Третий не лишний

Сердце бешено билось, а колени подкашивались, но Карл крепко стоял, продолжая смотреть, что происходит в городе, и оружия у него толком нет, кроме маленького ножика. Граймс сорвался с места, когда вспомнил о своих близких, которые находятся там, за стенами. Джудит, Кэрол, отец… И остальные. Он бежал за ними, чувствуя, что они в опасности. В дороге его ни на секунду не покидали мысли о том, где же сейчас могла быть Алекс? Он знал, что она довольно шустрая и быстро бегает, предположительно, её все-таки нужно искать в стенах. Стоило ему ступить на территорию, как Граймсу тут же захотелось оказаться где-то далеко, дома, с младшей сестрой. Выстрелы, огонь, незнакомые люди, мечущиеся перед глазами. Все слилось гулом в его ушах. Весь мир замедлился, как в каком-нибудь фильме. Мотнув головой, он вышел и ступора, и тут же побежал. Возможно, пару раз в него целились, стреляли, кто-то начинал бежать следом с окровавленным тесаком, но его это не волновало. Он чувствовал, она где-то близко. Карл резко остановился, когда увидел знакомое тело, лежащее на земле. Дыхание перехватило, а внутри что-то скрутилось, заворочалось, легкие отказались работать, и во рту раздирающе пересохло. По телу Алекс заметался взгляд голубых глаз в поисках ран. Он не видел ее лица, только затылок. Под хрупким туловищем алела кровь, как и на ее одежде. — Алекс?.. — как за зло, голос Граймса дрогнул, когда он коснулся ее плеча, которое держал совсем недавно. — Что? — внезапно спросила девушка, но голос её впечатался в траву. — Что ты делаешь? — Карл сглотнул, почувствовал некое облегчение. — Притворяюсь мертвой. — Зачем? — Мертвых дважды не убивают, — она ненадолго замолкает, словно раздумывает, — ой… Трижды. Граймс расслабляется, и даже позволяет себе улыбнуться уголком рта, понимая, что с подругой все в порядке. — Вставай, — он подал ей руку, когда брюнетка повернулась, — нужно найти Дэна. — А как же Рон? — она отряхивается от грязи, и посматривает на друга с волнением, — Вдруг с ним что-то случится. — Рон? — Переспросил парень, немного щуря глаза, как его отец, — Я уверен, что Рон сейчас сидит дома. Бежим. Тем же временем, бедный Хьюз усердно притаился за стенами чужих домов, дико выглядывая на все происходящее. «Чем же они все накидались? Что это за фигня, я ж просто на траве валялся, как обычно.» Проследив, что в нескольких длинных прыжках от его укрытия есть стена повыше, Дэн задумал идею о мелком перемещении. «Так… Давай, как в детстве… Не допрыгну до того газона, сдохну.» Словно кот перед прыжком он начал собирать все силы, вспоминая старые добрые уроки физкультуры. Раз! И он неудачно вытягивается, думая, что как в комиксах сейчас удачно приземлится на одно колено, но вместо этого падает на живот. Парень сморщился от неприятных ощущений, пытаясь восстановить больное дыхание. Он разжимает глаза и видит знакомые черные кеды вдалеке, с чьими-то завязанными ботинками. Алекс и Карл. Хьюз приподнялся, глядя, как Шайберт бежит к нему с распростертыми руками. Это мотивировало его подняться, преодолев минутную боль, и раскинуть руки в ответ. Ему казалось, она бежит его обнять и сказать, какой он хороший, чего девушка не делала с ним раньше. — Да… Я такой… — шепчет Дэниэл, и улыбается, прикрывая свои глаза. Алекс хотела было схватить его за руку, что бы быстрее убежать вместе. Вместо этого юноша обнял её с разгона, и они упали вместе с ним на траву. — О-оу Алекс, я всегда знал, что мы хорошие друзья! — он опять прижался к ней, будучи на земле. — Дэ-эн нужно бежа-ать! — протягивает Шайберт, пытаясь выбраться из объятий друга. Наконец они поднимаются, снова измазанные в пыли. Вдалеке кто-то бежал прямо к ним. Глаза всех троих подростков уставились на знакомого парня, спешащего под гомон ругательств и выстрелов. Майки сморщился от шума и страха, крепко затыкая уши обеими ладонями. — Алекс, Карл! — карие глаза мельком глянули на Дэна. Его парень не знал. — Что здесь происходит?! Я шел к Рону, мы гуляли вместе, но сейчас я не могу его найти! — Мы сами не знаем, где он! — Алекс попыталась перекричать шум. Пугающе звуки борьбы возле спугнули ребят, как диких ланей. Все четверо кинулись в одну сторону, к дому Граймса. Ноги опасно