотя сначала он казался скептиком, сейчас он выглядел просто любопытным. Сначала он не думал, что вопрос имеет смысл, но теперь, когда он прозвучал, он вдруг стал казаться актуальным. – Немного. Он поудобнее устроился на кровати, сел, а не лег. – Помню, я участвовал в соревнованиях по скоростному заезду, – начал Джисон. – Я знал, что это игра, но, как ни странно, было ощущение, что за рулем был я. Он вдруг улыбнулся. – Я выигрывал, а потом попробовал сыграть еще раз. Улыбка внезапно пропала, и он покачал головой. – Я не помню, что было после этого. Ренджун улыбнулся, не обращая внимания ни на что. Это просто щелкнуло в его сознании. Джисон мечтал играть в гоночную игру, но в реальной жизни он действительно был за рулем и чуть не погубил себя. Если бы не Ченлэ, первый бы погиб. Это было не так много для работы, но это было то подтверждение, которое им было нужно. Сон Джисона происходил в реальной жизни без его осознания –то же самое было и с другими жертвами. Не может быть, чтобы это не было связано. Через некоторое время Ренджун откланялся, сказав, что пойдет встречать Сончана. Ченлэ только возбужденно кивал головой, рассказывая Джисону о новой игре, о которой он узнал, пока Джисон спал. Ему не нужно было идти к Сончану – Джено и Марк, скорее всего, уже были там. Насколько Ренджун знал, допрос, скорее всего, уже закончился, но ему хотелось уйти оттуда, может быть, просто услышать что-то новое. Его голова болела от всех вопросов, которые у них еще оставались, и, возможно, после разговора с Сончаном на некоторые из них будут получены ответы. Хотя он сильно сомневался в этом. Когда он поднялся на этаж Сончана, то увидел, что Джено и Марк все еще находятся снаружи. – Вы уже закончили? – спросил он, подойдя к ним поближе. Джено покачал головой, на его лице появилась гримаса. – Семья хотела сначала поговорить с ним, и они все еще не закончили. Марк вздохнул, допивая свой кофе, прежде чем отправиться в комнату, чтобы настоять на интервью. Это было официальное расследование, а семья тянула время. Через несколько минут Марк вышел обратно, за ним шли раздраженные члены семьи. Он позвал Джено и Ренджуна, и все трое направились в комнату. Сончан выглядел исхудавшим по сравнению с тем, что Ренджун видел в Интернете. Хотя Ренджун не очень следил за спортсменом, он как-то знал его по тому, что видел по телевизору и в газетах. Сончан, которого Ренджун видел в СМИ, был не тем, на кого он смотрел сейчас. Сончан больше не был похож на счастливого и непринужденного человека. Вместо этого он выглядел опустошенным, как будто у него вырвали весь мир – возможно, так оно и было. Если бы Ренджун был на месте Сончана, он бы, наверное, не знал, что чувствовать. Когда они вошли в комнату, Сончан не обратил ни на кого из них внимания, но его глаза переместились на них, чтобы хотя бы понять, кто они такие. – Что вы хотите знать? – спросил он, как будто уже устал от всех этих вопросов. – Мы просто хотим знать, что произошло, – начал Джено, его голос был мягким – голос, которому можно было поверить. Ренджун с трепетом наблюдал за ним, пока он подталкивал Сончана к разговору. Спортсмен, казалось, нашел его достаточно удобным и начал отвечать на его вопросы. Он даже переместился в более удобное сидячее положение на кровати, только чтобы иметь возможность поговорить с ним. Сончан глубоко вздохнул, прежде чем начать рассказывать свою историю. – Я только что закончил утреннюю тренировку, когда вернулся в комнату, – начал он. – Шотаро спал, и я решил сначала принять ванну, прежде чем будить его. Когда я проснулся, его не было в кровати, а вместо этого он стоял, играя в гольф в комнате. Я заметил, что его глаза все еще закрыты; казалось, что он все еще спит. Он остановился на некоторое время, сделав резкий вдох, прежде чем продолжить. – Я попытался разбудить его, а потом произошло все остальное. Я проснулся здесь. Сончан посмотрел в окно. Его рассказ каким-то образом только подтвердил то, что они уже знали. Ренджуна и Джено это