Третий не лишний

Тело сдавила густая слабость, не давая сделать даже малейшего движения. Перед глазами лишь сплошной кусок мрака, и никаких красок жизни. Лишь ее родной голос давал знать, что Рон жив. — Рон, Рон… — Шайберт опускается на корточки к лежащему парню, чье лицо было устремлено в землю. Андерсон собирает последние силы, чтобы хоть на секунду приподняться от холодной поверхности. Шатен устало поднимает лохматую голову и видит ее. Красивые миндалевидные глаза, наполненные печалью и сочувствием к нему. — Алекс… — сквозь сухость в горле произнес он ее имя. Шайберт видит, что друг очнулся. Девушка поднимается и чуть отходит от него, не снимая скорбного взгляда. — Алекс? — в этот раз его голос звучит чуть бодрее, и этот отход заставляет приподняться на дрожащие руки полностью. Зеленые глаза в панике мечутся по местности. Это был густой мрачный лес. Не тот, что за стенами Александрии. Хуже. Даже яркое полнолуние было не в силах преодолеть белым светом густые ветви злых деревьев. — Ты сделал все, что мог… — тихо прозвучали ее следующие слова. Девушка вновь делает от него пару шагов назад. — Постой… — зажевывает он и на секунду опускает уставшую голову. — Куда ты? Не уходи… Помоги мне, — с этими словам спазм, сдавливающий его горло, начал вступать в свои права. — Я не могу остаться с тобой, — ее выражение лица стало еще печальней. Она будто вот-вот заплачет. — Я буду ждать тебя у выхода, Рон. — Нет, нет… — панически на одном дыхании заговорил он. На виске уже выступила испарина, и капля пота шествовала вниз, теряясь в отросших русых прядях. — Не уходи! Прошу! Ты нужна мне! — Я жду тебя, Рон, — это были последние ее слова. Последний сочувствующий взгляд и аромат ванили, уходящий за ней. Она уходит по своей воле, даже когда неизвестно откуда взявшийся Граймс уводит ее, и оба подростка теряются в тягучей тьме ветвей. Рон так ничего и не сказал, да и не скажет больше. Парень знал, что спит, но эта боль… Была настолько реальной, что порой ему сложно отличить реальность от жалкой иллюзии. Андерсон мотает головой, осознавая все произошедшее. Тело больше не выдерживает, и парень с шуршанием травы вновь падает наземь, медленно сворачиваясь калачиком. Глаза уже застилает прозрачная пелена, размывая все образы тьмы. Он тихо всхлипывает, борясь с желанием просто выпустить крик отчаяния, рвущийся из груди. Горячие капли непроизвольно стекают вбок, но шатен их почти не чувствует. Его голос тянется почти не слышно каждый раз, когда он вспоминает светлое прошлое и тоскует о нем, дрожа всем телом. — Какого хрена тут такой бардак?! — слышится злой ненавистный голос покойного отца. — Где мое пиво?! Рон знает, что будет дальше. Здесь никого нет, кроме него, так что он первый попадется под его горячую руку. Пит будет жестоко избивать его до тех пор, пока этот кошмар не закончится. Ясный день. Шайберт сидит в комнате в кругу своих друзей, Спенсера и Дэна. Алекс рассказывала Дэниэлу и Спенсеру все в мельчайших подробностях о случае в гараже, преодолевая вязкую тоску по бывшему другу. — Вот это да… — чешет затылок Хьюз, удивляясь бурным новостям в жизни своей подруги. — Ну ты и дурка. Чтобы не изнасиловали, нужно соглашаться! — О, — улыбнулся Монро, — а ты, парень, сначала бесил меня. Теперь мое мнение разворачивается о тебе. — А то, — гордо смотрит на него брюнет, откидываясь со скрещенными руками назад. — Да знаю я эти ваши правила! — Шайберт махнула рукой на друзей, уводя цветной взгляд. — Ну блин, просто так внезапно, в гараже, я застеснялась… — девушка наигранно надула губки, и ее указательные пальцы соприкоснулись. — Что-то я давно с вами одного парнишку не видел… — вдруг задумчиво заговорил шатен. — Майки, по-моему. Оба подростка знали этого парня. Его прекрасные карие глаза, лохматые каштановые волосы. Чудесную улыбку и смех. Глухая тишина на несколько секунд опустилась в комнате, пока Алекс не направила голову наверх, глаза которой были полны тоски и скорби по брюнету. — Он спит… — вдруг заговорила она. — Спит! Да сколько можно уже? Ей-богу! Спенсер и Дэн посмеялись, переглянувшись между собой. Напряжение вмиг растворилось. Внезапно бирюзовые глаза Хьюза ушли на чистое окно, за которым был летний пейзаж живого города. — Оп! — вскрикивает брюнет, глядя на окно. — Оп! Оп! Там идет Рон, прям возле нашей двери! — Черт! — Шайберт в эту секунду