Текила или правда?

ключицами вздрагивая, словно струнами, россыпью родинок на теле юном, приди, моя милая, вся в пастельном и нюдовом, подсвеченная софитами лунными.

— Чья татуировка таится на твоем теле? Все сегодня собрались, чтобы узнать ответ на этот вопрос. Беру роль злодея на себя. — Текила, — Эм улыбалась, но улыбка была наигранной. Просто хотелось посмотреть на его реакцию. Девушка задумывалась над тем, что именно такой вопрос она от него услышит. Как-то давно Джон упомянул в разговоре, что слово "сдержанность" этой птичке не знакомо. К тому же, Эмили спросила бы у него то же самое, будь немного смелее. — Очень жаль, миледи, — расстроено проговорил Феникс. — Мне, как и Вашим друзьям, очень хотелось бы услышать правду. — Поверьте, Фил, мне бы тоже хотелось Вам ее произнести, — быстро подхватила игру Эм. — Продолжим? Дрожащими руками Эмили забирает бутылку у Фила и начинает раскручивать текилу на столе. Спасала в такой ситуации атмосфера самого бара. Касабланка была уютным заведением, здесь всегда играла приятная музыка, а люди никогда не хамили и четко знали границы друг друга. По легенде этот бар полностью был воплощением своего первого Хозяина. Репутация клуба была очень важна, потому что добивалась такого уюта несколько столетий. Самым главным стимулом прийти сюда были цены. Они располагали к себе. Эмили прокручивает бутыль, горлышко останавливается на Брайне. — Как интересно, — говорит Эм. — Назови тех парней, которых считаешь ужасно красивыми. — Это легко, — сказала Брай и начала загибать пальцы. — Очевидно, мой отец, брат, Рик, Фил и Джон. — Ого, — прокомментировал Фил. — Я вхожу в этот состав? — Да. Просто это правда, ничего личного. Брайна лишь пальчиком повернула текилу, специально, чтобы попасть на Мэри. И попала, чертовка. Бутылка сегодня была крайне послушна. — Какая у тебя была самая необычная татуировка? Я про недолгие влюбленности. — Брай, ну ты же знашь, — вздохнула жертва. — Это был ужасный период в моей жизни, когда на моем запястье появилась татуировка учителя по праву. Честно, Рик, он мне не нравился. Слава Богу, что она продержалась всего месяц, а потом стерлась. Сколько же вопросов я тогда получила от своей семьи! — Он хоть был красив? — спросила Брайна. — А это уже другой вопрос, милочка, — отшутилась Мэри. Задавая вопросы друг другу, друзья и не заметили, как на столе осталось всего две рюмки текилы. Брай, Джон и Мэри сидели с затуманенным разумом. Если несколько часов назад они пришли сюда ради рисунка их подруги, то сейчас им было абсолютно все равно: пусть скрывает сколько ей угодно. Эм и Фил сидели тоже улыбчивые, видимо, оба немного отпусили то напряжение, которое так долго их укутывало. Один Рик сидел недовольный, потому что, вот черт, текила оказывается его не впечатлила. Крутить бутылку пришлось Эмили. Она уже ответила на все каверзные вопросы своих подруг и Джона, выпила несколько рюмочек текилы и была полностью расслаблена. Свет ее души ушел в закат, но честно обещал вернуться. — Фил, пришла твоя очередь отвечать на мой вопрос, — Эми посмотрела в его глаза. — Я тоже хочу попробовать себя в роли злодея сегодня. Скажи, Фил, чья татуировка проявилась у тебя под сердцем? Феникс готовился к этому. Говорят, что прогадать все ходы заранее - невозможно, так вот, возможно всё, если ты того яростно желаешь. Главной целью было правильно донести информацию до светлой головушки носительницы Симурана, чтобы она не разбила эту бутылку о его голову. Фил хотел поговорить с ней после своего признания: отправиться на другой конец города, уехать к кому-то из них домой, выйти на летний дворик Касабланки. Ему очень хотелось услышать то, что она думает по этому поводу. Находясь рядом с девушкой эти часы, молодой человек понял, что