Забери моё тело

Арсений уже полгода усердно трудился. Ходил по всем кастингам, на съемках выкладывался по максимуму, приходил раньше всех, а уходил последним. В общем, как мог истязал себя физически, чтобы не убиваться морально. Вот и сегодня, в солнечный и слегка душный августовский день, он скакал по площадке, пытаясь найти себе занятие между съемками. — Арс, если ты сейчас пойдешь за четвертой кружкой кофе, то я тебе въебу, — меланхолично произнес Сережа, который наблюдал за состоянием друга, прикладывая к голове прохладную бутылку воды. — Уже четвертая? Как быстро летит кофе… — Мой ботинок прилетит в тебя быстрее. Арсений рассмеялся. — Не смешно, Арс, ты и так туда-сюда со скоростью света гоняешь, еще немного кофеина, и ты станешь Флэшем. А мне и без тебя тошно, так что ты хоть не укачивай. — Меньше надо было пить ночью перед съемками, я же тебе говорил не ехать с этой… как ее? Ну с моделью той, короче. — Да хуй с ней, сам не помню. Но ты же сам видел ее, как тут не поехать, когда она уже чуть ли без трусов там не сидит… Я, знаешь ли, тоже не железный. И вообще, мне на грим пора, отъебись. — Думаешь, поможет? Ты себя в зеркало видел, Серый? Да и смысл, как мы третий мотор подряд втроем будем работать? Показав понятный жест, Сережа ушел в соседний павильон. Не то чтобы у них не было своего гримера, но на соседней съемочной площадке была миленькая, довольно юная гримерша Анечка, и Арсений знал, что друг уже давно пытался завладеть ее вниманием. Сам Сергей о своей половинке узнал, как и положено, в Новый год по исполнению двадцати пяти лет. Однако она оказалась в отношениях с другим парнем и не захотела рушить их ради, как она выразилась, «какой-то глупой судьбы». С тех пор Сережа весь этот прикол слегка недолюбливал, да и в целом сделался еще циничнее, если такое вообще было возможно. Только самые близкие люди еще удостаивались увидеть проявление эмоций с его стороны, хоть и довольно скупых. Четвертый кофе не входил в планы Арсения, но теперь, когда ему сказали не делать, сделать захотелось назло. Ну и что, что ему уже тридцать три года, первые сорок лет детства для мужчин все равно самые сложные. Погруженный в свои размышления, Попов направился к желанным кофейным автоматам. Вот за что он любил свою работу, так это за те чудо-машины, которые не дают умереть посреди рабочего дня. Там даже иногда можно было взять горячий шоколад или вообще томатный суп, но это если повезет. Эти позиции разбирали за пару часов, так что ему светил только обычный американо. — Арс, ты будешь нужен на площадке через десять минут, — как ураган подлетела Оксана. — Там Дима новенького привёл, будете вчетвером пробовать работать. Прежде чем взглянуть на девушку, Арс дождался, пока его кофе будет готов. Оксана уже развернулась и пошла прочь. — Что за новенький и нахрена он нам без репетиции? Легче уж втроем позориться. Девушка остановилась, обернулась и устало вздохнула. — Я не знаю, Арс. Это Димин протеже. Он и Стас от него в восторге. Говорят, у парня харизма о-го-го и вообще он очень смешной, но я еще с ним не общалась. Вы, конечно, молодцы, но без четвертого прямо смотреть на вас жалко. Юра, конечно, подставил нас. Мог бы и доработать нормально. Четвертый участник Импровизации уволился пару дней назад, и, хотя ребята старались выкладываться по максимуму, недостаток одного человека был очень заметен. На кону стояло все шоу, и, конечно, такая быстрая замена была большой удачей. Мужчина усмехнулся. — Он хотя бы что-то в импровизации понимает? Надеюсь, вы его не из КВНа привели. — Вообще-то из него. Его Дима курировал, но импровизацией они занимались еще в Воронеже. — Оксана нервно похлопала себя по руке. — Ладно, бегом на грим и на площадку. Девушка сначала заторопилась, но вдруг обернулась и тихо сказала: — И да, Арс, пожалуйста, с новеньким сначала помягче. Дай ему себя проявить, а то я тебя знаю. Как начнешь топить… — Я? — притворно вознегодовал Арсений. — Да я самый добрый импровизатор на свете! Не буду же я, право, ставить новенького в неловкое положение своим интеллектуальным юмором! Оксана вяло усмехнулась. — Очень надеюсь. Сидя перед зеркалом, мужчина почти не замечал работы гримеров. Просто прогонял заготовленные шутки и реплики и гадал, как на них отреагирует этот свалившийся на голову новенький. Сложно было представить слаженную работу с незнакомым человеком прямо вот так сразу, перед камерами. Но Арсений, все таки, был не только импровизатором, но и неплохим актером, да и бросать самому себе вызовы любил. Через несколько минут он уже был готов и направлялся на площадку, когда его перехватил Позов. — Арс, я не знаю, сказали тебе уже или нет… Это просто так быстро все случилось, я не ожидал, что Стас прям так, без подготовки… — Твой новенький? Я в курсе, – самодовольно протянул Арсений. — Надеюсь, он нас не подведет. Дима слегка замешкался, но тут же взял себя в руки. — Он, конечно, еще не работал с нами всеми, но ты бы видел, как он на сцене себя ведет! И как шутки отбивает, я-то уж знаю, мы с ним давно работаем… Он тебе точно понравится! Дмитрий повернул голову, ища глазами предмет разговора. — Вон та шпала, со Стасом разговаривает. Арсений обернулся. Долговязый парень действительно общался со Стасом. Наверняка слушал наставления и советы, которые продюсер с удовольствием раздавал всем, кто готов был слушать. Впрочем, тем кто не готов, тоже. Мужчину повеселило то, как новенький наклонился к продюсеру, чтобы лучше его слышать, ведь сам юноша был, кажется, даже выше самого Попова. — Посмотрим, как часто нам придется с ним переснимать. — Не кипишуй, он правда крутой, с ним все что угодно смешным становится. Погнали на площадку, а то там Паша уже нервничать начинает. Не дождавшись ответа, Поз умчался. Арсений улыбнулся вслед удаляющемуся другу. Он всегда верил в людей, иногда даже излишне, но было в этом свое очарование. Мужчина, теряя драгоценное время, бездумно осматривал помещение. Тут и там шныряли члены команды: светорежиссёр спешил на пост, наполнив кружку чем-то крепко-пахнущим, операторы общались между собой, декораторы проверяли реквизит. Арсений нашел взглядом Стаса, который как раз указывал на него рукой, и новенький наконец-то обернулся, ища глазами того, к кому посылал его начальник. В этот миг Арс забыл как дышать. На него смотрели те самые зеленые глаза. ЕГО зеленые глаза. Те самые, из зеркала заднего вида восьмилетней давности.

