Третий не лишний

Трава шуршит под ногами подростков, когда те движутся вперед. Новый день, новые приключения. Граймс идет чуть позади Алекс и пытается ее обогнать. — Я уже сто раз говорил, почему иду с тобой! — бурча, доказывал парень. — Да и тем более, какая разница? Ты сама говорила, что возможно пойдешь к ним не одна! — Да, — подтверждает слова друга девушка, — но я хотела с Дэном. — Ну… как видишь, Дэна ты уже не возьмешь, — Карл стал идти медленнее, заметив, что подруга тоже затормозила. — Правда? — Алекс повернула голову в бок, но все так же не глядела на брюнета. — А если третьим? — Ну уж нет! — тот догоняет ее. — Тогда мне придется спасать две задницы, в случае чего. За этим непонятным спором, подростки дошли до нужного большого дома. На удивление, дверь была открыта. В эту секунду Алекс окутало чувство чего-то неладного. — Может, забыли закрыть? — спросил Граймс, наблюдая, как его подруга опасливо проходит вперед. — Не знаю… — прошипела она в ответ. Зайдя, друзья не обнаружили ничего странного. Дом как дом, не больше. Брюнетка так же плавно подошла к лестнице и посмотрела наверх. Шайберт вздрогнула, когда увидела Сэма, стоявшего на втором этаже. В глаза бросились тяжелые мешки под детскими глазами. Он позвал её жестом руки. — Сэм? — произнесла она, глядя на него снизу. — Где Рон? — этот вопрос задал уже подошедший Карл, поставив обе руки на пояс. — Идем, — просипел мальчик и скрылся из виду в одной из комнат. Это заставило друзей переглянуться, а затем как один последовать наверх. Долго дверь искать не пришлось, она пыла практически перед носом. — Сэм? — вновь переспрашивает Шайберт, проходя в комнату, что делает и Карл. Изнуренный мальчик сидел на своей кровати, собирая пастель, которой рисовал несколько минут. — Закройте дверь, пожалуйста… — просит Андерсон. Стоявший позади Граймс выполняет его просьбу, но все еще настороженно. Его не покидают опасения, что все это может оказаться ловушкой. — Сэ-эм… — ласково протягивает Алекс. — Что случилось, зачем ты меня звал? Карл внимательно следит за их диалогом, плавно опускаясь на детский стул мальчика. — Мне страшно… — чуть ли не всхлипывая начал он, — с Роном творится что-то странное. Еще мне кажется, что ходячие под моей кроватью… Шайберт не может просто смотреть на грустного ребенка. Девушка протягивает к нему руки и слабо обнимает Сэма, надеясь хоть чуть-чуть утешить мальчишку. У Карла же и мускул на лице не дрогнул, хоть в лазурных глазах и читалась какая-то жалость к Андерсону-младшему, что свободно поддался в объятия. — Тихо, тихо… — говорит девушка и смотрит на его русую макушку, — что с Роном не так? — Он стал каким-то не таким… — заговорил Сэм, отстраняясь от девушки. — Может, твой брат всегда был «каким-то не таким»? — спросил Граймс. — Карл, — шикнула на него брюнетка, снова поворачиваясь к мальчику. — Он часто ругается с мамой, как это делал отец, — продолжает он, — я боюсь, что он начнет ее бить… Алекс отводит взгляд. Кажется, она совсем позабыла, какая была у Андерсонов жизнь до смерти Пита. Они с Роном даже не говорили об этом. Парень никогда не рассказывал о том, как его избивал родной отец. Возможно, это было из-за любви к нему, или же из-за недоверия к ней. Девушке хотелось верить, что все-таки из-за первого. Цветные глаза невольно натыкаются на ладонь мальчишки, и Алекс едва не вздрагивает. — Сэм, ты что, грызешь ногти? — шокировано спрашивает Шайберт. Голубые глаза мальчика смотрят на свою ладонь и пальцы, сплошь покрытые заусенцами. — Обычно нет… — отвечает