Нарцисса

*** Сентябрь 2014 ***

Драко чуть потянулся, свободной рукой разминая затекшую шею, пока вторая по привычке была бессовестно зажата Гермионой. С разочарованием он осознал, что они опять уснули за просмотром очередного маггловского фильма — у них никогда не получалось досмотреть ничего до конца. И причины этому всегда были разные… Он взглянул на мирно посапывающую Гермиону под боком, и уголки его губ невольно приподнялись. Она была такой спокойной во сне и даже не вредничала. Кольца волос обрамляли ее аккуратное личико, а тусклый свет ночника искрился на ее бархатной коже. Веснушки четко выделялись на ее щеках, добавляя ей ту самую изюминку. Но для полноты картины ему хотелось увидеть и ее большие выразительные глаза цвета сладкой карамели, которые спрятались за закрытыми веками.  Драко нравились такие моменты, когда он мог свободно изучать её, без неловкости и прочего — было в этом что-то особенное и по-детски милое. Умиротворение в окружающей их атмосфере буквально усыпляло его. Зевок подавить не удалось. Наручные часы показывали два часа ночи. Малфой вздохнул, смирившись с тем, что его и так с трудом налаженный режим снова идет коту под хвост. А вот и он. Живоглот вальяжно впорхнул в гостиную и, не удосужив его взглядом, запрыгнул в кресло напротив. Малфой пару мгновений глядел на него, но после тоже решил оставить его без внимания. Они оба втайне ненавидели друг друга, однако стойко держали нейтралитет. Положив голову обратно на макушку жены, Драко вновь окунулся в царство Морфея.

***

Сегодня заведомо был особенный и очень значимый для всех день: Нарцисса отправится в Хогвартс! Поэтому с самого раннего утра в Малфой-Мэноре царил переполох. Цисси встревоженно разбудила родителей громким возгласом, отчего нарвалась на их недовольные физиономии, которые прямо транслировали о том, что они не выспались.  — Мы опоздаем! Собирайтесь скорее! — Сейчас только шесть утра, Цисси, — зевая, отметила Гермиона. Но ее это не остановило.  Нарцисса беспрестанно бегала по всему замку, боясь что-нибудь да забыть. В процессе их бурных сборов Гермиона — непонятно как — сломала ноготь, а Драко парочку раз стукнулся мизинцем об косяки дверей, сопроводив все это хорошей порцией беззвучных ругательств. Кажется, одна зачинщица-Нарцисса не пострадала.  Однако перед самым отправлением ее настолько взбушевавшаяся магия подпалила ей школьную мантию. Тут настала очередь Гермионы нервничать. Они, конечно, быстро восстановили все повреждения одежды, но неприятный осадок на душе Нарциссы остался, вылившись в поток слез.  Ей думалось, что весь этот день обречен на провал: она слишком волновалась. За те 2 месяца, что она летом провела дома, ей не удалось ни списаться с друзьями, ни встретиться с ними. Она боялась, что что-то случилось либо с ними, либо с их дружбой. Ей не терпелось это выяснить, но тревога ее не отпускала.

