Третий не лишний

Утро. Рик как и обещал, взял Шайберт с собой, чтобы в очередной раз наведаться к затаившимся Андерсонам. Они оба стоят перед дверью, и мужчина тянется к кнопке звонка. Тишина по ту сторону двери... Алекс и Рика окутывает легкое разочарование. Мужчина и девушка оживились и в секунду подняли головы, когда услышали поспешные шаги перед собой. Щелчок, и дверь открылась. На пороге стоит Джесси. Было ясно видно, что она причесала свои светлые волосы наспех, пока шла вниз. Вид у нее был довольно уставший и даже потрепанный, но, как всегда, женщина натянула улыбку. — Привет, — улыбнулась она незваным гостям. В этот момент седой Граймс и сам не сдержал улыбки, заключив блондинку в нежные любовные объятия, чему та тотчас поддалась. — Почему ты не открывала вчера? — спрашивает мужчина, когда Джесси отстраняется, что бы так же легко обнять и Алекс. — Я уже думал, что с тобой что-то случилось, — с уходящим волнением продолжил он. — Извини, — начала Андерсон, выпрямляясь. — Рона вчера рвало весь день, и я не могла открыть... — с этими словами с её красивого лица начала спадать улыбка. — Что с ним? — Шайберт округлила глаза, проходя за хозяйкой дома в прихожую. — Я не знаю, — Джесси остановилась у лестницы и устало покачала головой. — Позавчера вечером за столом он сказал, что чувствует себя нехорошо. После его вырвало, и так было всю ночь и весь день. Ему и сейчас нехорошо... — она сделала легкую паузу, набрав воздух. — Дениз уже приходила к нам. Говорит, либо отравление, либо на нервной почве. И скорее всего, это второе, — женщина поняла свои погрустневшие зеленые глаза на внимательно слушавшую девушку. — Он сейчас наверху, можешь проведать его. Он говорил, что скучает по тебе, даже очень. Шайберт все это время сочувственно смотрела на мисс Андерсон, которая так сильно волновалась за сына. Алекс опускает голову и вновь тонет в океане тяжелых мыслей. Как это она упустила момент, когда у Рона пошатнулась нервы? Или он всегда был таким, просто она видела его по-своему? Все это больно мешалось в голове и кровью пульсировало в висках. — Да, конечно... — наконец, очнулась брюнетка, и начала подниматься вверх. Рик строго смотрел на нее снизу, опасливо ловя мысли о том, что может сделать с ней этот неадекватный парень. Дверь в комнату Андерсона приоткрылась, и Шайберт обомлела. Даже с порога она чувствует, как здесь невыносимо душно, а в ноздри ударил легкий запах рвоты. Пустота обстановки так же льнула к глазам, и она видит на кровати его. Алекс едва узнала потрепанного парнишку. Волосы его были мокрыми от собственного пота, что стало и с рубашкой. Щеки впали, а под когда-то зелеными глазами красовались серые круги. Что же так заставило Рона довести себя до такого состояния? Она не знает. Сердце чуть ли не раздирает себя в кровь, когда девушка узнает его, бедного больного друга. Рон тяжело дышит, и даже пока не видит ее. Алекс делает скромный шаг, как мышка проходит в комнату. Рядом с кроватью шатена стояло пустое голубое ведро. На случай, если ему вновь станет плохо. Глаза его приоткрылись, и несколько секунд он бесцельно посмотрел в потолок, хватая воздух через рот. — Алекс? — скрипя голосом, спросил Рон, завозившись на своей кровати, чтобы привстать. — Ш-ш, — шипит девушка и плавно опускается рядом на кровать, — Лижи, лижи... Я пришла тебя проведать. Не слушаясь, Андерсон все равно привстал с места, вылазия из-под хлопкового одеяла. Легкая тошнота била в горло, а уши будто забило ватой, приглушая ее тихие слова. — Что? — спросил он, хлопая уставшими глазами. — Проведать пришла тебя, — чуть громче повторяет она. — Как ты? Боже, Рон... Что же с тобой случилось... Андерсон сглатывает, ощущая, как дар речи