Веяние Последнего Голоса: Слёзы и кровь | т. 1, ч. 1

      Сандас, 9-е Заката Солнца, 4Э 203       Время подходило к десяти ночи. Дрова стреляли в очаге, разбавляя уставшую тишину. Мягкий свет огня рассеивал темноту углов небольшой гостиной. Нависший аромат позднего ужина ещё не растворился в воздухе окончательно. Доваки́н и Серана недавно вернулись в торговый город Скайрима, Вайтран; купленный домик в чертогах стен принял их со своим радушием. Приключения на востоке снежной провинции выдались на славу и теперь нашим героям предстоит короткая передышка, чтобы набраться сил перед новыми подвигами.       Серана сидела за столом, бесчувственно пялясь на серебристое блюдце, бликующее световыми пятнышками. Мысль о несовместимости серебра и нежити заставила вампира ненароком поднять уголок рта. Но норовящая тяжесть в груди смела проявление улыбки с её лица – Дочь Холодной Гавани увязла в терзающих чувствах. С одной стороны, омертвевшее сердце норовило ожить и заклокотать, волшебно порхая внутри, а с другой, воспоминания прожигали стыдом и гнётом, лишая покоя. Любовь кипела, вырывалась, но страх сковывал, сжимал, разъедал изнутри.       — «Я не представляю, как ему изъясняться…— подумала Серана, подперев рукой голову. — Противно от своего же лицемерия и эгоизма – вся такая недоступная, отрешённая, уже всё решившая. До́ва даже не успел развить тему разговора, как я резко оборвала его попытку проявить скрытые чувства, приблизиться, зажечь пламя в моём мёртвом сердце. Было видно, как влюблённые глаза Довакина начали холоднеть… За два года, как мы знакомы, они стали ледяными. Пыл угас. Как жаль…— Появилось желание ударить по столу – выместить злобу на себя же. — Но теперь всё в точности, да наоборот: я горю пламенем любви, а Довакин отрешён и недоступен ещё более, чем прежде… Если признаюсь, то уверенна, что напарник ответит мне тем же. Расплата за невежество. Болезненный удар бумеранга.» — Вампир опечаленно вздохнула, слегка обернула голову в сторону предмета воздыхания, заправив высвободившийся локон чёрных волос.       Драконорождённый развалился в кресле перед танцующим огнём очага, лениво вглядываясь в пламя. Голова была пуста, но обрывки сегодняшнего пути всплывали в черноте сознания. Желудок был полон – Лидия накормила до отвала, её олений суп был невероятен. Хускарл всегда была рада встретить Дову своими сытными обедами. Увидев Лидию, первоклассного бойца на мечах и бесстрашную воительницу в стальных доспехах, прогуливающуюся по уютным улочкам Вайтрана, вы и не подумаете, что она на самом деле добродушная и отзывчивая. Её чёрное каре до плеч перекликается с улыбчивым взглядом для друзей и беспощадным для врагов.       Недавно прокрученное дело в Виндхе́льме вертелось в голове Драконоборца, но это воспоминание померкло, когда он ощутил на себе чей-то взгляд. Перестав витать в облаках, Довакин начал порывисто оборачивать голову в сторону Сераны.       Вампир мигом отвернулась на блюдце, желая избежать неловкого зрительного контакта.       Дова оглядел силуэт принцессы в углу. Её распущенные волосы до плеч выпускали четыре маленькие косички, связавшиеся в хвост на затылке. Бледно-гранатовая блузка терялась под чёрным плащом с капюшоном. Тёмно-графитный жилет с металлическими вставками служил элегантным корсетом. Массивная, но изящная набедренная повязка с ремнём защищала талию. Мрачные штаны сменялись сапогами с окованным носком. Тяжело вздохнув, он вновь уставился на огонь, задав мысленный вопрос:       — «Может, я сказал что-то не то? Или сделал что-то не так?.. Она сама на себя не похожа – о чём-то задумывается, поглядывает на меня, словно провинился… Надо с ней поговорить…» — Немного подумав, Довакин решился тихо спросить её, не отрывая взгляд от танца огня. — Серан, что терзает тебя? Что не даёт покоя?       — Терзает? С чего ты решил? — послышался спокойный вопрос из-за спины.       — Видно даже моим человеческим взглядом. Это моя вина? Скажи, я теряюсь в догадках. Не могу понять.       — Дов, я… Нет, ты ни в чём не вин…       Громкий зевок прервал ответ Сераны – Лидия устало вышла из алхимической комнатушки, вытерев руки о багряное полотенце, висящее на наличнике двери:       — С посудой покончено, и теперь можно ложиться спать. Вы ещё не идёте?       — Идём — вампир отозвалась спиной.       — Спокойной ночи вам. Отдыхайте после подвигов.       Довакин безмолвно кивнул хускарлу.       Лидия, бряцая доспехом, поднялась по деревянной лестнице на второй этаж. Скрип дверей её комнаты, объявил наступившую тишину.              В безмолвии послышался голос Дочери Холодной Гавани, окрашенный краской скрытой печали:       — Дов, — на её изящном и мертвецки-бледном лице отражалась бесчувственность, но это маска, ширма, преграда; светящиеся рубином глаза тускло посматривали на блюдце — поговорим завтра… Ты, действительно, иди спать – устал же с дороги.       — А ты?       — Сегодня пободрствую.       — Мне спокойней засыпать, когда вижу тебя дремлющей на стуле — Драконорождённый встал с кресла, и улыбнулся в её направление.       Вампир почувствовала тепло и обернула к нему голову. Громоздкий силуэт в чешуйчато-костяной броне из дракона стоял напротив огня; Дова был без шлема – его вороные и длинные волосы касались рогатых наплечников. Чёрные глаза сверкнули искренностью. Серана устало потянула уголок рта, ответив:       — Я постерегу вход.       — Ха-х. Ладно. Доброй ночи тебе.       — Сладких снов.       Довакин заскрипел по ступенькам наверх. Дверь в его спальню открылась и захлопнулась.              Отражение собственного лица в блюдце искажалось.       — «Как точно описывает нынешнее состояние…— подметила это Серана и процитировала его слова в голове — “Мне спокойней засыпать, когда вижу тебя дремлющей на стуле.” — Она опечаленно вздохнула. — Любит ли он меня до сих пор?.. За два года совместных путешествий мы многое пережили, много чего повидали и много где побывали. Но Довакин больше не начинал разговор про отношения. Видимо, я сильно задела его сердце… Он окончательно закрылся, но виду не подаёт… как и я… Два сапога – пара, Та́лос нас благослови…— вампир сжала кулак. — Столетия одиночества, непонимания и отчуждения рассыпались прахом, когда в моей жизни появился Дова – человек с душой дракона… Он помог разобраться с отцом, страхами, поставил на ноги, научил общению. Я постепенно открывалась и делилась тем, что было закрыто для всех, начиная всё больше доверять своему спасителю. Опешивший охотник на вампиров, вытащивший меня из саркофага, стал ближе, чем семья и клан. Иронично. — Девушка отодвинула блюдце от себя, обернувшись к огню. — Это и стало причиной зарождения его чувств. Они резвились, как языки пламени. Искренняя и наивная любовь. Но я нещадно загубила этот росток, не дав расцвести… Ох-х… — Серана вздохнула и горечь упущенного шанса пропитала лёгкие. — Дура… Но, может, не всё потерянно? Надежда же умирает последней. Я знаю, что нужно сделать – повторить, открыться заново, рассказать о гнетущем, поделиться мыслями. Он выслушает, уверенна. Поймёт? С большой вероятностью. А ответит ли взаимностью? Не знаю… Тут и кроется зверь страха… Нет, хватит! — Вампир уверенно выпрямила осанку. — Я не боюсь! Какой бы не был ответ, мне предстоит удар. Либо радости, либо справедливости. Разговор уже намечен на завтра, и я готова... Кстати, на счёт завтра, — опомнилась она — Дова же просил сварить зелья магии. Сейчас… за одно и время скоротаю.» — Дочь Холодной Гавани встала из-за стола и скрылась в проёме алхимической комнаты.       

