Текила или правда?

Мир — это совокупность всех форм материи в земном и космическом пространстве.

— Эм, но ведь это ничего не значит! — сказала в поддержку своей дочери родительница. — Может быть это временная татуировка? — Мама, ты что не видишь? Это же просто ужасно, — Эмили тяжко вздохнула. — На моем теле не было ни одного рисунка за всю жизнь. Пока все девочки хвастались ими всем подряд, я сидела дома и ждала хотя бы одну маленькую точку! Ситуация была и правда ужасная. Для каждого человека совершеннолетие несло определенный смысл, ведь именно в этот день проявляется особенная татуировка на теле, которая указывает твою родственную душу. Такой рисунок отличался от всех остальных своим постоянством, он никогда не стирался и не сходил с кожи, в отличии от тех татуировок, которые появлялись от небольшой влюбленности. Выявленная картинка была чем-то вроде метки, принадлежности, указателя на твою судьбу, на человека, с которым ты должен был прожить всю жизнь. Судьба каждого была предрешена до начала его рождения. Мир был создан, чтобы человек проживал то, что ему было предначертанно. Иного никогда не происходило. Те, кто смел ослушаться свою судьбу, терпели боли в области особенной картинки: зуд, жжение, холод и далее по списку. Сегодняшняя катастрофа в жизни Эмили заключалась в том, что татуировка под сердцем указывала ей на человека, которого хотелось забыть и вычеркнуть из жизни раз и навсегда. К радости или к печали, это был даже не бывший молодой человек девушки. Фил — это разрушение, ураган, бездна, чернота, кошмары, тяга и ужас. Он нравился всем, кроме Эмили, и она совершенно не понимала, что с этим делать. Никто даже не смел преувеличивать, он правда ей не нравился. Эм — человек солнца. Она была светом в жизни своей семьи и в жизни близких. Это качество, начертанное судьбой, помогало обходить злых людей стороной и всегда видеть черноту в их душах. Именно благодаря этому, Фил был ей не важен. Безусловно, они были знакомы. Безусловно, она ему была интересна, но ведь свет так ослепляет, что не каждому удается на него посмотреть. — Мама, что мне делать? Как я буду смотреть в глаза своим друзьям сегодня вечером? — А причем здесь они, милая? — Они будут спрашивать, кто он. Кто, тот человек, который будет частью моего существования? Что мне им сказать? — чуть ли не в слезах спрашивала Эмили. — Милая, но ведь Фил не такой плохой мальчик. Его родители прекрасные люди, ты сама это знаешь. Я рада, что знакома с ними. Да, он сложный человек, но ведь твоя душа, Эм, она нужна для того, чтобы освещать темноту. Выслушав свою маму, Эмили дала себе время. Она успокоила себя тем, что рисунок не задержится надолго, ведь девушка сможет доказать судьбе отсутствие привязанности к этому человеку. Интересно, а чья же татуровка была на его коже? Эм успокаивала себя весь день. И даже решилась на то, чтобы рассмотреть особенную картинку поближе. В отражении зеркала, под серцем, красовался феникс — птица, возрождающаяся после гибели. Она видела этот знак на его предплечье, и почему-то отчетливо запомнила. — Почему же феникс? — заинтересованно спросила Эм свое отражение. — В мифе феникс появлялся вновь из пепла, праха после своей смерти.. Забавно. Рисунок Эмили был абсолютно другой. Его будто бы рисовали сами ангелы: на ключице красовался симуран*, ангел-хранитель девушки. — Еще забавнее, если мой светлый симуран красуется на теле такого темного человека, как Фил, — посмеялась Эм и решила начать собираться на вечер в честь своего рождения. Праздник был ожидаем не только девушкой, но и друзьями, которые постарались на славу и огранизовали, по традиции, вечер Священия. Вечер Священия был неким обрядом перед началом взрослой жизни. Правила были просты: друзья в твоей компании празднуют вечер твоего взросления, отпуская ребенка твоего в прошлое, приветствуя взрослого тебя в настоящем. Обязательным условием было празднование, но если раньше предки