вскакивает с места, вставая на ноги. Цветные глаза панически бегают по комнате, ища укрытие. — Может, поговоришь с ним? — повернулся к ней Спенсер. — Нет! — наотрез выпалила брюнетка, ладошки которой заметно задрожали, как и коленки. — Куда? Куда? Куда? — все повторяла она, кружась на месте. — А… — Дэниэл даже не смог сказать и полного слова, ведь подруга перед его глазами стала будто на быстрой перемотке. Шайберт панически бегала по комнате и туда, и сюда, лишь бы найти укрытие. Внутри все горело, и жаркое пламя вот-вот доберется и до нее, поглотив в себя полностью. Друзья просто сидели и глядели на девушку круглыми глазами, не зная, что делать. — Шкаф! — вдруг выпалил Хьюз. Было поздно, Шайберт уже и сама догадалась о нем. Худые ручонки вмиг со скрипом открывают деревянные дверцы. — Черт! — выкрикивает она, когда видит, что там только полки с одеждой. Инстинкты самосохранения говорят за себя, и та быстро отскакивает в уличной обуви на кровать, возле которой стоял несчастный шкаф. Прыжок, и она уже наверху данной мебели. К счастью, наверху лежало плотное хлопковое одеяло, в котором девушка и спряталась, сделав кокон. Дверь комнаты раскрывается, и в ней появляется сам Андерсон. Расчесанный, умытый, в чистой одежде. Но все-таки, что-то было с парнем не так. Ни Дэн, не Спенсер больше не могли воспринимать его как обычного гражданина Александрии после несчастного случая. — Привет Дэн, Спенсер, — тихо и даже сухо здоровается шатен, опуская зеленые глаза вниз. — Алекс дома? Вы не видели ее? Друзья переглядываются и, как один, мотают головами. — Нет, — отвечают парни в унисон. — Правда? — во взгляде Рона появляется сомнение. — Я слышал ее голос. — Да не-ет, нет, — наигранно усмехается Хьюз, опуская ресницы. — Это я был. Кхм… Куда? Куда? Куда? Куда же отлить? Здесь же столько людей! — процитировал он слова подруги высоким голосом. — Да-да, ему просто нужно отлить, — ухмыляясь, кивает Монро. Андерсон понял, что Дэн как всегда страдает всякой непотребной ерундой, и уж точно сейчас ему не поможет. Порезанный разочарованием и огорчением, шатен вешает голову и просто выходит из комнаты, закрывая дверь за собой. Тишина. Все трое слушают удаляющиеся шаги из комнаты, и голос Розитты, которая, видимо, не зная всей ситуации, впустила паренька в дом. — Бл… — Шайберт не договорила, ведь слишком сильно пошевелилась на шатком месте. В секунду мебель вместе с ней летит вниз, издавая громкий грохот в доме. Духота дома и уход друзей все-таки заставляет Шайберт покинуть границы дома. Девушка медленно ступает шаг за шагом, все дальше и дальше отходя от своей территории. Никого. Никого из Андерсонов она не видит, даже милую женщину Джесси. Последний раз цветные глаза опасливо снуют то туда, то сюда, а затем напряжение отпускает тело, и Алекс уже может просто спокойно ходить по городу, вдыхая свежий воздух. — Алекс? Тело застыло, окаменело, когда сзади она слышит знакомый голос. Брюнетка медленно оборачивается, хотя ноги говорят бросаться галопом. Вот он, стоит. Рон все это время знал, что она дома, просто подкараулил в нужный момент. Он сначала смотрит на нее издалека несколько секунд, будто глазам не веря. Затем он, смотря под ноги, начинает идти к ней, в надежде, что сейчас он извинится, и они нормально поговорят. Шайберт думала совсем иначе. Тело вмиг затрясло, было уже не до мыслей о том, каким Андерсон был раньше. В голове было одно — бежать. Бежать от того, кто еще совсем недавно причинил вред. Она недолго мыкалась на месте. Почти сразу, словно испуганная лань ринулась с места. Чуть не спотыкаясь и не видя ничего перед собой, она бежит куда глаза глядят. — Эй! — Рон не снимает с нее пристального взгляда, постепенно бросаясь вдогонку. — Эй, стой! Брюнетка только ускоряется от его слов, пытаясь не смотреть каждый раз через плечо. Откуда у искалеченного Андерсона столько сил сейчас, что он успешно сокращает метры между ними? Воздух кончался, а легкие рвались из ребер вон. В конце концов, Алекс понимает, что Рон сейчас догонит ее, и теперь ей точно будет некуда деваться. Шатен вцепился в девушку цепкой хваткой и невольно повалил вниз, прямо под себя. Брюнетка не удержалась на ногах, ведь была слабее. Она хочет закричать о помощи, но голос утонул томным булыжником вниз. Рона и самого пробивала дрожь от того, что он делает, но другого выбора не