он. — Для этого у меня есть игрушечные динозавры. — И где они сейчас? — девушка приподняла бровь. — Коробка с ними внизу, в гараже… — Так, Сэм, идем за ними вниз, — Алекс- поднялась на ноги, поправляя майку. — Грызть ногти — это не дело! За девушкой так же начал подниматься и молчаливый Карл. — Нет! — вдруг резко вставил Сэм. — Я не пойду вниз! Давай я лучше объясню тебе, какая коробка! — Давай, — кивнула девушка, списывая резкий отказ на детские страхи. — Я пойду с тобой, — наконец встает с места Граймс, не спеша подходит к подруге. — Не-ет… — протянула Алекс, — Карл останется, чтобы проверить наличие монстров под твоей кроватью, Сэм. Цветные глаза смотря в бок, на друга. Брюнетка надеется, что он подыграет ей. Карл хмурится и сжимает руки в кулаки. Другого выбора у него нет, сегодня его любимая подруга была кране упряма. Главное, чтобы он предупредил ее о том, что она может кричать в случае опасности. Шайберт пошла вниз, постукивая своими черными изношенными кедами. Девушка держала цель к гаражу. Белая дверь издала тихий скрип, когда Алекс открыла ее. Цветные глаза вмиг разбежались по старым и новым вещам, находящимся в помещении. Алекс почти ни разу не была здесь, отчего ей стало еще более любопытно. Шайберт не сразу замечает мирно стоящего Андерсона, который облокотился о стол, скрывая свое лицо. Брюнетка вспоминает, на какой именно полке лежит нужная коробка, и начинает неуклюже тянуться к ней тонкой ладошкой, уже до предела встав на свои носочки. — Чертов карлик… — выругалась на саму себя девушка и повернула голову влево, обнаружив то, чего ей сейчас не хватало — небольшую деревянную стремянку. Недолго думая, ногой она пододвигает ее к себе, и уже без каких-либо забот становится на нее и берет в руки долгожданную вещь. Тело напряглось, когда Шайберт слышит шмыгающие звуки за собой, отчего глядит в самый темный угол. — Ой! — вздрогнула девушка, прищурив глаза, уловив знакомую бежевую рубашку. — Рон, напугал… Что ты здесь делаешь? Рон сидит, не поднимая головы. Его грязные волосы прядями спадают на лицо, а рубашка запятнана сырой землей и… кровью? Кажется, он совсем не обратил внимания на Алекс, когда она зашла в гараж. Когда она брала стремянку. Когда тянулась за коробкой. Мир был стерт дешевым ластиком, и даже глядя открытыми глазами на деревянную поверхность стола, о которую разбивались тяжелые капли слез, он не мог рассмотреть ее. Да что там рассмотреть! Он вряд ли вообще сейчас осознавал себя в этом мире. Голос Алекс вытянул его из туманного забвенья, словно лопнул вокруг Рона мыльный белесый пузырь. Собственное дыхание, всхлипы показались ему чересчур резкими и громкими, и он застыл. — А… Алекс? — прорезался парнишечий голос в узком гараже и впечатался в стены острым эхом. — Что ты… тут делаешь? — Сэм попросил меня достать ему игрушечных динозавров, чтобы он не грыз от нервов ногти, — отвечает девушка и делает несколько шагов к парню, кладя коробку на стоящую стремянку. — Почему ты здесь один, где Майки? — Шайберт уловила некий спазм в его горле, отчего она начала догадываться, что это не обычный тон ее друга. — Я хотел побыть один, — хрипло произнес Рон, глядя на Алекс через плечо. — Сейчас совсем черти-что происходит… Не только динозавров грызть начнешь. Парень отворачивается, все еще сгорбленный, вытягивает шею ближе к столу, словно пытается разглядеть пылинку. Шайберт хотела было вставить свое слово, но парень продолжил говорить. Сквозь лоскуты мрака она улавливает его покрасневшие глаза, или же ей показалось? — Рон, посмотри на