Ты ещё побежишь!

«Мелочи порою так важны в людской судьбе… Повернул не в ту сторону — и всё, твоя судьба навеки изменилась. Самая главная проблема нашей жизни — это умение сделать выбор. Нужный и своевременный».

***

      — Антон, а может не надо?.. Я не люблю горки.       — Не будь занудой, Арс! Ты же не дед! Пошли, весело будет!       Антон тащил слабо сопротивлявшегося Арсения на огромную ледяную горку. Впереди была последняя предпраздничная неделя, по всей Москве появились новогодние украшения, сияющие на каждом шагу и со всех сторон.       Попова отпустили с работы пораньше, поэтому Антон не придумал ничего лучше, чем предложить проехаться до центра столицы.       В Воронеже такой красоты он не видел, поэтому всю дорогу на автобусе не отлипал от окна — чем ближе они были к центру, тем больше становилось гирлянд и прочих огней. Они вышли на Тверском бульваре. Снег сыпал мелкими хлопьями, в свете фонарей превращаясь в частички света, оседая на искрящуюся поверхность… Сказка!       Дойдя до Площади, они прошли через ворота и оказались в сказочном месте! Каток, ларьки с теплым какао и чаем, разные развлечения для детей и взрослых, сувенирные киоски…       — Арс! Смотри, какая красота!       В глазах парня Арсений увидел наивный детский восторг. И в груди разлилось приятное тепло от вида радостного Шастуна, скачущего вокруг него, то и дело чему-то удивляясь. Несмотря на усталость — зимняя суета перед праздниками для больниц была самым тяжёлым временем — Арсений торопливо ходил за чересчур активным парнишкой, пытаясь успеть за ним. И вот Антон вдруг увидел огромную ледяную горку, с которой можно было скатываться абсолютно всем, да и очередь была не такой уж и большой — человек десять от силы. Шаст, безумно улыбнувшись, обратился к своему спутнику:       — Хочу прокатиться с неё вместе с тобой! — И с этой его фразой энтузиазм старшего улез далеко в пятки. А может и дальше. Но Антон смотрел так жалобно, как пятилетний ребёнок, отказать которому было невозможно. Они забрались на самый верх, где им выдали кусок линолеума. Пути назад не было. Было лишь неприятное ожидание чего-то нехорошего.       — Арс, садись сзади, если боишься! — Шаст плюхнулся на «ледянку». Арсений осторожно опустился сзади, обхватив Антона за талию и прижавшись плотнее. Он почувствовал толчок в спину, и в ту же секунду они понеслись вниз, набирая скорость. Попов зажмурился, чувствуя, как каждая ледяная неровность попадается под их ковер-самолёт. Но вот они стали замедляться, и Арсений открыл глаза. Впереди их ждал мягкий борт, но от этого легче не становилось: Антон мог затормозить ногами, снова повредив связки, ещё слабые после всего, что было летом… Однако этого не случилось. Но парень, стукнувшись об борт, неаккуратно откинул голову назад, со всего маху зарядив Арсу затылком по переносице. Перед глазами на миг всё потемнело, после чего Попов почувствовал во рту железный привкус.       