Сага о короле

      Первые лучи солнца коснулись платиновых прядей короля, струящихся по его гордо выпрямленной спине. Но король стоял на коленях. Утро застало его за молитвой. Уже давно Трандуил не молился так много и яростно, как с момента пропажи Леголас. Ночи напролет он без устали взывал к Вала Варде, чтобы осветила она путь его сыну, чтобы нашел он дорогу домой сквозь мрак смерти.       Окончив молитву, Трандуил медленно и устало поднялся, опираясь на стул, стоявший рядом. На серых замшевых штанах в районе колен растекались бурые пятна. Тяжело присев на стул, он позвал слугу и, прикрыв колени мантией, велел принести теплой воды. Когда медная чаша с водой оказалась на столе подле него, король отослал слугу и закатал штаны, открыв колени. Корочки на ранах снова треснули и кровоточили.       Каждую ночь с того дня, как пропал Леголас, он проводит на коленях, и каждое утро промывает раны от постоянного стояния на каменном полу. - Так лучше, это моя жертва. Что угодно, лишь бы мой мальчик вернулся невредимым, - шептал Трандуил, морщась и аккуратно смывая кровь с коленей, - Что угодно, хоть мою жизнь, лишь бы найти его.       Он тяжело вздохнул. До его слуха доносились редкие звуки просыпающегося дворца. Король перебинтовал раны, намазав их заживляющим бальзамом и переоделся. На балкон вышел уже тот самый Трандуил, о котором недоброжелатели говорили, что у него нет сердца. Спокойный, лишенный эмоций, с глазами цвета льдов Хелькараксэ. Увидев начальника стражи, он громко сказал, обращаясь к нему: - Номидир, собирай отряд. Мы выезжаем на поиски в ближайшее время!       Начальник стражи кивнул и удалился быстрым шагом. Трандуил подошел к столу и налил себе вина. Последние две недели он почти ничего не ел. Не было аппетита, да и зачем? Если он не найдет своего мальчика, к чему ему жить? Он просто пожелает уйти, чтобы там, в чертогах Мандоса вновь обрести его. Но пока надежда в нем еще теплилась.       Сегодня он снова поедет к холму Керин Амрот и собственноручно переберет его по камешку, по травинке, по корешку. Так странно: на холме совершенно не было снега, там росла трава и цвели цветы, в то время, как зима накрыла Лотлориэн полностью впервые за много-много лет. Он, Трандуил, не помнил, когда видел в лесном королевстве снег. Но Нэнья покинула эти края, а с ним ушло и вечное лето. Сейчас уже была весна, и снег лениво сходил на полянах и холмах. Проталины с каждым солнечным днём становились всё больше, открывая прошлогоднюю траву, но в низинах до сих пор клубились зимние синие тени, оберегая уже становящийся серым снег.                                           ***       Шел уже пятый час безрезультатных поисков. Отряд был поделен на три части и направлен в разные стороны леса с наказом заглядывать во все ложбины, под каждый пень, под каждую ветку. Он перевернет вверх дном этот проклятый лес и найдет сына! Так думал король, но до его чуткого слуха долетали обрывки фраз, сказанных его воинами. Фраз о потерянных надеждах и о его возможном сумасшествии на почве потери сына и наследника. Справедливости ради он и сам с трудом удерживал ускользающую нить призрачной надежды в своем сердце на то, что поиски всё же увенчаются успехом.       Трандуил и его небольшой отряд ехали шагом в сторону холма Керин Амрот, названного так в честь его доброго друга, кажется, уже вечность назад почившего в пучинах Великого моря. Подъехав к самому его подножию, король поднял глаза и вздрогнул всем телом. Там, на вершине он увидел тень своей королевы. Никто кроме него не заметил ничего и только Трандуил тут же соскочил с коня. Элерриан указывала рукой на землю, место, где стояла. И в этот самый момент на вершине поднялся и сел на траве принц Леголас! Он с удивлением озирался, словно только что пробудился ото сна и не мог понять, где он. - Леголас! – король сбросил длинный плащ, скинул ремень с мечом – всё, что может замедлить его в приближении к сыну. Не помня себя от радости вперемежку с тревогой, он побежал вверх по холму, хватаясь за траву и корни, торчащие из земли, - Леголас! – голос его дрожал и срывался и путь уже был не ясен из-за застилавших глаза слёз. Упав на колени рядом с ничего не понимающим сыном, Трандуил крепко его обнял. Сердце его готово было выпрыгнуть или разорваться от переполняющей