Третий не лишний

Ходячие наступали быстро, несмотря на то, что они были медленными. Запах скорой смерти с гнильем быстро дошел до ребят, находящихся на улице. Джесси встает с газона и помогает встать замершему сыну. — Все в дом, живо! — быстро скомандовала женщина. Дэн мигом же взял подругу за запястье и устремился вместе с ней в дом семьи. — Ты куда? — вдруг остановился Рон, когда заметил, что мать не идет с ними. Наоборот, идет в объятия ходячей смерти. — Мне нужно срочно найти Рика, — мельком отвечает Джесси, оборачиваясь к шатену. — Нужно сказать, что Джудит у меня! А ты быстро иди домой! Рон хотел было возразить. Сказать, чтобы она шла с ними, но было поздно. Женщина уже унеслась пулей за любимым мужчиной. Андерсону ничего не оставалось делать, кроме как устремиться вслед за двумя подростками, плотно закрыв дверь. Шайберт чуть ли не стонала и не выла от досады, слоняясь по комнате. Внутри все будто разрушилось, как и одна из стен родного города. — О-о-у-у… Где же сейчас мать с отцом? — все спрашивала она, ходя из угла в угол. — Я видел их снаружи… — дает неутешительную новость Дэниэл, сидя в углу комнаты, прижимая колени к груди. — Не волнуйся, они сильные, — неожиданно послышался успокаивающий голос Рона с другого конца комнаты, — они выживут. Алекс поворачивает голову в сторону бывшего друга. Ей было сейчас не время бояться, ведь как раз-таки она в безопасности. Стоит лишь бояться за близких людей снаружи. — Что здесь происходит?.. — послышался чей-то мальчишечий голосок позади. Сэм скромно стоял в дверях. Мальчика явно напугал этот конфуз со стеной города. Никто ничего и не успел ответить, как дверь резко раскрывается на первом этаже. Послышался шум с возней и голоса. Голоса нескольких людей. Среди них были и знакомые. Не медля, Шайберт тут же выскочила из комнаты Рона и устремила взгляд вниз. Рик помогал бедной раненой Диане подняться наверх, где была просторная кровать, дабы уложить Монро на нее. Позади также подтягивалась и Мишон со святым отцом. В обзор цветных глаз попала знакомая шляпа, хоть она и выглядывала родителей среди толпы родных людей. — Карл! — кричит она пареньку сверху. Граймс вмиг поднимает голову, и его покрасневшая шляпа едва не спадает с макушки, благо он вовремя придержал ее рукой. Сердце отпустило, как и сомнения. Его подруга здесь, в безопасности, как и он сам. Парень улыбнулся и как можно скорее попытался подняться к ней. Среди суеты и разговоров взрослых, он тут же прильнул в объятия к ней, крепко обнимая, будто не видел ее уже несколько лет. — Я думала, тебе уже пришел конец… — переходит на шепот брюнетка, чувствуя, как Граймс уткнулся ей в шею. — А я так не думал, — парень отстраняется, но его теплые ладони остаются лежать на её хрупких плечах. — Ты сильная и уже взрослая. Ты бы и не в таких условиях смогла выжить. На лице Алекс после этих слов засияла довольная улыбка. Да, она дождалась этих слов, когда в ней уже не будут сомневаться и скажут, что она может все. — Где Дэрил и Кэрол? — вдруг вспоминает Алекс, и улыбка тут же покидает ее красивое белое лицо. — Не волнуйся, — отвечает брюнет, — я видел Кэрол, идущую за Морганом в дом. Уверен, там же и Дэрил. Хоть и немного, но слова друга смогли ее успокоить. Она по-прежнему не теряет надежду на то, что увидит своих родителей. Что-то снова заставляет ее опустить голову, и в сомнении отвести взгляд. — Что такое? — Карл опять не выдерживает, задавая ей вопрос. — Я волнуюсь за Мурашку и Домино… — вполголоса дает ответ девушка. — Даже очень… Карл застывает, печально хлопая лазурными глазами. Стоит ли ей говорить, или же нет, вдруг расстроится? — Честно говоря, — не глядя ей в глаза, начинает он. — Они так сильно бегали ночью, что я закрыл их в туалете. Не мог это