Кровь тонкой струйкой потекла из носа по губам, капая на лёд. Шаст, испуганно взглянув на Арсения, потянул его на выход с аттракциона, без перерыва неразборчиво причитая. Когда они оказались около скамейки, Антон достал из кармана платок и прижал ткань к разбитому носу своего парня. Арсений, опустив голову вниз, прогундосил:       — У тебя вместо черепа свинцовый шлем что-ли? Я думал, искры посыпятся! — Он убрал платок, склонив голову ещё ниже. Алые капли тут же окрасили снег под ногами. Антон, виновато сев рядом, провел по его — Арсения — округлившейся спине и тихо спросил:       — Сильно больно? Может, снег приложить? Он холодный! Что я могу сделать?       — Если через пять минут не остановится, приложу. Ты же не думаешь, что моя испорченная рожа сойдёт тебе с рук? — Последние слова он произнёс с усмешкой, но звучало это грозно. Шастун, приобняв его, пробормотал:       — Всё что угодно делай, почему нет. Главное, чтобы тебе не было больно! Прости пожалуйста! — парень смотрел на то, как Арсений прижимает к носу его платок. Через пару минут всё нормализовалось, об инциденте напоминал лишь небольшой, почти не различимый красный след на переносице. Арсений поднялся с лавки. На его губах появилась легкая улыбка. Видя, как в глазах Антона отражается его «прости, я не хотел», он махнул рукой и сказал:       — Да и хрен с ним! Что я, дед что-ли? — Он засмеялся. Антон не смог не хихикнуть, глядя на своего Арсения. Для них в этот момент всё вокруг исчезло. Старший, обняв парня, дотянулся вверх и прошептал тому на ухо:       — Несмотря ни на что я не перестану любить тебя, Тоша! Ты для меня — весь мой мир.       — И я люблю тебя, Арс, прости меня ещё раз, что потащил тебя на эту горку!.. — Они прижались друг к другу, и обоим стало жарко то ли от того, что между ними не было и сантиметра расстояния, то ли от чувств, бушевавших внутри.       Они ещё долго гуляли по Красной Площади. Когда на часах стукнуло восемь часов, оба уже замёрзли и проголодались, Арсений предложил:       — Тош, пойдём погреемся? Я там видел булочки с корицей и какао.       — Прекрасная идея. Если я не согреюсь, придётся идти к тебе на работу в качестве пациента. А мне хватило и лета, я не горю желанием там быть. — Он закутался в пушистый шарф, подаренный Светой, спрятав в него нос, а руки запихнув в карманы. Арсений возмутился:       — Дурачок, что же ты не сказал, что замёрз? Пойдём скорее!       Теперь он потянул парня за собой сквозь толпу, к ларьку с горячими напитками и выпечкой. За прилавком улыбчивая женщина, завидев подошедшую к прилавку пару, спросила:       — Ну что, голубчики, замёрзли? Что будете брать?       — Нам по стаканчику какао и две булочки с корицей, пожалуйста!       Арсений приветливо улыбнулся. Антон снова завис, глядя на своего парня. Женщина выдала им напиток и булочки — свежие, маняще пахнущие корицей и ванилью. Попрощавшись с ней, оба отошли к высоким столикам. Антон грел руки, крутя в руках горячий стаканчик, Арсений жевал булку, тоже пока что отогревая задубевшие пальцы. Играла спокойная, новогодняя музыка, атмосфера праздника ещё никогда не чувствовалась так сильно, как сейчас. Шастун вспомнил новогодние праздники из детства. Несмотря на то, что прошло уже около пятнадцати лет, он до сих пор с теплотой и грустью вспоминал о том времени, когда всё было по-другому.