пропал. Внутри он был очень рад, что любимая подруга пришла к нему, чтобы проведать. — Я не... я не знаю... — сухо, одними губами проговаривает он, и зеленые глаза парня медленно ощупывают ее. Шайберт не выдерживает, ей так тяжко видеть когда-то живого парня таким мертвым и иссохшим. Она была готова выпустить все накопившиеся тяжелые слезы с глаз, но она должна держаться ради него. Брюнетка выдыхает, опустошая легкие, и поддается вперед, обнимая ничего не понявшего шатена за шею. Острый носик девушки ткнулся в его плечо, что также уже окутал грязный запах. Андерсон несколько секунд вновь чувствует себя живым, и его руки так же спускаются по спине подруги. Рон опускает ресницы, и чуть успокаивается. Она рядом. Большего сейчас не нужно. Прошло полчаса с того момента, как Шайберт пришла к Рону и облегчила страдания друга. Сейчас вялый паренек лежит у нее на груди, по теплому обнимая Алекс сбоку. Сколько нежности и любви дарит она ему сейчас, позволяя все это. Её мягкая, наполненная цветной жизнью ладонь проходит по его влажным слипшимся волосам. В душе заболевшего безответной любовью парня сейчас впервые за долгое время царит умиротворение. Иногда он сухо жаловался ей на тошноту и на то, как ему одиноко сейчас. Шайберт лишь продолжала обнимать шатена одной рукой, не переставая успокаивающе гладить. Она говорила ему родным голосом, что бы тот не нервничал и не доводил себя до такого состояния, ведь скоро все наладится. Он так сейчас крепко пригрелся к её теплу, что погрузился в глубокий сон. Алекс заметила это, ведь парень молчал довольно долго, и его дыхание стало спокойным. Цветные глаза посмотрели на часы, весящие в его комнате. Алекс поняла, что ей пора. — Рон... Ро-он... — нехотя начал будить она паренька, легонько потряхивая за плечо. — А... Алекс... — он медленно открыл зеленые глаза, и в его взор попала слегка размыленная картина, — я просто уснул... мне уже лучше. — Мне пора, — заявляет она, и Андерсона будто прошибло током. — Ты куда? — бодро спросил он, поднимаясь с нее, но не переставая обнимать, и посмотрел в глаза. — Мне пора домой, — скромно отвечает девушка. — Я обещала погулять с Дэном и Карлом, как только вернусь. Выздоравливай и присоединяйся. — Нет... — Андерсон качает головой, не желая оставаться одному, — не уходи, пожалуйста... — быстро заговорил он, и его вспотевшая горячая ладонь вцепилась в ладонь девушки. — Рон, пожалуйста, не нужно, — ее мягкая рука ложится на его. — Я еще приду к тебе, мне действительно уже пора... На миг в комнате повисло неловкое молчание. Андерсон смотрел на Алекс, а она на него. Легкие будто сжались, перекрывая кислород. Без кислорода умирают, и он умрет так же, если она посмеет уйти. Кажется, они смотрели друг на друга пол минуты, прежде чем начали подтягиваться, дабы перед прощанием заключить сладкий поцелуй. Шайберт вспоминает, что совсем недавно Андерсона тошнило, и, возможно, в его полости рта еще остался этот неприятный привкус. Они ведь даже не пара, чтобы позволять себе так свободно целоваться! Вместо отказа, брюнетка быстро подтягивается к его лицу, и мельком целует возле губ. После она спешно встает и уходит, надеясь, что парню действительно стало легче после ее визита. Рон тоскливо смотрит в след подруге, провожая её взглядом. Как только он слышит хлопок двери, он тут же погружается в свои раздумия. В голову невольно лезут мысли о том, какие грязные дела она возможно вытворяет. Как еще одетая ложится в постель Граймса, как тот нежно покрывает ее кожу поцелуями и медленно раздевает, чтобы лишить ее невинности. От этих мыслей к горлу вновь подступила тошнота. С дрожью в теле он поднимается с кровати и пытается дотянуться до своего ведра. Как только