расстроило, потому что подтвердить это означало ничего не добавить – им больше не над чем было работать. – Твои родители сказали, что ты не собираешься возбуждать дело против Шотаро? – спросил Марк со своего места. Сончан уставился на него, его глаза не выдавали никаких чувств. – Зачем мне возбуждать против него дело? – спросил он. – Он не сделал ничего плохого. Больше им не о чем было говорить. Они попрощались и пожелали Сончану скорейшего выздоровления. Когда они выходили из комнаты, Ренджун остановился и обернулся к Сончану, неожиданно спросив: – Вы с Шотаро пили кофе тем утром? Сончан нахмурил брови, но все равно покачал головой. – Мы не пьем кофе, – ответил он. – Он портит нам настроение во время тренировки. Не самый лучший спортивный напиток, если честно. Джено недоверчиво хмыкнул. Он не мог поверить, что их главным доказательством является такой пустяк, как кофе. – Значит, Хёк был прав, – сказал Ренджун. – Наверное, – повторил Джено, все еще качая головой. Когда они вышли из больницы, Джено предложил им с Ренджуном пообедать. – Может, пообедаем в том кафе, которое тебе нравится? – спросил Джено. – В любом случае, это недалеко отсюда. Ренджун уставился на него. – А? – спросил он. – Правда? Я думал, это ближе к центру города? – Да? – спросил Джено. – Я видел его, когда мы с Марком ехали сюда. На самом деле мы могли бы просто дойти отсюда пешком. Ренджун наклонил голову в сторону, сочтя это странным. Он знал, что ресторан находится в центре города, но опять же, побывав там всего один раз, он не был уверен, что помнит, где именно он находится. Выбросив все мысли из головы и решив, что, возможно, он просто ошибся, он принял предложение Джено, и они начали идти в сторону ресторана.

***

К удивлению Ренджуна, ресторан находился всего в нескольких минутах ходьбы. Ренджун подумал, не было ли у них ответвлений, но когда они вошли в кафе, все выглядело точно так же. От человека на входе, раздающего номера очередей, до сильного запаха кофе. Это был тот же самый ресторан, в который они ходили раньше. Ренджун задрожал, почувствовав сильное беспокойство. Он не знал, в чем дело, но, вероятно, это был сильный запах кофе. Почему-то сейчас ему не хотелось иметь ничего общего с кофе – особенно в связи с их делом. Несмотря на чувство неловкости, он последовал за Джено к столику. В отличие от предыдущего посещения, Джено выбрал столик, а не сел у стойки. Он огляделся, гадая, здесь ли тот человек, с которым они разговаривали раньше. Джено вдруг почувствовал себя виноватым: он уже забыл его имя. Человек, выдававший номера очередей, был тот же самый, поэтому Джено решил, что человек, с которым они разговаривали, тоже будет здесь, но как Джено ни всматривался, он его не увидел. Он покачал головой и посмотрел на меню, ища, что бы заказать. Меню выглядело по-другому, это было меню обеда, а не завтрака. Джено надулся, надеясь, что ему принесут его обычный заказ, но уже был полдень, и завтрак давно закончился. – Что ты хочешь? – спросил Джено у Ренджуна, но когда он поднял глаза, Ренджун не смотрел на него. Вместо этого его взгляд был устремлен на вазу в центре столика с белыми цветами, которых Джено никогда раньше не видел. Они блестели в свете кафе, и, если честно, выглядели почти ненастоящими. Ренджуну цветы показались странно манящими, но в то же время очень знакомыми. Пока он смотрел на них, в его голове заиграли воспоминания. – Цветок, который ты просил меня проверить, – сказал Марк. – Его не существует. – Что? – Это не то растение, о котором мы знаем, – сказал Марк. – Возможно, это редкое растение, которое еще не обнаружено, или это растение не из этого мира. Воспоминание промелькнуло у него перед глазами, и он понял... это был тот самый цветок. Он вырвал один цветок из вазы и коварно сунул его в карман. Затем он встал и направился к двери, собираясь уйти. Хотя он был уверен на все 100%, ему все равно нужно было проверить. Ренджун выскочил за дверь, а Джено кричал ему вслед, жалуясь, что еще не поел.