собирались около костра и били в бубен, то сейчас современное поколение придумало вечерние клубы, в котором переплетались все оттенки различных душ. Светлая душа или темная — это не важно. Важно то, что ты должен был быть счастлив и искреннен. В настоящем мире, клуб имел некий развратный подсмысл, но здесь вечернее мероприятие несло только укрепление дружбы. Было не важно: происходит это под градусом пряного напитка или без него. Стол был забронирован в баре "Касабланка", стиль которого был очень симпатичен как для Эмили, так и для Фила. Изумрудные колонны украшали просторный зал, а красная махровая мебель подчеркивала величественность заведения. Оттенки были одновременно яркими и приглушенными: зеленный гласил о цветении и процветании, а красный ожидал интересных событий и будто вживался в людей, находящихся рядом. — Добро пожаловать, Эм, на свой День Рождения! — завопила Брайна и кинулась обнимать свою подругу. — Мы присоединяемся ко всем словам! — прокричали Рик, Мэри и Джон. Как же была счастлива Эмили в этот момент. Девушка так удивилась, когда увидела на своем празднике Джона, который уже несколько месяцев учился в другом городе. Вся компания скучала по этому парню, ведь он был тем еще весельчаком и активистом. Джон вечно попадал в какие-то истории и всегда тянул с собой своих друзей. — Мы затеяли одну игру, Эм, — протянула Мэри. — Брайна предупреждала, что тебе может не понравиться, но мы с Риком так давно хотели в нее поиграть! Ты же знаешь, наши с ним отношения только и держатся на таких забавах. — Как бы ты не сболтнула ничего лишнего, любовь моя, — прокомментировал Рик, смотря на свою девушку. — Мы решили устроить "Правда или текила?", твой отказ не принимается. Сегодня твой вечер Священия, поэтому только лучшие друзья определяют то, чем ты будешь заниматься все это время. Мне же не нужно объяснять тебе правила, Эм. — Да, ты прав. Не стоит, — напряжение в груди у девушки росло. Слава Богу, что они не спросили, кто ее судьбоносный, поэтому стерпеть можно и такое. — Ну и почему у вас ничего не готово? — Тут такое дело, — начала Брайна. — Тебе пары не хватает, дорогуша, чтобы играть, — включился в игру Джон. — Поэтому мы взяли с собой вот эту милую штучку. Джон достал из-за своей спины огромную (именно такой она казалась в этот момент) бутылку текилы и поставил на стол. Вся компания внимательно посмотрела на Эмили, в надежде, что она не убежит сейчас отсюда с дикими криками. — Ладно. Наверное, этого стоило ожидать, ведь я сама выбирала таких друзей, как вы. — Я так рада, Эм, — шепнула на ушко Брайна. — Но вот только пару тебе придется определять этой бутылкой... — Как это? В баре игра "Правда или текила?" считалась одной из основных. Здесь специально стоял стол круглой формы с изображением мишели для выбора недостающего человека. Кто хотел сыграть в компании, но ему не хватало пары, тот мог спокойно подойти к столу, прокрутить бутылку и пригласить играть человека, на которого показало горлышко. Крутить бутылку повторно разрешалось только в том случае, если указанный человек отказывался играть. Эмили пришла в ужас. В Касабланке собиралось множество людей, особенно знакомых людей. Несмотря на располагающую к себе атмосферу, начинать общение ни с кем не хотелось. Ей и без пары бы прекрасно игралось. Или не игралось вообще. Эм не обиделась, если бы ей не досталась правда и текила. Отказаться было нельзя. Нет, можно конечно, но вечер Священия бывает один раз и на всю жизнь..! Хотелось бы провести его классно. Но! Такой подставы от друзей ожидать не хотелось, но, видимо, стоило. Эм взяла бутыль, спокойным и ровным движением руки прокрутила его и подняла взгляд на то место, которое указывало горлышко. — Смотри, подруга, еще немного и выпало бы на Фила, а ведь он никогда не отказывается, — попытался разгладить обстановку Джон. — Да, очень повезло. — Думаешь? Ну иди тогда, знакомься. Девушка сжала волю в кулак, помолилась