Третий не лишний

Знаменательный вечер завтрашнего дня не заставил долго себя ждать, солнце стремительно падало за горизонт. В амбаре пахло свежим сеном и новыми досками. Небольшая сцена располагалась на другом конце помещения. По периметру стояли небольшого размера столики, на которых разложились напитки и различная еда. Музыка играла, некоторые жители городка уже пустилась в пляс, некоторые о чем-то перешептывались, смеялись в ладони, а кто-то предпочел собирать еду в маленькие аккуратные тарелочки. Шайберт скромно выглянула из-за шторки небольшой сцены, собранной из ориентировочно стружечных плит. — Да... – Протянула девушка, — Я думаю, для них это будет очень неожиданно. — Для меня тоже. — Карл пускает осуждающий взгляд. — Ты точно обещаешь, что это будет последний раз? — Обещаю, — кивает брюнетка, — ты только на шухере стой, понял? Мой отец точно этого не одобрит. — И мой тоже. — С каплей раздраженности вновь дополняет Граймс, — Скоро он придет? — Да, идет, по-моему… — Через небольшую щель Алекс разглядывала их общего друга, спешащего к ним, и по ее лицу поползла довольная улыбочка, — Лыбится... Значит достал… Шаги вприпрыжку, к сцене. Знакомая лохматая голова, и клетчатая рубашка. — Ну, получилось? — С надеждой в глазах проскакивает Шайберт, стоит Дэну показаться рядом. — Да! — Восхищенным шепотом зашипел Хьюз, и вытащил из-подмышки еще нетронутую бутылку с содержимым насыщенного цвета в ней. — Круто! Коньяк! — Обрадовалась Алекс и выхватила продукт из рук брюнета. — Эй, держи свою накидку крепче! Я весь город обошел, что бы найти ее, — Хьюз поправил широкое желтое покрывало на брюнетке, которая прикрывала ее тонкие голые плечи. Было ли что-то вообще под ней, или Алекс прятала под тканью голое тело? — Эх, — он перевел любовный взгляд на сосуд со спиртным, — не зря я тогда сказал этой Диане, что ее Глен позвал. — Не пейте слишком много! — Поучительно предупреждает Карл, презрительно глядя на то, как его подруга уже не держит спадающую ткань, как она с азартом открывает емкость. — Понюхаю крышечку, для блеска глаз! — Пояснила Алекс, когда увидела настороженность в глазах Граймса. — Да ладно, давай по сто грамм хотя бы? — Дэн боднул подругу плечом, — Я что, зря старался? — Хорошо, сто грамм для смелости! Алекс уже запрокинула голову, прильнув губами к прохладному горлышку, но внезапные голоса, которых сейчас быть не должно, отрывают ее от сладостного стеклянного поцелуя. — Что? — Андерсон то ли в возмущении, то ли в непонимании, проходит за кулисы ко всей тройке, разводя руками. — Что вы здесь делаете? Алекс проронила пару капель алкоголя от неожиданного появления друга. За его спиной скромно помалкивал Майки, который тоже явно был не в восторге от увиденного. — Эм... Вы все видели? — Дэн неловко улыбается, — Пожалуйста! Не говорите что это я! Я буду мыть раковину каждый день! — Внезапно взмолился парень, еще бы чуть-чуть, и он пал бы им в ноги. — Рон, мы все объясним тебе чуть позже, — Глаза Граймса растерянно мечутся по стенам. Как бы его выпроводить, чтобы он ничего не заподозрил и не рассказал своей матери? Как бы легонько подтолкнуть любопытного друга к выходу и резко закрыть тонкую тюль перед его носом… Ничего Карлу в голову не пришло, но Андерсон что-то буркнул и пошел дальше со своим другом. — Как думаете, разболтает или нет? — Шайберт тихонько выглядывает из-за их хрупкого укрытия, глядя ребятам прямо в след. — Если что, я в этом не участвовал. Я пошел. Это были последние слова Граймса перед тем, как он спустился вниз, озираясь в толпе, в поисках взрослых. Внезапно, музыка стихла, и Дэн резко распахнул глаза. — Давай! Наш выход! — Зашипел тот, толкая пошатывавшуюся подругу вперед.— Ой, точнее, я первый, а ты на припеве! — Бирюзовые глаза пробегаются по брюнетке, — Только ты реально не перепивай... — Окей, — Она улыбнулась ему. С легкими нотками волнения и мешающей дрожью в ногах, Хьюз вышел. Как его учили учителя в школе, он держал микрофон выше, ровно у рта, как и полагалось всем ораторам или певцам. Дрожащие глаза судорожно пробежались по помещению, пропитанное мраком в глубоких углах. Подростки и молодые люди оторвались от всех танцев и разговоров, с непониманием глядя на парня. Детей нет, взрослых тоже, можно начинать. Свет временно погас, и зал утонул во мраке окончательно. Ее рассекали лишь разноцветные лучики лазеров, которых Дэн нашел в складском помещении… В прочем, как и микрофон со стереосистемой. Глубокий вдох. Началось. Его голос не подвел. Когда Дэн пел последний раз? Наверное, это было еще в школе, на почти таких же выступлениях и мероприятиях. Дэн часто завидовал тем, кто мог лучше, но сейчас лучший он, на этой сцене. Его голос звучал плавно и успокаивающе, от чего многие подошли ближе. И вот, он долго протягивает гласную. Выход подруги. Он надеялся, что Алекс не подведет, и не ошибся. Нежно, поднимая поочередно стройные ножки, словно грациозная кошка, она