***

На другом конце города Донхёк шел к месту преступления. Солнце сияло высоко над головой, его тень отражалась перед ним. Он смотрел на нее, пока шел, находя утешение в ее компании. Старик, шедший рядом с ним, бормотал что-то о том, как жаль, что все это произошло. Когда они дошли до места преступления, Донхёк остановился. Не потому, что это было похоже на убийство, и не потому, что место преступления было слишком жутким, чтобы на него можно было смотреть, но он знал, кто этот человек. Это был могильщик, которого он встретил вчера. Сцена была чем-то из фильма ужасов. Рядом с надгробием была неглубокая могила, глубиной примерно по колено, если наступить на нее. Старик лежал в ней, земля покрывала большую часть его тела, включая голову, хотя земля, похоже, была перемещена. Его лицо было пепельным, глаза широко раскрыты и удивленно смотрели на небо. Донхёк сразу понял, что он похоронен заживо. «Почему я здесь?» – подумал он. – Что именно произошло? – спросил Донхёк у другого могильщика, который был с ним. Старик вздохнул, поигрывая пальцами – нервная привычка – словно не хотел вспоминать об этом. – Когда он пришел на смену вчера вечером, он явно устал, – начал он, все еще выглядя очень нервным. Донхёк только кивнул головой, призывая его продолжать и не торопиться, если понадобится. – Я сказал ему, чтобы он сначала поспал в сарае, а я бодрствовал в первую смену – каждая смена длится 3 часа, и мы обычно меняемся сменами, если слишком устали, – вздохнул он. Донхёк был почти виноват перед стариком, что именно он стал свидетелем этого. – Когда я вернулся, то обнаружил, что он пропал. Его лопата тоже отсутствовала, поэтому я подумал, что он, наверное, уже начал свою смену. Я собирался начать спать, когда увидел что-то через окно. На земле что-то отражалось, поэтому я пошел и проверил. Он указал в определенном направлении, и когда Донхёк посмотрел, то увидел сарай совсем рядом. Он находился в пяти минутах ходьбы, не очень далеко от того места, где они стояли. Если бы он был внутри, он бы точно увидел что-то на таком расстоянии в темноте, поэтому Донхёк не стал сомневаться и позволил ему продолжить. – Когда я пришел сюда, я увидел недавно вырытую землю. – Голос старика становился все более неистовым, а дыхание учащенным. Донхёк протянул руку, надеясь, что это успокоит старика. Тот взял ее, и Донхёк сжал ее для утешения – почти как обещание, что он не позволит, чтобы с ним что-нибудь случилось. – Я думал, что это новая могила, но у нас давно не было похорон, поэтому я подумал, что это, возможно, кто-то из тех детей снова разыгрывает, копает землю и прячет свою незаконную контрабанду. Когда я перекопал всю землю, я нашел его лежащим там. Все тело старика задрожало. Даже рука, которую держал Донхёк, дрожала. – Он был уже мертв. Я ничего не мог сделать. Донхёк кивнул, думая, как он сможет сфотографировать место преступления. Но он все равно сделал это, зная, что Ренджун, вероятно, убьет его, если фотографии. Старик остался рядом с ним, боясь уйти – как будто то, что Донхёка не будет рядом с ним, сделает его мишенью. Донхёк хотел сказать, что ему нужно просто следить за тем, чтобы не заснуть, но не чувствовал, что это его утешит. Донхёк закончил фотографировать и записал в блокнот то, что сказал ему старик. Он наклонился и попытался отодвинуть почву от тела, на случай если под ней были спрятаны другие вещи. Убирая землю возле туловища могильщика, он обнаружил кофейную чашку. Донхёк одернул рукав, чтобы прикрыть руку, и поднял кофейную чашку. Он не хотел, чтобы полиция отчитала его за то, что он испортил улику. Его сердцебиение участилось, и он глубоко вдохнул. Он знал эту кофейную чашку, у него была такая же в офисе, и кофе в ней, вероятно, уже остыл. На этикетке было написано «Moon Shine Bakery» – пекарня Ян-Яна. Это не слишком удивило Донхёка. Могильщик был там накануне, Ян-Ян предложил отвезти его на кладбище, но почему кофейная чашка должна быть похоронена вместе с ним, он не понял. Когда он встал, смахнув пыль и грязь с одежды, он увидел, что мужчина с грустью смотрит на могилу рядом с местом преступления. – Вы знаете, кто это был? – спросил Донхёк. Старик вздохнул. – Это была его жена, – ответил он. – Мне кажется уместным, что его похоронили здесь, рядом