***

      Морндас, 10-е Заката Солнца, 4Э 203       Приятное шипение жидкости заткнулось пробкой – последнее лечебное зелье было готово, пусть настаивается. Серана положила красную склянку в свою наплечную сумочку: магия магией – запас может иссякнуть, а своевременное лечение эликсиром может спасти жизнь. Время подходило к восьми утра. Новый день, новая неделя, новые заботы. Волнение о предстоящем разговоре вновь вспыхнули в сознании – мысли об алхимических формулах ушли в долговременную память. Принцесса ощущала давящее чувство восхождения звезды к зениту, даже будучи находясь в доме. Отсутствие сна и искажённый режим отдыха слегка ухудшило внимание. Какой вампир в здравом уме отдыхает ночью, а “живёт” днём? Но Серане пришлось привыкнуть, деваться некуда – большинство рас Нирна живёт как раз-таки в светлое время суток… Ох, а ещё эта жгучая жажда крови. Такое себе утро.       Со второго этажа раздался скрип петель двери. Судя по мягким шагам, это была Лидия. Лесенки начали отстукивать. Серана сполоснула руки в металлическом умывальнике на деревянных ножках и вышла из алхимической комнатки.       — О, доброе утро, Серана — хускарл появилась прямо перед вампиром. — Не ожидала увидеть тебя так рано.       — Рано? — Дочь Холодной Гавани слегка приподняла тоненькие бровки, вытирая руки о багряное полотенце.       — Ну, да. Вы обычно выходите из спальни около десяти. — Лидия прошла мимо собеседницы в алхимическую. — Отсыпаетесь после подвигов. — Слив из умывальника воду в ведро, она наполнила раковину вновь, и после умыла лицо.       Принцесса опёрлась плечом о косяк двери, скрестив руки на груди, и улыбчиво заявила:       — Это он спит до десяти, как убитый. Мне-то не так много времени надо, чтобы отдохнуть.       — И сколько? — поинтересовалась воительница, чистя зубы простецкой щёткой.       — Часов шесть-семь. — “Жила” бы Серана по вампирскому распорядку, то спала бы по двенадцать часов и более, чтобы проснуться к закатившемуся за горизонт Солнцу и бодрствовать до первых лучей рассвета.       — Ты хоть высыпаешься?       — Отчасти.       — А, почему так мало? — Лидия сплюнула в раковину.       — У меня… режим сбит.       — Ты не думала пить какие-нибудь отвары? А то вон сколько всякого гербария — хускарл оглядела алхимическую, украшенную множеством засушек разных растений, трав, цветов и ещё многих других ингредиентов.       — Я пробовала, не помогает — соврала вампир.       — Бедняжка.       — Не жалуюсь. Привыкла.        Хускарл ещё раз сполоснула рот, вымыла руки и, подойдя к Серане, вытерла их о багряное полотенце, висящее на наличнике. В образовавшейся тишине у Лидии буркнул живот; та логично поинтересовалась у собеседницы:       — Ты завтракать будешь?       — Нет, я не голодна.       — Никогда ещё не видела, как ты ешь. Будто ты нарочно наедаешься перед возвращением домой.       — Ха-х. Не в обиду твоим восхитительным навыкам кулинарии, но я на особой диете.       — Диете? Зачем?       — Я могу умереть, если поем что-либо из недоступного мне. — Серана смогла вновь лукаво отвертеться. Лидия не ведала, что разговаривает с вампиром. Это было тайной, секретом, о котором знали лишь единицы.       — О Талос. Ни спишь, ни ешь толком. Это ведь всё из-за болезни, так? — Лидия ненароком указала на отблёскивающие раскалённым углём глаза принцессы и её фарфоровую кожу.       — Ну, можно и так сказать.       Воительница сочувствующе помотала головой. Похлопав напарницу Довакина по плечу, она тихо добавила:       — Не печалься. Я уверена, что ты сможешь излечиться.       Серана лишь усмешливо хмыкнула и уступила дверной проём.       Лидия прошла к буфету-шкафу, доставая чугунный казан с супом.       