выходит вперед, останавливается рядом с ним. Её лицо скрывает черная густая челка, ее короткие черные шорты, колготки в сеточку, соответствующего цвета майка. Все это облегало ее хрупкую фигуру, как у балерины. А еще девушка была явно выше своего настоящего роста. Боковым зрением Граймс увидел выход подруги. Оторвав взгляд от выхода, за которым ему было положено пристально следить, брюнет позволил себе увидеть хотя бы кусочек выступления его подруги. Парня пробирало от любопытства, он уже давно такого не видел… Маленькая Алекс вставляет кассету в старый, еле дышащий видеомагнитофон, пока Карл протирает влажной тряпкой корпус пузатого телевизора, который они нашли в одной из тюремных камер. Оба ребенка замирают в ожидании чуда, когда с характерным жужжанием кассета исчезает в челюстях прибора. Потрещав несколько секунд, ящик выводит на экран полуобнаженную блондинку в эротической позе. Глаза детей округляются от удивления. Тем временем, девушка начинает работать бедрами, двигаясь плавными соблазняющими жестами. Её размытые пиксельные глаза смотрели прямо сквозь стекло, на Карла и Алекс. — Ого-о... — Протягивает девочка, с любопытством наблюдая дальше. — Да ничего интересного! —возмущается Карл. Он поворачивается к подруге, уже протягивая руку к кнопке выключения. Шайберт стояла на своих худых ножках, и, не сводя глаз с экрана, неумело пыталась повторить движения незнакомки. — Что ты делаешь? — Пытаюсь танцевать так же как она, — пояснила девочка и наклонилась, заводя руку в черные волосы, — Вдохновилась. Посмотри, похоже получается? Граймс недовольно хмурится. Идея такого хобби для лучшей подруги казалась ему неправильной и недопустимой. — Плохая идея, — бурчит он под нос, но Алекс плохо слышит его бормотание. — Чего? – Переспрашивает она, неестественно и топорно выгибая спину, и Карлу кажется, что еще чуть-чуть, и она сложится пополам. «Какая разница?» — думается ему, пока он смотрит как подруга, кряхтя, наклоняется к самому полу, и ее коленки начинают дрожать: «Вряд ли ее вдохновения хватит на долго... » — Плохая идея... — Все так же бурчит Граймс, не сводя голубых глаз с подруги. Шайберт проходила вперед, тихо постукивая высокими каблуками, ее шаги были плавными и медленными. Она поймала цель – какого-то русого парня, прямо в нескольких сантиметрах от сцены. Не боясь ни высоты, ни падения, она наклонилась к нему, не сгибая худеньких колен. Её тонкие пальцы крепко, и в то же время нежно обхватили воротник голубой рубашки ничего не понимающего Андерсона. В ответ на это прикосновение он хотел ступить шаг назад, но танцовщица притянула его к себе. Горящий взгляд миндалевидных глаз устремился прямо на него. Острый нос почти касался его носа. — Алекс? — Узнал её шатен. Аромат нежного зефира и ядерного алкоголя ударил в голову. В один момент ему просто стало жарко. Парень видел такие страсти впервые за свою жизнь, он захлопал зелеными глазами, а на его лбу выступила испарина. Наверное, эти секунды тянулись бесконечно, прежде чем соблазнительно бархатные губы прошептали слова из звучащей песни прямо ему в лицо. Влажный, теплый шершавый язык оставил за собой влажный след на краснеющей щеке Андерсона, который никак не ожидал такого поворота событий. О, как ему сейчас хотелось провалиться под землю, чтобы Алекс больше не наказывала его своим шальным взглядом! Рука девушки резко расслабилась и оттолкнула его, потерявшего под ногами землю. Рон изменился в лице. Чуть не упав, кончиками дрожащих пальцев он коснулся щеки, где только что побывал язык брюнетки. Парень словно получил в это место укус мертвеца, а не влажный след от языка, из за чего он начал быстро вытирать свою щеку рукавом бежевой ветровки, не снимая осуждающего взгляда с танцовщицы. Девушка, как ни в чем не бывало, поворачивается, и уходит с края сцены. На припеве Шайберт резко притянулась к полу, и как радостная кошка, перекатилась на спину, сладко подтягиваясь. Она кувыркалась и валялась на сцене, будто вся она принадлежит только ей. Изредка она плавно подползала к зрителям, что бы показать всю себя. Её манящее тело, словно рыболовной сетью захватило всех зрителей в «зале», даже самого Карла, который все еще стоял у выхода. Он не мог оторвать глаз от своей подруги, ведь впервые видел ее такой раскрепощённой и сексуальной. Все кончилось так резко… В последний момент, Шайберт, пошатываясь, встает на место, и как можно ниже делает поклон всем, кто смотрел на нее. В голове все смешалось, но веселья девушка не теряла. Она собиралась оставаться тут как можно дольше, хотя и стояла на ногах еле-еле. Спустившись со сцены неловким прыжком, она направилась к друзьям. Почему-то все стояли уже по двое, и двигались медленнее, чем раньше, под плавную музыку. Дальше Алекс помнила лишь отрывки: её гудящая голова, Дэн, который сметал со стола все, что можно было съесть, и Карл, танцующий с какой-то длинноволосой брюнеткой. Неужели это была Энид?