Chapter 1
26 января 2022 г., 18:15
— Вай, достань коробки из багажника! — голос Вивьен был по-напускному оживленным. С самого утра она улыбалась, и, кажется, единственным, что ее выдавало, были чуть дрожащие уже полтора месяца руки.
Все это несказанно раздражало. Вайолет бесила эта чересчур веселая улыбка, потому что улыбаться на самом деле было нечему — дела шли откровенно говоря паршиво. Отец тоже всегда улыбался, когда спрашивал Вайолет про школу и ее «дела», а потом уходил из дома к очередной молоденькой студентке с факультета психиатрии. Она слышала, как мама плачет утром в ванной, видела, какие взгляды родители метают друг другу за столом во время ужина, и улыбки в их семье уже на протяжении как минимум полугода были совершенно неоправданы.
— Сейчас, — она немного устало поднялась со ступенек у входа в дом, рукой нащупывая пачку сигарет в переднем кармане сумки. Больше всего хотелось закурить, оперевшись спиной о дерево на лужайке и развалившись на еще зеленой траве. Был конец августа.
Кажется, туда были нагружены книги и десяток музыкальных журналов, которые Вивьен выписывала лет десять назад, когда с виолончелью еще не было покончено — оттого первая коробка показалась такой тяжелой.
— Тебе будет нечего читать? — пробормотала Вайолет, приоткрывая входную дверь и ставя коробку в угол прихожей. — У бабушки была куча книг.
Вивьен, хотя и выглядела уставшей, не прекращала попыток радоваться открывающейся ей жизни с привкусом нафталина в старом доме. Ее волосы чуть растрепались, а глаза как будто немного провалились за последние два месяца. Вайолет нервно сжала губы.
— Я перечитала всю бабушкину библиотеку, когда была в твоем возрасте, — Вивьен легко улыбнулась, что-то вспоминая. — Я не хочу к этому возвращаться.
— Не хочешь копаться в прошлом? — Вайолет нахмурилась, прислоняясь плечом к дверному косяку и складывая руки на груди.
— Ты как всегда зришь в корень, — женщина ласково потрепала ее по плечу, выходя за дверь.
Эти слова отозвались пустотой комнаты, и на секунду Вайолет ощутила едва уловимый холод, исходивший от стен дома, в котором давно никто не жил. Возможно, окончательный уход Вивьен из музыки был обусловлен смертью ее матери — бабушке было около восьмидесяти. Она родила достаточно поздно. Когда она умерла, Вайолет было всего семь, но воспоминания о тех похоронах прочно засели у нее в голове. Высокий потолок церкви, теплый и солнечный ноябрьский день, хрустящие под ногами оранжевые листья. Тогда ей не хотелось плакать. Это было спокойное прощание. Однако с тех пор звуки виолончели из родительской спальни прекратились, а инструмент годом позже был обнаружен Вайолет в кладовке их старой квартиры.
Вайолет одернула юбку цветастого платья и поплелась на улицу.
Вивьен как раз доставала из багажника очередную коробку, на ходу приоткрывая ее. На лице женщины вдруг появилась широкая улыбка.
— Посмотри, что я привезла, — она подошла чуть ближе. — Старый бабушкин торшер. Я увезла его отсюда, когда начинала жить отдельно.
Вайолет улыбнулась, заглядывая в коробку. Красно-коричневый абажур торшера выглядел довольно потрепанным и оттого по-особенному красивым.
— С ума сойти, Вай, я тогда была всего на год старше тебя.
— Могу забрать его в следующем году, — Вайолет пожала плечами.
Вивьен на секунду как будто о чем-то задумалась, а потом посмотрела на дочь еще более воодушевленными глазами.
— Хочешь, поставим его в твою комнату? Тебе нравится?
— Выглядит… неплохо.
— Вот и хорошо. Я отнесу его к тебе и разберусь с вещами на кухне. Можешь передохнуть. Вечером можем испечь шоколадные кексы, как тебе идея?
— Мам, — Вайолет с легкой улыбкой на губах закатила глаза, через секунду встречаясь с растерянным взглядом напротив. — Да, давай. Можем даже посмотреть какой-нибудь сериал для домохозяек, — она неловко одернула рукава кофты, пряча свое секундное смятение.
