Доусон сити

Драко лежал на своей постели, скованный бессонницей, словно невидимыми цепями. Он был словно пленник собственных мыслей, мечущийся в клетке простыней. Каждый шорох за стеной, каждый скрип половицы отдавался в его сознании оглушительным ударом. Чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущих дум, Драко устремил взгляд в потолок. Деревянные балки, потемневшие от времени, пересекались под разными углами, образуя сложный геометрический узор. Он принялся машинально считать тёмные сучки, рассыпанные по поверхности дерева, словно застывшие капли смолы. Один… два… три… пятнадцать… двадцать семь… Он сбился со счёта, потеряв нить в лабиринте древесных волокон, и снова погрузился в воспоминания об вечернем разговоре. Сам факт того, что Поттер поднял столь болезненную для них обоих тему, не давало ему покоя. Это было вторжение в запретную зону их прошлого, в ту самую область, где стыд и вина Драко сплетались с великодушием и прощением Гарри. Он пытался понять, что именно заставило Поттера затронуть эти давние раны сейчас, в этой временной тишине их вынужденного сосуществования. Было ли это случайностью, мимолётным порывом, или же за этим скрывалось нечто большее, какое-то скрытое намерение, которое Драко пока не мог разгадать? В его памяти вдруг остро вспыхнуло воспоминание о том дне в зале суда. Когда председатель Визенгамота объявил, что они свободны и никто не будет приговорён ни к ужасам Азкабана, ни к леденящему Поцелую дементора, Драко словно лишился опоры под ногами. Эта весть, прозвучавшая гулким эхом в зале суда, на мгновение парализовала его. Он смотрел на председателя, не веря своим ушам, и лишь постепенно осознание невероятной милости стало проникать в его оцепенелое сознание. В тот самый момент, сквозь пелену шока, Драко с болезненной ясностью понял, что всем этим, они обязаны лишь одному человеку — Гарри Поттеру. Поттер приходил на каждое их слушание и давал показания в их пользу. Он говорил чётко и убедительно, его голос, несмотря на юный возраст, звучал весомо и уверенно, разбивая стену предубеждения, возведённую вокруг семьи Малфоев. Гарри не упускал ни одной детали, ни одного момента, который мог бы хоть как-то смягчить их вину, подчёркивая их раскаяние, их помощь в финальной битве. Каждое его слово, каждое свидетельское показание было наполнено непоколебимой верой в возможность искупления, в право на второй шанс, даже для тех, кто когда-то стоял по другую сторону баррикад. Его присутствие, его готовность публично защищать своих бывших врагов, красноречивее любых слов говорила о его великодушии и зрелости, поражая даже самых закоренелых скептиков. В его глазах горел тот самый непоколебимый огонь, который когда-то помог ему противостоять самому Волан-де-Морту, и эта внутренняя сила, в сочетании с его неоспоримой репутацией героя, постепенно убеждала судей в искренности его намерений и весомости его слов. В коридоре Визенгамота, после оглашения вердикта, когда Драко впервые увидел Гарри, его сердце бешено заколотилось. В тот момент благодарность смешалась с внезапным, иррациональным страхом. А что, если Поттер внезапно передумает? Что, если его показания были лишь пустой формальностью, вынужденным жестом? Что, если.. что если Поттер пошлет его куда подальше со своими извинениями и тогда эта свобода — всего лишь отсрочка? Драко охватила паника. Он не мог заставить себя подойти к Поттеру, посмотреть ему в глаза, произнести слова благодарности, которые так долго копились в его душе. Страх перед возможным разочарованием, перед тем, что вся эта надежда окажется лишь иллюзией, парализовал его. Ещё он чувствовал себя недостойным этого прощения, заслуживающим той самой тьмы, от которой его так неожиданно избавили. Поэтому он просто прошёл мимо, опустив взгляд, не в силах вынести взгляда своего спасителя. Лишь сейчас, после этого откровенного вечернего разговора, до Драко медленно стало доходить, что его собственное бездействие, его внутренний барьер, мешавший подойти к Гарри и просто сказать «спасибо», возможно, сыграло с ним злую шутку. Блондин с мучительной ясностью понял, что Поттер, вероятно, и представить себе не мог тот внутренний вихрь чувств, ту борьбу между желанием выразить свою признательность и парализующим