***

      — Антоша, давай быстрее, у вас сегодня в садике праздник! — мама тормошила сонного мальчишку. Услышав про праздник, он вскочил с кровати. Колготки, колючая водолазка, неудобные носки — всё это было ерундой по сравнению с приходом дедушки Мороза и новогодних сладких кульков.       В раздевалке маленькие девочки терпеливо ждали, когда им доплетут красивые косички или сделают хвостики, мальчишки носились между банкеток — на всех были костюмы зверей, сказочных героев — всё из реквизита сада, конечно. Группа была украшена блестящей мишурой, на окнах — вырезанные детьми снежинки. Последний день перед уходом на зимние каникулы.       Хоровод вокруг ёлки, поставленная воспитателями сказка, где вредная бабка Ёжка хотела украсть новый год, дед Мороз, которого сыграл сторож дядя Кузя, и новогодние подарки — мешочек конфет и маленькая мягкая игрушка. И тогда это было самым настоящим волшебством, радостью. А вечером бабушка включала телевизор, где уже начинали крутить новогодние фильмы и мультики

***

      — Антош, ты поел? Выглядишь уставшим, может домой? — Арсений заметил, что парнишка зарылся в свои мысли. Шаст, встрепенувшись, допил остатки какао.       — Было бы неплохо. Пойдём обратно так же, как шли сюда?       — Как хочешь, лучик. — Когда Попов произнес это смешное, нежное прозвище, Антон смущенно улыбнулся. Арсений называл его так почти всегда, объяснив это тем, что когда парень улыбается, то начинает светиться. И тем, что для него он — лучик солнца.       В автобусе Антона разморило, и вскоре после отъезда от остановки «Тверской бульвар» он уснул, положив голову на плечо Арсению. Старший улыбнулся и тихо положил свою руку на плечо парню, прижав к себе плотнее и не давая упасть.       Когда пришло время выходить, Арс осторожно потряс Антона, и, наклонившись к нему, сказал:       — Лучик, нам пора, просыпайся.       — Ну ещё пять минуточек…       Антон приоткрыл глаза, и проморгавшись, опомнился, неуклюже спускаясь на пол. Они вышли на улицу, где вовсю бушевал снегопад. Холодный ветер пронизывал до костей, и пара поспешила к дому. У самого подъезда Антон, дожидаясь, пока Арс наберёт код на домофоне замерзшими пальцами, услышал сдавленный писк. Пихнув старшего в бок, он прошептал:       — Прислушайся. Мне кажется, что тут какое-то животное. — Он спустился со ступеней на дорожку и двинулся на звук. Арсений недоуменно застыл у двери, глядя на топающего по снегу парня. Подойдя ко внутреннему углу дома, Антон выкрикнул:       — Арс, иди сюда скорее! Тут помощь нужна!       Брюнет бросился к нему, забив на мороз и ветер. Антон уже опустился на колени перед мокрой картонной коробкой и разматывал свой шарф. Когда Попов подошёл вплотную, то смог разглядеть шевеление и писк.       — Арс, тут кошка с котятами, представляешь?.. Они совсем замёрзли! — Он наконец-то совладал с шарфом и тут же укрыл им коробку. Кошка лежала без движения, при одном взгляде на животное у Арсения защемило сердце. Пока Антон что-то бормотал, старший услышал ещё один писк откуда-то неподалёку. Включив фонарик на телефоне, он провел лучом света по сугробам и заметил темное пятнышко на снегу. «Котёнок!» — пронеслось в его голове. Тут же засунув руку в снег, он достал холодное, но ещё дышащее тельце. Антон, глядя на это, со слезами на глазах произнёс:       — Мы же не оставим их здесь, Арс?..       — Нет конечно! Сколько котят в коробке?       — Четыре. А как же кошка? Как они без мамы?..       Голос его дрогнул, в глазах блестели слёзы. Антон всегда любил животных и не мог противостоять эмоциям, когда видел подобное. И сейчас ему было плевать, что он давно уже не ребёнок. Арсений проговорил, успокаивая себя и парнишку:       — Сейчас бери и закутывай котят в свой шарф. Он широкий, места хватит. А я возьму кошку и этого малыша. Давай, Антон, не спи! — Он легонько пихнул парня в плечо. Шаст опомнился от переживаний и начал класть замерзшие комочки на шарф. Котята совсем не сопротивлялись, только слабо пищали. Арсений тихонько взял кошку на руки. Легкая, как пух, худая и холодная. Котенок, которого он нашёл в сугробе, тоже был плох. Антон, аккуратно взяв шарф с ношей, побежал к подъезду. Арсений не отставал, прижимая к себе две жизни, которые могли оборваться в любой момент.       Оказавшись в лифте, Антон дал волю чувствам. Парень прижал к груди свёрток с котятами и прошептал, глотая горячие слёзы:       — Арс, за что с ними так? Они же погибли бы, в такой мороз…       — Антош… Мы же их спасли, верно? — Попов пытался как-то успокоить его, хотя у самого руки тряслись, а в горле стоял ком.       Квартира встретила их теплом и уютом. Антон, скинув ботинки, бросился в комнату. Там, соорудив из пледа гнездо, он положил в него замерзших котят, закутав их как можно теплее. Потом быстро разделся, притащил из кухни грелку с теплой водой и, обернув её в полотенце, положил к малышам и сел рядом следить за тем, как они будут отогреваться.       Арсений, не теряя времени, набрал в тазик теплую воду. Пока он держал на руках кошку и котёнка, он чувствовал слабые удары их сердец. В теплой воде животное начало оживать. Котенок тоже быстро отогрелся, поэтому Арсений, завернув его в полотенце, отнес Антону, вернувшись к кошке.       Они провозились с животными всю ночь. Антон не отходил от котят. Арсений на скорую руку сделал кошачьему семейству обиталище — в картонную коробку постелил старый плед, положил туда две грелки, а между ними — спасенную мать с детьми. Вся конструкция была поставлена у батареи. Кошка отогрелась и собрала вокруг себя все пять комочков.       Под утро оба уснули. Арсений сквозь сон чувствовал, как на его груди оказалась голова Шастуна. Он прижался к старшему и тихо сопел. Веки иногда подрагивали, а на губах появлялась легкая, умиротворенная улыбка. Арсений заснул, слушая его дыхание. «Если бы не его чуткость, эти бедняги завтра точно бы погибли.» — он коснулся губами макушки Антона, проваливаясь в сон.