Вивьен благодарно улыбнулась и, приобняв коробку, пошла в дом.
Вайолет облегченно выдохнула, доставая пачку Мальборо из сумки и тихо бредя к дереву за домом. Она честно пыталась быть меньшей занозой в заднице и делать по мере возможностей все, чтобы этот переезд принес Вивьен хоть какую-то радость, но свою надменную манеру общения иногда было трудно убрать на второй план. Она кинула сумку на землю, усаживаясь рядом и упираясь спиной в неровный ствол дерева. Дул тихий ветер, поэтому оставалось только молиться, чтобы дым от сигареты не залетел в окно кухни. Вайолет зарылась пальцами в прохладную траву, глядя на вторую половину здания. Кажется, там жила совсем другая семья. В детстве бабушка часто жаловалась на бесконечные смены жильцов по соседству, но в последний год ее жизни эти миграции прекратились и, по видимому, квартиросъемщики с тех пор не менялись. Она задумчиво перевела взгляд на второй этаж чужой половины дома, неожиданно натыкаясь на чье-то лицо в окне. Эти глаза не отрываясь смотрели прямо на нее, и, хотя на мгновение стало жутко, Вайолет даже не моргнула. В голове появилась мысль помахать рукой новоиспеченному соседу, но он тут же скрылся в тени комнаты, и Вай, докурив, пошла в дом, на последок, стоя на крыльце, бросив короткий взгляд на соседскую входную дверь.
***
— Вестфилд кажется неплохим вариантом, да? — сказала Вивьен, сидя в единственном распакованном кресле среди кучи перевезенной мебели, уткнувшись в одну из брошюр, которые ей выдали в центре местного домоуправления. Вайолет раздраженно оторвалась от недочитанной еще на прошлом месте жительства книги, бросая взгляд на уродливый и примитивный школьный герб, напечатанный на ламинированной бумаге вестфилдской брошюры. — Зачем менять школу? Прошлая не такая уж и отвратительная. — Тебе все школы кажутся отвратительными. Может, эта тебе понравится, — Вивьен задумчиво перевернула страницу, продолжая читать примитивные описания школьной жизни. — Тут преподают китайский. Не нужно менять язык, — она наконец оторвала взгляд от текста. — И она совсем недалеко отсюда. Тебе не придется ездить на другой конец города и… — И пересекаться с отцом? — Вайолет закатила глаза, поднимаясь с пола и загибая страницу книги. — Вы действительно хотите разделить город пополам? Почему бы вам просто не развестись? Тогда сможете закрепить это на бумажках. — Вай, — Вивьен тяжело вздохнула, откладывая брошюру на стол. — Так будет лучше для всех нас. Папе надо… остыть. И мне тоже. — Делай, что хочешь, — Вайолет раздраженно сжала губы и направилась к лестнице наверх. Меньше всего хотелось оставаться в гостиной. Эта атмосфера абсолютной усталости и неопределенности давила на голову. Возможно, дверь в комнату хлопнула слишком громко, но это мало волновало. Вайолет устало упала на кровать, ногой пихая надоедливо стоящую рядом коробку в сторону. В комнате было душно, поэтому пришлось подняться и со скрипом открыть форточку, наконец вдыхая воздух посвежее. Музыка The Smiths и голос Моррисси тихим гулом доносились из наушников, которые были брошены на кровать, но этого вполне хватало. Кажется, Вайолет простояла так пару минут, прежде чем дверь негромко хлопнула из-за сквозняка, и она едва заметно вздрогнула. — Тут все время двери хлопают, — раздалось неподалеку, и она испуганно обернулась на голос, натыкаясь взглядом на темные глаза выглядывающего из окна неподалеку кого-то. — А ты еще кто? — ее слова звучали немного резко, но тяжело стучавшее сердце и шум в голове это вполне оправдывали. Этот кто-то коротко усмехнулся, поправляя блондинистые волосы рукой и резко выглядывая из окна так далеко, что это показалось в какой-то степени опасным. — Тейт Лэнгдон, — он протягивал ей свою руку, прекрасно