с ней. Донхёк вдруг почувствовал головокружение и гул в голове. Что-то в словах старика вызвало в его голове воспоминание. – Он говорил мне, как сильно он хочет умереть, чтобы его похоронили рядом с могилой жены. Донхёк задрожал при одной мысли об этом, а Ян-Ян скорчил гримасу. – Я не должен был говорить тебе об этом, – признался Ян-Ян. – Ты можешь сохранить для меня секрет? Все чувства Донхёка остановились. Если это был секрет, мог ли могильщик рассказать кому-нибудь еще, например, своему коллеге? Или Ян-Ян был единственным, кто знал? Если это так, то, кроме Донхёка, которому он рассказал секрет накануне, Ян-Ян был единственным, кто знал о том, что мужчина хочет быть похороненным рядом со своей женой. Он почувствовал, что пошатывается, но сделал еще один глубокий вдох, чтобы успокоиться. Разум твердил ему, что это невозможно. Как мог Ян-Ян – милый парень, который всегда уделял ему внимание и стал отличной компанией – быть способным на такое, да и на все другие смерти, с которыми они сталкивались? – Когда я увидел тело, тоже было что-то странное, – заметил старик, отрывая Донхёка от его мыслей. – Когда я осмотрел тело, луна освещала его лицо. – Что? – спросил Донхёк, его сердце забилось в миллион раз быстрее. Хотя он знал, что такое возможно – он думал об этом с тех пор, как Ченлэ сказал, что от него пахнет кофе – он все еще надеялся, что это неправда. Что он не был частью всего этого. – Когда я убрал грязь с его лица, оно светилось – луна светила прямо на него. Старик задрожал, вероятно, вспомнив лицо, которое он видел, но Донхёк потерял контроль над ногами и упал на землю. «Лунный свет, – подумал он. – Как уместно».

***

Джено не мог добиться от Ренджуна ни слова на протяжении всей поездки в такси, пока они не вернулись в офис. Ренджун сразу же побежал в свою лабораторию, игнорируя вопросы Джено о том, что происходит. Открыв лабораторию, он вытащил цветок из кармана, а затем достал из ящика стола пакет на молнии и положил его рядом с цветком. Джено стоял рядом с Ренджуном, глядя на два цветка, и кое-что понял. Они были одинаковыми. И хотя у того, что лежал в пакете, был только лепесток, Джено был уверен, что они одинаковые. Ренджун подумал, не оставляли ли они цветы раньше. Может, он пропустил их на первом месте преступления, потому что они ничем не выделялись? Это была река; ни один цветок не выделялся бы. А на третьем месте преступления его не было, поэтому он не знал, был ли он там. Ренджун забрал все и пошел в офис, чтобы посмотреть фотографии, которые он сделал со всех мест преступления. Джено, расстроенный, последовал за Ренджуном в офис и продолжал выпытывать от него объяснений. Но Ренджун ничего не сказал. Вместо этого он просто смотрел на фотографии всех мест преступления, ища тот самый цветок. Он разочарованно вздохнул. Ни на одном из мест преступления не было похожего цветка. Тем не менее, это не могло быть совпадением, что «редкий» цветок, который они нашли на месте преступления, был в изобилии найден в кафе. Это означало, что цветок был нужен им именно в этот момент. Но зачем? Ренджун расхаживал по кабинету, пытаясь думать. Он смотрел на доску, на все записи, сделанные беспорядочным почерком Джено, и пытался что-то понять, пока не остановился... прочитав одну строчку. – Она умерла от неизвестного вещества, – прочитал Ренджун. Джено проследил за его взглядом и увидел, что Ренджун смотрит на доску, где были написаны заметки о смерти Ким Сери. – Да, – ответил Джено, хотя казалось, что Ренджуну не нужны были никакие заверения. – В токсикологическом заключении, которое прислал нам Марк, говорится, что в ее теле было обнаружено неизвестное вещество, которое они еще не исследовали – химический состав не был похож на то, что они видели раньше. Они заключили, что это было искусственное вещество, что-то, что она, вероятно, просто поспешила собрать вместе, чтобы создать яд для себя. Это не имело никакого смысла для Ренджуна. Он тоже был химиком-криминалистом, и если кто-то соединил что-то с известными вещами, чтобы получить что-то новое, он все равно сможет найти, из чего это было сделано. Это означало, что, то, чем она была отравлена, было определенно новым, чем-то, чего они не видели раньше – чем-то не от мира сего. – Что, если это и