выдержать… Шайберт вмиг оживилась, и глаза снова засияли. — Карл, ты просто чудо! — она кинулась к нему на шею, крепко обнимая. Парень также улыбнулся ей, довольный собой. Он тянется к её губам, замыкая их в кольцо сладостного поцелуя. Его язык влажно и жарко скользит по её рту, размыкая бархатные губы. Шайберт даже и не сопротивляется, ей нравится, когда Граймс целует ее. Нравится чувствовать сводящее с ума тепло его губ и всего друга. Не останавливаясь от поцелуя, Карл приоткрыл один голубой глаз, уловив знакомый недовольный силуэт. Рон. Шатен стоит, до боли сжав руки в кулаки. Какая наглость! Сын шерифа целует девушку, которая ему нравится, в его доме и в его комнате! Хотелось прямо сейчас заехать Карлу меж глаз, оставив там синющий синяк на всю жизнь. Андерсон едва не кипит на месте от такой картины, глядя на сладкую парочку, в которой участвовала любимая подруга. В раздражении поджав обветренные губы, он просто ушел из комнаты, громко топая. Брюнет тут же отстраняется от Шайберт и оборачивается вслед Андерсону. Что же он задумал? Неловкость и стыд накрывает Алекс с головой, когда та вспоминает, что в комнате находился еще и Рон. — Ну вы, конечно, нашли время, — вдруг говорил Мишон, стоя в дверях. Она тоже все увидела! — Я не надолго, — быстро говорит Карл девушке, избегая карих глаз афроамериканки, которая наблюдала за ними. Граймс быстро пошел вниз. Туда, куда ушел и неадекватный подросток. Мало ли, что у него в голове сейчас? Алекс еще несколько секунд смотрела вслед другу, а затем скользнула виноватым взглядом по стоящей Мишон. — Извини… — Да ничего, — афроамериканка махнула рукой, — дело молодое. Главное, не заигрывайтесь. Алекс ухмыльнулась и послушно кивнула женщине. — Ладно, пойду к Диане, — Мишон направилась к выходу. — Нужно посмотреть, что у нее с порезом. — Удачи! — кивнула ей Шайберт, а затем повернулась обратно вперед. Во взор, среди суеты комнаты, попался шмыгающий Дэн, лицо которого было скрыто в коленях. — Дэн? — спросила Алекс, начав потихоньку к нему подходить. — Ты чего, плачешь? Вновь шмыганье, и его дрожащее дыхание. — Я не знаю, куда делась Эшли… — пробубнил брюнет. — Мы гуляли с ней тогда… — Блин, — Алекс выдохнула. Ей стоило бы поддержать друга. — Слушай, у тебя есть зажигалка? Уши в трубочку сворачиваются, не могу! — Да, сейчас, — он поднимает свое красное лицо и чуть вытягивает костлявые ноги вперед. Парень хлопал мокрыми ресницами, пока руки шаркали по карманам рубашки. Наконец, вытащив характерно красную вещицу, он подал её подруге, и та вышла с ней из комнаты. Алекс опасливо выглядывает на первый этаж с лестницы. Никого. Главное, чтобы ее не заметили. — Ты хочешь на первый этаж? — вдруг послышался детский голос позади. Алекс подпрыгивает в испуге на месте, а когда оборачивается, её вновь пробирает озноб. Было непривычно видеть маленького Сэма в таком изнуренной виде. — Да, — шепотом ответила брюнетка, кивая головой. — Только тщ-щ, никому не говори. На это Андерсон младший ничего не ответил. Мальчик только развернулся, да ушел обратно в комнату ко взрослым. Шайберт поняла, что теперь она так просто не втянет успокаивающий табачный дым. Но желание нарастало, и времени на терпение не было. Она негромко делает спуск по лестнице, затем стоит в гостиной, осматривается. В какое бы место залезть, чтобы никто не застукал? В голову пришла безбашенная мысль. Диван, тот самый белый, стоящий перед черным экраном телевизора. Не долго думая, Шайберт быстрыми шагами подошла к нему. Вновь настороженный взгляд вокруг оси. Худые руки быстро ищут способ развернуть его и в конце концов находят. Она быстро запрыгивает внутрь, а затем она, привставая, шустро задвигает его обратно. Благо на нем не было никакой ткани, за исключением