страхом быть отвергнутым. Поттер видел лишь холодную отстранённость, привычную маску, за которой Драко прятал свою ранимость. Поттер не мог знать о той внутренней дрожи, о страхе и бешено колотящемся сердце, которые охватывали Драко всякий раз, когда он видел героя на свидетельской трибуне. И теперь Драко с горечью осознавал, что его нерешительность, его страх перед возможной негативной реакцией, лишь укрепили в глазах Гарри образ надменного и неблагодарного слизеринца, далёкого от истинного раскаяния. Упущенный момент, несказанные слова — теперь они казались ему непростительной ошибкой. Малфой снова перевернулся на другой бок, пытаясь найти хоть какое-то удобное положение, но тщетно. Тело ныло от усталости, но разум, вновь и вновь возвращаясь к мучительным воспоминаниям о Визенгамоте, отказывался подчиняться. Сон оставался недостижимой мечтой, манящей и далёкой, временно ускользающей в тёмных лабиринтах его сознания. Наконец, после долгих минут бесплодных попыток уснуть, Драко резко сел в постели. Беспокойство никуда не делось, но появилось какое-то смутное ощущение, что просто лежать и терзаться мыслями — бессмысленно. Он опустил ноги на холодный деревянный пол, чувствуя, как по телу пробегает лёгкая дрожь, и поднялся, ступая бесшумно, словно боясь нарушить хрупкое равновесие ночи. Возможно, стакан горячего молока отвлечёт его от навязчивых мыслей. Снаружи раздался приглушённый раскат грома, словно недовольное ворчание исполинского зверя. Драко невольно вздрогнул, но продолжил идти, стараясь не обращать внимания на нарастающую бурю. Едва он приблизился к лестнице, как небо за окном прорезала ослепительно яркая вспышка молнии, и он резко обернулся, застигнутый врасплох этой внезапной иллюминацией. На долю секунды весь дом озарился призрачным белым светом, высвечивая каждую деталь: пыльные книжные полки, криво висящую картину, острые углы мебели. Затем мрачные тени вновь поглотили дом, но мимолётное видение оставило неприятный осадок, словно предзнаменование чего-то недоброго, скрывающегося во тьме за стенами их временного убежища. Драко ненавидел этот дом, особенно ночью. В дневное время, когда солнце проникало сквозь запылённые окна, он казался просто старым и заброшенным, несущим на себе печать запустения. Но с наступлением темноты, когда каждый шорох превращался в зловещий звук, а тени обретали причудливые и угрожающие очертания, дом словно оживал. Каждый скрип половиц напоминал о чьём-то незримом присутствии, каждый порыв ветра за окном звучал как крадущиеся шаги. Инстинктивно, повинуясь привычке, Драко протянул руку к выключателю на стене. Щелчок, ещё один — никакой реакции. "Чёрт!" — прошипел он сквозь зубы, и тут же горькое осознание ударило его: В доме нет элеричества. Или как оно там чёрт побери называеться. С тяжёлым вздохом он оттолкнулся от стены и продолжил путь на ощупь, вытянув вперёд руки. Дойдя до гостиной, Драко увидел, что камин, горевший ещё вечером, почти погас, оставив лишь тлеющие угли, которые, однако, отбрасывали на стены причудливые, колеблющиеся тени и дарили комнате слабое, красноватое мерцание. К тихим скрипам старого дома добавился нарастающий шум дождя за окном. Словно невидимые барабанщики, капли всё яростнее обрушивались на стёкла, их ритм становился оглушительнее с каждой секундой, словно сама природа негодовала на их заточение. Тревожное предчувствие, непонятно откуда взявшееся, сковало Драко. На этот раз что-то было не так, атмосфера дома казалась гуще, чем обычно. Снова раздался оглушительный раскат грома, за которым последовала яркая вспышка молнии, на мгновение вырвавшая гостиную из полумрака. И в этот самый момент Драко внезапно почувствовал, как чьи-то невидимые руки грубо схватили его сзади, рывком затаскивая обратно в коридор. Он не успел вскрикнуть — чужая ладонь тут же зажала ему рот, прерывая любой звук. Малфой попытался вырваться, но крепкое тело сковало его движения. Паника обрушилась на сознание ледяной, всепоглощающей волной, сметая остатки рассудка. Сердце забилось так яростно, что каждый удар отдавался в висках. Тело напряглось, словно стальная пружина, готовая разорваться от малейшего толчка. — Тихо! Не шуми! — совсем рядом с ухом, прозвучал приглушённый шёпот. Горячее дыхание