Сага о короле

      Алассе вскрикнула и проснулась. Рядом тревожно зашевелился Халдир. - Милая? – он погладил молодую жену по волосам. - Ах, - выдохнула Алассе и закрыла глаза, - Какой странный сон, Халдир. Эльф приподнялся на локте и заглянул в лицо жене. Покои были заполнены лунным неясным светом, но даже в нем он заметил тревогу и смятение на лице молодой эльфийки. - Расскажи мне, что ты видела? Алассе снова вздохнула. - Мне явилась королева Элерриан. - Элерриан? Королева Ласгалена? - Да, она. Ума не приложу, почему она… - Ты когда-нибудь встречала покойную супруга короля Трандуила? - Что ты, милый, конечно нет. Я родилась много позже. - Тогда я не понимаю, почему она явилась тебе. Она что-нибудь говорила? - Я увидела ее, та стояла на лестнице в окружении золотого сияния. И королева позвала меня: «Алассе, подойди. Знай, что скоро мое возвращение». Так она сказала. Халдир обнял свою молодую жену и прижал крепко к груди. - Это странный сон, милая. Особенно для первой брачной ночи, - он хитро улыбнулся, - Неужели я тебя совсем не впечатлил?       И он привлек эльфийку в горячий поцелуй. ******************************************       «Очередная бессонная ночь. Я уже не верю в то, что однажды смогу спокойно спать без сновидений. С тех пор, как я овдовел, сон стал не самым частым моим гостем. Всякий раз, как я закрываю глаза в ночной тиши, я снова и снова вижу…как она погибает…»       Король Трандуил стоял у окна, привычно заложив руки за спину и напряженно вглядываясь в черноту ночи. Была ранняя весна и он был не у себя в Эрин-Ласгалене, а в Лотлориэне. Галадрим давно покинули эти края, устремившись на Запад, вслед за своими Владыками. Да и он здесь временный гость. С горсткой своих воинов.       Прошел почти месяц, как пропал его сын. Единственный сын, его плоть и кровь. Леголас по его же собственному совету отправился в Карас Галадон на поиски своей возлюбленной. И исчез. Трандуил почти сразу же выдвинулся с отрядом в след, нашел его коня, лодку Леголаса, но его самого найти он никак не мог.       Каждый день его воины прочесывали лес на несколько лиг во всех направлениях. Он сам собственными руками, кажется, по камешку перебрал холм Керин Амрот. Но Леголас словно в воду канул. Король сбился с ног и начинал терять надежду.       И вот снова у окна: вдыхает черный влажный воздух мартовской ночи и не может уснуть. Трандуилу показалось, что у левого его плеча воздух словно сгустился и стал осязаем, приобретая хрупкие очертания женской фигуры. Он устало прикрыл веки и глубоко вздохнул. - Элерриан… Зачем ты здесь? Тень положила свою невесомую руку на его сильное плечо и ему показался тихий вздох. - Уходи, прошу. Ты заставляешь моё, и без того страдающее сердце, кровоточить. Наш сын пропал. Я не в силах его найти, и я чувствую вину, потому что сам отправил его навстречу этому злому року. Сам, понимаешь? Тень чуть отлетела в сторону. - Ты злишься на меня? Ты думаешь, я разлюбил тебя? Ты думаешь, я предал твою память? Как ты можешь так, о, моя королева?       Трандуил обернулся к тени, в его глазах блеснули слезы. Но она уже растаяла так же бесшумно, как и появилась. Король снова вздохнул, словно тяжелейшая ноша тяготила его. Он сел в кресло и устало потер своими длинными изящными пальцами, унизанными кольцами, тонкую переносицу. Эльфы тоже устают, это правда. Умирают ли они от усталости? Вряд ли. Но он сейчас хотел бы именно этого: уснуть, умереть. Его фэа была угнетена потерями, опасностями, тяготами судьбы. И только долг держал его на этом свете.       Трандуил всегда казался гордым и цинично-холодным, с этим его резным профилем, платиновыми волосами и глазами цвета льдов Хэлькараксэ. Упрямый, надменный, холодный, равнодушный – так чаще всего его называли, если не боялись, конечно. Но чаще так о нем только думали, боясь произнести это вслух. Его высокий даже для эльфа рост позволял ему смотреть на большинство эльфов свысока, что, собственно, дружелюбности его облику не придавало.       