понимая, что дотянуться друг до друга они не смогут — по крайней мере сейчас. — Думаю, я обойдусь без рукопожатия, — пробормотала Вайолет, убирая с лица волосы, ведомые тихим ветром. — Вайолет Хармон. Он едва заметно улыбнулся, не отрывая от нее глаз, но немного отворачивая голову в сторону. — Ты тут живешь? — Вайолет не знала, чего ожидать от этого разговора, а ее собеседник продолжал молчать. — Думаю, ты сама можешь ответить на свой вопрос, — Тейт снова чуть повернулся, и Вай ощутила, с каким интересом взгляд напротив ее оглядывает. Она нервно отвела взгляд. — Ты… — Завтра. На чердаке. В шесть, — он говорил резко и осторожно одновременно. — Ты меня не знаешь, — чуть нахмурившись проговорила Вайолет. — Ты меня тоже, — он пожал плечами, бросил на нее последний взгляд, и чужое окно захлопнулось. Осознание того, что ее странный сосед находится за стеной, вселяло одновременно и страх, и любопытство. А интерес никогда не доводил Вайолет ни до чего хорошего. Она прикрыла окно, опираясь о подоконник и устало опуская голову, пытаясь привести мысли в порядок. Недочитанный роман Мураками одиноко валялся на смятом покрывале кровати, и, кажется, иного способа успокоить нервы не было. Остаток вечера был отдан книге.***
Ночь прошла довольно спокойно, не считая совершенно глупых и пугающих снов. В последнее время дурные вещи снились довольно часто, поэтому, когда Вайолет в очередной раз проснулась с бешено колотящимся сердцем, это все отозвалось в ней непонятной тоской по старой комнате. Они жили в центре города, в одном из красных кирпичных зданий с помойкой с одной стороны и мелкими продуктовыми с другой. По ночам можно было услышать шум колес проезжающих мимо машин, пьяные крики студентов, бредущих к остановке из соседнего бара, и музыку соседей сверху. В бабушкином доме было тише и спокойнее, однако сказать, что эта тишина не пугала, было бы нечестно. Бен на протяжении последних лет чрезвычайно настаивал на том, чтобы они оставались на прежнем месте жительства — так бы он мог снимать офис для сессий с пациентами, не тратя денег и времени на дорогу. Но Вивьен ненавидела город с его пластиковыми стаканчиками и одноразовыми пакетами, поэтому решение переехать отображало все ее копившееся годами недовольство. На часах была только половина восьмого. Вайолет не ела, кажется, со вчерашнего обеда, поэтому мысль о завтраке казалась достаточно привлекательной. Она накинула на плечи длинную кофту, пару раз провела расческой по волосам и приоткрыла дверь собственной комнаты. В холодном коридоре царила абсолютная тишина, перемежавшаяся с редкими скрипами внутри самого дома. Вайолет знала, что бабушка жила в самой дальней по коридору комнате — там же ее нашли ноябрьским утром десять лет назад. Воспоминания о том месте были обрывочными. На ум сразу приходили старые репродукции Брейгеля, которые Вайолет, забравшись на бабушкину кровать с ногами, могла разглядывать на протяжении долгих минут, пока родители готовили ужин внизу. Она помнила пыльный ковер на полу, цветастые выцветшие простыни, резкий запах духов от подушек. Возвращение в этот дом казалось странной, измененной до неузнаваемости поездкой семьей сюда на праздники, и это не укладывалось в голове. Ступени деревянной лестницы тихо поскрипывали под ногами. В окнах кухни было видно пасмурное августовское утро. Дождь чуть моросил. На плите стоял уже вскипевший чайник. Вивьен показалась из гостиной с лопаткой в руках. — Уже проснулась? Будешь омлет? — она легко улыбнулась, подходя к холодильнику. — Было бы неплохо, — хмыкнула Вайолет, усаживаясь за стол и придвигая к себе тарелку с неочищенными орехами. Пальцы машинально начали отделять скорлупу. — Хочу испечь кексов с орехами сегодня. Можно было