мысленно своему симурану и решительно направилась к молодому человеку: — Привет, меня зовут Эм, я здесь с друзьями. — Очень приятно. Меня Рон. Что-то хотела? Стоило этому парню открыть свой рот, как Эмили вообще пожалела, что вошла сегодня в этот бар. У Рона были ужасные оттенки души. Настолько ужасные, что, казалось, Эм сейчас задохнется от запаха гари в воздухе. Хотелось отсюда бежать. Запереться дома и никуда не выходить. Рисунок феникса начал пульсировать. "Что же происхоидит?" — думала девушка. — Мы собрались играть в игру, а бутыль текилы указал, что нам не хватает именно тебя. Не хочешь составить компанию в мой вечер Священия? — Вечер Священия, — протяжно повторил Рон. — Как это мило. Помнится мне мой день совершеннолетия, он был незабываем, пожалуй я... — Добрый вечер, миледи, — произносит невероятно отточенный мужской голос. Эмили становится еще хуже. Ее светлая ангельская натура начинает гибнуть среди такой тяжелой атмосферы. Все смешалось: темное, серое, белое. Единственное, что она видела перед собой — это виноватые взгляды друзей из другого конца зала. И только Джон, этот засранец, улыбался во все свои зубы. Эм поняла, что рядом стоит Фил. Особый рисунок начал пульсировать так сильно, что, не обращать внимание на это, стало невозможным. Девушка лишь сейчас поняла всю систему этих татуировок, и до нее дошло почему же все её знакомые подружки так старательно "обходили" свою возлюбленную половинку. Эта штучка под серцем изводила ужасно. — Пожалуй я откажусь от такой игры, Эмили, — сдержанно ответил Рон, украткой посматривая на своего товарища. Мужская переглядка была с дьявольской искоркой. — Может быть стоит прокрутить бутылку еще раз, Эм? — предложил Фил и ушел в глубь своей компании. Девушка ничего не ответила. Она лишь подняла подбородок, улыбнулась и вернулась за стол к друзьям. Их вид был жалок больше, чем у Эмили. Они смотрели на нее, как собаки, сгрызшие ее любимые тапочки. — Извини, Эм, — протянула Мэри. — Мы испортили тебе вечер, да? А ведь скоро часы пробьют двенадцать, а ты все так и не улыбнулась ни разу сегодня. — Да, наверное, вы погорячились немного. Но я не виню никого из вас, — Эмили действительно так считала. Злиться было последним вариантом из тех, что она хотела делать сегодня, ведь хватило неожиданного утра. — Давайте вернемся к игре немного позже? — Но мы... — начал Джон. — Да, хорошо, — Брайна толкнула его в бок, в надежде, что тот наконец-то заткнется. — Ты хочешь выпить? Нам недавно предлагали вкусные коктейли, сегодня день легких напитков. — Именно поэтому вы решили поиграться с текилой? — усмехнулась Эм. — Слушай, подруга, у нас нет плана, что делать сейчас. Мы надеялись поиграть в эту игру и увидеть твою татуировку, потому что просто просить тебя показать ее — кощунство. — Джон, единственное, что мне в тебе нравится, — прямолинейность. Эмили прекрасно понимала, что они все хотели сделать красиво и необычно, а получилось как всегда. Ну что же, раз этот день рождения праздник самой Эм, значит пора брать эту авантюру в свои руки, чтобы эти горюющие не натворили чего похуже. — Давайте бутыль, пойду еще крутану его. На глазах у Брайны, Мэри, Рика и Джона выступила радость, а губы расплылись в улыбке. Неужели, сейчас будет что-то интересное? Эм с полуулыбкой взяла текилу и вернулась к тому маленькому столику. Положив бутылку четко на середину и помолившись симурану, она прокрутила вещицу в своих руках. Фил прослеживал боковым зрением каждое действие этой красотки, ведь за всю свою тусовку в этом заведении он не пропустил ни одного вечера Священия. Особенно вечер такой госпожи, как Эмили. Она сверкала своим лучезарством и освещала мир вокруг себя роскошью ангельской души. Ее светлые волосы, уложенные в красивую завитушку, хотелось расплести и любоваться на солнечном свету. Они так манили, так сильно мужчине хотелось запустить в них свою грубую руку и оттянуть немного вниз, направляя