вздрагивающими пальцами он берет его за край, начинает тянуть его к себе. Перед глазами встает его голубое темное дно. Такой же солнечный яркий день. На этот раз, на пороге стоят Андерсоны у дома Граймсов. Рик с довольной улыбкой открывает дверь любимой женщине и заключает ее в свои теплые объятия. Мужчина даже пока не видит, как строго с презрением смотрит на него Рон. Его зеленые глаза топили мужчину в ненависти. Все с такими же впалыми щеками, и кругами под глазами... Кажется, у парня пропала лишь тошнота, но внешний вид и внутреннее состояние никак не хотели приходить в форму. В руках он держит поднос с только что испеченным печеньем, от которого все еще шел приятный теплый аромат. — Привет, Сэм, — Граймс улыбается уголком рта, и чуть наклоняется к мальчишке недалеко от матери. — Здравствуйте, мистер Граймс, — сомнительно здоровается Сэм. Вид его был не лучше, чем у его старшего брата. Когда Рик улавливает в свой лазурный взгляд и угрюмого Рона, улыбка с его лица медленно исчезает. От одного его внешнего вида можно было понять, что с парнем творилось что-то не ладное. — Привет, Рон, — все-таки здоровается лидер, не решаясь протягивать сыну любимой руку. — Привет, Рик, — без какого-либо интереса кидает Рон, проходя в дом вслед за матерью. Он даже не посмотрел на серьезного мужчину. В коридоре уже стояла Шайберт и с любопытством пыталась разглядеть Рона за спинами его семьи. Ему ведь стало легче? Шайберт чуть ли не передернуло, когда она вновь увидела его несчастный вид. Брюнетка даже прикрывает рот от удивления, но затем закрывает его, натягивая дружелюбную ухмылку. «Ничего, Рон... Мы тебя подлечим...» — успокаивает девушка саму себя. — Здравствуйте, мисс Андерсон, — улыбается Алекс и идет вперед. — Привет, Алекс, — женщина тоже добродушно улыбается. Цветные глаза брюнетки спускаются к Сэму, и она вновь столбенеет. Мальчик ничем не отличался от своего старшего брата. Неужели, они оба были больны? Андерсон-младший не здоровается, лишь кивает, проходя на кухню, а Шайберт с непониманием смотрит ему вслед. Наконец, она встречается со спокойным взглядом Рона. Нет... Он не спокоен, он будто сошел с ума! Зеленые глаза стали будто чужими и отдаленными, нежели раньше, родными и теплыми. Внутри разгорается клубок паники и волнения за него. Что же все таки случилось с ним? Она не понимала, и не сможет понять, пока не пообщается с пареньком теснее. Джесси уловила неловкость во взглядах подростков. Как никак, мать тоже видела, что с ее сыновьями что-то не так. Она быстро взяла поднос у Рона, и чуть приподняла его. — А... Я сделала печенье, — улыбнулась блондинка, что бы хоть как-то развеять это напряжение. — Здорово, — закивал Рик, тоже натягивая улыбку. Потом мужчина приобнял Андерсон за плечо и повёл ее на кухню. — Идем наверх? — предложила молчаливому Рону Алекс, легонько беря потерявшегося парня за ладонь. Шатен кивнул и выдавил из уст: — Идем. Наконец, когда оба подростка были уже наверху, к ним сразу же выскочил Дэн. В руке брюнета была незнакомая потрепанная тетрадка. — Рон, Рон! — звонко позвал он паренька, даже не обращая внимание на его невзрачный вид. — Смотри, это старые стихи Алекс! Хочешь, почитаю? Шатен уже было раскрыл рот, проходя в комнату, мельком пробегаясь глазами по маленькой Джудит, мирно сидящей в своей кроватке. — Не-ет! — завопила Алекс и кинулась на друга, который уже злорадно раскрыл тетрадь. — Я подарю тебе горячий, сладкий поцелуй... — начал, ухмыляясь, читать Хьюз, каждый раз отступая от нападения кряхтевшей подруги. — Ах... Душою и теплом моим согретый. — Дэн! — Шайберт вновь нападает, но и в этот раз напрасно. Парень был слишком увлечен. — И ты меня рукою нежно побалуй... Сегодня же навряд