бы угостить новых соседей. Воспоминания о вчерашнем пугающем знакомстве немного смущали. Мысль о встрече с семьей за стенкой вызывала волнение вперемешку с чрезвычайным интересом. — Хочешь провести один из этих неловких ужинов, где все сидят за одним столом и не знают, о чем поговорить? — Вайолет чуть приподняла бровь. — Я записана на пилатес этим вечером. Мы могли бы навестить их после обеда. Сегодня как раз воскресенье. Это вызвало легкую усмешку. — Хорошо. Давай. Могу нарядиться, чтобы ты похвасталась дочкой, — со сквозящим в голосе сарказмом проговорила Вайолет. Вивьен закатила глаза, оборачиваясь к плите и снимая омлет со сковородки. — Ты меня и такой устраиваешь. Даже когда ворчишь, — пробормотала она, ставя тарелку на стол. — Ты умная, Вай. Тебе не надо становится другой. Эти слова вперемешку с раздражением вызывали ощущение поражающей беспомощности. Иногда Вайолет ненавидела себя. В такие моменты особенно.***
Стоять под чужой дверью и нажимать на кнопку звонка почему-то было неловко. Вивьен делала вид, что все не так уж и плохо. Как обычно — аккуратная укладка, милая однотонная блузка, приветливый вид. Вайолет во многом это было непонятно, но, наверное, веди себя Вивьен иначе, она бы не признала в ней собственную мать. Каждый ее жест откликался в сердце с любовью и легкой примесью озлобленности. Через полминуты дверь наконец открылась. Перед ними стояла женщина лет 60 с пышной укладкой, которая безоговорочно выдает людей старшего поколения. Между пальцами была зажата сигарета, а бровь надменно приподнялась, стоило ей открыть рот. — Чем могу помочь? — сказала она и коротко затянулась. — Меня зовут Вивьен Хармон. Это моя дочь, Вайолет. Мы теперь живем с вами по соседству, — Вивьен приветливо улыбнулась, хотя в воздухе ощутимо начинало штормить. — Да, я видела, как вчера таскали коробки. Констанс Лэнгдон, — она очаровательно улыбнулась в ответ, даже не пытаясь скрыть свое пренебрежение ситуацией. — О, вы принесли кексы. Как мило, — сказала она, заметив тарелку в руках Вивьен. — Моей дочери понравятся. — У вас тоже дети? — Да, — она на секунду стала серьезней. — Дочь и… сын. На пару мгновений все замолчали. Констанс как будто смотрела сквозь них, на проезжающие неподалеку машины, совершенно теряясь в пространстве. — Проходите, — вдруг сказала она, будто бы очнувшись. — Невежливо держать гостей на пороге. Вайолет бросила на нее короткий взгляд, перешагивая порог дома. Внутри все выглядело в меру старым и в меру аккуратным. Хотя в коридоре было темно, кухня неподалеку горела ярким желтым пятном. Шторы были задернуты. — Проходите на кухню. Я позову детей, — Констанс чуть помедлила, пропуская их вперед, и направилась к лестнице на второй этаж. Вивьен посмотрела на дочь, приподнимая брови и явно давая оценку ситуации. Вайолет только закатила глаза, чуть улыбнувшись. Ближайший час, кажется, обещал быть непростым. На кухне они уселись за небольшой круглый стол, укрытый хотя и белой, но чуть пожелтевшей от времени скатертью. Над дверью нервно тикали старые часы, а люстра с покрытой тонким слоем пыли лампочкой светила прямо над головами. Вскоре послышались шаги, и в комнате показалась немного полноватая девочка с длинными волнистыми волосами. Ее синее в крапинку платье с бантом сзади чем-то напоминало костюмы морячков на хэллоуин в начальной школе. — Поздоровайся с гостями, Эдли, — уставшим голосом пробормотала Констанс, заходя следом и направляясь к шкафчику с посудой. — Здравствуйте, — радостно и, наверное, чересчур громко сказала она. Вайолет неловко улыбнулась в ответ, не отводя заинтересованного взгляда. — Аделаида порой сходит с ума, когда дома много гостей, — проговорила Констанс, расставляя на столе белые чашки. — Я