было, то неизвестное вещество? – прошептал Ренджун, доставая пакет с замком-молнией и лепестком внутри. – О чем ты говоришь? – Марк сказал, что этот цветок не существует нигде в нашем мире, а значит, его, скорее всего, привезли сюда. – Откуда? – Из подземного мира, – сказал Ренджун. Он выругался, внезапно желая, чтобы Хранитель подземного мира пришел и показал себя. Не слишком ли много, что у них произошло уже пять несчастных случаев, а он все еще не появился? Им сейчас очень нужна была помощь, и хотя он еще не встречал самого Хранителя подземного мира, но надеялся, что тот наконец-то явится. Ренджун облизал губы, вспоминая что-то. – Ты помнишь, что Джемин говорил о вещах, принесенных из других царств? – Человек не должен их употреблять, потому что организм не знает, как их переварить – в итоге это просто убьет человека, – повторил Джено. Ренджун кивнул. – А что если она съест это? В этом был какой-то смысл, но это был еще один вопрос, на который они не знали ответа – еще одно предположение, еще одно «а вдруг». Джено закрыл глаза, глубоко вздохнул, затем снова открыл глаза и посмотрел на Ренджуна. – Если это действительно из подземного мира, тогда почему это было повсюду в кафе? – спросил Джено. – Эта штука опасна. Ренджун сначала не ответил; честно говоря, он и сам не знал ответа. Он пытался вспомнить каждый их разговор, пытаясь придумать правдоподобную теорию. Он застонал. Где были Джемин или Донхёк, когда они были так нужны? Ренджун снова обратился к доске, читая все подряд, пока не остановился, осознав кое-что. Он недоверчиво хмыкнул. – Потому что им нужны души, – шепотом сказал Ренджун. Все встало на свои места. Им не удалось убить двух последних жертв, поэтому они искали другой способ собрать души, чтобы скормить их дракону. Возможно, они начали проявлять нетерпение. Подсаживать сны людям один за другим было обременительно, и это не часто срабатывало – две из жертв оставались живы. Если заставить людей выпить чай или кофе с эссенцией цветка и убить их, это ускорит процесс; в их распоряжении будут сотни душ. – Так ты говоришь, – начал Джено. – Что духи работают в кафе? – Они не просто работают там, – сказал Ренджун, слегка покачав головой. – Они владеют им. Он не знал, почему он пришел к такому выводу. Ничто из улик не указывало на владельцев, но Ренджун был уверен. Начиная с того, как странно вели себя Де Цзюнь и Хендери, когда они встретились с ними – в обстановке строжайшей секретности – и заканчивая испуганными взглядами персонала, когда они упомянули о желании встретиться с владельцами. Кроме того, сотрудник, который сообщил им информацию, даже постарался быть как можно дальше от кафе, когда разговаривал с ними – вероятно, боялся, что его услышат. И еще был запах кофе. Черт возьми, кофе. Когда они вошли в кафе в первый раз, запах кофе преобладал, очень сильно ощущался в воздухе. Даже когда они вошли раньше, запах кофе был подавляющим. Это было самое крупное кафе в Нео Сити. Ренджун сжал кулак. – Не могу поверить, что я купил это там, – сказал он, как-то разочарованно. – Их блюда на завтрак были очень вкусными, – прокомментировал Джено, заслужив осуждающий взгляд Ренджуна. – Мы должны собрать всех, – начал Ренджун. Но даже когда он это сказал, его ноги не двигались, он не знал, что именно им нужно делать. Джемин был «охотником за привидениями», и он часто ловил злых духов вместе с Ютой. Что они могли сделать сейчас, кроме как ждать, пока проснется Джемин? А разве Джемин не должен был уже проснуться? Даже если бы он был болен, он наверняка заглянул бы в офис, накинув на себя одеяло и закрыв лицо капюшоном. Джемин всегда находил время, чтобы поприветствовать их, независимо от последствий. – Что Марк сказал? О Джемине? – спросил Ренджун. – Он болен, – ответил Джено. – Он спит. – Он спит, – пробормотал Ренджун. Как будто что-то щелкнуло и в голове Джено, он встал и бросился к двери. Что-то было не так. Когда они подошли к двери, Донхек как раз поднимался, а Марк бежал вниз по лестнице. Он остановился, когда увидел, что все собрались у двери. Его волосы разметались по плечам, и он громко пыхтел. Он сделал несколько успокаивающих вдохов, хотя после этого не выглядел особенно спокойным. – Джемин пропал, – сказал он, прежде чем упасть на колени.