ли будешь ты одетым! — эти строки он пытался жестикулировать, вживаясь в роль, читая с выражением. — Дэн, прекрати! — Твои длинные волосы, просто шедевр... — брюнет не останавливался. По этим строкам замерший Рон догадался, кому именно был посвящен стих. Раздражение ударило по натянувшимся нервам, и он заговорил после долгих секунд молчания: — Вы тупые? Друзья замерли, и повернули лица к спросившему. Поэтому Шайберт хотела остановить Дэниэла, чтобы тот не читал этот стих при Андерсоне. — Извини, — заговорила брюнетка и взяла Хьюза за подол рубашки, начав тащить парня к выходу. — Я на секунду... Подростки вышли и оставили Рона в полной тишине опустевшей комнаты. Хотя нет... Почему опустевшей? Зеленые глаза уловили движения сбоку, и парень увидел Джудит. Маленькую девочку, младшую сестру его врага. От мыслей о ней парня отвлекла раскрытая дверь. Разумеется, шатен ожидал увидеть там вернувшихся Алекс и Дэна, но вместо них увидел обеспокоенную мать. — Рон, почему ты один? — спросила женщина, проходя внутрь. По красивому лицу плывет добрая улыбка, когда она видит маленького ребенка. — Джудит... — протянула Джесси и направилась к маленькой колыбельке. Она подает мягкую ладонь девочке, и та хватается за нее маленькими ладошками. — Как же давно я тебя не видела... —она смотрит на сына через плечо, осознавая, что когда-нибудь у него будут такие же дети. — Хочешь подержать? — Что? — переспросил парень, приподнимая густую бровь. — Не бойся, иди сюда, — ласково подбадривает его Джесси. Рон слушается. Делает к ним неспешные шаги. — Вот так вот... давай, аккуратненько... — продолжает блондинка, когда Андерсон тянет обе руки к ребенку. — М-м... М-м... — по-детски запаниковала Джудит, увидев незнакомое лицо перед собой. Маленькие ручки крепко взялась за своего зеленого слоника и не отпускали его, даже когда Андерсон аккуратно поднял ее. Детская игрушка облокотилась о плоскую грудь парня, а девочка все держала и держала его. Граймс-младшая в панике замотала головой, лишь бы не смотреть на изнуренное лицо Рона. — Во-от... правда, она просто чудо? — Джесси с умилением на лице смотрела на девочку, и на то, как ее старший сын держит ребенка. Андерсон, кажется, не испытывал никаких чувств. Он будто был где-то в своих мысленных тучах. Пару раз он видел эту девочку у себя дома, даже иногда гладил по голове и убаюкивал по просьбе матери. — Тук-тук, я здесь, — из-за дверного проема выглянула Шайберт, и её глаза засветились звездами. — О-оу, Рон держит Джудит! — умилилась она, проходя полностью. Вот, подошла и подруга. Рон посмотрел сначала на нее, а затем и на Джудит в своих руках. В голове выявилась приятная картина. Сейчас это напоминает счастливую семью с недавно родившимся ребенком. Его счастливая живая мать, сам малыш, которого сейчас он держит на руках. Эта мысль окутала душу теплом и заиграла внутри. Хоть бы так и было, с ним и Шайберт... Пришло время, когда всей семье уже нужно было идти домой. За все это время Алекс почти не видела маленького Сэма. Точнее, он просто не попадался ей на глаза. Когда Рик целует блондинку в щеку и прощается с ней, открывая дверь, из-за спины к Шайберт выходит мальчик, уставший и потрепанный Сэм. Его голубые глаза поднимаются на нее. — Держи... — шепотом говорит ей Андерсон-младший и сует ей скомканную бумажку. Молча, Алекс быстро берет ее, пряча в руке. Едва Андерсоны оказались за порогом, она раскрыла ее. «Мне страшно. С Роном происходит что-то странное, зайди завтра утром, пожалуйста» — гласила записка по детски корявыми буквами. Девушка еще повертела ее в руках, а затем сжала. Неужели, она не одна видит, что с ее другом что-то не так? Завтра она это выяснит. И, возможно, наведается не одна.