опалило щёку. Едва он услышал этот голос, хрипловатый и такой знакомый, как ледяной комок страха в его груди начал медленно таять, сменяясь изумлением. Это был Поттер. — Я отпущу, только не кричи, — снова прошептал он. — Кивни, если понял. Несмотря на замешательство и нарастающее беспокойство, Драко машинально кивнул. Как только хватка Поттера ослабла, Драко, всё ещё находясь в состоянии шока и внезапного облегчения, резко развернулся и инстинктивно оттолкнул его от себя. — Какого чёрта, Поттер? — возмущённо прошипел он, демонстративно вытирая тыльной стороной ладони рот, словно от прикосновения чего-то отвратительного. Его глаза метали молнии зарождающейся ярости. — Они знают, что мы здесь, — Гарри выглядел серьёзным, даже мрачным. Слова сорвались с его губ резко и отрывисто. Драко уставился на мужчину, словно тот вдруг заговорил на языке гоблинов, полном шипящих и непонятных звуков. В первые секунды его мозг словно отказывался осознавать всю серьёзность ситуации. Но сосредоточенное выражение лица Поттера, его напряжённый взгляд, скользящий по коридору, не оставляли места для сомнений. Понимание начало медленно просачиваться сквозь пелену замешательства, словно холодная вода, затапливая сознание Драко. В горле пересохло, а сердце забилось быстрее, отстукивая тревожный ритм. — Что… как… — прохрипел он, чувствуя, как по спине пробегает ледяная дрожь, а в висках начинает стучать кровь, отсчитывая секунды нарастающего ужаса. Дыхание стало прерывистым, неровным, как у загнанного зверя, а руки задрожали мелкой, предательской дрожью, выдавая внутреннюю бурю. Мир вокруг поплыл, потерял чёткость, сосредоточившись лишь на оглушающем эхе прозвучавших слов. — Мы уходим, — Гарри схватил его за руку и повёл за собой в сторону лестницы. Его пальцы крепко впились в предплечье, словно стальные клещи, и блондин почувствовал, как его тело невольно подаётся чужому напору. — Бери только самое необходимое! Драко сам не помнил, как оказался в своей комнате. Всё произошло словно в тумане, подгоняемое липким страхом и инстинктом самосохранения. Он лихорадочно распахнул одну из своих дорожных сумок, на которую когда-то было наложено заклинание бездонности, позволявшее вместить невероятное количество вещей. Руки его дрожали, движения были резкими и порывистыми, словно он пытался ухватить ускользающую тень. Каждая схваченная мантия, каждая рубашка казались неподъёмно тяжёлыми, напоминая о хрупкости их нынешнего положения. Страх сковал его ледяными пальцами, но поверх него поднималась паническая решимость действовать, не дать ужасу парализовать себя. Он хватал всё подряд, не разбирая, лишь бы заполнить пустоту чемодана хоть чем-то, что могло бы пригодиться в бегах. Тем временем Поттер, с непроницаемым выражением лица, методично прочёсывал взглядом пространство. Он то и дело выглядывал в замутнённые дождём окна, пытаясь разглядеть хоть какой-то признак движения снаружи. Затем взгляд его скользил по стенам, ощупывая запертые двери и окна, оценивая их прочность, и выискивая возможные пути к отступлению. В голове Гарри лихорадочно складывался план действий, основанный на опыте борьбы с тёмными волшебниками и понимании их тактики. Сейчас главное — выиграть время и найти неожиданный выход. Пока Гарри накладывал новые защитные чары на окна и двери, Драко продолжал торопливо запихивать вещи в бездонный чемодан. В ушах стоял звон а перед глазами все плыло. Но Драко заставил себя продолжать действовать. Он стремительно бросился к шкафу, стоявшему рядом с окном. Белоснежные занавески колыхнулись не понятно откуда образовавшимся сквозняком, и контуры потеряли форму. Драко заворожённо смотрел на происходящее, и прежде чем он успел осознать, что делает, ноги сами собой понесли его к окну. До его слуха уже не долетали торопливые, подгоняющие возгласы Поттера. В ушах шумела собственная кровь, стук сердца отдавался тяжёлыми ударами в висках, заглушая все внешние звуки. Прильнув к холодному стеклу, он вгляделся в ночную тьму. Сначала он ничего не увидел. Точнее, никого. Царила тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра и дробью дождя по крыше. Но вдруг, в нескольких метрах от дома, его взгляд выхватил едва заметное движение среди густых зарослей кустов. Из темноты