ее ангельский свет перестал его ослеплять. Может быть это побочное действие от напитка, а может судьба не ошиблась выбрав ее. Эмили грела его своей душой. Облако напряжения между ними сменилось на что-то приятное. На то, что до сегодняшего дня он не чувствовал. "Как же глупо было играть в эту игру, — думал Фил. — Нужно было встретить ее после того бала и обо всем поговорить." Люди в этом мире рождались со своими пороками и идеальными чертами одновременно. Правда, некоторым везло с их возможностями. Например, Эм. С такими людьми считались, им было легко устроиться на работу, получить образование. Они всегда были умными, начитанными, энергичными. Эмили была активисткой и отличницей в своей школе. Она готовилась к олимпиадам, успевала поддерживать подруг, встречалась с компанией, смешно шутила и была счастлива. Такие, как Фил, не могли похвастаться тем же. Люди темного света наделялись чем-то дьявольским, если такая сущность была на самом деле. Они хвалились своей смекалкой, игривостью, отточенностью, печалью, иронией и сарказмом. Душа их отдавала холодом и гарью. Казалось, что им самим было холодно, поэтому они старались крепче ухватиться за свет. Пусть то было неправильно. Фил был равнодушен к учебе, он с детства требовал от себя больше, чем мог дать. Именно это качество поражало окружающих, а самому парню подогревало интерес к сложным и серьёзным наукам, вещам. Фил не был активистом, но с друзьями провести время отказывался редко, вот только слушать проблемы ему не нравилось. Делиться своими тоже. Феникс был огненной птицей, вот в чем заключалась его ирония. Холодная душа, но такая яркая и живучая в ней птица стремилась спасти своего хозяина. Может быть это было знаком? Может быть это был намек на то, что Феникс добьётся своего света и обязательно его найдет? Ангел. Милая Эмили была очень красива, Фил говорил себе эти слова ни один раз, а тысячу. Сейчас она дарила ему тепло такой мощи, что, казалось, стоит ей встать и уйти отсюда, весь этот мир рухнет. И Фил такого не допустит. Время шло. Нужно отвечать на поставленный вопрос, потому что подогревать интерес было уже сложно. — Правда, Эм. Джон облизнулся, заказал попкорн, который ему сразу же вручили, уселся на красное махровое кресло и стал наблюдать за ситуацией. — Ну же, Феникс. Давай, хватит медлить, — проговорил весельчак. Фил решил показать правду. Он снял с себя свой черный статный мужской пиджак, повесил его на плечи Брайны, после чего засучил свои рукава и медленным движением руки начал задирать свою тонкую кофту, под которой красовался белый величественный Симуран. — Только обещай, миледи, что мы сразу же поговорим после моего признания, — Эм лишь туманно мотнула головой, как знак согласия на его слова. Фил обнажил свой торс. Всем стало видно: особый рисунок был выточен на его коже. Как говорила Эм, его, действительно, будто бы рисовали ангелы. — Мой Симуран? — воскликнула девушка. — Эм, тише, — начала торопливо проговаривать Брайна. — Успокойся. — Почему же ты молчал так долго? То есть ты с самого начала сидел со мной здесь, ожидая какого-то представления? Ну ты и.. — Тише, — перебил Джон. — Иначе я тоже попаду под раздачу, а так не хочется. Просто с самого начала знал, что так будет. Не серчай, подруга, но ты бы радовалась, что с нами играл не Рон. — Джон! — Эмили хотелось разнести всю эту забегаловку к чертям. Она не хотела быть с Филом! Он же просто ужасный человек! Бедные девушки, которые находились с ним в отношениях, они же просто оставались униженные после его ужасного отношения. А парни? Сколько молодых людей он избил за то, что они просто не считались с его точкой зрения. "— Милая, но ведь Фил не такой плохой мальчик. Его родители прекрасные люди, ты сама это знаешь. Я рада, что