взгляд этой девицы на свое лицо, что татуировка начинала невыносимо ныть. Феникс слишком долго искал свою любовь, чтобы сейчас упускать момент. Его особый рисунок ныл под грудью и пульсировал, потому что чувствовал приближение своей хозяйки. Фил уже три года не мог понять, чьё это у него на теле. Все его девицы были с ужасными татуировками, среди которых не было царского бело-синего Симурана с величественными крыльями. Это было так забавно, так забавно наблюдать на своей темной душе такую радужную метку. Эмили встретилась ему недавно. Их родители знакомы. Семьи в этом мире любят собираться несколько раз в год в Храме, устраивая балы, концерты, комические забавы. Так они и познакомились. В тот момент было ощущение, что среди этих людей что-то очень ярко светилось. Понять, что же это такое, помог рисунок, который начал обжигать кожу и требовать действий. Горлышко будто магнитом приковалось к телу Фила. Он решил специально отвернуться, чтобы дать девушке собраться с мыслями. Фил стоял, ждал её приближения и думал о том, чья же татуировка сегодня проявилась на таком красивом теле и стоило ли ему делать все эти "совпадения", чтобы птичка попала в ловушку? Вдруг, там нарисован кто-то другой? Эм все же подошла к нему и протянула свою маленькую ручку к его плечу и немного потрепала. — Фил же, верно? — Да, — скользнул мороз в голосе. Волнение? Как бы она не испугалась. — Слушаю. — Все то же самое, что я говорила Рону. Только вот бутылка показала сейчас на тебя, а ты вроде как никогда не отказываешься... — Ты радуешься этому или наоборот? — Не знаю, наверное, хорошо, что выпал ты. Мы немного знакомы, да и Джон вроде особенно рад твоей компании. Фил внимательно посмотрел на нее, а потом сделал лицо будто видит перед собой котенка, склонил голову в бок и сказал ей, чтобы она вела его туда, куда нужно. Парень протянул Эмили руку, и всего лишь на секунду она задумалась: "Стоит ли это того?", после чего взяла его большую мужскую ладонь в свою ладошку. — Привет, Фил, — задорно проговорил Джон. — Вот это красотка рядом с тобой, не познакомишь? Феникс ухмыльнулся: — Познакомлю. Эмили — твоя лучшая подруга и, видимо, жертва сегодняшней игры. — Можно уже начинать? — вступил в разговор Рик и пожал новому приятелю руку. Рик, Брайна и Мэри были людьми с нейтральным светом души. Они не чувствовали поглощающую темноту или ослепляющий свет, но видели блеклые оттенки, которые просто разветвляли людей в разные стороны. Исключением в этой компании был Джон и Эмили. Эмили была светом, что давало ей возможность во всей красе чувствовать солнце или луну, а вот Джон радовался разным цветам. Он мог видеть настроения людей по краскам их души, а также, достаточно редко, парень видел связанные между собой влюбленные пары. Представьте, как же ему сейчас смешно наблюдать за этими двумя, зная проигравшего заранее. Игра началась. Рик, спросив у официанта восемнадцать рюмочек с текилой, солью и лаймом, начал крутить их собственный бутыль, чтобы узнать: "Кто же первым будет задавать вопрос?" Горлышко показало на самого парня. Тогда он крутанул второй раз, чтобы узнать человека, кому будет задаваться вопрос. Выпал Джон. — Мы с тобой словно влюбленная парочка, — пошутил активист. — Давай вопрос. — Окей, в истории твоего браузера есть что-то, за что тебе стыдно? Правда или текила? — Мне не стыдно, Рик, мне приятно, — Джон, Фил и Рик улыбнулись друг другу, а девушки лишь закатили глаза. Одна только Эм сидела в напряжении. Ее рисунок сильно горел. — Конечно есть. — Твоя очередь крутить. Джон сильно раскрутил бутыль, отчего тот долго не останавливался, но в конечном итоге ему выпала Брайна. — Брайна, милашка моя, кто же является твоей тайной любовью? — молодой человек потешил вопросом свою душеньку, ведь девушка ему нравилась. — Текила, Джон. Даже не надейся. Парни начали "окать" и тихо хлопать в ладоши, а девушки лишь улыбнулись. Да, Брайне иногда не хватает градусов