***

Джемин обнаружил себя лежащим под яблоней, вокруг него не было ничего. Он задумался, как он сюда попал и почему вообще здесь оказался. Вокруг было бесконечное поле зеленой травы, которое, казалось, тянулось бесконечно во всех направлениях. Джемин не знал, известно ли ему такое место. Был ли он мертв? Джемин вскочил, огляделся и увидел, что кто-то прислонился к дереву рядом с ним. Раньше их там не было, или, может быть, он просто не заметил. – О? – воскликнул он, поняв, кто это. – Джемин, что ты здесь делаешь? Должно быть, он действительно мертв, подумал он. Неудивительно, что ему привиделся его умерший родственник. – Можешь встать передо мной? – спросила он. Джемин согласился, и тогда она улыбнулся. – Так-то лучше. Теперь солнце не бьет мне в лицо. Джемин рассмеялся, вспомнив, каким эксцентричным был его кузен. Хотя они были одного возраста, они почти не узнали друг друга, особенно после того, как большая часть его семьи погибла в пожаре. Из того немногого, что он помнил о нем, он знал, что они были бы близки, если бы он был жив. – Джемин-а! – когда Джемин повернулся на звук голоса, он увидел своих родителей, идущих к нему. В руках у них была корзина с фруктами, а отец держал коврик для пикника. Он положил его на землю и потянул Джемина вниз, чтобы тот сел. Кузен двинулся за Джемином, все еще используя его в качестве блокиратора солнечного света. – Я умер? – внезапно спросил он. Другой причины видеть своих мертвых родителей или мертвого кузена у него не было. – Конечно, нет, милый, – сказала его мать, погладив его по волосам. – Но почему вы все здесь? Они не ответили. Вместо этого они разложили еду на коврике для пикника и призвали Джемина есть. Он приступил к еде, как только его родители начали рассказывать истории своей молодости – как они познакомились во время своих приключений, связанных с борьбой с призраками, и как они остались здесь благодаря этому. Джемин уже слышал все эти истории. Пока они ели и обменивались историями, Джемин чувствовал себя комфортно. Ему больше не казалось странным видеть своих родителей. Казалось, что они должны быть здесь, и что они должны быть здесь с ним. Там, где были его родители, был его дом. Это было правильно, и Джемин чувствовал себя спокойно. Кузен начал вставать, прыгая в сторону. Он помахал Джемину на прощание, сказав, что они скоро встретятся. Они с улыбкой смотрели, как он уходит. Джемин обернулся к родителям и увидел, что они печально смотрят на него. – Мой бедный сын, – начала его мать, глядя на Джемина и обхватив его лицо руками. – Я бы хотела, чтобы у тебя была лучшая жизнь, а не беготня за этими чудовищами. Джемин вздохнул. – У меня хорошая жизнь, мама, – ответил он. – Если бы только наши предки не связывались с королевской семьей, – грустно сказала его мать, глядя на свои руки. Его отец встал, мать последовала за ним. Они ничего не объяснили, да и Джемин не спрашивал. Когда он смотрел, как его родители готовятся к отъезду, это заявление совершенно не укладывалось у него в голове. – Куда вы идете? – спросил Джемин. Родители улыбнулись ему: – Домой, конечно, – сказали они, протягивая ему руки. – Разве ты не пойдешь с нами? Джемина не нужно было просить дважды. Он просто пошел.

***

Когда он открыл глаза, он был уже не в поле, а в пустой комнате, где на него смотрели два человека. Он знал, кто они. Он видел их в машине с Ченлэ и Джисоном. – На Джемин, – сказали они. – Приятно наконец-то познакомиться с тобой.