Третий не лишний

Утро. Со дня нападения волков прошло почти два дня. Некоторое время в Александрии царствовал хаос и беспорядок, но мирные жители все восстановили, и город вновь засиял. Уже не косо, а с благодарностью в глазах гражданине посматривали на людей Рика, которые помогли отстоять их территорию, а те в свою очередь ждали возвращения близких людей. Шайберт, застелив постель и посетив умывальник, пошла к выходу, чтобы немного побыть со своими друзьями. Может даже найти Карла, который куда-то улизнул спозаранку. В ноздри ударил ароматный запах утреннего омлета, когда брюнетка проходила мимо кухни. Сейчас она была не голодна. — Спасибо мам, по утрам не ем, я ухожу! — уже раскрепощенной походкой девушка прошагала к выходу. — Алекс, подожди, — строгий вид Кэрол напрягает девушку, и та послушно останавливается в двух метрах от двери. — Ты никуда не идешь. Карл рассказал мне, как ты убежала от него, когда вы были за стеной. — А-а... — досадно протянула Шайберт. — Он специально? — Алекс, возвращайся в свою комнату, — Кэрол пытается выглядеть еще суровее. — Нет, не смотри на дверь, она закрыта. — Но почему? — брюнетка делает к женщине шаг, — Почему я просто не могу быть чуть-чуть взрослее? Ты же сама меня учила быть самостоятельной, даже когда вокруг творится чертовщина и... — Слушай мать, — слышится твердый, хрипловатый настойчивый голос Дэрила, вышедшего из уборной. — иди в свою комнату. — Сколько это будет продолжаться? — Алекс приподняла бровь. — Неделю, может две. — просто отвечает Диксон. На это Шайберт не говорит ни слова. Делая болезненный вдох, она с обидой опускает голову, принимая безвыходную ситуацию. Нехотя, еле передвигая ноги, поднимается по лестнице. На душе скребут кошки, когда она досадно падает на кровать. Скребут о том, что сейчас возможно Карл, настучавший на нее, гуляет где-то и веселится, может даже за стеной. А Дэн? Кстати, с ним она уже договорилась встретится сегодня. Интересно, он будет ждать ее на месте встречи, или уже понял, что ее не пустят? Очень кстати вспомнились его слова, еще с живых школьных времен: «твоя жизнь, твое решение». Она услышала их в тот день, когда впервые рискнула сбежать с ним с урока, что удачно получилось. Получится ли в этот раз? — Алекс? — скрип двери через несколько минут. Как всегда, Диксон вошел без стука, наблюдая в комнате полную стеклянную тишину. Голубые глаза побродили по помещению и остановились на кровати. Дэрил вошел. Нужно было объясниться перед дочерью, почему они так поступают. Все еще в грязной одежде он присел на другой край кровати девушки, чувствуя, что она сейчас очень обижена на него, потому и не показывается из-под одеяла. Мужчина положил крепкие локти на раздвинутые колени и продолжил глядеть вперед. — Злишься? — Хрипло спросил он, в ответ тишина. — Я тоже злюсь, когда ты подвергаешь себя опасности, — он опять замолчал, отводя глаза. — Мы твои родители, мы волнуемся за тебя. Тем более, ввиду недавних событий... Гленн с Николасом так и не вернулись, наверное, пойдем на их поиски, — он вновь посмотрел на неподвижное одеяло, ощущая вкус одиночества, — ладно, хватит дуться. Он кладет сильную ладонь на одеяло и стягивает его. Глаза расширились, и он выругался, ведь Шайберт там не обнаружил, лишь подушки и некоторые вещи. Только сейчас Диксон заметил, что окно в комнату приоткрыто. Тело окутала злость. Повезло, что она убежала уже далеко, иначе он бы не выдержал, пустив в ход армейский ремень. — Ах ты мелкая гадина! — выкрикнул мужчина, раскрыв окно насквозь, будто надеясь, что дочь услышит его, — Я ВСЕ РАВНО НАЙДУ ТЕБЯ, АЛЕКС! Уже как пол часа трое сидели на старом чердаке в общине подростков. Майки пока не пришел, а потому Дэниэл и Алекс поддерживали сомнительного Рона вдвоем, точнее, делала это по большей части только Шайберт. Хьюз сидел на пыльном полу тесноватого помещения. Парня не волновали чистые джинсы, он только искоса наблюдал за диалогом двух друзей. — Нет, я просто не