меня, — просит Алекс, игнорируя его слова. Парень поворачивается к ней. Медленно, словно мертвец, потянувший сладкий запах свежей плоти. Но нет. Рон жив, по крайней мере, в его взгляде плавает нечеткая осмысленность, а это уже хорошо. Алые прожилки в глазах напились слез и были заметны даже с расстояния. Покрасневшие веки, прикрывающие уставшие, болезненные глаза. Мокрые ресницы и влажные дорожки на щеках — вот картина, представшая перед Алекс. — Какая теперь разница… — в никуда вяло произносит он. — Какая тебе разница… Глаза брюнетки вмиг приоткрываются, вглядываясь в лицо друга. Нет, ей не показалось, она действительно видит опустошенность в его глазах, которые еще недавно были налиты красками спелой жизни. Впервые Шайберт видит Рона таким разбитым и несчастным полностью. Брюнетка на несколько секунд застыла на месте, опешив от вида шатена. — Рон, не-ет, — протягивает девушка, мотая головой, быстрыми шагами подходя к вставшему парню. Её немного вспотевшие ладошки легли на его лицо, заставляя взглянуть в её очи полностью. Подушечкой правого пальца она медленно провела поперек влажной дорожки, подловив только что стекшую бусину. — Не нужно плакать… Все наладится, ты чего? Это все из-за беременности твоей матери или тебе просто грустно? — взволнованный взгляд метался по его лицу. — Просто грустно? — Рон садится, облокотившись о стол, и смотрит на Алекс слегка насмешливо, и тут же его лицо искажает гримаса ненависти. Он с силой бьет кулаком по столу, и слышится треск. — Да! Да, черт возьми, я просто грущу! И плевать, что наша жизнь порушилась, стоило всем вам переступить порог Александрии! — парень вскакивает из-за стола и смотрит на Алекс исподлобья. — Рик и его гребаная банда! Вы все разбойники, кровопийцы, стервятники! — он уже не сдерживается, кричит, плюется злыми словами. По-зеленому красные глаза сверкают яростью в медленном свете маленькой лампочки гаража. Шайберт отступает три шага назад, обезоруживающе подбирая руки к себе. Она щурит глаза, думая, что вот-вот в нее сейчас полетит какая-то вещь. Девушка даже немного пригнулась от неожиданного взрыва Андерсона. — Эй, ты это, успокойся… — она шумно выдохнула и натянуто улыбнулась, будто находясь под дулом пистолета. — Ты чего кричишь? Мы уже разговаривали об этом, — беспомощная улыбка исчезла, и ее взгляд ушел на покоцанный стол. — Мы говорили об этом на пороге, забыл? Мне жаль, что все так случилось, но это не повод вспоминать это сейчас. Тем более, впутывать меня в это, — Алекс даже на время пожалела о своей дерзости, мельком зацепляя боковым зрением выход позади себя, она опять делает шаг назад, уже предвкушая новый ор друга. Рон оборвался, как обрывается спасательный трос. Он встал, замер и лишь сверлил взглядом девушку. Долго. Кажется, прошла вечность, как они стояли в тестном темном гараже, заваленном старыми коробками, вдыхая пыль и угрюмый теплый запах бензина. Через узкие окна еще просачивался свет, вылавливая в воздухе светлые плавающие точки. — Так вот какого ты обо мне мнения… — произнес Рон одними губами, начав медленно подходить к девушке. — Разве я впутываю тебя в это? — Эм, ну… — она вновь нелепо усмехается и заводит ладонь за затылок. — По сути, все эти люди, они моя семья, — растеряно ответила она, хлопая ресницами. — И я не хочу сказать о тебе что-то плохое, просто ты действительно перегибаешь, — цветные глаза вновь переходят на шатена, и она сглатывает. Будущая опасность не покидает разум, кружась вокруг да около. Неужели, сейчас он действительно сделает что-то плохое