****

Все эти восемь лет он ждал. Каждый Новый год сначала вызывал предвкушение, а после приносил лишь горькое разочарование. В последний Новый год угасла последняя надежда на то, что его зеленоглазый жив. Они не поменялись телами, хотя тому должно было уже исполниться двадцать пять лет. Когда куранты пробили полночь и ничего не произошло, внутри у Арса что-то оборвалось. Последняя надежда. Все эти годы он мечтал увидеть этого человека целиком, а не цепляться за воспоминания о цвете и форме глаз. Мечтал познакомиться с ним, узнать его любимую группу, фильм, цвет. Спросить, в конце концов, что произошло в ту ночь, когда они поменялись. И в этот Новый год все, кажется, стало понятно и без слов. Мужчина еще пару месяцев не мог окончательно смириться. Пытался вспомнить, узнать, как живется тем, чьи половинки никогда не были и уже не будут с ними. Есть ли у таких людей шанс стать по-настоящему счастливыми? Влюбиться просто так? Присматривался к Сереже, который отрывался на всю катушку, понимая, что таким образом его лучший друг пытается заполнить пустоту. Пытается не позволять себе чувствовать боль, испытанную восемь лет назад. Арсений постепенно начинал даже привыкать к своему вынужденному положению одиночки. В конце концов, это не приговор. Всегда можно было бы найти кого-то такого же одинокого, наёбанного судьбой и создать семью, если вдруг приспичит. И вообще, холостяцкая жизнь не такая уж и плохая: никто не ебет мозги, никакой ответственности, больше свободы действий и никакого сельдерея. Арсений ненавидел сельдерей. Кому-то это кажется мелочью, но жить с человеком, который ест такую гадость — то еще испытание. Но все это перестало иметь значение, когда высокий русоволосый парень повернулся к нему лицом и приветливо улыбнулся. В этот момент Попов даже задумался о компромиссе насчет сельдерея. Арсений больше не один! Это ведь он? Ну, глаза-то точно его. Он чуть запоздало улыбнулся в ответ, а Стас жестами послал их быстрее идти к сцене. Даже не дал представиться! Они стояли вчетвером и ждали своего выхода. Цеплялись за последнюю надежду, последний мотор. — Всем привет, здравствуйте! Меня зовут Павел Воля, и моя интуиция подсказывает мне, что будет смешно! А остальное я не знаю, потому что в эфире шоу ИМПРОВИЗАЦИЯ! Музыка била по перепонкам, а Арсений взгляда не мог оторвать от этого худющего парня в черной рубашке, увешанного браслетами и кольцами. Надо же, ничего не изменилось за восемь лет, только, кажется, побрякушек больше стало. — Встречайте наших актеров: Арсений Попов… Сережа тыкнул Арса в бок, и он пришел в себя. Привычно нацепил маску смешного парня и выбежал на сцену под аплодисменты и крики зала. Даже немного покривляться успел, исполняя какой-то мини-танец. — Дмитрий Позов! Дима появился на сцене едва заметно нервничая, но оно и понятно: за парня своего переживает. Знал бы он, какую кашу заварил, пытаясь спасти шоу. — Сергей Матвиенко! Вот Сережа вышел уверенной походкой и даже сделал какое-то балетное па. Единственный из всех, кому сейчас, наверное, хорошо и спокойно, несмотря на похмелье. Теперь Арс надеялся, что новенький не будет сильно волноваться. Пришла мысль, что надо будет обязательно его тянуть сегодня, чтобы поддержать. Иронизировать над своим, возможно, будущим мужем в первый день знакомства — не самая лучшая тактика. — И-и-и-и наш новый участник Антон Шастун! «Антон, значит. Ну что ж, наконец-то мы встретились. Ты ведь знаешь, кто я, да?» Арсений ненароком заглянул в глаза Шастуна, пока тот дружелюбно махал руками аплодирующей толпе, и не увидел там ни капли узнавания.