его радости, он еще пока до конца не мог поверить в то, что нашел наконец сына. - Лаэголас, мальчик мой! Ты жив, слава Эру! Мы нашли тебя! Слава Эру! – король взял в ладони лицо своего сына, бегло и с тревогой осматривая, словно заново узнавая. Ощупал его, плечи, руки – цел, не ранен. - Отец, я не понимаю… - растерянно произнес Леголас. Когда последний раз он видел отца в такой неприкрытой тревоге и одновременно радости? Когда король последний раз так горячо обнимал его, так заботливо ощупывал и осматривал? - Еще бы, еще бы ты понимал! Сынок, - Трандуил снова обнял сына, крепко прижимая его к груди, как тогда, в его детстве, когда Зеленый Лист был еще маленьким Листочком, когда была жива Элерриан, когда он сам был живым. - Ада, что происходит? - Слава, Эру! – снова прошептал Трандуил, а потом лицо его вдруг приняло прежнее холодное и безразличное выражение. Он обернулся к воинам, стоявшим у подножия холма, раскрыв рты, - Ну и что вы встали, как пни на лесной просеке? Сюда быстро носилки, здесь королева Арвен!       Через час он уже говорил с сыном в своих покоях, снова стоя лицом к окну, привычно заложив руки за спину. На нем снова были его элегантные одежды и волосы платиновым водопадом спадали по гордой спине и идеально лежали по плечам. И лишь ладони он старался прятать в кулаках, чтобы сын не видел ссадин и царапин, оставленных корнями и ветками во время его поисков. Леголас сидел совершенно потерянный, недоумевая, что с момента его пропажи прошел уже целый месяц. - Можешь взглянуть за окно сам, своим-то глазам ты поверишь? Тебя не было нигде. Думаешь, я не был на том холме? Я сто раз обшарил его собственными руками. Меня уже начали уверять, что ты, скорее всего, уехал в Гондор. Начинали шептаться, что король сошел с ума! Но я чувствовал, я знал, что вы оба где-то здесь! Столько я не молился с момента смерти твоей матери, Леголас. Я даже боюсь спрашивать, что пережил ты и что ты видел. В твоих волосах серебряные пряди, сын! Их нет даже у меня, а я, как ты знаешь, повидал и пережил немало.       Леголас поведал отцу, что заключил договор с самой Ниэнной, пообещав, что пробудит любовь в сердце своей воскресшей возлюбленной. И Трандуил всем телом ощущал решительность сына преуспеть в этом. Настоящий Орофер! Сын своего отца, внук своего деда! Он подошел к принцу и поднял его лицо за подбородок. - Ничего на свете я не желаю более, чем увидеть однажды тебя счастливым, - король едва совладал с собой, чтобы в голосе не послышались слезы, но в глазах они всё же отразились. - Нам всем сейчас нужно отдохнуть, - сказал он, выпрямляясь, - Если я тебе понадоблюсь, я буду у себя. А на следующий день он с частью слуг и воинов отправился обратно в Эрин-Ласгален.                                           ***       Мы пересекли Андуин и ехали шагом в сторону дворца. Плеск волн Великой Реки унес меня волной воспоминаний в далекие годы моей юности.       Той ночью я стоял под окном покоев Элерриан и звал ее на осанвэ «Милая, проснись! Выгляни в окно!». Какое-то время ответа не было, а затем в окне показалась она: золотистое море ее волос перекинуто на одно плечо, ночная сорочка сбилась на бок и оголила плечо. У меня перехватило дыхание! - Элерриан! – позвал я громким шепотом, - Спустись ко мне! - Что случилось, Трандуил? – так же громким шепотом ответила она.       Я замахал рукой, приглашая ее спуститься в сад. Личико Элерриан выразило максимум недовольства, но через 5 минут она всё же вышла в сад, укутанная в шаль. Я увлек ее в тень меллорна, подальше от лунного света. Меня распирало чувство восторга, нетерпения и счастья одновременно! Да, я был влюблен в мою маленькую тэлери! Настолько, что даже вопреки запрету отца я собирался делать ей предложение! Я мечтал, чтобы она стала моей женой! Ее любовь победила во мне ненависть ко всем нолдор. Она научила меня, что нельзя судить обо всей расе лишь по нескольким ее представителям. Она не такая, у нее нежное сердце и оно принадлежит сейчас только мне! Я привлек ее к себе и поцеловал. Только что сердитая и напряженная, моя маленькая тэлери в момент обмякла в моих руках и потянулась ко мне, вставая на цыпочки. Ее тонкие руки обвили мне шею, словно виноградные лозы, а поцелуй ее был на вкус словно спелые вишни. Она была для меня крошкой, поэтом я даже