с ней? Оказавшись близко, почти вплотную, Рон продолжал сверлить бедняжку взглядом. — Перегибаю? — эхом отозвался Андерсон, моргая пустыми круглыми глазами. С этим словом он словно был незнаком и слышал его впервые. В момент выражение его лица превратилось в глубоко несчастное, искренне ошарашенное неприятным предположением. — Да как же ты можешь так говорить? — произнес он. — Твоя семья — убийцы. Столько членов моей семьи умерло из-за них… Как ты можешь?! — он прокричал это прямо в лицо, сжав кулаки, словно вот-вот был готов ударить, но его что-то сдерживало. — Ох… черт… — он тут же отдернул себя, глядя печальными глазами на вжавшуюся в стену гаража Алекс. — Черт… П… Прости меня… — он вытер вновь заблестевшие глаза и слегка притянулся к девушке, обнимая ее за плечи, заводя руки за спину. — Прости… Ноги Алекс даже немного подкосились от такого пыла, а в груди неприятно защемило от его слов. Она не могла понять сейчас единственную вещь, за что? Почему он сейчас высказывает это ей, а не тому же Карлу, которого Рон так ненавидит? Её глаза пока были сухими, а после криков Рона остался шум в ушах, на время позабыв, что такое тишина. Она и раньше обнималась с парнем, но сейчас она хотела просто уйти, оставив парня остывать одного. Но этот оживленный печальный взгляд держал её на месте. Ей так сейчас хотелось обнять его в ответ и сказать, что она прощает, но девушка боялась, что следующие его слова точно ее зацепят. — Рон… — тихо позвала девушка, опасливо кладя голову на его грудь, как она это делала обычно. — Мне… нужно идти, Сэм и Карл ждут меня… — Нет! — воскликнул он, слегка перевалившись с ноги на ногу, опустив руки по девичьей спине. — Не уходи, подожди, останься, — щелкнул дверной шпингалет, тяжелый, ржавый. Его горящее дыхание обжигало нежную шею девушки. Он напрягся, так сильно сжал ее, что казалось, что он хочет порвать ее, маленькую, хрупкую девочку. — Рон, мне нужно ид… — дыхание замерло, а душа будто покинула бездыханное тело, улетая в мир астрала. Она опять была готова вжаться в стену, словно только она могла спасти ее в это мгновение. Девушка была не против, что Андерсон обнимает ее, ведь он мог иногда позволить себе это, но сейчас… Ей просто будто не хватало воздуха, отчего её щеки покраснели, будто алый закат на берегу моря. — Рон… Мкх… Отпусти-и… — закряхтев, протянула она, уже думая, что парень просто балуется. — Д-дышать нечем… — зажмурившись, она попыталась выбраться из его крепких объятий, будто кошка, которую пытался приголубить хозяин. Рон слышит лишь очертания слов, звуки бесконечно отражаются в голове, сливаясь в угрюмую какофонию шума. Вдруг понимает… Да, да, понимает. Расслабляет объятия, давая возможность бедной Алекс сделать хотя бы слабый вздох. Но что-то странное происходит с ней. Его губы, такие горячие, искусанные в кровь губы касаются ее шеи, влажные волосы щекочут лицо. Кажется, руками он пытается придержать брюнетку, чтобы та не упала и не разбилась точно хрустальная вазочка. Она хотела было идти, но опять вздрагивает будто от легкого удара током. Она прикрыла веки и даже немного простонала, совсем тихо, откинув голову назад, будто уже понимая, что выхода нет. Алекс открывает красивые глаза и видит коробку, которая ждала своего похода к владельцу. Разум, который опустился в помутнение всего на секунду, в миг выгнал весь туман, и Шайберт пришла в строй. — Рон, хватит, — Шайберт ставит руки вперед, на его грудь и, опустив голову, просто отказывается от него, отстраняя от себя. — Меня ждут Сэм и Карл, — она