проступил смутный силуэт мужчины. За ним показался ещё один, и ещё… Их становилось всё больше, тёмные фигуры бесшумно скользили в ночи, окружая дом зловещим кольцом. Драко оцепенел, словно ледяная хватка сжала его сердце. Их скоординированные движения, их скрытность, сама их многочисленность не оставляли сомнений — они пришли за ним. И их было гораздо больше, чем он мог себе представить. Надежда на спасение начала стремительно таять, уступая место ледяному ужасу. — Малфой, чёрт побери! Отойди от окна! — Поттер в три стремительных шага оказался рядом, схватил его за плечо и рывком оттащил вглубь комнаты. — Ты идиот? Они же могли тебя увидеть! Ярость клокотала в груди аврора, готовая вырваться наружу, но стоило ему всмотреться в лицо блондина, как он понял, что тот уже не здесь. В широко распахнутых серых глазах плескался такой неподдельный, животный ужас, что гнев Гарри мгновенно угас, сменившись тревогой. Драко словно провалился в бездну собственных страхов, его лицо было бледным и неподвижным, губы слегка дрожали. Но Гарри не мог позволить этому случиться сейчас. Не было времени на истерики. Он резко схватил Драко двумя руками за ворот свитера и сильно встряхнул, придвигая его вплотную к своему лицу. — Эй! Посмотри на меня! — прорычал Гарри, его голос звучал жёстко, но в нём чувствовалась отчаянная попытка вернуть блондина в реальность. — Если ты сейчас не возьмёшь себя в руки, они тебя схватят. Понимаешь? Посмотри на меня! Но Малфой не реагировал. Его глаза были расширены, устремлены куда-то за плечо аврора, и всё его тело била крупная дрожь. Лицо его стало мертвенно-бледным, а дыхание — частым и поверхностным, словно он задыхался. — Драко! — Гарри снова сильно встряхнул его, на этот раз с большей силой. Кажется, сработало. Мужчина медленно перевёл на него немного помутневший взгляд. — Мы выберемся. Я обещаю, — твёрдо произнёс Гарри, глядя прямо в серые, всё ещё затуманенные страхом глаза. — Но мне нужно, чтобы ты делал всё так, как я скажу. — Нет… я не могу, — прошептал Драко, его голос дрожал. — Они… — он внезапно схватился за голову, словно пытаясь удержать рвущиеся на части мысли, и резко замотал головой. — Нет, Поттер. Я не могу… их там… — Ты можешь! — уверенно сказал Гарри, крепко сжимая его плечи. Пальцы ощутимо впились в ткань свитера. — Я помогу тебе. Просто делай, как я говорю, и всё будет хорошо. Поверь мне. Драко замер, чувствуя твёрдость рук Гарри на своих плечах. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять колотящееся сердце, и медленно выдохнул. Лучше не стало, страх всё ещё сковывал ледяными объятиями, но что-то в уверенном голосе аврора, в его непоколебимом взгляде заставило слабую искру надежды пробиться сквозь мрак отчаяния. Собрав остатки сил, он всё же едва заметно кивнул. — Что… что я должен делать? — прошептал он, чувствуя, как чужая воля становится его единственной опорой. Гарри тоже коротко кивнул, его зелёные глаза, горели решимостью. Он быстро отпустил плечи мужчины и, сделав глубокий вдох, словно собираясь с мыслями, начал быстро и чётко обрисовывать план действий. — На доме защитные чары, — быстро проговорил он, его взгляд скользил по тёмным углам дома, выискивая признаки опасности. — Продержатся, думаю, не больше двадцати минут. Нам нужно использовать фактор неожиданности. Скорее всего, они рассчитывают на прямой штурм. Значит, нам нужно искать обходные пути. Я отвлеку их. Ты должен будешь выбраться из дома и найти антиаппарационный барьер. Как только найдёшь, аппарируй к одной из указанных координат. Я встречу тебя там. Схватив обрывок пожелтевшего пергамента со стола, Гарри торопливо начертал на нём ряд знаков и координат. Затем небрежно разорвал листок на четыре части. — Поттер, ты совсем спятил?! — взвился Драко, его глаза расширились от ужаса и возмущения. — Ты собрался в одиночку сражаться с ними?! Это самоубийство! — Замолчи! — рявкнул Гарри, перебивая его паническую тираду. Он резко схватил блондина за запястья и вложил ему в дрожащую ладонь разорванные клочки пергамента. — Слушай меня внимательно! Ты посмотришь на эти координаты только тогда, когда достигнешь антиаппарационного барьера. И только тогда выберешь, куда аппарировать. Ты меня понял?! Здесь несколько локаций… на случай, если