знакома с ними. Да, он сложный человек, но ведь твоя душа, Эм, она нужна для того, чтобы освещать темноту," — вспомнились слова мамы. И что же, нужно с ними согласиться? Пойти против своих принципов? До сегодняшнего дня она очень хорошо относилась к своей судьбе, но испортить такой важный день... — Ладно, хорошо, — проборматала, чуть успокоившись. — Давай отойдем. Видимо, тебе самому не нравится видеть то, что происходит. — Отчасти, — кивнул Фил. — Брайна, можешь оставить этот пиджак у себя, он подходит к твоим волосам. — Иди уже, — влез Джон. Фил имел смелось приобнять Эм за плечи и вести ее в том направлении, которое нужно было ему. Девушка не сопротивлялась, но очень злилась. Феникс вел ее к выходу. Они передвигались так плавно, будто мир замер и все вокруг перевели свои взгляды на этих двоих. — Я давно хотел тебе это показать, но мне понадобилось время, чтобы найти тебя. Мы были не знакомы. — Прости, но это было моим лучшим временем в жизни. Сегодняшний вечер Священия был просто ужасен, а самое обидное, что друзья будут винить себя в случившемся. Но нет! Это все началось с утра, когда появилась эта татуировка. — Что за рисунок? Не расскажешь? Раскажет. — Нет, этого только не хватало, — ответила Эмили. — Я отвезу тебя домой, хорошо? Там поговорим, если ты не против. — Ты пьян, Фил. Я не приближусь к твоей машине. — Знаешь, мне сейчас тяжело думать о чем-то, кроме этой ноющей татуировки, но о том, что я пьян и не сяду за руль, никогда не забываю. Такси сейчас вызовем. Эм лишь "угукнула" и укуталась в тоненькую кофточку. На улице было прохладно, все же время ночное. Фил заметил ее ерзанье сбоку от него, пожалел, что отдал пиджак Брайне, но сразу обрадовался подъехавшему такси. — Адрес водителю назовешь? — Хорошо. Всю дорогу Эмили и Фил ехали молча. В голову Эм лезли мысли, что она поступает неправильно. Обвиняя молодого человека, девушка пытается оправдать свой поступок, свою тайну, что делает ее не лучше Фила. Нужно было подойти к нему сразу и обо всем рассказать, а не надеяться на лучших друзей. Эм вспомнила Рика и Мэри, точнее их историю с татуировками. Так получилось, что день рождения у этих двоих был в один день, поэтому каждый проснулся с воплями и возгласами:"Такого не может быть!". Рик и Мэри были лучшими друзьями с начальной школы. Они пережили все компании вместе, всех "парней" и "девушек" друг друга и считали, что общение между ними складывается на уровне брат-сестра. О любви Рик и Мэри не задумывались вообще. Лишь раз Рик сказал своей девушке, что она очень красивая и он рад, что она рядом с ним. Это воспринялось как комплимент, не больше. В тот день над ними посмеивались все друзья, даже Эмили (досмеялась). Рик отчасти был рад, а вот подруга сидела будто в воду опущенная. Мэри в тот момент была такая растерянная, выглядела, как котенок. Помнится, что они тогда очень долго привыкали друг к другу с новыми татуировками, но рука об руку пережили этот момент. В один день они явились в Касабланку счастливые и радостные, ведь судьба приготовила им такой подарок. Может Эмили все преувеличивала сегодня? Судьба же не может ошибаться, этому учат еще с садика: "Твоя история написана задолго до твоего рождения". Но ведь... Фил? Он же необходительный, грубый, неопрятный, ветренный и порой ведет себя, словно взрослый ребенок. Он цеплял только своим грубым характером и обаянием. Вот как, скажите Эм, в нем совмещалось все это вместе? Девушка надеялась, что они сейчас выйдут из такси, сядут в летнем парке около дома и обо всем поговорят. Как же было стыдно! Их можно считать чужими людьми друг для друга. Но так думала лишь Эм. Феникс ехал, расчитывая все ходы и выходы в своей голове. Он так долго наблюдал за ней издалека, что будто знал наизусть. Знал