включу ей «Дору-путешественницу» в гостиной. — Я хочу кексик, мама! — Подожди брата, Эдли. Он опять непонятно где шляется. В этот момент дверь на втором этаже хлопнула, и на лестнице послышались торопливые шаги. Вскоре на кухне показался Тейт — Вайолет не составило труда узнать его. В этот раз она могла получше его разглядеть: помятые джинсы, полосатый свитер и глубокие черные глаза. Он тут же посмотрел на нее в ответ, чуть приподнимая уголки губ и тут же отворачиваясь. — Садись, — сухо и безэмоционально сказала ему Констанс, стоило ей его заметить. — Зеленый или черный? — обратилась она уже к Вивьен. — Зеленый, пожалуйста, — ответила женщина. Тейт отодвинул стул, усаживаясь прямо напротив и в очередной раз кидая взгляд на Вайолет. Все это казалось глупой и совершенно непонятной игрой, но отвести глаз не получалось. Теперь вчерашняя встреча казалась тайной, о которой ни в коем случае нельзя проболтаться, отчего самодовольная улыбка так и норовила появиться на губах. — Тейт Лэнгдон, — вдруг обратился он к ее матери, протягивая руку. — Вивьен, — радостно ответила она, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Он улыбнулся в ответ, переводя взгляд на Вайолет. — Тейт, — повторил он во второй раз, и его протянутая рука оказалась совсем рядом. В глазах читалась очевидная насмешка. — Вайолет, — она протянула руку в ответ, пальцами касаясь чужой холодной бледной кожи. Перед глазами сразу вырисовывался предыдущий вечер и эта же самая рука, тянущаяся к ней из соседнего окна. Тейт усмехнулся, чуть сжимая ее ладонь, и тут же отпустил, придвигая свой стул ближе к столу. В соседней комнате послышалась веселая музыка, и Эдли громко засмеялась. Констанс подошла через несколько секунд, садясь вместе со всеми за стол. Вайолет взяла чашку чая, вдыхая горячий пар, отдающий мятой и какими-то травами. Эдли тут же схватилась за шоколадный кекс, болтая ногами, не достающими до пола. Вайолет было трудно сказать, сколько ей лет, но она была явно старше того возраста, которому старалась соответствовать. — Как вам дом? — Констанс деловито вертела между пальцами еще не закуренную сигарету, которую она осторожно достала из кисета минутой ранее. — У вас мило. — А у вас? — женщина перевела взгляд на Вивьен. — Вполне, — она коротко кивнула. — Моя мама раньше жила здесь. Десять лет назад. — Мы переехали сюда около одиннадцати лет назад. Не от хорошей жизни, сами понимаете, — Констанс отвернулась, снова уходя в собственные мысли. — Раньше у нас был дом получше. Но, что касается вашей мамы, это место явно поприличнее дома престарелых, не так ли? — сказала она, пожимая плечами и зажимая сигарету между губ. Вайолет с тихим вздохом отпила из чашки, стараясь не вникать в разговоры о недвижимости вперемешку со странными фактами и умозаключениями. Она уткнулась взглядом в белую скатерть, как вдруг ее пальца коснулся клочок бумаги, протянутый в противоположного конца стола. Тейт уже не смотрел в ее сторону, о чем-то перешептываясь с Эдли. Бросив взгляд через плечо на о чем-то болтающую мать, Вайолет осторожно развернула бумажку. «taint» Вайолет чуть приподняла бровь, завороженно смотря на Лэнгдона. Он, не выдавая себя, посмотрел в ответ, а потом глазами показал на собственную мать, коротко ухмыльнувшись. Улыбка коснулась ее губ тоже. — Вайолет в выпускном классе. Думаю, Вестфилд неплохая школа, как вы думаете? — сказала Вивьен, отпивая чай. — Вестфилд… интересное место, — с какой-то странной интонацией ответила Констанс, оглядываясь на сына. — Тейт тоже старшеклассник? — Вивьен коротко улыбнулась ему. — Я закончил школу. Год назад, — его ответ казался весьма скромным. — И каковы дальнейшие планы? — Жить с матерью, я полагаю, — с излишней надменность пробормотала