они предвидять твой выбор. — Что значить предвидят мой выбор? —Драко резко выдернул руку, словно прикосновение Поттера обжигало. — Это сейчас не важно, — произнёс Гарри тоном, не терпящим возражений. В его голосе звучала стальная уверенность. Он снова взял его за плечи, глядя прямо в глаза. — Ты останешься ровно один день по этим координатам. Там будет всё, что тебе нужно для дальнейшего передвижения: деньги, еда, документы и порт-ключ… Если я не появлюсь через двадцать четыре часа… ты активируешь порт-ключ. Передвигаешься дальше только с помощью магловского транспорта или пешком. Никакой магии. Палочку используешь только в экстренных случаях. Ты понял? Драко протестующе замотал головой, его глаза метали молнии сквозь пелену страха. — Нет! Ты не можешь… Это безумие! — Слушай, Малфой, так надо, это наш единственный шанс. — Ты… ты просто псих, — Драко судорожно сглотнул. — Я не собираюсь никуда уходить без тебя, Поттер. Ты не можешь… ты не должен… — Малфой, сейчас не время для споров, — отрезал аврор. — Повтори то, что я сказал. Чтобы я знал, что ты меня услышал. — Это… это какой-то бред… — пробормотал Драко, но в жёстком взгляде Гарри, в его властном тоне чувствовалась непреклонная решимость. — Повтори! — настаивал Гарри, не отводя взгляда. — Двадцать четыре часа… координаты, которые я выберу… если ты не появляешься… то я ухожу, — механически повторил блондин, словно заучивая смертный приговор. В его голосе звучала обречённость, но слова всё же были произнесены. — Хорошо, — тихо выдохнул Гарри, чувствуя, как напряжение немного спадает. — Идём дальше. Я успел заметить не меньше пятёрки, крадущихся со стороны сада. Что ты видел? Блондин моргнул, его взгляд снова стал рассеянным, словно он пытался сфокусироваться на чём-то невидимом, витавшем в воздухе. — Я… не знаю, — пробормотал он, его голос звучал глухо и отрешённо. — Я не уверен… Драко снова заморгал, его взгляд оставался мутным и отстранённым. Он запустил пальцы в свои светлые волосы, с силой сжимая пряди, словно пытаясь физически унять тот хаос, что бушевал в его голове. Его лицо исказилось от внутреннего напряжения, на лбу выступили капельки пота. — Кингсли… — прошептал Драко, его голос едва слышно дрожал. Он внезапно замер, словно поражённый молнией, и уставился на Гарри широко распахнутыми глазами, в которых плескалась смесь ужаса и внезапной надежды. — Ты… ты послал Патронус в Министерство? — Я пытался. Но… чёрт знает, долетел ли он вообще. Они ведь могли поставить помехи, заглушить магию связи… В голосе Гарри звучала неуверенность, которая тут же подхватил Драко. — Значит… мы даже не знаем, придёт ли помощь? — в его голосе снова зазвучало отчаяние. Гарри стиснул зубы. — Мы не можем на это рассчитывать. Нужно исходить из того, что мы одни. Гарри взмахнул палочкой, и в воздухе перед ними возникли мерцающие чертежи дома, словно голографическая проекция. Линии стен, расположение комнат, оконные и дверные проёмы — всё было видно до мельчайших деталей. — Ладно. Смотри сюда, — Гарри ткнул пальцем в две маленькие красные отметки на чертеже, которые, очевидно, обозначали их текущее местоположение в одной из комнат второго этажа. — Этот дом очень старый, — пробормотал он, внимательно изучая детали планировки, водя указательным пальцем по извилистым линиям стен, словно пытаясь прочитать скрытую историю дома. Его палец медленно скользил по плану, пока наконец не остановился на одной из комнат, обозначенной как кухня. — Вот. Это кухня. Видишь? В левой части комнаты, у самой стены, должна стоять большая бочка. Отодвинь её. Под ней… там должен быть проход в подвал. Если нам повезёт, они не станут его проверять в первую очередь. Это твой шанс выбраться незамеченным. Драко внимательно всмотрелся в мерцающие линии чертежей, пытаясь понять незнакомую планировку. Он нахмурился, проведя пальцем по тому месту, на которое указывал Гарри. — Этого подвала нет на чертежах, — произнёс он. — Ты прав, — вздохнул Гарри. Краем глаза он замечает, как что-то неуловимо меняется в лице Драко. Словно тень сомнения, а затем и какое-то болезненное осознание скользнуло по его чертам лица. — Эти планы довольно старые. Но этот проход там есть. Вполне вероятно, что его намеренно не включили в официальные чертежи