Будучи еще ребенком, он вместе с отцом и матерью жил в Дориате, при дворе своего двоюродного деда короля Элу Тингола. Эльве был самым высоким из Детей Эру, рожденных в Эпоху Древ. И, глядя на своего величественного родича, юный Трандуил мечтал, что однажды, как и Эльве, станет великим королем! Ну и высоким, конечно. Последнее сбылось. И женой его будет так же майа, как женой Эльве стала Мелиан. Тайно юный Трандуил (не зря его имя переводилось с синдарина как «бурная весна») был отчаянно влюблен в Мелиан. Хотя, это он тогда думал, что влюблен. Любовь же истинная нашла его много позже.       Уже был убит Элу Тингол, разорен Дориат, уже Орофер, его отец, увел горстку выживших синдар на восток, за Мглистые горы. В краю, зовущимся Зеленолесьем, основал он королевство лесных эльфов.       Амбициозный и дерзкий, как и положено наследнику короля, принц Эрин-Ласгалена был другом и побратимом принца Амрота, сына Амдира, их ближайшего соседа, что в то время правил Лориандом. Поэтому частенько Трандуил спускался вниз по Андуину, чтобы встретиться с другом, таким же пылким и амбициозным, как и он сам. ********************       В то утро я по обыкновению причалил к восточному берегу Андуина и углубился в лес. Я слышал всех (или почти всех) патрульных стражей, но ни один из них меня не остановил: меня хорошо знали в этих землях. Я направлялся ко дворцу короля Амдира, отца моего друга Амрота.       Во дворце меня встречали, как родного. Слуги приветственно склоняли головы, вежливо отвечали на мои вопросы, в итоге проводили меня на стрелковый двор, где я и нашел моего друга, который как раз практиковался в стрельбе. - Амрот! - Трандуил, mellon nin! – Амрот оставил лук и, раскрыв объятия, быстрым шагом направился ко мне. Мы обнялись. Я любил моего побратима за храбрость и смелость. Мы с ним были чем-то похожи.       Идя вместе с ним через сады ко дворцу, я вдруг услышал пение. Волшебный голос рождал мелодию, подобную пению хрустальных горных ручьев! Я остановился, завороженный звуками, не в силах двинуться с места. Амрот, увидев это, рассмеялся. - Так могут петь только тэлери. Это поет наша маленькая тэлери, беженка из Эрегиона. Хочешь, я вас познакомлю? - Нет, нет, брат! – я замотал смущенно головой, - Не надо. Но могу ли я издалека взглянуть на ту, что владеет этим чарующим голосом? Амрот кивнул и жестом позвал следовать за ним. Сквозь заросли мы пробирались бесшумно, следуя этому волшебному голосу. Вот Амрот остановился и осторожно опустил ветку жасмина.       У пруда под раскидистой ивой сидела дева, от красоты которой мне захотелось зажмуриться, словно я смотрел на солнце! Ее голос горным ручьем втекал в меня, наполняя неизвестным прежде трепетом и восторгом. Словно мои ноги отрывались от земли и неведомая сила поднимала меня к сияющим звездам. От охватившего меня восторга я чуть не задохнулся. - Наша маленькая тэлери, - улыбнулся Амрот, - Хотя тэлери она, конечно, только на четверть. Но, поверь мне, друг, только тэлери могут петь так, что даже птицы замолкают и звезды встают раньше, чтобы посмотреть на певца, чей голос так прекрасен. Я насторожился. -А другие части ее кровей каковы? - О, друг мой, - Амрот тихо рассмеялся и положил мне руку на плечо, - Разве крови значат что-то, когда здесь (он положил мне руку на грудь с левой стороны) вспыхивает огонь? Я отвел его руку. - И всё-таки, mellon nin, ответь мне. - Ее отец был из нолдор, - ответил он тихо. - Кто он был? - Пойдем, принц, нас ждут во дворце, - Амрот уклонился от ответа, повернулся и пошел в сторону дворца, - Идешь? - Иду, - буркнул я. Мне обязательно нужно было узнать, кто была эта «маленькая тэлери». Потому что сердце моё было смущенно ее нежным обликом и волшебным пением.       Ее голос всё звучал и звучал в моей голове. До самого ужина, когда я вновь услышал его. Мы в обеденном зале ждали короля. Я стоял рядом с Амротом и пил вино. Вдруг сзади раздался голос: - Принц Амрот, может быть вы представите меня вашему другу? – голос звучал так, словно мне на плечо сел соловей. От неожиданности я вздрогнул и пролил на себя несколько капель вина. Владелица голоса ахнула и тут же крикнула слуге: «Соли!». Получив, что просила, она тут же посыпала пятна очень густо, а потом промокнула платком, собрав остатки соли в него. - Так пятна, конечно, не пропадут, но их будет проще отстирать, - улыбнулась она и подняла на меня свои фиалковые глаза.       