в голове для того, чтобы становиться собой. — Эта тайна, Джон, уйдет вместе со мной. Моя очередь крутить, — бутылка остановилась на Мэри. — Давайка, красотка, скажи мне свою самую странную фразу, которую ты говорила во время своего "телесного контакта"? — Текила, — Мэри и Рик улыбнулись. — Эта тайна тоже уйдет вместе со мной, Брайна. — Я смотрю, пошли взрослые вопросы, — прокомментировал её молодой человек. — Крути, Мэри. Девушка выпила рюмку и крутанула эту бутылку не хуже Джона. Горлышко показало на Рика. Все сидящие за столом переглянулись, ведь знали, что против друг друга пара играть не будет, поэтому вопрос сейчас будет либо милый, либо глупый. — Если бы ты был невидимкой, за кем бы следил? — За тобой в душе, моя красота, — Рик протянулся через стол к Мэри и легонько чмокнул ее в щеку. — Моя очередь. Бутыль указал на Джона. — Рик, если ты влюблен в меня, то так и скажи. Я все пойму. — Джон, лучше скажи мне, отчего ты такой придурочный сегодня? — Рик сказал это очень искренне, так искренне, что странное поведение активиста вмиг подметили все. — Это вопрос? — Утверждение. Вопрос такой: кто приходит в твои эротические сны? Назови нам имя этой дивы. — Лучше бы ты оставил первый вопрос, но текила мне нравится больше. Весельчак второй раз крутанул эту бутылку, полную текилы, и обрадовался. Сейчас будет представление — горлышко замерло на Филе. — Как интересно побеседовать с новым другом, — сказал Джон. Этот молодой человек уже долгое время наблюдал за Филом и Эмили. Они оба были напряженные, но если Фил вел себя расслаблено, заведомо зная, что уйдет с этого вечера с добычей, то Эм сидела опечаленная. — Как далеко тебе приходилось зайти в попытках влюбить кого-то в себя? — задал вопрос Джон. — Очень далеко, — Фил улыбнулся. Он знал, что Джон все чувствует. Этот парень был той еще занозой в одном месте. — Я познакомился с ее родителями, выслеживал эту девушку три года, а потом просто ворвался в ее жизнь. Скажи мне, Джон, вот как в такого, как я, не влюбиться? — Так у тебя есть девушка? — тихо поинтересовалась Эм. — Нет, но будет. Эмили задыхалась. С каждым его словом было тяжело мыслить, дышать. Если это принятие своего нового взрослого себя, то такое чувство ей не нравится. Не нравится видеть яд на его устах и ощущать эту серую тучу над собой. Причём и делать ничего нельзя. Эм пыталась освещать все, что видит, но боль под сердцем так ее губила, что ничего не лезло в голову. Хотелось только спрятаться. Фил казался ей страшным и слишком огромным, хотя таким не являлся. Судьба явно ошиблась. Не может любовь быть губительна. А как же её родители? Они же счастливы вместе. Все счастливы, у кого есть эта глупая татуировка. Как же получилось, что у неё не совпало? Что же делать? Это же разрушающие обстоятельства! — Крути, Феникс, — отвлек от мыслей Джон. Фил ухмыльнулся улыбкой, которая сжигала все мосты, входы и выходы. Он посмотрел на преступницу своей боли и крутанул бутыль текилы так точно и четко, чтобы тот ни на сантиметр не смог откланятся. — Ну что же, Эм. Настала твоя очередь, — тихо сказал Фил, упиваясь моментом. Чтобы вы понимали, что сейчас происходит в душе у этой огненной птицы, то объяснение ситуации таково: сжигая свои мосты, феникс собирается переродиться во тьме, метая грозы и устраивая в ней бури. Ему было больно от того, что он порождает, но эта девочка должна признаться сегодня в своем рисунке. Если там нет его птицы, он сдерет с нее кожу и нарисует татуировку самостоятельно. Он пойдет против ее судьбы и обязательно справится со всеми препятствиями в ней. Фил был сильным человеком, Эмили это понимала. Оттого ей было страшно, тьма поглощала и ее, иначе, как можно объяснить это тусклое состояние. — Чья татуировка таится на твоем теле? Все сегодня собрались, чтобы узнать ответ на этот вопрос. Беру роль злодея на себя. Девушка улыбнулась, поправила свою прическу и, склонив голову набок, произнесла: — Текила.