белых диванных подушек. Алекс легла на спину. Клаустрофобия сейчас не сильно ее волнует. Губы берут фильтр сигареты, а рука подносит к лицу зажигалку. Щелчок. В тесном темном помещении загорелся огонек, а затем и кончик сигареты. — Ка-айф… — шепчет она себе, когда делает одно втягивание табачного яда. С каждым тяжком становилось легче и легче. Разум отпускали темные мысли, а мышцы расслаблялись, не смотря на сковывание. Она плохо слышит крики снаружи, ведь сейчас пребывает в своем умиротворении. Резкое движение возвращает ее в реальность. Диван наклонили и куда-то начали тащить. «Моя черешня!» — выругалась она про себя, пытаясь пошевелиться. А вот и скованность. Не было возможности даже повернуть голову, что уж говорить о полном развороте? В темноте стало заметно жарче, ведь все залилось паникой. А когда она слышит рычание ходячих, не выдерживает. — Эй! Я здесь! — вдруг кричит она, и голос разносится внутри. Рик застыл, приперев диваном дверь, в которую рвались человекоподобные существа. — Я здесь! Дайте мне выйти! — Шайберт в испуге начала уже полноценно рваться и стучаться наружу. — Что? — Рик смотрит на такую же опешившую Джесси. — Говорящий диван? Однако, Карл сразу же сообразил. Он бросил держать дверь и начал панически дергать за корень дивана, но у парня это плохо получалось. — Рон, помоги мне! — позвал он парня, который еще несколько секунд назад был готов его зарезать. Андерсон быстро рванул на помощь и начал помогать бывшему другу. Последние движения, и мягкое белое сиденье просто распахнулось наружу. Испуганная, лохматая, вся пропахшая табаком Алекс буквально вывалилась на шерифа, который словил ее. Каждый почувствовал эту отраву на ней, но сейчас было не до этого, нужно бежать наверх. — Скорее наверх! — командует мужчина. — Ищите, чем можно поставить преграду на лестнице, если порвется эта! Все как один кинулись по лестнице наверх. Однако, от команды отделился один человек, Рон. Парень остановился у приоткрытой двери в комнате матери, пока позади сновала суета и бесконечный бой. Парень увидел фигуру в черной одежде, афроамериканца. Габриэль стоял к мальчишке спиной, сложив руки спереди. Его карие глаза смотрели на стеклянное окно, узревая, как город поглощает живая мертвечина. Андерсон приоткрыл дверь и аккуратно вошел в комнату, весь потный и грязный. Стонкс не спеша обернулся, думая, что зашел кто-то из знакомых. — Здравствуйте, — сухими губами поздоровался шатен. — Здравствуй, — на лице Габриэля появилась слабая добрая улыбка. — Вы господь? — Нет, — святой отец ухмыльнулся, — я святой отец. — Простите, оговорился… — Рон подходил все ближе и ближе. — Мне кажется, мы все умрем… — зеленый взгляд паренька смотрел куда-то в пустоту. Он просто не осознавал, что делает сейчас. — Можно мне поговорить с Вами, святой отец? — Конечно, — тут уже Стонкс полноценно улыбнулся. — Я здесь, чтобы выслушать твою исповедь. Расскажи мне все о своих грехах, и я выслушаю тебя, оставив все в тайне. Андерсон мимолетно кивнул несколько раз, пройдясь влажным языком по пересохшим губам. Парень подошел еще ближе и плавно опустился на колени, повинно склоняя голову к святому отцу. Паренек пытался собраться с мыслями. С чего бы начать? В последнее время было столько оплошностей! — Я слушаю тебя, — кивнул Стонкс, глядя на мальчишку сверху. Вдох, и слова выходят из сухого рта. — Я… На самом деле я не дрался с Карлом и не нападал на него, — губы дрожали каждый раз, когда шатен вспоминал тот злосчастный день. — Я пытался изнасиловать девушку, которая мне нравилась… — Энид? — вдруг спросил отец. — Нет, Алекс. — Ага, понял… — Я кричал на мать, когда узнал, что она беременна… — он сделал паузу, — от Рика. Я… Храню пошлый журнал у себя в комнате и часто заглядываю