было, с ней надо было поговорить. Он шумно дышит, выпуская горячий воздух на Алекс через раскрытый рот. Его дрожащие руки крепко сковали хрупкие запястья брыкающейся Шайберт, плотно прижимая к зеленому газону. Андерсон просто навис над ней, громко дыша и всем телом прижимая к земле. Зеленые глаза паренька просто бегают по ее лицу, будто она вот-вот убежит сейчас. Волосы давно уже намокли, пока в бежевой рубашке уже скопился пот. Алекс покусывает язык и перестает брыкаться. Распахнутые глаза смотрят прямо в дикий взгляд бывшего друга. Девушка понимает, что сейчас любое движение с её стороны может вызвать ярость у парня сверху, поэтому она лишь покрывается крупной дрожью в его хватке. — Прошу, не убегай! — задыхаясь, вдруг резко заговорил он. — Я не хотел тогда этого делать, не хотел! — снова закричал он, пока губы начали дрожать, а белоснежные зубы не застучали. Рон действительно сходил сума, теперь Шайберт знала это. Всей спиной девушка вжалась в землю, будто она ее спасительница сейчас. Алекс панически мотает головой, стараясь держать себя в руках. Запястья подрагивали с каждым криком парня. Она чувствует, как на её щеку упала горячая капля. Зеленые глаза Андерсона блестели перед ней, роняя горькие слезы сожаления прямо по её щекам. Нет, ей было невыносимо видеть то, что стало с её другом. Она до сих пор в это не верит. Неужели, Рон был всегда таким, и просто сейчас показал всего себя полностью? Такого просто не могло быть. — Прошу, прости меня… — в конце концов провыл шатен и просто опустил голову к её плечу. Плечи парня дернулась, когда он всхлипнул. Его влажные волосы чуть щекотали шею Алекс, которая просто прикрыла веки. Сейчас ей так хочется обнять его, прижать к себе, утешить, лишь бы не плакал. Но страх давал знать о себе, и её стойкая выдержка, хотя сама она сейчас не прочь завыть от сильной боли внутри и от того, что видит сейчас. Остается лишь стиснуть зубы и сдержаться. Она не спасет его от сумасшествия, это может сделать только он сам. — Я не хотел, я не хотел… — шепчет он, шмыгая. — Прости… Не убегай от меня… Звук раскрытой двери. Опешившая Джесси застывает на месте от увиденного. Неужели, её сын бросился еще и на Алекс? — Рон! — кричит женщина и бежит вперед, к ним. В этот момент Алекс отпустило. Спасена! Она даже дала себе волю пошевелиться под парнем и попытаться высвободить запястья. — Нет, нет… — Рон поднимает голову, и его огорченный взгляд падает на Шайберт. — Не уходи, просто послушай! — его пальцы еще сильнее сжали белые запястья девушки. — Рон! — мисс Андерсон нагнулась к спине сына и начала оттягивать парня за плечо, хоть и получалось плохо. — Рон, отпусти ее! Приказной тон матери дает о себе знать, и тот ослабляет хватку, поддаваясь ей. Он просто сел на траву и вновь панически задышал. Алекс быстро перевернулась и, спотыкаясь, пыталась отползти, наблюдая, как Рон вот-вот падет сейчас в объятия истерики. — Прости, пожалуйста! — чуть ли не плача адресовала брюнетке Джесси, которая села на траву рядом с сыном, прижимая к себе. Но Шайберт ничего не ответила им, лишь понеслась вперед и тут же врезалась в друга. Дэн подхватил подругу за руку, с таким же шоком в глазах глядя на то, как мать утешает Андерсона. Видимо, он тоже издалека увидел то, что Рон вытворил. Поэтому и прибежал сейчас сюда. Алекс мельком обернулась на семью, стоя на ногах, но затем быстро повернулась к брюнету. Она не выдерживает и просто обнимает его от отчаяния, прижимаясь к нему, пряча заплаканное лицо. — Прошу… Прошу, не говори ему, не говори, — сломившимся голосом просит она. — Если Карл узнает, он точно убьет его! Дэн прекрасно слышал ее слова, но на них отвечал тишиной. Его руки аккуратно обвились по спине подруги, и тот успокаивающе поглаживал ее. Оглушительный треск со стороны стены. Внимание всех жителей было обращено туда. Дэн вздрогнул, как и Шайберт. Обвал с внешней стороны, крик граждан. — Моя черешня… — одними губами произносит Хьюз, когда видит, что стало со стеной Александрии. Её уже не было. Даже Рон оторвался и устремил испуганный взгляд с матерью в сторону обвала. Местность разрушения окутали клубы пыли, застилая все, что должно было быть видно. Кажется, с этим обвалом порвалась последняя струнка жизни. Когда послышалось злое массовое рычание, направляющееся в их сторону, тут уже все поняли. Александрии настал конец.