***

— Антон, ты купил четыре миски? — Да, нам что-нибудь ещё нужно? — Да. Я забыл купить колбасу и хлеб. — Ну ты конечно! А шампанское? — Бля… И это тоже купи. И корм для котят! — Ладно, до связи!       Антон покатил тележку дальше. До Нового Года оставалось не больше шести часов, поэтому суета была в полном разгаре. Арсений, к тому же, разрешил парню пригласить к ним самых дорогих людей, чтобы отпраздновать в большой компании. С часу на час должны были приехать мама Антона, бабушка, Димка Позов, а также родные Арсения — Света с мужем и сыном Владиком, родители и друзья — Сотников, Ерицян, Серега Матвиенко и Юля Топольницкая. Все те, кто были для Арса больше, чем просто знакомые и товарищи.       Кошку они назвали коротко и банально — Маня. Ей другие имена не подходили, так как мелкое, полосатое чудо с вершок, которое орало с громкостью трактора, по-другому назвать было невозможно. Спасённые котята тоже остались на время в квартире у Антона и Арсения, но им уже были готовы дома. Одного, черно-белого, уже изъявили жаркое желание забрать к себе родители Арсения, объяснив это тем, что этот Шайтан, как они его окрестили, был уж очень похож на их сына. У котенка был удивительный для его окраса цвет глаз — ясно-голубой, хотя у остальных глаза уже окрасились в желтый, зеленый. Вторую, серую полосатую девочку Фасольку, захотел забрать Сотников. Врач давно хотел завести кошку, да всё никак не решался, но когда Арсений спросил, не хочет ли тот взять котёнка, хирург не долго думал. Света с семьёй захотели взять чёрного Мерса. Они сами придумали ему имя под стать марке автомобиля. Владик был без ума от идеи родителей, это Антон знал из рассказов Арсения. Ещё двоих — светлого Слона и полосатого Тиграшу — захотели приютить Димка Позов и, конечно же, родные Антона. Мама сказала, что будет забирать обоих котят, Слона передаст Диме, а Тиграша останется у них. Шасту этот малыш понравился больше всех. Это был тот самый котёнок, которого Арс достал из сугроба, и тот факт, что его парень спас маленького Тиграшу, стал основной причиной, чтобы именно его отправить в Воронеж, в самое родное место. А имя такое мохнатый кошачий ребёнок получил под стать главному герою фильма «котёнок».       Закупившись всем необходимым, парень вышел на улицу. Со всех сторон слышались поздравления с наступающим, играла музыка, люди спешили домой. И снег легкими, редкими хлопьями падал с неба.       Когда Антон вошёл в квартиру, из кухни выглянул Арсений. В фартуке, с доской в одной и ножиком в другой руке, он напоминал недовольного воробья-хозяюшку! Челка спадала на лоб, заставляя его постоянно отодвигать волосы тыльной стороной ладони, на щеках были какие-то капли и кляксы, по виду напоминающие соус или маринад       — Вау, какой ты сегодня парадный! Скальпель убери, я не нуждаюсь в незамедлительной операции! — Антон со смехом поставил пакеты на пол и обнял смеющегося Попова.       Они полюбили друг друга, прошли через все трудности и лишения и вышли победителями. Все пороги и камни, что встречались у них на пути, не просто не сбили их, а наоборот — сплотили, позволили им обоим стать сильнее. И сейчас, стоя на кухне, прижимаясь друг к другу, они убедились в этом окончательно.       Манька нагло потерлась об ноги парней, и сев на пол, невозмутимо выдала своё любимое «маов», больше похожее не на мяуканье, а на крик павлина. Засмеявшись, Шаст взял мохнатую заразу на руки и почесал за ушком:       — Ну что, усатая-полосатая? Достали тебя твои оглоеды?       Кошка потерлась головой о подбородок парня, заставив его хихикнуть и мягко прижать к себе питомицу.       Арсений, улыбнувшись, вернулся к готовке, Антон решился начать накрывать стол-книжку. Выставив его в большой комнате, он откопал в шкафу белую скатерть, достал новые праздничные салфетки, красиво их разложил, погонял маленьких бестий от стола и, довольный проделанной работой, сел на диван, включив телефон.       Позов писал, что приедет к восьми часам, мама с бабушкой тоже собирались к этому времени. В группе детской баскетбольной команды родители обсуждали, сколько придётся отдыхать, поздравления…       Антон вспомнил всё, что происходило за этот год. Отчисление из универа, команда области, та злополучная травма… И почти полгода в больнице. Все прогнозы на инвалидную коляску, Арсений и его товарищи, его стремление помочь, вытащить Антона из петли, в которую тот готов был лезть, его упорство и трудолюбие. Авария, болезнь сначала Антона, а потом и трагедия, случившаяся с самим Арсением — ничего не смогло сломить его. «Он самый сильный человек, которого я знал, знаю, и ещё планирую узнавать» — Антон улыбнулся. Если бы не его упрямство и боязнь медицинских учреждений, этого всего никогда бы не произошло в его жизни. Он бы не встретил Арсения, и уж точно не узнал бы, как это — быть для кого-то больше, чем друг.       