понимаю... — Андерсон замотал головой, — Почему я видел ее на пороге вашего дома? — на этот раз он обратился к двум ребятам, — С тех пор мы только приветствиями перекидывались, хотя раньше сразу обнимались. Ненадолго все замолкли, слушая напряженное дыхание шатена. Внезапно Дэн поднимает указательный палец вверх и открывает рот, но его мигом перебивает Рон, включая активную жестикуляцию. — Нет, я не хочу слышать очередную шутку про мою «импотентность»! У нас этого не было... Шайберт оторвала цветной взгляд от старой газеты и наконец посмотрела на Рона, задав ему очень странный и глупый вопрос. — Почему? Она поняла, что спросила что-то неестественное, от чего изменилась в лице и отложила старую бумагу окончательно. — То есть, я хотела спросить... Ты же не винишь в холодности твоей девушки Карла? — Она приподняла тонкую бровь, — Просто ты стал косо поглядывать на него, да и упомянул пару раз. Андерсон молчал несколько секунд. Да, Шайберт раскрыла причину его раздражения – Карл. Именно его парень винит в частых пропажах девушки. — Да... — Наконец отвечает он, и его голос разлетается по старому помещению. — Ты ведь понимаешь, что это банальная ревность? — Заговорил сидящий у стены Хьюз. — Я так потерял СВОЮ девушку, и рыбку, и собачку. — Да, — поддержала друга брюнетка, — это всего лишь ревность. Это конечно ненормально, но вполне приемлемо, если, конечно, ты не перегнешь. — Алекс сделала паузу, ловя на себе недоверчивый взгляд шатена, — Ты ведь понимаешь, что твоя ревность не должна ей мешать дружить со всеми, кто только есть в этом городе? — Алекс, я это прекрасно понимаю, — он опустил глаза вниз, спиной и руками опираясь о старый поцарапанный стол. — Просто раньше все было по другому... Когда Карла не было здесь. И вас тоже. Ребятам стало обидно от слов Андерсона. Складывалось ощущения, что этот парень обвиняет и их тоже. Брюнеты переглянулись, и Шайберт встала со старого кресла-качалки. Не спеша подошла к другу. — Успокойся, ты преувеличиваешь. — девушка нежно, по-дружески приобняла брюнета за плечо, — Все всегда преувеличивают. Например, мама скажет мне "иди покушай" один раз, потом входит с пинка открывая дверь в комнату: «я тебе сто писят раз сказала, жрать!» — брюнетка рассмеялась, вспоминая былые деньки с родной матерью. Рон недоуменно хлопал ресницами, слушая историю подруги. Её смех был заразительным. Возможно, он бы тоже сейчас посмеялся, если бы не колкая ситуация. — Ага, — Хихикнул Хьюз, — а я еще помню, когда мы с Алекс под одеялом показывали друг другу половые органы. Наши родители подумали, что мы сексом трахались. Какой, мать вашу, секс в пять лет?! — Он и его подруга засмеялись. Когда все стихли, Дэн присмотрелся к своим друзьям, подставляя ладонь к подбородку, — Она классная, встречайся лучше с ней. В ответ на внезапный комментарий подростки вытаращили глаза. Алекс не могла и подумать о таком, ведь Андерсон занят. В свою очередь, Рон тоже. Лишь иногда он гордился тем, что нашел такую веселую заводную подругу, но не больше. — А, ой, точно. Тебе же только один парень нравится, — в этот момент Хьюз понял, что сболтнул лишнего. — Тебе нравится Карл? — в непонятке шатен нахмурил брови, заглянув в глаза растерявшейся Алекс. Дверь издала громкий скрип, и пришел тот, кого все ждали чуть больше получаса. Майки. Шайберт была очень рада другу, особенно сейчас. — Извините, я опоздал, — Майки не прошел, так и остался стоять у порога. Вид его был немного взволнован и растерян. — Привет Майки! — Алекс добро улыбнулась и помахала брюнету, — Ничего страшного. — Привет Майк, — Андерсон поздоровался с другом спокойнее. — Привет Майка. — Встал Дэниэл и, лениво подойдя к парню, крепко пожал его руку. — Да-да, всем привет. — Тот попытался натянуть улыбку, что у него получилось. — Слушайте, тут знакомая моего отца попросила подойти к забору. Я пока сам не знаю, зачем, но это нужно, — он сделал паузу, когда пробежал карими глазами по ребятам. — Сходите со мной? — Да, — закивала