***

На пароме, — на котором Драко с Гермионой слезно прощались, кажется, еще месяц назад — собрались все их немногие близкие: Поттеры и Забини. Серафима и Нарцисса пойдут на второй и третий курс соответственно, а Джеймс — уже на пятый, поэтому Гарри с Пэнси и Джинни с Блейзом просто не могли не присутствовать здесь и сейчас. Правда, у четы Забини было запланировано отправление в Париж еще пару дней назад, но дети уговорили их остаться еще ненадолго. Просто Джиневра была уверена в том, что Джеймс уже взрослый малый и отсутствие мамы при его отправлении в Хогвартс погоды не сделает.  Теодор на проводы не явился — что было весьма очевидно. Его окончательно разбила новость о помолвке Гермионы с Малфоем, и он принял решение оборвать с ними все связи. Даже с Блейзом. Такого исхода событий не ожидал никто. Драко вместе с Джинни, видя, что это подкосило и Гермиону и Забини, в любой подходящий момент опускали язвительные комментарии в его адрес. Гермиона никогда не забудет того, с какой горящей ненавистью в глазах Нотт смотрел на нее в последнюю их встречу. Ей казалось, что ее сердце снова разбилось. Сначала из-за Драко, а теперь из-за потери Тео. Но дети переживали это труднее всех. Они искренне любили его и новость о том, что их любимый дядя Тео больше не будет являться гостем в их домах, сильно огорчила их. Они пытались выведать у старших, что же все-таки произошло, но родители держались особняком. — Вот бы мне его равнодушие, — буркнул Джеймс, с неприкрытой завистью смотря на то, как резво и с какой радостью носится по парому его младший брат Сириус, не осознавая, видимо, как долго он увидится со своим братом и сестрой. — Я такая крутая! Мы такие крутые! Уже на второй курс…, — вдруг запищала Серафима, широко улыбаясь. Все то время, что они находились здесь, она светилась от счастья, едва не прыгая. — Она просто близнецы по знаку зодиака... — закатив глаза, сказала Нарцисса. Она, как и Джеймс, стояла словно громом пораженная. — А ты скорпион, и что с этого? — Джеймс недовольно стрельнул в нее взглядом. — Ну, а ты рыбка, Джеймс, Сириус — овен. Какая ядреная смесь, получается!.. Гермиона поджала губы, наблюдая за небольшой перепалкой детей. Она знала, что Нарцисса просто-напросто волнуется, а вот Джеймс… По нему было видно, что он тяжело воспринимает Хогвартс, где все приравнивают его к отцу. Он не один раз жаловался на это в своих письмах. На его долю и так выпало много трудностей, а еще и это. Главной его печалью, конечно, являлся развод родителей. Даже несмотря на то, что они развелись еще около десятка лет назад, и сейчас пытаются придерживаться нейтралитета в своих непростых отношениях и по максимуму заботиться о нем — ему не становится лучше. Он видит, что им это трудно дается, и поэтому старается быть ниже травы, ниже воды, чтобы лишний раз не сталкивать их вместе из-за его непоседливого поведения.  Джеймсу было обидно смотреть на то, как счастлива Серафима с его отцом и своей матерью — со своими родными родителями. Ему было больно наблюдать за тем, как его мама со своим любимым мужем путешествуют по разным интересным странам без него. Однажды он поделился с ней [Гермионой] этим, что она сочла это очень ценным, но она сама до сих пор до конца не понимает, как можно поддержать его в такой ситуации. Внезапно послышался громкий гудок поезда, оповещающий о том, что он отправится уже через пять минут. — Пора, — официально произнес Поттер, попутно присаживаясь перед дочерью на корточки, чтобы дать последние напутствия. Драко положил руку на плечо рядом стоящей Нарциссы и сжал его, тем самым оказывая безмолвную поддержку, не находя подходящих слов. Она, в свою очередь, подняла на него взгляд, полный непролитых слез. — О боже, Цисси, милая, — сразу встрепенулась Гермиона, чуть опустившись, чтобы как следует прижать дочь к себе, — не плачь, доченька, все будет хорошо! — Нарцисса, ты чего? — отец семейства впал в ступор, потому что лишь во второй раз в своей жизни видел слезы собственной дочери. — Я так взволнованна, — всхлипнула девочка, в ответ обнимая маму. Драко взял ее миниатюрную ладошку с свою и мягко поцеловал костяшки пальцев. — Нарцисса, я восхищен тем, какой удивительный ты ребенок, — вдруг произнес Драко самым серьезным тоном, не отпуская ее руки, — я горжусь тобой и тем, насколько ты у меня храбрая девочка, насколько умная и добрая. Ты будешь не одна — с тобой будут Джеймс и Серафима. Ты со всем справишься, Цисси, — в его взгляде читались уверенность в своих словах и нежность. — Не стоит бояться, — уже бодрее продолжил он, — мы же будем писать тебе. Да и время пролетит незаметно, мы совсем скоро увидимся снова!  Нарцисса выдавила грустную улыбку, что граничила с новым потоком слез, и тем самым сподвигла Драко заключить ее в сердечные, во истину отцовские объятья.

***

— Сима — наивная девочка, я так волнуюсь за нее, — высказала свои переживания Пэнси, ютясь в объятиях мужа. — Не волнуйся, — холодно произнёс Драко и даже бровью не повёл, и Пэнси кинула на него презрительный взгляд. Притворяясь равнодушным, он создавал непроницаемую маску, словно вырезанную изо льда. Скрываясь за этой отрешённостью, он защищал себя от любых потрясений, не позволяя ни единой эмоции вырваться наружу. Воспитанный в строгости и отчуждённости, он с детства усвоил, что чувства — слабость. Не привыкший к открытости, Драко даже в мыслях избегал признаваться в чём-то личном, будто боясь, что любое проявление душевности его обожжёт, но не в отношении его ребенка. Оставаясь внешне бесстрастным, он лишь изредка позволял себе едва уловимые, тут же подавляемые всплески эмоций. — Не волнуйся, Нарцисса и Джеймс защитят ее. К тому же, она уже на втором курсе. Первый пережила, и слава Салазару, — оставаясь внешне бесстрастным, подбодрил Драко. Гермиона вслед за дочерью прослезилась, стоило ей увидеть ее в окне поезда, такую взрослую, такую самостоятельную, отравляющейся в другой мир, где у нее начнется совсем другой жизненный этап. Нарцисса улыбалась и активно им махала. Разлука длиной в пять месяцев была тяжелым бременем, с которым им придется мириться и всем вместе справляться, но Гермиона была уверена, что и с ней, и с ними все будет хорошо. 

***

Забини ушли сразу же, а Гермионе и Пэнси стало просто необходимо отлучиться в дамскую комнату на «пять минут». Гарри и Драко вместе с неугомонным Сириусом остались наедине, и, ко всеобщему удивлению, второй решил завести разговор с первым: — Поттер, просто знай, — не смотря на него, начал Драко, — если моя дочь и твой сын однажды придут и объявят, что они по уши друг в друга влюблены и скоро поженятся — я умру. Поэтому давай сделаем все возможное, чтобы этого не произошло... — Я был бы этому очень рад, — возразил Гарри. Это заставило Драко резко повернуть голову в его сторону. — Чему именно? — хмурясь, спросил он, — тому, что я умру или тому, что они поженятся? В ответ Гарри лишь загадочно улыбнулся.

КОНЕЦ.

P.S.: Одинокая скупая слеза скалилась по его впалой морщинистой щеке, пока он разглядывал присланную в разноцветной открытке колдофотографию. На ней был изображен его счастливый сын Драко со своей супругой и двумя ребятишками на неизвестной ему опушке в лесу. Внизу детским корявым почерком было написано: «Папа, Мама, Нарсиса и я. Дедшуке с любовью.» Он ждал этого так долго.