***

      На втором этаже распахнулась дверь. Половицы проскрипели над головой. С лестницы спустился Дова; костяные пластины брони закрывали туловище воина, шипы наплечников визуально удлиняли итак широкие плечи, а рогатый шлем был зажат в подмышке. Меч в ножнах крепился к поясу. Громоздкий щит из хитина дракона закрывал его вместительную сумку за спиной.       — Доброе утро, девицы-красавицы — улыбнулся Довакин, оглядев обедающую за столом Лидию и Серану, сидящую в кресле, которая копалась в своей наплечной сумочке.       — Добрый день – время то обеденное — не отрываясь от сумки, подтрунила вампир.       — Обед? Ха-х. Хорошо поспал... — Драконорождённый положил шлем на столик перед очагом и направился в сторону алхимической. — Лидия, приятного аппетита.       — Спасибо. А ты сам не будешь есть?       — Нет, не охота нагружать желудок после сна — ответил он уже из комнатушки, наливая воду в умывальник. — Может, у Хульды перекушу лёгким.       — Я вчера купила у неё слойки с грибами.       — Не ощеся — донеслось оттуда неразборчиво – Драконоборец чистил зубы.       — Смотри сам.       — Дов, — Серана вспомнила о просьбе напарника, наткнувшись на лечебный эликсир в своей тканевой сумочке — там приготовленные зелья на полке стоят. Видишь?       — Угум-с.              Он вышел, вытирая лицо о белое полотенце. Аромат приятных трав попал в чуткий нос вампира. Она обернулась, увидев бодрую и сверкающую улыбку Довы. Тот задал ей вопрос:       — Готова?       — К чему? — Серана слегка приподняла брови.       — К приключениям. — Он положил полотенце на полку буфета. В его глазах горела некая загадочность.       — Вот так сразу? Я думала, что мы денёк отдохнём.       — Подвиги не ждут. Пора. — Довакин подошёл к столику у очага и, взяв в подмышку шлем, протянул ладонь принцессе.       Та элегантно приняла его жест и встала с кресла, захватив свой наплечный мешок на двух лямках.       — И куда вы теперь? — поинтересовалась Лидия, наблюдая за парочкой.       — Прогуляемся по окрестностям — таинственно объяснился Драконорождённый, надев на голову шлем.       — Значит, мне ждать вас в ближайшие дни?       — Да.       — Хорошо. Талос вас храни.       — Ещё увидимся — Довакин жестом отдал честь.       — Пока, Лидия — попрощалась Серана.       Хускарл улыбчиво кивнула.       Парочка лёгкими шагами обогнула очаг и вышла на улицу, закрыв за собой дверь.              Погода была ясной и солнечной. Вампир сразу поёжилась и накинула капюшон на голову; наши герои направились к рынку. Хоть на дворе месяц Заката Солнца, но в Вайтране было тепло. Лето и Осень всегда задерживаются тут подольше. Небольшие улочки, вымощенные камнем, и компактные деревянные домики создают родной уют. Ветерок свободно гулял по дороге.       — Что ты задумал? — наконец спросила Серана.       Дова повернул голову к её сверкающим глазам в тени капюшона. Широкая улыбка озарила его лицо, ответ не заставил долго ждать:       — Прогуляемся по окрестностям. Но не без дела – мы идём в “Гарцующую кобылу”, там возьмём листовку с наградой.       — «Отличная возможность остаться наедине. Ловко придумал… Если это и есть твой план…» — Серана мысленно похвалила спутника, но озвучила лишь — Хорошо.       Довакин уловил понятливость девушки и кратко кивнул ей.              