Шайберт, глядя на друзей по бокам. — я не против. — Не, я пас. — Дэн приподнял руки. — Я лучше вас здесь подожду. Просто меня уже тошнит от разговоров о «ве-е-ечно-ой любви-и-и-и», — последние слова Дэн пропел. — А кто тебе сказал идти к стене? — Андерсон не спеша пошел к двери, попадая под светлые лучи комнаты, с непривычки он сощурил глаза. — Говорю же, знакомая отца, — повторился Майки, — я сам не знаю, зачем. Поэтому мы и идем туда. Всю дорогу тройка почти молчала, разговор как-то не шел. Перекидывались парочкой слов, но не более. Каждый тонул в раздумьях о своем. Майки думал о будущей цели, подойдя к могучим воротам. Рон думал о том, где сейчас могла быть Энид, и с кем. Шайберт же представляла будущий нравоучительный диалог со своими родителями, после того, как ее хорошенько отругают. Наконец, после долгой тишины, все трое стояли в тени, пока над ними возвышались стены Александрии. Никто не успел спросить Майки, как тот первый подошел поближе и начал читать имена на прочном металле. Эти имена принадлежали погибшим жителям. Шайберт догадалась, зачем они сюда пришли. Словно в подтверждение ее мыслям, Майки тихо-тихо начал говорить. — Нет... — он замотал головой, мысли в которой все мешались в неразборчивый клубок. — Нет... Да быть такого не может... — Майки, что-то случилось? — Андерсон подошел к парню со стороны. Алекс не сказала ни слова. Девушка медленно подошла к стене и увидела то, что разрушило ее окончательно. Гленн и отец Майка Николас были мертвы. Их имена четким черным маркером были выведены на холодной поверхности. Глаза Шайберт влажно заблестели, и она прикрыла свой рот рукой. Что же теперь будет с Мэгги, как она сможет жить без своего мужа? А что будет со всей командой, когда об этом узнают все? Шайберт еще до конца не верила в происходящее. Гленн был слишком силен, что бы уйти и не вернуться. Наконец, и Рон подходит, чтобы посмотреть, от чего же эти двое так глухо замолкли. Когда он дошел до имен двух знакомых ему людей, то опешил не меньше остальных, распахнув зеленые глаза, безмолвно хлопая ресницами. — Мне жаль... — еле слышно, почти шепотом проговаривает Андерсон. Осознавая, что сейчас никакая поддержка друзьям не поможет, ведь они потеряли своих родных. — Нет! — сорвался Майк окончательно, не сдерживая заплаканных глаз и мокрых ресниц. Он с силой бьет ногой по стене, и та отзывается резким шумом. От неожиданности ребята подскочили на месте, начиная отходить подальше. Кто знает, что может в порыве гнева сделать их друг? — Так быть не должно! Он единственный, кто у меня остался! Мой отец! — Майк, уже не сдерживаясь кричал в небеса, — Он должен был вернуться ко мне! Должен! Должен! Должен! — Вопя, он бил кулаком по крошащемуся бетону, прислонившись к нему всем телом. Наконец, издавая громкий всхлип боли, развернулся, и спускается по стене. Его плечи дрожали, и он громко плакал, уходя в горькие рыдания скорби и неосмысленности всей роковой ситуации, пряча заплаканное лицо в коленях. Шайберт и Андерсон переглянулись, будто молча спрашивая друг друга, выпустил ли свой гнев Майки до конца? Они подошли к горько плачущему другу с обеих сторон, сели точно так же, рядом, прижимаясь боками, надеясь, что от этого ему станет легче. Рон сейчас как никто другой понимал парня, ведь он тоже совсем недавно потерял отца и до сих пор не смирился с этим. Он сочувственно приобнял своего друга, уставив пустой взгляд на яркую траву. Шайберт положила голову на дрожащее плечо, прикрывая веки. Сейчас она хотела видеть Гленна. Побегать с ним, отнять кепку, как она делала это в детстве. Спустя пару минут, под неумолимыми плачь друга, который становился тише, она разжала ресницы. Её красивые глаза, налитые болью и усталостью, зацепились за знакомую голубую рубашку в далеке. Карл. Интересно, а он знает, что случилось? Надо бы ему рассказать о смерти Гленна, и о том, что порой плохо уводить девушку, с которой он идет сейчас, пока ее парень тонет в волнении.