И тут я понял, что пропал. Сгинул, растворился в этих фиалковых лугах, в этих черничных ночах ее глаз. Я, словно когда-то Элу Тингол, был готов стоять так и смотреть в эти глаза «маленькой тэлери» и пусть вокруг хоть рушится вся Арда, я ни за что не оторву свой взгляд от нее. Я, сам того не замечая, накрыл ее руку с платком своей, задержав на своей груди. Мне казалось, вся жизнь моя до этой секунды прошла во мраке и только сейчас я увидел Солнце. И мне снова захотелось зажмуриться, но я не мог упустить и мгновения созерцания этого Солнца! Она смотрела и улыбалась, так нежно, что сердце таяло, как лед в весеннем ручье. Я и сам улыбался, как дурак и ничего не мог с собой поделать. Голос друга вернул меня в реальность. - Трандуил, друг мой, ты уже слишком долго держишь руку этой юной эллет. Это уже становится неприличным! – он засмеялся, а так как говорил он громко, засмеялись все, кто слышали это его замечание, - Леди Элерриан, прошу простить моего друга, он бывает крайне импульсивен в поступках. Позвольте, я представлю вам Трандуила, сына Орофера, принца Эрин-Ласгалена.       Я наклонился и поцеловал ее маленькую руку, которую до сих пор продолжал держать. - Принц, представляю вам леди Элерриан, дочь Хилиндиля, одного из величайших мастеров Гвайт-и-Мирдайн.       Я содрогнулся внутри. Нолдор-изгнанники! Так значит она нолдорин, на ¾ нолдорин! - С вами всё хорошо, принц? – нарушила тишину Элерриан, - Вы вдруг как побледнели! - она смотрела на меня с таким участием.       Приход короля не дал мне возможности ответить. Но разум мой затянулся темными тучами тяжких мыслей. Маленькая тэлери щебетала и смеялась, заставляя короля благодушно улыбаться. И всё вокруг нее, казалось, начинало светиться счастьем, словно бы она сама его излучала, будто Солнце. А я сидел, мрачнее тучи, но был не в силах оторвать от нее взгляда. - Друг, что же ты сидишь, как на похоронах, ради всего благого! – Амрот толкнул меня в бок, - Это уже даже для тебя некультурно. Не дракон же перед тобой сидит! - Я не могу, друг, - повернувшись к нему, признался я, - Она – нолдор! - Ну посмотри на нее, ну какая она нолдор! Та четверть кровей тэлери присвоила ее себе до самых кончиков ее волос! Не зная, я бы ни за что не догадался, что она нолдор. Ну и потом, ее почтенный отец отринул Феанорингов, когда мрак совершенно застлал им разумы. Там, в гаванях Сириона, он поднял против них свой меч, встав на защиту Эльвинг. А мать Эллериан, светлая дева-воин Мирвен, вовсе не имела отношения к Феанорингам и пришла в Средиземье через льды Хэлькараксэ. Почтенный Хилиндиль был среди тех, кто основал Эрегион. Там же родилась Элерриан. Когда Эрегион пал и ее родители были убиты, ей удалось выбраться вместе с группой таких же беглецов, как она, и сбежать через Морию. Они осели у нас в краю. А Элерриан отец взял ко двору, как воспитанницу, т.к. она все-таки благородных кровей.       А после ужина были танцы. Я всегда был хорошим танцором, так говорили все. Элерриан много пела и все слушали ее, затаив дыхание. А потом я позвал ее танцевать и оказалось, что танцует она так же прелестно, как и поет. Я был окончательно покорен.       Полночи мы просидели на крыльце дворца у подножия огромных меллорнов. Мы говорили, говорили, говорили. Она смеялась моим шуткам звонко и искренне. Уже под утро я проводил ее до дверей ее покоев. И, о Эру, как же мне хотелось украсть хотя бы один поцелуй с этих вишневых губ. Но я не посмел.       Позже, лежа в своей постели я вел мрачный диалог со своим сердцем. Я не могу влюбляться в ту, в чьих жилах течет кровь нолдор-изгнанников, предателей и братоубийц. Так говорил мой разум и учение моего отца. Но сердцу было всё равно, оно твердило иное. Оно на все голоса твердило: «Люблю!».