все повадки, даже не проверяя их на себе. В детстве мама показывала Филу свои особые рисунки. Женщина о каждой вспоминала с улыбкой, молодой человек и сам улыбнулся сейчас от этой мысли. Его мама была из тех людей, у которых татуировки не сходили вообще, и пусть эти влюбленности были мимолетными. Он и его отец знали, что самая главная была под сердцем у женщины. Это всё было таким правильным, кажется. Ехать с ней, чувствовать тепло и что-то ноющее под майкой. — Приехали, — прервал их мысли водитель. Фил оплатил проезд и поспешил открыть дверь Эмили, что знатно ее удивило. — Прогуляемся в парк? Потом, если хочешь, можешь проводить меня домой. — Да, конечно. Поговорим на месте? Сейчас тишина? — Ага. Парк находился через дорогу. В ночное время он был особенно красив: переливался огоньками, вывески ларьков светились ярче солнца, музыканты играли мелодичные песни. Здесь все оживало даже ночью, когда некоторые спали. Так было принято, так было нужно для того, чтобы люди не боялись жить ночью. Если кому-то хотелось гулять, то всегда всем рады. — Я старше тебя на три года, поэтому живу с твоим Симураном уже достаточное количество времени. — Почему не сказал раньше? Мы бы сейчас не устраивали всю эту неудачную историю знакомства. — Рисунок появился из бездны. Я не знал тебя, но мне пришлось искать. Знаешь, какое это было удивление видеть тебя, освещающую все вокруг? И не понятно, было тошно смотреть или просто больно, — ухмыльнулся Фил. — Ну сейчас кто-то получит. — Нас познакомили родители как-то, если я не ошибаюсь. — Не ошибаешься, — кивнула тихо Эмили и решила напомнить, как это было. — Твоя мама подошла к моей, мило поздоровалась со мной и начала вести разговор. Твои родители очень умные люди, Фил. Разговаривать с твоей мамой было в удовольствие. Чуть позже подошел ты. Ты сделал вид, что меня не существует! Поприветствовал мою родительницу и шепнул своей, что вам пора уходить. — В моей компании тогда была спутница. Я не мог позволить ей, подумать что-то лишнего, — Фил улыбнулся. — Все, можешь не продолжать, я вспомнил все тонкости, почему ты считаешь меня таким ужасным. — Это не из-за того случая. — Были другие? — Были, — Эм лишь на секунду задумалась о том, что начинает говорить лишнего, но решила все же продолжить. Когда еще выпадет такой шанс? — Ты менял девушек, как перчатки, уводил Джона вечно на свои попойки, а еще вел себя просто отвратительно на всех мероприятиях. Ты бы слышал, какие про тебя ходят легенды: хам, преступник, бабник и... — Если ты решила перечислить все мои общественные статусы, то, думаю, этого делать не стоит, — поморщился. — Я все знаю сам. Но, возможно, ты бы хотела что-то спросить у меня на этот счет? — Например? — Эм изогнула левую бровь и сняла со своей руки белую перчатку, которая шла в комплекте с платьем. — Например, может быть это все неправда? — Но ты же не отрицал этого. Ты даже не пытался. — Эми, оправдываться в том, чего ты не делал — гиблое дело. Зато, посмотри, какая у меня классная репутация. Меня никто даже пальцем не может тронуть. — А что потом? Вот выпустишься ты. Дальше не будет этих людей, что другие о тебе подумают в будущем? — Почему мы говорим обо мне? Его, действительно, начал волновать этот вопрос. Фил сидел рядом и уже не мог спокойно дышать: грудная клетка сжалась, руки тряслись, уши еле слушали всю информацию. Парень же просто хотел сказать о том, что она ему нравится безумно. Увидев ее, он больше испытывал некую гордость за свою новую татуировку, чем страх, негодование и так далее. — Ладно, извини, я тоже поступаю неправильно в этой ситуации. Накричала, во всем обвинила. Ты хотел что-то сказать, говори. — Мы были не знакомы, когда это появилось на моем теле. Честно, я до сих пор не могу вспомнить, свою