приподнял ее от земли, крепко обнимая! Наши губы разомкнулись, и я уже целовал ее висок, нежное ушко, шею, ключицу, оголенное плечо…. - О, Трандуил! – горячо шептала она, прерывисто выдыхая каждое слово, - Meleth nin, осторожно, нас могут увидеть... – а пальцы уже перебирали пряди моих волос, иногда судорожно хватая и причиняя мне томящую боль. - Никто не увидит нас, любовь моя! – шептал я, утопая в желании, которое тут же охватило меня, до дрожи, до слабости в коленях! Я обожал ее! Я желал ее всем своим существом! Она – моя королева, моя вечная любовь, моя судьба! И только она заставляет меня задыхаться от счастья. - Трандуил, арнанен, прошу, не мучай меня! Ты же знаешь, что я сгораю под твоими поцелуями! – молила она, но я знал, что меньше всего она хочет, чтобы я прекратил.       Не в силах больше стоять, я прислонился к дереву, и медленно сполз на землю, не выпуская мою эллет из рук. Она же (моя нежная безобразница), оказалась ко мне лицом, удобно усевшись сверху. И вот тут уже она стала жадно целовать мои губы, лицо и шею, стараясь проникнуть своей тонкой ручкой под тугую шнуровку моей дорожной куртки . Я терял голову, понимая, что тело мое совершенно выходит из-под контроля. Усилием воли я собрался и отстранил Элерриан от себя. В конце концов я приехал не за этим, хотя отказаться от такого горячего приема было невыносимо сложно! - Элерриан! – я взял ее за подбородок и посмотрел в глаза. Она глядела на меня растерянно и с недоумением. - Что случилось, любимый? Что я сделала не так? - Ты делаешь всё слишком так… – я сладко закатил глаза и выдохнул. Надо было собрать разбегающиеся мысли, а сейчас это было очень непросто, - Элерриан, я должен тебе кое-что сказать. - Что-то всё-таки случилось? – она глядела с явной тревогой. - Случилось. Я бесконечно влюблен в тебя, моя маленькая тэлери, - она опустила глаза и нежно заулыбалась, - Но мы не можем всё время прятаться, будто мы какие-то воры или преступники. Я устал от этого! Элерриан подняла глаза и в них был испуг, а в глазах моментально заблестели слезы. - И что ты решил, арнанен? – еле слышно спросила она. Я улыбался. Бедная моя, она уже думает какие-то ужасы, но я-то знаю, как счастлива она будет, когда услышит то, что я ей сейчас скажу. Я незаметно нашарил в кармане кольцо и достал его. - Ты выйдешь за меня замуж, Элерриан, дочь Хилиндиля? – и я раскрыл ладонь с кольцом. - Трандуил! – прошептала она, приложив ладошки к щекам, - Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой? - Да, неужели это настолько не очевидно, что ты решила уточнить? –тихо засмеялся я. Она внезапно нахмурилась. - Прости, любовь моя, но я не могу принять твоего предложения, хоть и люблю тебя всем сердцем, - она нежно погладила меня по щеке. Мир погас в моих глазах! Нет? Нет! Она отказала?! Почему? Почему? - Но, любимая, почему? – я чуть не закричал. Она приложила свои пальчики к моим губам. - Meleth nin, подумай сам: твой отец ненавидит мой народ, а тут его сын задумал жениться на одной из нолдор. Он, наверняка, будет против. - Он против, ты права… - тихо ответил я. - Я не хочу быть причиной вашего раздора. Я хочу, чтобы ты был счастлив, а не наоборот. А ты (я знаю твой нрав), рассоришься с отцом и будешь вечно терзаться, а он не простит тебя ни за что. Ты навечно останешься предателем в его глазах. А меня не примет твой народ. Поэтому сам посуди, этот брак принесет всем только несчастья и муки… - по ее щекам уже катились крупные жемчужины слез. Они падали на мою дорожную куртку и оставляли темные следы, словно раны от тонких стрел. - Но Элерриан, мне всё равно, что думает и скажет мой отец! – я схватил ее за руки. - Нет, милый, это сейчас ты говоришь так… - она заглянула мне в глаза, в самое сердце, - Найди ту, что не будет происходить из враждебного рода. Так будет лучше всем. Она нежно поцеловала мои пересохшие от волнения губы, и я почувствовал привкус горечи ее слез. - Я буду вечно любить тебя, мой принц. Но, прошу, не ищи больше встреч со мной. Дай нашим ранам немного затянуться.       Она встала и медленно вытянула свои ладони из моих рук. Ее фиалковые глаза застилали слезы. А потом она резко повернулась и побежала в замок…       А я сидел там, под вековым меллорном, не принятое кольцо жгло мне ладонь, а перед глазами медленно рушился мир.