В центре небольшой площади стоял колодец; рынок города всегда переполнен торговцами, лавочниками и мастерами всех мастей. Купле-продажа кипела тут круглый год. Покупатели сновали туда-сюда. Бедняки попрошайничали монетку на “хлеб”. Два магазина: “Товары Белетора” и “Котелок Аркадии” делили место под Солнцем, гранича с массивной таверной.       — Мой любимый собутыльник, давай по одной! — донеслось откуда-то из толпы.       Пара остановилась. Дова обернулся на прожжённый голос. Серана неохотно вздохнула, скрестив руки на груди.       Темнокожий редга́рд в оборванках показался с радостным лицом. От бедняка разило перегаром.       — Не буду, Бренуин — усмехнулся Довакин. — Может, как-нибудь позже. Лучше скажи, у Хульды есть листовки с наградами?       — Я видел, как стражник нёс в таверну лишь одну. Он был недоволен, что-то бурчал себе под нос.       — Спасибо. На вот, за сведения…— Дова вынул из кармана се́птим и положил в ладонь нищего.       — О, спасибо! — попрошайка лихо спрятал монетку в закрома тряпья. — Да благословят Боги твоё доброе сердце — бедняк улыбчиво кивнул и ушёл восвояси.       Довакин обернулся на Серану, сказав:       — Пошли.       Принцесса укоризненно глянула на него, озвучив своё негодование:       — Не вижу смысла в подобных пожертвованиях – они же на выпивку спускают.       — Знаю. Пусть хоть выпьет за наше здоровье. Он “работает” для меня глазами и ушами, поэтому я и протянул ему монету.       Серана не ответила.       Парочка двинула дальше, скользя и протискиваясь сквозь народ.              Дверь таверны скрипнула. Запах жаренного поросёнка на вертеле пробил на слюну. Очаг в центре распугивал темноту в углах. Посетители обернули взор на прибывшую парочку. Довакин улыбнулся, видя знакомые лица и сказал присутствующим:       — День добрый.       — Давненько вас не было — отметила Хульда. Хозяйка стояла за барной стойкой, как и всегда. Охровое платье шло ей к лицу.       — Так оно. Дела — Дова искренне растянул губы ещё шире.       — Кстати, на счёт дел...       — Я уже знаю, что у тебя есть работа — он уселся за стойку на свободный табурет.       Серана сняла капюшон и скромно примостилась рядом.       — Посмотри-ка…— Хульда достала из-под прилавка листок и положила перед собеседником.       Довакин молча развернул бумажку и начал бегать глазами по тексту. С каждым прочитанным предложением его брови слегка хмурились. Закончив читать, он выгнул спину и глубоко вздохнул. Дова начал поглаживать чёрную бороду – всегда делает так, если размышляет. Привычка. – из его уст последовал лишь тихий риторически вопрос:       — Дракон на Ветреном пике?..       — Может, не стоит сейчас? — невзначай предложила Серана.       — А когда ещё? Ривервуд в потенциальной опасности. Разбойники ещё могут подождать, но дракон – дело другое.       — Хорошо — вампир понимала его стремление и уже предвкушала тяжёлый бой.       — Мы с ним управимся, как всегда.       Дочь Холодной Гавани не выражено кивнула.       — Хульда, — Драконоборец перевёл взгляд на хозяйку — дай мне в дорогу чего-нибудь.       — Сейчас…— хозяйка полезла копошиться в барной стойке, вытаскивая на прилавок хлеб, сыр, жаренную куриную грудку и бутылочку эля. — С тебя двадцать четыре септима — обозначила она сумму, заворачивая продукты в кулёк.       — Вот — Драконорожденный расплатился, спрятал и еду, и кошелёк обратно в свою котомку за спиной. — Спасибо.       — Да хранит вас Талос.       Парочка встала с табуреток и вышла из таверны, закрыв двери за собой.