первую мысль, но это было что-то в стиле: "Какого черта", — Эм засмеялась, ведь такая же мысль была и у нее. — Мне пришлось искать тебя. Тогда на балу в Храме, ты не разрешила на себя смотреть, поэтому мне пришлось проигнорировать тебя. — Как это? Не разрешила? — Если ты не заметила, — как с ребенком, ей Богу. — Ты достаточно светлый человек. Особенно для меня. — Да, прости. Я что-то глупая сегодня. Можно скинуть это на текилу? — У тебя было открытое платье в тот вечер, поэтому единственное, что я смог разглядеть — это был горящий Симуран. Белый, яркий, статный, не такой, как мой Феникс. Моя птица воплощает огонь, пепел, из которого перерождается, а твой пёс будто следит за тем, чтобы никто не смел погибнуть. Эм, я ведь не зря спросил сегодня о том, чья татуировка сейчас на твоем теле. А еще, если честно, страшно узнать и увидеть, что там нет моей или их там несколько. — Что за бред, Фил. Там не может быть несколько. — Да, но моя мама является исключением. Хоть и хранит под сердцем рисунок отца, остальные отпечатки все равно не ушли с ее тела. До сих пор не представляю, как он на них может смотреть. — Видимо, твой папа слишком сильно любит свою жену. Между ними произошло легкое молчание. Что же говорить? Эм приняла для себя мысль, что Фил не такой плохой человек. Нужно было слушать свою родительницу, она никогда не говорила ничего того, чего не считала бы нужным. В итоге, Феникс рассказал ей о том, что рисунок просто требовал найти ее в скором времени, а сегодня был идеальный момент. Также молодой человек упомянул, что она должна его понимать, ведь когда твоя душа чувствует свою родственную, то она начинает на нее реагировать. Порой, это бывает так сильно, что терпеть невозможно. — Слушай, возможно, я буду сейчас тварью последней, но я сегодня не уйду от тебя, пока ты не покажешь мне свой рисунок. Фил все еще держал обещание самому себе, что если там не окажется его феникса, то он сдерет с нее кожу и нарисует его самостоятельно. Даже если это казалось диким, иначе поступить было нельзя. Татуировки горели у обоих, и каждый словно проверял выдержку другого. — С чего я обязана так делать? — Ты моя родственная. К слову, существование такого варианта, как отсутствие родственной души тоже могло быть. Иногда, встречались такие люди, которые видели свою половинку, а та, в свою очередь, была уже истинной парой другого человека. Жить с такой ситуацией было очень тяжело. Фил молился про себя, чтобы с ним такого не произошло. Эта девчонка была слишком сложной. Могла бы уже давно сказать: да или нет. Может не хочет его расстраивать? Эмили было страшно вот так просто раскрывать все козыри в рукавах. Ну вот что может им дать эта связь? Они едва знакомы. Как оправдывать свой рисунок? Что ему говорить? Эм ругала себя за то, что когда-то Фил ее заинтересовал. Он обратил на себя внимание, когда только пришел в их школу. Будучи старшеклассником, молодой человек никого не замечал вокруг, чем разочаровывал окружающих и заставлял злиться. Напыщенный индюк, вот что о нем думали школьники. Такой красивый старшеклассник, а ведет себя так, будто ему сорок: важничает, умничает, тискает девок и все в том роде. Эмили проявила к нему интерес тогда, но не более. Просто новый человек, а такие всегда обсуждаются. Может именно в этот момент что-то перевернулось? В любом случае, Фил не был в ее вкусе. К тому же, Эм уже нравился один парень, и девушка очень надеялась, что под сердцем будет его татуировка. Правда, та ей совсем не нравилась. А вот Феникс очень притягивал взгляд, как и его хозяин. — Хорошо, но у меня есть условие, — девушка сказала это с вызывом. — Ты спросишь разрешения у моей мамы. — Ничего себе. А может просто скажешь чья татуировка? — Фил. — Ладно. Тогда пошли.