дома. В таких старых домах всегда хватало своих тайных комнат и потайных ходов. Взгляд Драко, до этого полный растерянности и страха, вдруг стал более осмысленным, в нём промелькнула какая-то горькая ясность. Гарри понял, что до Драко наконец дошло: Гарри сейчас рискует собственной жизнью ради него. — Пойдём со мной, — тихо произнёс Малфой. В его глазах мелькнуло что-то похожее на мимолётную тревогу за чужую жизнь. — Мы можем уйти вместе. Голос его дрожал, но в нём звучала непоколебимая решимость. Несмотря на их сложные отношения, на многолетнюю вражду, сейчас, перед лицом общей опасности, в нём говорило нечто другое – упрямое нежелание бросать того, кто, пусть и против воли обоих, стал частью его жизни. В этот момент холодная отстранённость, так часто служившая ему маской, отступила, обнажив неприкрытую тревогу и неожиданную, горькую привязанность. — Нет, нельзя, — резко оборвал его Гарри, его голос звучал отчаянно. — Их главная цель — это ты, Драко. Если мы оба уйдём, они приложат все усилия чтобы схватить тебя, и тогда я уже не смогу тебе помочь! — Понимаю, Поттер, — В серых глазах Драко вспыхнул яростный протест. — Ты считаешь меня обузой. Ты думаешь, что я не смогу за себя постоять. — Ты совсем не слушаешь, Малфой! А они вот-вот прорвутся. — вздохнул Гарри, стараясь унять раздражение. Видимо, первоначальный шок отступил, и Малфой, очнувшись, начал спорить, не желая слепо подчиняться. В его голосе ещё звучали отголоски страха, но сквозь них уже пробивалось привычное упрямство и нежелание принимать чужую точку зрения без боя. Он хмурил брови, пытаясь сформулировать контраргументы, его взгляд, хоть и нервный, уже не был таким растерянным, как прежде. — Дело в тактике. В шансах на выживание. — продолжил Гарри. — Если я смогу маневрировать, использовать укрытия, не беспокоясь о том, чтобы прикрывать твою спину, у меня будет гораздо больше шансов задержать их. Выиграть время, необходимое тебе, чтобы добраться до точки аппарации. Это не вопрос твоей храбрости или твоих способностей. Гарри был готов к нападению, просчитав множество вариантов развития событий, держа в уме как пути отступления, так и возможные точки сопротивления. Он знал, что сейчас главное — действовать быстро и решительно, и надеялся, что Драко сможет совладать с собой и следовать его указаниям. Глухой удар донёсся снизу, заставив их обоих вздрогнуть. Затем раздался ещё один, более громкий, сопровождаемый скрежетом и треском, словно что-то тяжёлое с силой обрушилось на дверь. Завывание ветра и дробь дождя уже не могли заглушить нарастающий шум — это было начало. Нападение. Защитные чары дрогнули под первым натиском, и теперь каждый новый звук снизу отдавался тяжёлым ударом в их сердцах, отсчитывая последние секунды относительной безопасности. Гарри резко вскинул голову, его глаза метали молнии. — Пора. — Он схватил Драко за руку, рывком поднимая его на ноги. — Помни план. Пока я буду отвлекать их, ты должен бежать. Найди место, откуда сможешь аппарировать. Понял? Это единственный выход. Драко, бледный как полотно, кивнул. Он крепко сжал руку Гарри, словно тот был единственной нитью, связывающей его с реальностью. Они бесшумно двинулись к двери комнаты. Гарри шёл первым, напряжённо вглядываясь в клубящуюся темноту. Он держал палочку перед собой, готовый к любому внезапному повороту событий. Каждый шаг отдавался гулким эхом в нарастающем шуме снизу. Достигнув лестницы, ведущей на первый этаж, они замерли, прислушиваясь. Грохот нарастал, сотрясая стены и пол, а сквозь него пробивались чуждые слуху звуки — обрывки незнакомой речи, отрывистые и резкие, словно щелчки кнута. Голоса звучали приглушённо, словно доносясь издалека, но в каждом слоге чувствовалась неприкрытая злоба и зловещее торжество. — Быстрее. — прошептал Гарри, его голос был напряжённым. Они осторожно спускались по скрипучим ступеням. Шум дождя яростно хлестал в узкие окна, заглушая их шаги, но не мог полностью скрыть приглушённые голоса и резкие звуки, которые издавали преследовавшие их волшебники. Драко следовал за Гарри, стараясь ступать след в след, чувствуя подрагивающие от напряжения мышцы и тоже крепко сжимая в руке свою палочку. Достигнув кухни они прижались к стене, затаив дыхание. В левом углу