заплетались, казалось еще чуть — и кто-то из них споткнется, полетит кубарем. Силы почти кончились, а шум преследования не утихал ни на секунду. Шайберт и сама не поняла, как начала отрываться от команды, понимая, что ей не хватает воздуха. В глазах поплыло, а трое друзей растворились в солнечных лучах, и она опасно сбавила темп, что бы хотя бы слегка перевести дух. Смертоносное, резкое. Человек чуть выше ростом сбивает девушку с ног. Алекс упала, мельком заметив, что у врага такие такие же длинные волосы, выпачканные в пыли и крови. Борющиеся скатываются по невысокому склону кубарем вниз, опасаясь свернуть шеи. Алекс не успела и опомниться в попытках быстро подняться, как на нее вновь налегли. Брюнетка разглядела атакующего, это была девушка. Создавалось ощущение, при взгляде на молодое лицо, что незнакомка примерно ее возраста. Она была одета в гнилые шубки убитых животных. Шайберт вскрикнула. На то, что бы рассматривать волка времени не было. Падая под ее тяжестью, Алекс вцепилась в истощавшие плечи, царапая кожу ногтями, утянув за собой. У брюнетки есть пару секунд что бы подняться и дать отпор. Если ее отпустить, она вернется вновь. Издав воинственный вопль, она нападает на лежащую незнакомку, словно дикая кошка, потянувшись к горлу, что бы придушить. Для волчицы Шайберт оказалась намного легче, чем та думала. Подняв ноги, она откидывает соперницу вперед. Брюнетка неуклюже делает кувырок и падает. Они поднимаются прыжком. Кинувшись друг к другу, девушки сцепляют ладони замком, с силой толкая друг друга. В этот момент Алекс понимает, что сильно повредила свой локоть, когда падала, и от боли сгинает руку, проваливаясь под волчицей. В падении она краем глаза зацепляет что-то черное, скрытое в прутиках зеленой травки. Возможно, кто-то обронил оружие… Девушка оборачивается к нависшему над ней врагу, прежде чем ее нежное лицо встречается с кулаком волчицы, и она чувствует кровь из разбитых губ. Брюнетка не желает получить удар второй раз, поэтому резко хватается за плечи противницы вновь, и стиснув зубы, подтягивается к лицу, слепо ударив по носу своим твердым лбом. Пока та отпрянула, схватившись за разбитый кровоточащий нос, Алекс конвульсивно подползает к неизвестному предмету. Нож. Рукоять приятно ложится в ладонь дружеским рукопожатием. Шайберт успевает спрятать находку в карман джинс, прежде чем ее жестоко тянут обратно за худые ноги, на что она отвечает уверенным ударом по лицу, и слышит позади злобное рычание. Незнакомка не отступает так просто, кидаясь и впиваясь заточенными клыками в обтянутую джинсами щиколотку. Брюнетка вскрикнула, потянувшись за ножом. Когда волчица снова оказывается над ней, предвкушая победу над беззащитной жительницей Александрии, лезвие-спаситель оказывается у горла врага. Все замерло. Алекс видит занесенный кулак, который так и не обрушился на бледную скулу. Девушки смотрят друг другу в глаза и шумно дышат, раскрыв рты. На момент Шайберт показалось даже забавным так долго разглядывать черты чужого лица. Можно запомнить каждую черточку, пятнышко. От созерцания обеих отвлекает топот нескольких людей, стремящихся к выходу. — Мои… — прерывисто дыша, первой заговорила волчица. — Тебе, наверное, пора… — откашлялась Шайберт, убирая лезвие с горла. — Пока! — прощается та, подрываясь, будто ничего и не было вовсе. Покусанная и потрепанная, Шайберт сидела на зеленой траве, провожая волков взглядом, понимая, что Александрия одержала победу. — Алекс! Знакомый голос вывел девушку из короткого забвения. Кэрол. — Алекс… — женщина падает на колени рядом, качая головой. Ей не верится, что с дочерью все в порядке, — Что с тобой случилось? Почему у тебя кровь из губы? — Пелетье судорожно оглядела дочь, в поисках серьезных ранений. — Я-я… просто сидела тут. Со мной все хорошо. — Рассеянно улыбнувшись, заверила девушка. — О Боже… — тут Кэрол не выдерживает, и голубые глаза влажно блестят, а горячие капли начинают скользить по щекам. Столько боли ради того, чтобы сейчас увидеть свою глупую девочку здоровой, сидящей на траве. Она подползает еще ближе, обнимая ребенка, прижимая к себе так, как только можно. А Шайберт лишь думала, что же будет дальше с той волчицей и дальнейшей судьбой Александрии.