напряженно разглядывает бетонный пол под ногами, нервно поджимая губы. — Я никогда не… Забудь! Дай мне ключи, живо, — уже более твердым и убедительным голосом говорит Шайберт и поднимает голову на Андерсона, немного расслабив свои руки. — Нет, — Рон быстро мотает головой. Слишком поздно Алекс замечает, будто его взгляд подернут белесой пленкой, словно парень был пьян. Но запаха не было, иначе она бы давно уловила это неприятное амбре. Шатен смотрит сквозь девушку, когда снова жестко прижимает ее к стене, даже слегка приподнимая над бетонным полом, и впивается поцелуем в щеку, касается губ, упорно и нагло продолжая насильственный и затянувшийся поцелуй. — Нет, — шепчет он сквозь касания и прерывистое дыхание. — Рон, я же просила тебя не… Ах! — она опять вскрикивает, когда он касается ее. Девушке приходится стискивать зубы, когда он касается ее щеки и когда нагло затыкает ее рот поцелуем. На время она чуть ли не отдалась этим обманчивым чарам, опять прикрывая веки. Худое тело напряглось, и девушка просто с небольшого размаха ударила его хлестким движением по щеке, что заставило парня чуть не упасть, но уж точно удержаться на ногах. Шайберт выглядела злой, будто девушку не просто насильно целовали, а нагло грабили. Она выставила свой указательный палец на Андерсона, хмуря тонкие брови. — Между прочим, я не разрешала себя целовать! — на повышенном тоне сказала она. — Тем более тебе! Вмиг она расслабилась, понимая, что может вновь вызвать бурю крика из-за своих слов. — Просто отдай мне ключи, меня ждут, — она безнадежно опускает веки и выдыхает, ожидая услышать очередной отказ. — Что в слове «нет» тебе было не понятно? — Рон нахмурился, а пустые глаза сверкнули злобой. На ногах он удержался, но оказался напротив хрупкой наглой девицы. Да как же! Одним крепким движением он хватает ее за талию, оттягивает от двери прямо к столу, на который чисто плакала старая лампа накаливания. Подальше! Зажимает рот рукой, до боли давя пальцами на хрупкую нежную кожу. Удар головой о столешницу: с пугающей легкостью он согнул несчастную Алекс, заламывая руки за спину и надавил всем телом сверху. Сейчас… Только сейчас… Нет. Сбежит. Оставит… Андерсон шумно и часто дышит, выпуская горячий воздух сквозь сжатые зубы. — Нет! — уже сорвавшимся и дрожащим голосом вскрикнула Алекс, глаза вмиг заблестели, а ноги задрожали в порыве бега, но бежать было некуда, он поймал свою жертву и был готов расправиться с ней. Шайберт только сейчас ощутила страх, злость и обиду одновременно. Ей уже было без разницы, кого она сейчас покроет гневными обзывательствами. — Помогите! — ее ноги подкосились и забились ватой. Она быстро отворачивается к стене и бьет по двери пару раз. — Не трогай меня! — она закрыла глаза и опустила голову, будто увидев тьму она спасет себя. — А! — вскрикнула брюнетка, когда больно ударилась о старый стол, который был готов развалиться пополам. Алекс сморщилась от начинающегося плача и от ноющей боли в лице. — Подонок, слезь! — девушка уже не кричала, а хрипела сквозь больной спазм в горле, пытаясь хотя бы немного брыкаться под телом Андерсона, пока ее голос скатился в рыдания. — Я все матери расскажу, тварь!.. — она безнадежно всхлипнула, уже предвкушая, как он снимет с нее одежду, и в этот раз ей будет некуда деваться. Рон не внимал ее крикам, они для него растворились, исчезли, слились с фоном. Даже дерганья брюнетки, ее попытки вырваться казались ему лишним шумом, глупой и пустой мишурой, которую можно легко сорвать, потянув рукой. Откуда столько сил? Или это