возвышалась массивная бочка, окованная почерневшим от времени железом, местами покрытым бурой паутиной. На её боку виднелись едва различимые царапины и вмятины, словно кто-то когда-то пытался её вскрыть или переместить, но безуспешно. Прежде чем оба двинулись дальше, аврор молниеносно выхватил из сумки сложенную мантию и сунул её Драко в руки. — Надень! — требовательно сказал он. Драко в замешательстве уставился на кусок ткани, не понимая, что ему предлагают, но развернув её, он с изумлением узнал плащ-невидимку Поттера. Он ничего не ответил, лишь послушно выполнил то, что ему велели. Гарри направил палочку на окованный железом предмет, его взгляд был сосредоточен и напряжён. С глухим скрежетом, словно протестуя против внезапного вмешательства, массивная бочка медленно сдвинулась с места, открывая под собой узкий проход, уходящий куда-то вниз. В этот самый миг защитные чары, окружавшие дом, с оглушительным треском рухнули, словно разбиваясь о невидимую стену. Мощная взрывная волна швырнула Гарри к одному из кухонных шкафов, а Драко отбросило к противоположной стене. Звон в ушах стоял такой, что заглушал даже треск лопающейся плитки и грохот падающей посуды. Облако пыли, смешанной с запахом гари мгновенно заполнило пространство кухни. Четыре фигуры в чёрных, развевающихся мантиях внезапно возникли в дверном проёме дома, словно вынырнув из самой темноты. Их лица были скрыты капюшонами мантий, словно зловещими масками. Один из них, заметив Гарри, вскинул палочку, но аврор среагировал мгновенно, не раздумывая ни секунды. Его опыт многочисленных сражений научил, что против превосходящего числом противника, особенно владеющего тёмными искусствами, малейшее промедление может стать фатальным. — Ступефай! — яркий алый луч сорвался с кончика его палочки и поразил противника в грудь, отбросив того с силой к каменной стене. Инстинкт самосохранения, отточенный годами борьбы, сработал быстрее, чем сознание успело оценить ситуацию. Оставшиеся трое отреагировали без промедления, обрушив на аврора шквал разноцветных проклятий – изумрудно-зелёных, аметистово-фиолетовых, багрово-красных, рассекающих воздух смертоносными вспышками. Гарри метнулся в сторону, уклоняясь от очередной вспышки, пролетевшей там, где он только что стоял. — Протего! — выкрикнул аврор, и вокруг него вспыхнул дрожащий серебристый щит, с глухим ударом принимая на себя ударную волну магической энергии. Он не теряя ни минуты, резким рывком бросился за обломки перевёрнутого кухонного стола, превратившегося в хрупкое подобие укрытия. Его дыхание срывалось, тяжёлые вздохи рвались из груди, словно пытаясь вобрать обратно удушающий воздух адреналина. Гарри осторожно выглянул из своего укрытия и чуть не получил проклятие в лоб. Он чертыхнулся. Затем краем глаза он успел заметить движение справа от себя. Это был Драко. Блондин немного шевелнулся. В его голове царил оглушительный хаос. Звон в ушах после взрыва никак не хотел стихать, смешиваясь с бешено колотящимся сердцем. Драко почувствовал что-то тёплое и влажное, стекающее по щеке от уха. Инстинктивно коснувшись этого места, он отнял пальцы и уставился на алые капли. Кровь. Его кровь. Он смотрел на неё, словно заворожённый, парализованный осознанием произошедшего, не в силах пошевелиться. Слева снова раздался оглушительный взрыв, заставивший стены кухни содрогнуться. Драко, словно подкошенный, инстинктивно согнулся, пытаясь стать как можно меньше, и крепко зажмурил глаза, словно это могло защитить его от летящих осколков или новой волны разрушительной магии. Его руки непроизвольно взметнулись к лицу, пытаясь хоть как-то оградить его от опасности. И только сейчас до него медленно дошло, что всё это время он по-прежнему находился под защитой плаща-невидимки Поттера, словно призрак, наблюдающий за разворачивающимся кошмаром. Прижавшись к стене, с замиранием сердца он следил за каждым движением Гарри, осознавая, что сейчас в этой схватке решается их судьба. Он видел, как Поттер взревел "Конфринго", целясь в ближайшего врага. Взрывной сгусток энергии ударил волшебника, отбрасывая его назад с оглушительным треском. Не теряя ни секунды, аврор снова развернулся и, выкрикнув "Сектумсемпра", послал в сторону второго противника невидимый режущий сгусток. Тот