туда… Андерсон остановился, поняв, что больше не может говорить об этом. Ему было стыдно, ведь парень едва знает этого афроамериканца. Габриэль понял, что дальше шатен уже ничего не скажет. Святой отец кивнул, и улыбнулся ему сверху. — Я прощу, и Бог простит. Внезапно, дверь раскрывается, и Андерсон поспешно встает. В комнату входят трое подростков, Алекс, Карл и Дэн. — Извините, мы пришли за белыми простынями и чем-то там, — быстро сообщила Алекс, начав шарпать по полкам шкафов и тумбочек. — Да, — поддержал Граймс. — Нужно всего восемь. — Будем обмазываться дерьмом! — весело говорит Дэн. Андерсон и Стонкс смотрят на ребят округленными глазами. Только что здесь была исповедь, а сейчас они ворвались и разрушили всю атмосферу доверия. — Так, я тут вроде нашла… — спустя несколько секунд заявляет Шайберт, садясь на просторную кровать. — Я вот тоже, — Карл кинул подруге под руки ворот каких-то тряпок. — Так, один, два, три… — не спеша брюнетка стала пересчитывать белоснежные простыни, аккуратно складывая их в одну сторону. — Зачем вы пришли сюда? — вдруг спросил Рон, глядя на Карла, а затем на свой нож, который парень отобрал у него. — Мы же сказали, нам нужны простыни, — отвечает Граймс. — Нет, пришли в Александрию… — Чувак, ты в порядке? — вдруг влез в диалог Дэн, не обращая внимания на стоящего позади Стонкса. — Или тебе прописать успокоительное и не только успокоительное? — Со мной все более, чем в порядке, — процедил Андерсон, пиля брюнета негативным взглядом, начав медленную ходьбу к нему. — Тебе здесь точно делать нечего. — Восемь! — Алекс вдруг ударила рукой по матрасу, ведь недружелюбные разговоры сбивали ее. — Собьюсь… Все замолчали, и снова раскрывается дверь. На этот раз в ней стоял потный Рик. — Вы скоро? Все стояли в комнате Рона, ведь она была намного больше. Посередине валялся мертвый разлагающийся труп, от которого так и веяло гнильем. Все уже накинули на себя белоснежные простыни, но Андерсон не выдержал этой отвратной картины. Парень тут же убегает к углу своей комнаты и слегка нагибается, облокачиваясь о согнутые колени. По горлу стала пробираться противных вкусов жидкость, извергаясь из его рта прямо на пол. — А вот это было противней… — сказал Хьюз, чуть сморщившись. Рон косо смотрит на него, уже отойдя от собственного извержения, вытирая губы длинным рукавом от рубашки. Алекс сочувственно смотрит на него. Видимо, он впервые видит такой омерзительный ужас, да еще и в своей комнате. Джесси ничего не может сказать, ведь Рик уже начал обмазывать ее смертной кровью погибшего существа. Сэм паникует еще больше, когда видит, что брату стало плохо. Возможно, его бы самого сейчас стошнило, если бы не больной пустой желудок. Наконец, все сплошь обмазаны гнилью с мертвечиной. Алые следы тянулись вниз, падая вязкими нитями на испачканную обувь. Куски плоти хаотично разбросаны по грязным простыням, дабы уж точно быть похожими на человекоподобных существ. Нервы натягиваются как струны, когда в глаза попадает страшная картина. На первом этаже уже все забито бессмысленно ходячими трупами, которые даже не заметили живых сверху. Тело дрожит, когда Рик первым спускается по ступеням, прямо к сгнившей толпе. Ладони команды сжимаются еще сильнее, ощущая кровь на своих руках. Алекс крепко держит руку Карла и Дэна. Граймс сам настоял, чтобы девушка была позади него, на всякий случай. Кровь стынет в жилах, когда все так же медленно и плавно проходят к выходу, между разложившимися трупами. Они хрипели и рычали прямо у лиц живых людей, зверски щелкая зубами. Отвратный запах бил по ноздрям, но другого выбора не было. Каждый ждал, когда, наконец, этот мертвый ад прекратит играть свою назойливую пластинку, и жизнь будет такой, какой была прежде. Мирной и спокойной.