Констанс. Тейт сделал вид, что не заметил этого. — Я ухаживаю за Эдли, пока мама работает. Она возвращается поздно, — он метнул немного безумный взгляд в ответ, и Констанс тут же замолчала. — Вы работаете? — Да, — тише, чем обычно проговорила женщина. — У меня приют для собак на другом конце города. Там дешевле аренда. — Очаровательно. У нас тоже есть собака. Сейчас она у моей сестры. Не хотелось, чтобы она мешала, пока мы таскаем вещи. — Не представляете, как часто мне приходится это слышать. Эта беседа тянулась еще полчаса, и, когда Вайолет выходила из дома соседей, она все еще ощущала чужой прожигающий взгляд на своей макушке. Тейт мило помахал им рукой на прощание, всем своим видом показывая, что он помнит о предстоящей встрече на чердаке.***
Вайолет нервно поправила кардиган, стоя перед зеркалом. Вивьен уже попрощалась с ней, оставляя дом совершенно пустым. Вся эта идея со встречей с едва ли знакомым ей соседом казалась опрометчивой глупостью. В без пяти минут шесть она потянула на себя дверь в другом конце коридора, делая шаг на ступеньку старой деревянной лестницы. Наверху было темно, единственным источником света служила настольная лампа. Вайолет заметила Тейта сидящим на полу и перебирающим карты в руках. — Эй, — негромко сказала она, не отводя завороженного взгляда. Лэнгдон поднял голову, вдруг улыбаясь. — Почему-то я был уверен, что ты придешь, — ответил он, головой кивая на место рядом с собой. — Что ты делаешь? — Вайолет опустилась на прохладный пол, поправляя полы платья. — Не лучшая обстановка, чтобы прикончить меня, — сухо заметила она. — Думала, для этого я сюда тебя позвал? — его заговорщический шепот показался весьма забавным и пугающим одновременно. — Другой причины я не вижу, — Вайолет неопределенно пожала плечами. — А зачем ты пришла? — он наконец повернулся к ней, отложив карты в сторону. Вайолет не знала, что ответить. Ей оставалось лишь неопределенно хмыкнуть: — От скуки. Тейт улыбнулся еще шире. — Я видел тебя вчера утром. У дерева. — Я заметила. — Я знаю. Почему вы переехали сюда? — Я могу солгать? — Вайолет ухмыльнулась, глядя на чужие руки, раскладывающие карты. — Да, — Тейт усмехнулся в ответ, бросив на нее короткий взгляд через плечо. — Папа переспал с одной из своих студенток, и мама застукала их в постели. Теперь у нас что-то вроде новой жизни. Ощущается так же дерьмово, как звучит. Тейт остановился на секунду, переводя уже более серьезный взгляд на нее. Вайолет видела, какими широкими были его зрачки, и она всеми силами старалась оправдать это практически нулевым освещением. — Ты не солгала. — Я и не говорила, что буду врать, — в конце фразы она практически перешла на шепот, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее с каждой секундой. — Кстати, какого черта тут общий чердак? — она поднялась на ноги, медленно обходя комнату. — Потому что раньше этот дом не был разделен на две части. Стены были построены только в пятидесятые. Для сдачи комнат. Вайолет обернулась, глядя на него более серьезно. Тейт не отводил взгляда. — Ты много знаешь про это место? — Эдли умная, за ней не надо следить постоянно. Так что… я сижу здесь. Тут много интересного хлама. — Сидишь здесь один? — ее вопрос глухо врезался в застоявшийся воздух и тихо витающую в нем пыль от шкафов, коробок и прочего барахла. — Теперь нет. Вайолет ощущала его взгляд постоянно. Кажется, она могла чувствовать его даже своими волосами. Его голос и открытость, вперемешку с неотступающей загадочностью, привлекали, и она тоже не могла отвести глаз. Сидя здесь, на пыльном чердаке, она ощущала невыносимое желание узнать больше, чем ей доступно, и, кажется, просто не имела другого выхода, кроме как отдаться этим ощущениям целиком.