взвыл от боли, хватаясь за располосованную мантию. Третий тёмный волшебник попытался воспользоваться моментом и обрушил на Гарри мучительное проклятие "Круцио". Аврор резко пригнулся, и тёмный луч, едва коснувшись его, с силой ударил в стену, оставив обугленный след. Одновременно с этим Гарри стремительно сократил дистанцию с обезоруженным противником, нанеся ему точный удар тыльной стороной ладони в лицо. Тот рухнул без сознания. Драко слышал яростные выкрики заклинаний, видел вспышки света, но какая-то невидимая сила удерживала его на месте, парализуя волю. Страх сковал его, не позволяя вмешаться. Он был поражён скоростью и точностью движений аврора. Каждое его действие было отточено, каждое заклинание летело точно в цель. Драко заметил, что некоторые заклинания Поттер произносил невербально. Эта внезапность, должно быть, сбивала с толку противников, не давая им времени среагировать. Блондин продолжал судорожно сжимать волшебную палочку, прижимая её к груди, словно это могло дать хоть какое-то ощущение защиты в этом внезапном аду. В его душе поднималась странная смесь ужаса и восхищения. Он никогда не видел Поттера таким – таким уверенным, таким могущественным. Гарри продолжал действовать напористо, лавируя между противниками, чередуя защитные и атакующие заклинания. "Протего Тоталум!" – прозвучал его властный голос, и серебристый щит вокруг него стал плотнее, отражая очередное проклятие. Одновременно с этим он метнул парализующее заклинание в одного из оставшихся. Тот застыл и рухнул на пол, словно каменная статуя. Гарри тяжело дышал, оглядывая поверженных врагов, но триумфа в его взгляде не было. Комната, секунду назад бывшая полем боя, зияла разрушением. Обвалившаяся штукатурка, перевёрнутая мебель, осколки разбитой посуды и тёмные пятна на полу — свидетельства яростной и беспощадной схватки. Драко медленно поднялся на дрожащих ногах, сбросив с себя плащ-невидимку. Горло пересохло, в ушах всё ещё звенело от грохота взрывов. Он чувствовал себя маленьким и ничтожным в этом хаосе. — Поттер! Ты… ты ранен! — прошептал Драко, голос его дрожал. Гарри опустил взгляд на руку, словно только сейчас осознавая случившееся. Инстинктивно он прикрыл ладонью порез на левой руке, откуда тёмной струйкой сочилась кровь, пачкая рукав его свитера. Вероятно, в пылу сражения он совсем не заметил раны. — Это всего лишь царапина. С улицы вновь донёсся зловещий шум, лязг разбивающегося стекла и приглушённые голоса. Лицо Гарри мгновенно стало серьёзным, взгляд метнулся к Драко, затем к тёмному проёму люка в полу. Он знал, что времени мало. Прежде чем Драко успел что-либо понять, Гарри стремительно шагнул к нему и сильным рывком толкнул в сторону отверстия. Драко инстинктивно ухватился за скользкие ступени ржавой лестницы, ведущей в неизвестную тьму. В тот мимолётный миг, когда их глаза снова встретились, блондин прочёл во взгляде Поттера что-то окончательное, прощальное. — Беги, — хрипло выдохнул он, вкладывая в это слово всю тяжесть момента. В следующее мгновение Малфой потерял опору и рухнул вниз, в пасть ледяной темноты, чувствуя, как холодный, сырой воздух обволакивает его. Он ударился обо что-то неожиданно твёрдое, резкий толчок пронзил всё тело, заставив выдохнуть от боли, но, к счастью, после мимолётной проверки, он убедился, что ничего не сломал. Лишь тупая боль в боку и ноге напоминала о жёстком приземлении. Сверху донёсся глухой удар и короткое, резкое заклинание: "Бомбарда". Драко понял, что, Гарри закрыл за ним люк, отрезая путь назад и, возможно, жертвуя собой, чтобы дать ему хоть какой-то шанс на спасение. Затем раздались оглушительные хлопки взрывов, сотрясая пол над головой, осыпая его мелкой пылью. Каждый удар отдавался болью в его собственном теле, напоминая о том, что Поттер остался там, наверху, один на один с врагами. В ушах звенело, в горле стоял ком. Он не смел оглянуться, не смел представить, что сейчас происходит наверху. Единственное, что пульсировало в его сознании, было эхо последнего хриплого приказа Гарри: "Беги". И Драко бежал, погружаясь во тьму, не зная, куда она его приведёт. Звуки боя наверху постепенно стихали, заглушаемые расстоянием и глубоким слоем земли, оставляя Драко наедине с липким страхом и глухой надеждой.