Алекс всегда была такой слабой?.. Рон не знал. На секунду ему показалась забавной ситуация, в которой они оказались, он улыбнулся, закусив до крови губу. Резким и грубым движением он стягивает одной рукой темные женские джинсы, оголяя белоснежные девичьи ягодицы, и, придерживая одной рукой рвущуюся на волю брюнетку, другой возится с осточертевшими в миг ремнем и пуговицами на собственных джинсах. Наконец, он смог вытащить черный кожаный пояс. За ненадобностью он отшвырнул его в сторону как лишнюю помеху и спустил свои джинсы, уже готовый, предвкушая последующие минуты удовольствия. Парень плавно прижимается к её заду и слегка трется о него, подталкивая, дабы возбудить себя и начать свое грязное дело. — Рон, пожалуйста! — Шайберт уже кричит без разбора, невнятно, но как только она слышит падение кожного пояса, она четко и громко закричала до такой степени, что в ушах зазвенел звонок. — Не надо! — всем телом она уже чувствует прикосновение Рона и то, что он сделает с ней сейчас. Шайберт стиснула зубы до такой степени, что десна налились кровью и стали краснеть. Брюнетка уже ощущала ту боль, которую она будет терпеть. Этот душераздирающий крик услышал Граймс. Взволнованный парень судорожно сбежал по лестнице и бросился к двери. Сердце стучало, а в ушах шумело от одной мысли, что Алекс сейчас в опасности. Стук в дверь, знакомый голос за этой деревяшкой. Шайберт хотела что-то закричать вновь, но сил просто уже не было, она даже позволила себе расслабиться под телом подростка, бывшего когда-то ее другом. Дверь резко ломается, и раздается оглушительный шум ее падающих частей. Твердая ручка громко впечаталась в стену. Шайберт вздрогнула, как и Рон, все еще пахом прижимающийся к ней. Округленные глаза обоих смотрели на Граймса, стоящего в дверях, нервно хватающего воздух. Спасена. Шайберт закрывает глаза и издает всхлип от радости того, что в нескольких метрах от нее стоит Карл. Андерсон вмиг пришел в себя, будто отрезвился от недобрых мыслей, и быстро стал натягивать свои штаны, судорожно нащупывая пуговицы на них, пока Шайберт буквально съехала на пол, и только когда больно ударилась, начала нервно натягивать свои джинсы. Девушка не успела уползти, как Граймс со злобой кинулся на Андерсона, взяв его за плечи, до боли сжав в ладонях. Послышались сотни криков, предвещающие драку. Карл был готов яростно избить бывшего друга здесь и сейчас, где он чуть не изнасиловал девушку, которую так любил. Шайберт поднимается с пола, готовая бежать, но она опять неуклюже падает прямо у стены, и уже просто не может встать, тело будто избавилось от всех костей. Алекс сползла по стене, мотая головой, хватая ртом воздух. Ей было больно от того, что ее друга сейчас избивают, и от того, что она просто не поймала момент, когда Рона начало поглощать сумасшествие. Сумраком освещались ее с ним общие воспоминания. Как они познакомились, как она танцевала и впервые его смутила. Как поддерживала его и даже как первый раз поцеловалась. Такого просто не могло быть. Сейчас она видит, как из его губ и побитых десен кривыми дорожками бежит кровь, бусинами ударяясь о бетонный пол. Как он беспомощно пытается себя защитить, и ему не удается. Яростное выражение лица Карла, и как он берет его за воротник влажной от пота рубашки, притягивая к себе, он что-то рычит ему, но Алекс не слышит. Девушка просто сидит, судорожно вздыхая, подобрав к себе ноги. Она плачет и чувствует боль своего друга, даже в безопасности. В дверях стоит Сэм и тоже с ужасом видит, как избивают его старшего брата.