Все стали собираться к восьми, как и обещали. Квартира наполнялась людьми, к девяти все, кроме Матвиенко, были в сборе. Они вместе накрывали на стол, а мамы Антона и Арсения вовсе взяли кухню на абордаж, выгнав оттуда всех поварят. Попов не сильно возмутился. В зале по телевизору шло уже много раз пересмотренное, но каждый раз не надоедающее «С лёгким паром». Владик в комнате дяди Арса и дяди Тоши играл с котятами — его звонкий, заливистый смех раздавался по всей квартире. Взрослые травили байки, рассказывая об уходящем годе.       К одиннадцати семья собралась за столом. Серёги до сих пор не было, никто не знал, когда он придёт, поэтому приступили к проводам старого года.       Антона его заботливый парень заставил напялить «праздничный наряд» — чёрную рубашку и брюки. В этой одежде он был похож на скелет — худоба никуда не скрылась, поэтому когда мама увидела сына, то не удержалась от фразы «Бог ты мой, какой худой-то! Тоша!»       Арсений, облачившийся по случаю праздника в парадную белую рубашку и брюки, поднял бокал:       — Мы все собрались здесь, чтобы отметить прекрасный праздник. Он создан, как мне кажется, именно для нас, для семей. Когда ещё мы сможем так собраться за большим столом, пообщаться и просто отдохнуть?       Он говорил это всем, но нежный взгляд ясных голубых глаз был направлен на единственного человека. И несложно догадаться, на кого смотрел Арсений.       — Этот год был очень необычным, полным сюрпризов, как хороших, так и неприятных. Но несмотря на все эти палки в колесах нашей общей семейной маршрутки, мы справились. Поэтому… — Он не договорил. Из прихожей раздался звук открывающейся двери, и запыхавшийся Матвиенко возник на пороге! Арсений, обрадованно крикнув «Серёга! Успел!», дождавшись, когда друг вбежит в комнату, продолжил.       — Поэтому я хочу поднять свой бокал за всех здесь присутствующих! Спасибо, что были рядом. Вы помогли мне многое понять и многое совершить! Ура!       Под аплодисменты народа молодой врач осушил бокал. Все вторили ему громким, растроганным «Ура-а!».       Обращение президента никто, конечно же, не слушал, но стол затих, когда с экрана телевизора раздался бой курантов. Антон стоял вплотную к Арсению, положив ему руку на талию. Старший прижимался к своему Шастуну, держа руку на его плече. С последним ударом раздалось громкое, общее «С НОВЫМ ГОДОМ!». Бокалы зазвенели, в комнату сбежалось даже кошачье семейство.       Антон притянул к себе брюнета, взглянул в его голубые, радостные и влюблённые глаза и коснулся своими губами его губ. Нежный, поначалу робкий поцелуй перешёл в более крепкий. Света ненадолго отвернулась, остальная большая семья праздновала. К тому же очень вовремя за окном послышались залпы салюта, и все прилипли к стеклам, глядя на цветные вспышки. На парней никто не обратил внимания. Ну, почти никто. Две женщины, глядя на них, переглянулись:       — Вы тоже это видите? — Шастун-старшая обратилась к матери Арсения.       — Да. И я рада, что мой сын наконец-то обрёл настоящую любовь… — Она с материнской нежностью смотрела на Арсения. В другом углу сидела хитроусая Манька. Да, она кошка и всё такое, но это не помешало ей просто сидеть и смотреть, как два влюбленных человека наслаждаются Новогодней ночью, только-только вступившей в свои права. Был ещё один свидетель — Владислав Олегович. Ну или Владик по-домашнему. Мальчишка, несмотря на возраст, тактично молчал, делая вид, что не видит этого. Он понял, почему дядя Арс рядом с дядей Тошей становится таким улыбчивым, счастливым и весёлым. Он всё понял…

***

      Говорят, под новый год чудеса случаются… Но мало кому известно, что каждое чудо зависит напрямую от вас, ваших близких и друзей. И даже самая незначительная частичка вашей повседневной жизни в будущем может стать настоящим спасательным кругом для другого       Верьте в свои силы, как Арсений верил в выздоровление своего пациента. Любите так, как любил Арсения Антон. Будьте милосердны и внимательны, и быть может спасёте кому-нибудь жизнь. Не теряйте человечность, надейтесь и не забывайте о том, что многое зависит именно от вас. И если кто-то вдруг скажет вам «я больше не могу; мне больно», просто встаньте рядом с этим отчаявшимся и скажите ему на ушко: «Не бойся, надежда есть всегда! Я буду рядом, и ты ещё побежишь!»